На руинах нашего мира

– И зачем ты это нам показываешь? – со злостью посмотрел и спросил у неё брат, его голос был полон яда.

– Вы уйдёте завтра, после церемонии. Когда её запрут в башне невесты, ты будешь ждать её возле двери и откроешь дверь вот этим ключом. – И мать, достав из своих лохмотьев, положила ключ на стол.

Брат в ярости толкнул стол, так что он сдвинулся с места, и встал, заходя из стороны в сторону, как загнанный в клетку зверь. – Так вот где ты была?! Так вот с кем ты была?! Ты опорочила честь отца! Ты опорочила честь отца! Как ты могла, мать?! Как же ты могла?!

Мать со злыми, пылающими глазами посмотрела на своего сына и ответила лишь одно, её слова были острыми, как лезвие клинка: – Он ушёл. Он бросил. Он не вернулся. Все эти годы я хранила верность. Но когда выбор пал – либо верность, либо жизнь моей дочери – я выбираю жизнь моей дочери.

Эти слова были как удар плети, и брат рухнул на свой стул, закрыв лицо руками. Мама прикоснулась своей рукой к его плечу и принялась гладить, приговаривая: – Послушай… Спаси её… спаси Ульяну… Не будет вам здесь жизни. Убьют сначала её, а потом на охоте убьют тебя, чтобы меньше болтал, чтобы кровь отца нашего исчезла, и исчезнет наша семья, наш дом.

– А как же ты, мама? – удивлённо спросила я. – Ты же убежишь с нами?

– Нет, дочь моя. Я останусь здесь, чтобы никто ничего не заподозрил. Вы должны жить! Вы надежда! Я – это старость, боль и печаль. Мои года давно унесли ветра, и сейчас я уже на пороге того времени, когда Бог Солнца должен раскрыть свои руки и принять меня как своего ребёнка. Обнять, пожалеть и забрать.

– Не говори такие вещи! – зло сказал мой брат, Генри.

– Это правда, которую вы не видите… Тяжёлая работа забрала моё здоровье. Плохая еда забрала моё здоровье. Слёзы забрали моё здоровье. А ваш отец забрал моё сердце. А тело без сердца не может больше существовать. Я устала… Я слишком устала. Я хочу умереть здесь или сгореть, или быть похороненной в земле, там, где когда-то умерли мои предки. Я хочу умереть на этой земле.