Стынь. Самая темная ночь

– С чего бы? – удивился Кирилл, тогда как потихоньку начало закрадываться неприятное ощущение, что Снежа ему не соврала.

– Почистить, – сам того не зная, подтвердил Виктор догадку. Кирилл прикрыл глаза, ругая себя за слепоту.

– Рокшаев что-то принимал?

– Заметил все же? – встрепенулся Виктор и поджал губы. – А я ему говорил, чтобы завязывал. Только он же умный и опытный, сам все знает. Вот, теперь всплыли результаты его анализов, и папа с мамой пришли в ужас. От того, что слухи вылезли за забор.

Знакомая история, Кирилл как раз изучал ее.

– Где он брал? – нахмурился.

– Кто ж его знает. Как выйдет, так спросишь. – Виктор воровато выглянул из-за угла.

Заметив, что он старается не афишировать общение с ним, Кирилл не стал его задерживать. Неприятно, этот осадок изрядно омрачал настроение, но то, что не приходилось играть невидимку, все же было лучше, чем полный игнор.

– Я пойду, – как можно небрежнее сказал и подхватил рюкзак.

– Вечером…

– Хорошо, – перебил Кирилл раньше, чем был задан вопрос. Они ездили в клуб теперь частенько. Кирилл составлял план и пытался распределить на него деньги, Виктор выступал исполнителем и сидел на телефоне. Что-то начало выстраиваться, и Кирилл не знал, радоваться ему или продолжать нервничать.

– Снежа спрашивала твой номер телефона.

Кирилл при этих словах запнулся и поднял голову, вглядываясь в брата:

– Зачем ей? Ты дал?

– Что, – насмешливо протянул Виктор, выглядя при этом жутко раздраженным, – сердечко заколотилось?

– Да, – не стал отрицать Кирилл очевидный мандраж. – Меня беспокоит ее внимание. С чего бы?

– Ну… – доверительным тоном сообщил брат, – она расспрашивала о Карине.

Кирилл прикрыл глаза, устав повторять одно и то же.

– Это не ее дело. И не твое. Прекрати трепаться обо мне. Мы договорились не трогать Карину.

– Забыть? – подсказал Виктор. – Ты это имел в виду?

Кирилл заскрипел зубами:

– Навещаю ее – ты вопишь, что я дурак. Молчу – опять я скотина. Что тебе не так, а? Обменяюсь словом с девушкой – так потом чувствую себя так, будто в грязи искупался. Я уже боюсь их, и все из-за тебя! Прекрати, слышишь?

– Прекращаю, – легко уговорился Виктор. – Сказал же, забудь.

– Ты сказал не так!

– Тебе послышалось, – отмахнулся Виктор. – После пар подождешь у машины, ладно? Я недолго. Завтра выходной, останемся в клубе на ночь?

Оглядываясь и чувствуя себя полным дураком, Кирилл сбежал на историю. Отсидел положенное время как на иголках, остро ощущая присутствие Снежи и то и дело порываясь спросить, зачем ей номер телефона.

Выяснил это буквально сразу: она предложила погулять. Всего-то. Прислала сообщение. У Кирилла загорелось лицо, пока он читал, потом чуть качнул головой и, не дождавшись пяти минут до окончания пары, под громкий шепот в аудитории и оклик преподавателя выскочил в коридор.

Его колотило.

Они все знали о Карине.

Он готов был сквозь землю провалиться, а подружка Рокшаева будто задалась целью сделать из него еще большее посмешище. Лицо горело, не помогала холодная вода. Желание бросить все боролось со страхом пустоты, которая окажется на месте, сейчас занятом зубрежкой и книгами.

Залетев в туалет, судорожно стиснув зубы, Кирилл смотрел на себя в зеркало, мечтая вернуться в лето, в то время, когда еще имел надежду и цель. Как будто это было в его власти.

Застучало в висках.

Застучали по двери.

– Тоже здесь прячешься? – радостно воскликнул Рауль, влетая в узкий проход и зацепляя нагнувшегося над раковиной Кирилла. – Ох уж эти зачеты… Попал ты.

Эмиль остался стоять в проходе, бесстрастно взирая на отражение в зеркале. Терпение его выводило Кирилла из себя, и он вспыхнул, встречаясь с ним взглядом.

– В понедельник принесешь реферат по этапам развития судебного процесса в Риме, написанный от руки, – сообщил однокурсник, не меняясь в лице, – иначе получишь неуд. Просили передать. От себя добавлю, что у тебя нервы шалят. И это охренеть как заметно.

– Чхал я на тот неуд, – выдавил Кирилл.

– Вот и славно, – подвел итог Эмиль и ушел. Сполоснув руки и обрызгав Кирилла, за ним поспешил его двоюродный брат, сверкая ухмылкой.

Кирилл умылся еще раз, растер лицо, придав ему одинаково красный цвет, и вышел из туалета. В коридорах уже началось столпотворение, так что влиться в поток и очутиться на улице не составило труда. Там он затерялся среди спешащих на перекус и перекур студентов, а потом добрался до ворот. По соседству с Тарпаналем был крохотный скверик, где и пересидел большой перерыв, перебирая фотографии на телефоне, а после поплелся на последнюю пару.

Снежа написала еще раз. Странно, что, сидя рядом за столом, предпочитала глядеть в экран.

– Что тебе нужно? – прошептал Кирилл, гася телефон.

– Да так… – так же шепотом ответила Снежа, постукивая ручкой по тетради.

– Почему ночью не…

– Ликарис! – повысил голос лектор за кафедрой, и Кирилл сжал губы, утыкаясь в книгу перед собой. По классу понеслись смешки.

Этот день казался нескончаемым. Сразу после занятий Кирилл отправился на стоянку и там проторчал больше часа, дожидаясь Виктора. Когда решил в итоге, что тот забыл о нем, брат явился. И не один, а с Мироном и Захаром. Со стороны они выглядели большими друзьями; Кирилл даже позавидовал. На стоянке студенты разошлись, каждый направился к своей машине, а Виктор обошел автомобиль и остановился перед Кириллом, на корточках сидевшим у переднего колеса.

– Прячешься?

– Устал ждать, – смущенный тем, что его застали в такой позе, Кирилл поднялся на ноги и перетянул лямки рюкзака с локтя на плечо. – Едем?

– Да, сейчас, – рассеянно отозвался Виктор, принимаясь копаться в карманах.

– Что случилось? – со вздохом спросил Кирилл, прислоняясь бедром к двери. Судя по неловкости, о которой сигнализировали эти поиски, Виктору было что сказать. И он сказал:

– Я не делаю вид, что разорвал с тобой отношения, просто…

– Можешь не объяснять, – оборвал Кирилл, сам делавший вид, что ему без разницы. – Поехали.

– А еще я пригласил пару человек составить нам компанию вечером, – скороговоркой закончил Виктор. Ключи нашлись моментально.

– Кого? – насторожился Кирилл. Виктор уже устраивался за рулем, живо расстегнув куртку и перебросив ее через подголовник сиденья.

– Снежу, например. Ты не переживай, она не одна придет.

Кирилл изо всех сил вцепился в крышу Патриота, впиваясь взглядом в Виктора, ни на секунду не прерывающего оживленный монолог. Восторгов по поводу предстоящего вечера не разделял, а желудок начал выделывать странные вещи, то сворачиваясь, то падая вниз.

– Послушай… Посмотри сюда…

– Так вот. Хорошо, что ты такой понятливый, я всегда это знал. Поэтому пригласил парней тоже. И Киру, она, кстати, согласилась сразу. – Не глядя на застывшего в проеме Кирилла, Виктор ткнул пальцем в приемник на панели, включив радио, и ослепительно улыбнулся. – Давно надо было вас свести, а коттедж подходит для этого лучше всего. Никто не разбредется хотя бы.

– Хотя бы? – хрипло откликнулся Кирилл, сужая глаза. – Что ты задумал? Мы собирались поработать.

– Так и будет, – торопливо заверил Виктор. – А вечером…

Кирилл выпрямился, стараясь не показать, как сильно его затрясло при одном намеке на компанию, которая соберется вечером. И это будет не в аудитории, не в просторном корпусе университета, а в одном из тесных домиков, которые клуб предлагал гостям для отдыха. Самый вместительный из них состоял всего лишь из трех комнат, а деваться оттуда куда-нибудь можно, лишь сбежав, и Кирилл сомневался, что никто этого не заметит.

– Ты должен был спросить меня!

– Тебе не надоело прятаться по углам? – сказал в свое оправдание Виктор. – Попробуешь, может, сойтись с людьми? Ты хочешь, чтобы все поверили в твою невиновность, но при этом ведешь себя как настоящий преступник! Шарахаешься от женщин, проливаешь слезы в больнице, чтобы все видели, как ты раскаиваешься…

– Это не так, – выдавил Кирилл, сливаясь цветом со своей рубашкой. Виктор тихонько перевел дыхание, поняв, что взрыва не будет, а сводный брат скорее раздавлен, чем приведен в бешенство устроенным без его ведома коллективным свиданием.

– Вот и докажи, что ты нормальный, – выдохнул и указал на пассажирское сиденье. – Садись.

Как во сне Кирилл оторвал онемевшие пальцы от кромки металла, обошел машину и сел. Мелькнула мысль выскочить и вернуться в хостел, пока еще есть возможность, но заминка решила за него: Виктор тронулся с места и выехал со стоянки.

Всю дорогу он косился вбок, ожидая споров, и Кирилл всю волю потратил на то, чтобы его игнорировать. Возможность высказаться была испорчена. Раскрывать рот спустя полчаса и после того, как добровольно сел в машину, Кириллу показалось по-детски. Вместо этого он таращился в окно и пытался угадать, чем обернется сборище. Версии выходили одна хуже другой, оставалось надеяться, что обойдется без драк; без Рокшаева его ребята вели себя сдержаннее.

Мимо пробегала темная вечнозеленая глушь, после поворота к клубу среди деревьев стали мелькать цвета. Люди. Не нашествие, как бывало летом, но они разбавляли неподвижную картину. И были здесь не первый день. Решив было вначале, что то туристы, Кирилл быстро понял свою ошибку из-за постоянного лая собак и машин полиции, мигрирующих по обочинам с места на место. Узнать, что они ищут, оказалось не у кого, Виктор сам в недоумении наблюдал за странствиями по лесу.

– Опять, – кивнул он, будто Кирилл не выворачивал голову, следя за перемещающимися тенями.

– Да.

– Как думаешь…

– Не знаю.

Виктор демонстративно вздохнул и переключил канал радио, сочтя песни слишком уж унылыми.

В отместку за вечеринку Кирилл взялся за реферат сразу, как приехал на территорию клуба. Заходить в главное здание не стал, а направился в один из домиков, над трубой на крыше которого вился дымок. Камины в коттеджах не были декорацией, а судя по свету в окнах, место отдыха уже подготовили к приезду людей. Так и оказалось: огонь ярко пылал в каменном жерле, воздух прогрелся до приятного покалывания кожи, а на столе дожидались закуски и бутылка красного вина.

Кирилл оглядел картину, в иной ситуации обещавшую бы уютные посиделки. Пока раздевался, из кабинета клуба вернулся Виктор с пакетом бумаг, на которые Кирилл не посмотрел, как и на поставленный перед ним бокал, но окинул взглядом облегающий тонкий свитер брата и черные слаксы.

– Куда ты так вырядился?

– Не в школьных же шмотках встречаться, – фыркнул Виктор, намекая на нехитрый наряд студента. О том, что сам Кирилла и выдернул сразу из университета, не дав шанса сменить одежду, не вспомнил. – Серьезно будешь писать? – не поверил, возясь с бутылкой. – Расслабься, мы для чего приехали?

– Предположительно – работать.

Виктор вынул пробку из горлышка и, прикрыв глаза, вдохнул аромат.

– Один день, – сказал, наполняя бокалы. – Прогуляем один день.

– Прогуливай, – ровно отозвался Кирилл, наугад открывая книгу и молясь, чтобы Виктор отстал и дал время собраться с мыслями и придумать, как себя вести в компании людей, его презирающих. Или ненавидящих. Или и то и другое вместе.

Виктор потер бровь, сообразив наконец, что брат всерьез собрался делать домашнее задание. И вроде бы не притворялся, добавив к учебнику тетрадь и ручку.

– Выпей, – пробурчал.

Это показалось Кириллу идеей дельной. Напиваться не собирался, но с тремором вино могло справиться, поэтому подвинул бокал ближе к себе. И не стал отказываться от еды, переставив две тарелки со смешанной нарезкой и канапе на журнальный столик. Белый лист бумаги немного пугал, о чем писать, понятия не имел, о теме реферата представление имел слабое. Учебник был один и малоинформативный, но выручил интернет с сетевыми библиотеками. Кирилл честно пытался не списывать, потом зачеркивал и поглядывал на часы, не в силах оттянуть приближение вечера.

В итоге извелся весь и встал, не сочинив ни строчки самостоятельно.

– Пройдусь, – сказал. В ногах разливалась приятная слабость.

– Рауль написал, что они на подъезде, – предупредил Виктор.

– Я недалеко, проветрить голову.

Дорогое пальто Кирилл надевать не стал, вместо этого облачился в спортивную удлиненную куртку, взятую из шкафа. Он спустился с крыльца и слился с темнотой, скользнув под густую хвою как одна из теней; уже оттуда, никем не видимый, оглянулся на застывшие лепестки здания, испытывая странное щемящее чувство, что вот-вот увидит маму. Глубокая осень ощущалась во всем, поздний час потопил лесные владения в густом мраке, лишь подсвеченные шпили «Ликариса» переливались как волшебная пыльца на крыльях бабочки. Небо темное, забитое тучами, поглотило и звездный свет, и намек на луну. Хмель ласково согревал кровь, а мысли разлетались как иголки под ногами. Загребая носками ботинок и вслушиваясь в шелест, Кирилл медленно брел меж деревьев, касаясь шершавых старых стволов кончиками пальцев. Забылся реферат и Виктор с его бубнением, остались позади люди, перед которыми ему нужно было выступить и что-то доказать. Дремал лес, до утра покинутый полицейскими, и Кириллу тоже захотелось присесть, может, прилечь.

Земля притягивала, вверх от нее поднималось тепло.

Так он и сделал, выбрав ствол пошире и прислонившись к нему спиной. Расслабив и вытянув ноги, откинулся назад, глядя в темноту над собой. Если уснуть, то его точно никто не найдет, разве что с собакой.

Губы дрогнули в смехе, как представил себе метания Виктора и себя, сопящего где-то… Сам не знал, куда его занесло.

– Умора-то, – прошептал, подумав, что дорогу обратно не помнит. Нащупал телефон, и возникшая было тревога улеглась. Еще несколько минут, пообещал себе, закрывая глаза. Поежился от внезапно налетевшего порыва холодка и подтянул ноги, не желая расставаться с пьяным покоем.

Высоко в верхушках засвистел, завился ветер, закачались могучие колонны, обрушив на землю лавину сухой хвои, и человек под деревом зашевелился, с досадой отряхиваясь от иголок, застрявших в волосах и засыпавших воротник. Нащупал молнию и дернул ее вверх до упора, под самый подбородок. Слегка протрезвев и затаившись, Кирилл щурился на просветы в кронах, где ожили и перекатывались беспросветные громады туч. Вспыхнули и заискрили точки звезд. Непогода разыгралась в один момент, а щеки и руки защипало от морозца.

Его лицо обхватили две руки, а судорожный вдох перекрыли чужие губы, мягкие, но холодные как лед.

Чего Кирилл не ожидал получить, так это поцелуй.

Он чуть не умер там, задохнувшись и на долгие мгновения окаменев. Сердце больно екнуло и замерло, стиснутое ледяными щупальцами ужаса. Чужое теплое дыхание защекотало горло, по уху скользнули пальцы, пробираясь к затылку.

Снежа медленно моргнула, касаясь носом его носа.

– Нельзя было? – шепнула, поглаживая вставшие дыбом волосы Кирилла.

– Ты ненормальная? – выкрикнул Кирилл, отпрянув и вскакивая на ноги в прыжке. – Я ж чуть не поседел!

Девушка осталась сидеть на корточках, склонив голову набок.

– Ты и так седой.

– Кто так подкрадывается? Что, если бы я тебя ударил? Или… – До Кирилла не сразу, но дошли ее слова, и он выдохнул. – С чего ты взяла?

– Ты красишь волосы. – Голос прозвучал успокаивающе. – Твой оттенок не натуральный, хоть и очень близко.

Кирилл машинально схватился за голову, сжав ее с такой силой, что услышал хруст черепа.

– Помочь тебе с этим?

– С чем?

– Не рычи. Подобрать тон краски. – Снежа легко поднялась и шагнула к Кириллу. Тот попятился дальше, пока не уперся в дерево. И посмотрел наверх: ветер улегся, будто и не было ничего. Запахи леса и влажной земли наполнили чистый воздух, алкоголь испарился, и мысли вернули ясность. А еще показалась луна. Только страх не спешил выпускать из своих когтей, да по телу пробегала дрожь. Хотя бояться вроде как оказалось нечего. Разве что очередных сплетен, если Снежа решит, что красить волосы для парня – это забавно.

– Обойдусь. Спасибо.

– Вежливый какой, – усмехнулась девушка, еще сокращая расстояние, и обняла опешившего Кирилла. – Ты везде такой нерешительный?

Заминка длилась не дольше пары ударов сердца.

– Я не по этим делам, – твердо отрезал Кирилл, отцепляя от своей шеи руки, которые тут же скользнули по груди и потянули собачку молнии вниз. Раздеваться не входило в его планы, а потому Кирилл перехватил Снежу за пальцы и сдавил их. – Прекрати! – процедил сквозь зубы. – Не считаю, что мы настолько близки.

– Познакомимся, – как ни в чем не бывало откликнулась девушка.

Кирилл не мог поверить своим глазам и ушам. Снежа не производила впечатления легкомысленной особы, отлавливающей малознакомых парней. Ее поведение и прямой текст вгоняли в ступор. К тому же жутко смущали, что он тщательно старался скрыть. При этом не мог смотреть ей в глаза и надеялся, что в темноте этого не разобрать.

– Под предложением погулять подразумевалось это? – глухо спросил.

– Это… – протянула Снежа с улыбкой в голосе. – Секс. Перепихон. Интим. Называй вещи своими именами. Может, и это.

– Точно ненормальная, – выдохнул Кирилл. – Было бы ради чего бродить здесь.

– Считаешь, оно того не стоит? – полюбопытствовала Снежа.

– Заблудиться и замерзнуть? – резко ответил Кирилл.– Нет, не стоит.

– Даже так…

Девушка отклонилась назад, как будто внимательно изучала лицо, которое Кирилл старался удержать ровным. Потом подергала руки, намекая, что не может отодвинуться, и Кирилл быстро ее отпустил. Вздохнул свободнее, когда Снежа перестала раздевать его взглядом, оставила в покое его одежду.

– Передали по радио циклон. Твой брат запереживал, а я вызвалась найти тебя.

От молниеносной смены темы Кирилл опять растерялся.

– Следопыт что ли? – буркнул, потирая пальцы, чтобы не трогать губы и не привлекать к ним внимание. Рот горел огнем, в висках стучала разогретая неожиданным поцелуем кровь, а в голову лезли мысли, что бы Снежа делала, обнаружив его спящим. Сколько бы позволила себе и в каком виде он бы очнулся.

Подняв голову, убедился, что нервы дергает не просто так, а девушка неотрывно смотрит на него, как будто что-то решая для себя. Потом кивнула, хмыкнула и прошлась в лазейке между деревьями. Только теперь, приглядевшись, понял, что она также воспользовалась предложением клуба и сменила личную одежду на спортивную, при этом куртка доставала ей до колен, рукава болтались, а в поясе ткань топорщилась как стянутый в узел мешок. Сделал мысленную пометку заняться ростовкой сменной одежды.

Вновь налетевший ветер разметал волосы и высушил выступивший на лбу пот. Потянувшись за спину, Кирилл надел капюшон, после чего отлепился от ствола и прочистил пересохшее горло.

– Я не помню дороги, – признался, так и не получив ответа, каким образом на него наткнулись. – Нужно вернуться. Раз Виктор беспокоится.

Снежа обернулась.

– Ты наломал дров.

– А?

– Ветки, говорю, пооставлял за собой. И да, я немного умею читать следы.

Возможно, и ломал что-то; Кирилл поверил ей, так как не особо стремился к аккуратности, да и вино тогда неслось по венам, подкрашивая вечер в радужные цвета. Он просто шел, а как оно происходило – со стороны себя не видел. Если верить чужим словам, как слон.

Он вздохнул, чуть-чуть жалея о минувшем опьянении, когда язык работал значительно смелее.

– Насчет… В общем, мы едва знакомы и…

– Этого больше не повторится, – ровно проинформировала Снежа, и у Кирилла создалось впечатление, что она считает подкат к нему пустяком, не стоящим упоминания. Это ощутимо задело.

– Надеюсь, – отозвался резче, чем следовало, и, обогнув дерево, сразу выругался, когда нога вместо пружинящей подстилки мягко ушла вниз. – Черт… Гадость…

– Что там?

– Знать не хочу, – огрызнулся Кирилл, не сразу решаясь вдохнуть, опасаясь вонючей кучи. – Что-то мягкое. Песок, надеюсь. Ну фу, – простонал, вытягивая ботинок и пытаясь его разглядеть.

– Мало выпил, раз тебя это волнует, – хмыкнула Снежа. – Отмоешь.

– Придется. Знать бы еще, к чему готовиться. Ничерта не видно.

Снежа молча достала телефон и включила фонарик. Кирилл вспомнил о своем и притворился, что не вспомнил.

Поднял ногу. В луче света на подошве проступили меловые разводы, при виде которых отлегло от сердца; Кирилл криво усмехнулся, подумав, что хоть в чем-то ему повезло. Нагнувшись, провел по пыли пальцем, стирая ее.

– Ерунда, – сказал.

– Подожди, – вдруг остановила его Снежа и подошла ближе, осветив землю. Смутный блик отразился от черного пакета, покрытого таким же прозрачным белесым слоем, как и обувь. Как нарочно присыпанный темной полусгнившей массой, он не бросался в глаза, и если бы парень не наступил на него буквально, то лежал бы тут дальше незамеченным. – Это не песок.

– Мел выбросили, – не придал значения находке Кирилл. – Или гипс.

Снежа покачала головой, не согласившись.

– Кто с собой в лес это потащит, чтобы выбросить? Может, твои работники?

– У нас контейнеры есть для отходов, – не реагируя на сарказм, вполне серьезно ответил Кирилл. И с удивлением понял, что действительно задумался. – Снежа, брось и идем. Кому оно надо на самом деле?

– Мне надо, – заявила девушка и подняла пакет. При тряске с него взлетела в воздух пыль, заставившая Кирилла закашляться. Он прикрыл нижнюю часть лица. Что бы там ни было внутри, но едкий порошок вряд ли имел что-то общее с мелом или гипсом, как решил вначале. Уже с большим интересом изучил остатки на земле, одновременно предчувствуя неприятности, сложенные в тот пакет.

Как выяснилось, опасался он не зря. И даже совсем недолго пробыл объектом всеобщего внимания.

Вечеринку ребята восприняли всерьез и потрудились, чтобы выглядеть роскошно. При свете ламп Кирилл принялся рассматривать прическу знакомой, а потом и белое платье, которое скрывала до этого бесформенная куртка.

– На этот раз хоть все добровольно? – со злостью встретила его Кира, придя к своим выводам при виде растрепанной и возбужденной пары, явившейся в домик позднее остальных. Успев выпить к тому моменту, перестала себя вообще сдерживать. – Пялишься, аж слюни текут, как будто мало было!

Кирилл от такого приветствия побледнел моментально и открыл рот.

Вокруг его талии обернулась рука и ощутимо прихватила часть куртки вместе с кожей.

Шесть голов повернулось к вновь прибывшим. Захар Дольский, в жизни – улыбчивый смазливый блондин, откровенно зубоскалил и пихал в бок Мирона, а тот проливал вино и не замечал этого. Последний заслонял собой камин, отчего сложно было разобрать выражение лица стоявшего там Эмиля, а вот его двоюродный брат заходился в непонятном восторге.

– Он крут, а ты теперь можешь только фантазировать о ночи с ним, – с ленивым удовлетворением протянула Снежа прежде, чем ее спутник издал звук в свое оправдание. И похлопала Кирилла пониже спины, не успел он и дернуться.

Виктор захлебнулся вином.

Кирилл моргнул. Прикусил язык, вздрогнул и перевел взгляд с отвисшей челюсти Киры на Снежу.

– Гляньте-ка, что мы нашли. – Не обратив внимания на оглушающую тишину, повисшую после заявления, Снежа тем временем расчистила стол от полупустых тарелок, сдвинув все в кучу к краю, чтобы бросить на стол пакет. Обвела взглядом лица присутствующих. – Чего застыли?

Виктор прокашлялся, не спуская глаз с пошедшего пятнами Кирилла.

– Ты ведь несерьезно. О вас двоих.

– Мне двадцать два, твоему брату двадцать три, – взялась растолковать Снежа с неприятной усмешкой. – И мы раскопали кое-что в лесу. А остальное тебя не касается, если ты, конечно, не наш тренер-сексолог. – Шокированный вид Виктора Снежу скорее позабавил, а не рассердил, и она перевела фокус на находку: – Это было в пятистах метрах к югу от клуба. Квадрат захватывает и дорогу в город. Никто ничего не терял там?

Кира хлопала ресницами, уставившись на стол, и во всей ее позе сквозило потрясение. Возможно, переваривала болезненный щелчок по лбу. Но главное, что держала свои комментарии при себе.

– Конкретней, – попросил Эмиль. Его ровный тон помог Кириллу прийти в себя и задуматься над тем, как можно было сориентироваться, когда в поле зрения нет ни единого знака.

Он посмотрел на Снежу. Снежа покачала головой.

– Темно. Плохо видно. Спасибо шагомеру на телефоне, что хоть расстояние засек.

Рауль подошел рассмотреть пакет поближе.

– И что это? – спросил.

Захар с прежней ехидной улыбочкой нагнулся, разглядывая белый налет на целлофане. Потянул носом. Потыкал пальцем, наморщив лоб. По мере склонения к какому-то выводу его радость меркла, а лицо вытягивалось. Подняв глаза на Снежу, он сглотнул.

– Мне одному кажется, что…

– Шок, – коротко определил Мирон после того, как снял с пакета пыль и лизнул палец.

– Не понял?

Снежа со вздохом повернулась к Кириллу.