Ошибка. Правильный выбор

– Без проблем. Какой хочешь посмотреть?

– Любой, кроме ужасов.

– Боишься? – сразу же улыбается парень.

– Нет. Считаю их банальными. Всегда все предсказуемо, а главные герои примитивно глупы. Исключение только серия фильмов про чужого1[1], которые сняты еще в прошлом веке.

– Согласен, но все-таки существует больше фильмов-ужасов, в которых отличные сценарии. Но сейчас с ходу не вспомню ни одного названия.

– Так что смотреть будем?

– Как насчет «По соображениям совести»2[2]?

– Это про парня, который добровольно пошел в армию, но отказывался брать в руки оружие?

– Да. Говорят, потрясающий фильм. Вроде даже «Оскар» получил.

– Давай. Почему нет?

– Иди включай, а я пока заварю нам чай.

– Мне зеленый, если есть.

– Есть, но на ночь его пить вредно. Я заварю нам травяной. Такой вкусный ты еще не пробовала, – говорит Ярослав самодовольно.

– Как скажешь, – отвечаю с усмешкой. – Обещаю, я не буду задевать твое самолюбие.

Я слишком сильно люблю разные чаи, чтобы меня можно было удивить. Главное, чтобы он не добавил ромашку. Ненавижу ее. Могу еще как-то пережить, только если чай – ассорти из разных трав.

Парень очень вовремя возвращается из кухни и ставит на журнальный столик две кружки. Я к этому моменту как раз нахожу фильм и включаю его. Ярослав берет в руки небольшой пульт, нажимает пару кнопок, и основной свет в комнате гаснет, а приглушенная подсветка, протянутая вдоль периметра комнаты, включается. Если бы сидела рядом со своим парнем, а не бывшим сестры, то назвала бы обстановку романтичной.

– Ммм, очень вкусный чай, – пробую я разрекламированный напиток без особых надежд на его вкусовые качества. – Очень богатый и насыщенный вкус. Где ты его купил?

– Нигде. Я покупаю разные травы и сам смешиваю их перед завариванием.

– У тебя хорошо получается.

– Рад, что ты оценила.

От его заинтересованного взгляда теряюсь.

Начинаю догадываться, почему Ярослав так пугает меня. Все дело в том, что его трудно понять. А то, что я не понимаю, всегда вызывает у меня опасения. Особенно, если это касается людей.

– Давай фильм смотреть, – предлагаю растерянно.

Ярослав, к счастью, этого не замечает. Или тактично молчит. В любом случае, он просто возвращает внимание к телевизору, ничего больше не говоря.

Глава 7

Мира

Я еще не открыла глаза, а уже чувствую, как затекло все тело. При попытке потянуться, половина мышц отзываются неприятными ощущениями. И стоит окончательно проснуться, становится понятно почему.

Мы с Ярославом заснули во время просмотра фильма. Помню, как досмотрели фильм и решили посмотреть еще один. После пятнадцатиминутного спора выбрали «Мотылек3[3]«. А вот тот момент, как уснула, уже не могу вспомнить.

С Ярославом, который до сих пор спит на другом конце дивана, видимо, произошло тоже самое.

Хорошо хоть, каждый из нас остался на своей половине дивана. Было бы неловко проснуться в объятиях друг друга. А мне и без этого хватает неловкости перед ним, не говоря уже о невероятном чувстве долга.

Не представляю, как бы пережила сегодняшнюю ночь без него. Ярослав согласился смотреть со мной фильмы, хоть у него и был тяжелый день. Отвлекал обсуждением сцен из них. А ведь мог отвезти меня в гостиницу, как я просила, и не нянчиться со мной. И если уж на то пошло, мог вообще не приезжать за мной.

Леська ведь ужасно с ним поступила. Хоть парень и не стал рассказывать, что между ними произошло, догадаться не сложно. И поразительно, что он не поливает ее грязью. А я уверена, ему есть, что сказать.

– Все в порядке? Ты чего зависла?

– Ой, – от неожиданности я дергаюсь и ударяюсь ногой об журнальный столик. – Все нормально. Просто задумалась.

– Ты несколько минут смотрела в одну точку, не моргая.

– Я не каждый день просыпаюсь на одном диване с бывшим сестры.

– А может повесишь на меня другой ярлык? – спрашивает парень с глупой усмешкой, протирая глаза. – Я ведь не только бывший парень Леси.

– Это не ярлык, а констатация факта.

– Тогда выбери другой определяющий меня факт.

– Ты всегда такой ворчливый по утрам? Или это сон на диване на тебя подействовал?

– Второе. Я не помню, как уснул. Ты хоть додумалась пойти спать в комнату на кровать? Я вчера постелил там новое постельное белье.

– Я тоже не помню, как уснула. И мои мышцы тоже не в восторге от твоего дивана.

Готова официально заявить, что не понимаю этого парня. Мы абсолютно чужие друг другу люди. Ярослав, по идее, должен недолюбливать мою семью, а он, наоборот, помогает мне и даже хотел уступить свою кровать.

При мысли, сколько парень сделал для меня за последние сутки, становится до ужаса неловко. И самое ужасное, ума не приложу, как его отблагодарить. Насколько я уже успела его узнать, он не примет никакой благодарности. Для него это все в порядке вещей, и каждый должен так поступать. Только вот он даже не догадывается, насколько мало парней считают так же.

– Так, сегодня суббота, а значит можно никуда не торопиться, – подозрительно весело говорит Ярослав. – Иди в душ, там в шкафу найдешь чистые вещи и полотенца. А я пока приготовлю нам завтрак.

– Лучше наоборот.

– Ты готовила ужин, значит, завтрак на мне. Возражения не принимаются.

Что ж, что я еще успела понять – с ним бесполезно спорить. Он всегда добивается своего.

В шкафу я и правда нахожу стопку чистых полотенец, а полкой ниже так же аккуратно сложенную одежду. Мне не часто приходилось бывать у парней в гостях, но я еще не встречала таких, у которых порядок везде и во всем.

Не понимаю, чем Ярослав так не понравился отцу. Целеустремленный парень, опрятный и заботливый. Мне кажется, он из тех, на кого можно положиться. А не это ли самое важное? Может, конечно, папа всего этого в нем не разглядел, но мне всегда казалось, что он хорошо разбирается в людях.

Идею воспользоваться одеждой Ярослава отметаю. И без того злоупотребляю гостеприимством. Поэтому стараюсь как можно быстрее принять душ и надеваю свою вчерашнюю одежду.

Когда захожу на кухню, на барной стойке уже стоит две тарелки с кашей и одна с нарезанными фруктами. Ярослав в этот момент разливает что-то в кружки.

– Ты быстро, – замечает он мое присутствие. – Моя одежда оказалась слишком большой?

– Не хочу еще больше пользоваться твоей добротой.

– Твой зеленый чай с мятой, – Ярослав ставит кружку рядом с одной из тарелок и садится рядом с другой. – А я не могу начинать утро без кофе.

– Запомнил, что я пью по утрам? – чувствую, как щеки краснеют от смущения.

– Да. Надеюсь, не прогадал с завтраком. Не знаю, ешь ли ты каши.

– Не просто не прогадал, а угадал. Чаще всего мой завтрак состоит из овсяной каши с ягодами. Очень редко, когда я завтракаю оладьями. И ненавижу тосты с авокадо.

– Ну, это не овсяная, а мультизлаковая, но тоже неплоха. И я, кстати, тоже ненавижу авокадо. Но сейчас такие тосты стали модными, типа правильное питание и все такое.

– Тоже заметил, что это просто модно? Особенно, если сверху положить красную рыбу и яйцо пашот.

– Да-да. И все это на цельнозерновом хлебе, а в идеале из какого-нибудь пророщенного зерна.

Сами того не замечая, мы начинаем смеяться. Я давно не встречала человека, который думает так же. Мои подруги, когда я поделилась с ними своим мнением, сказали, что я просто ничего не понимаю. Что это не только вкусно, а еще и полезно. А потом еще прочли лекцию о необходимости потребления правильных жиров.

– Ты даже в этом отличаешься от сестры, – его взгляд снова становится заинтересованным.

Он даже не пытается скрыть, что разглядывает меня.

– Она ненавидит чай и не может завтракать ничем, кроме модного бутерброда.

От упоминания Леси становится не по себе. Я все утро стараюсь гнать от себя все мысли о ней. И это довольно непросто.

– Мы могли бы не говорить о Лесе?

– Избегания разговоров о ней не поможет.

– И я не хочу, чтобы ты нас сравнивал.

– Я и не сравнивал. Просто озвучил факт, который понял еще на своем дне рождении, а вчера окончательно в нем убедился.

– Я и без тебя знаю, что мы с Лесей разные.

– Ты уже решила, что будешь делать? Расскажешь обо всем родителям?

– Нет, не расскажу. Леся в праве сама рассказывать родителям то, что считает нужным. Она никогда не выдавала им мои секреты.

– И много у тебя их было? – усмехается Ярослав.

– Один.

– Можно поинтересоваться, какой именно?

– Причина моего расставания с Сережей. О ней знают все, кроме родителей.

– Но ведь это он тебе изменил. Почему ты решила скрыть это от них?

Леська и это ему рассказала? Вот не понимаю, зачем?

– Наши родители дружат. Я не хотела, чтобы они из-за нас поссорились. А папа не смог бы промолчать, узнай он правду.

– Тебе не стоило ради него врать. Тем более, ты жуть как не любишь это делать.

– Я не врала им! – отвечаю слишком эмоционально. – Просто сказала, что мы взрослые люди и можем сами разобраться в наших отношениях. Папа до сих пор винит меня.

– Вот что бывает, когда врешь.

– Я и не ждала, что ты поймешь. Вообще не понимаю, почему разоткровенничалась с тобой.

– Потому что знаешь, что мне можно доверять, – произносит парень самодовольно. – И я как раз все понимаю. Просто мне интересно, когда ты начнешь ставить себя на первое место?

– Что ты имеешь в виду?

– Ну вот возьмем даже твои отношения с тем Сережей. Ты могла рассказать родителям причину вашего расставания, и тогда бы папа перестал винить в нем тебя. Но ты предпочла обо всем умолчать, чтобы он не поссорился с другом, отцом того олуха. Подозреваю, что ты еще не хотела, чтобы Сережа получил затрещину от Виктора Владиславовича.

– И что в этом плохого? Думать о других – это нормально.

– Да. Только вот ты подумала обо всех, кроме себя. Все в выигрыше, а ты осталась в виноватых. И так, насколько я успел понять, всегда.

– Не считаю это своим недостатком.

– Да, это скорее особенность. Только вот проявлять ее нужно к тем людям, которым на тебя не все равно. Если ты любишь переживать и заботиться о других, то это должно быть взаимно. В ином случае, они просто этого недостойны и пользуются тобой.

Нет. Я с ним не согласна. Люди такие, какие они есть. И если ты хочешь быть в их жизни, то должен принимать со всеми недостатками. Это мой выбор переживать об их комфорте. Они не обязаны делать так же. А если я начну от них требовать того же, значит, общаюсь с ними не без корысти. Это неправильно.

Но есть ли смысл сейчас объяснять это Ярославу? У него давно сформировались свои взгляды на жизнь. Вряд ли мои аргументы смогут его переубедить.

Меня так воспитали родители. Всегда думать о чувствах других. Да, возможно их слова были восприняты мной слишком буквально, но до сегодняшнего дня это всех устраивало. А Ярослав слишком мало знает обо мне, чтобы судить.

– Мои близкие переживают и заботятся обо мне ничуть не меньше, чем я о них.

– Особенно Леся, – с явным сарказмом говорит Ярослав.

– Леся, это другое. Она сестра. Семью не выбирают. И она не всегда была такой.

Я делаю последний глоток чая и встаю убрать со стола. Ярослав тоже уже доел и пьет кофе.

– Что ты делаешь? – не понимает парень мои действия.

– Собираюсь помыть за нами посуду.

– У меня есть посудомоечная машина. Оставь все в раковине.

– Серьезно? Здесь всего три тарелки и две кружки. Проще и быстрее руками помыть.

– Оставь все, как есть. Пожалуйста.

Вот вроде вежливо просит, а чувствуется предостережение. Я еще никогда в жизни не чувствовала от парней такую энергетику.

– Как скажешь, – сажусь обратно на барный стул.

– Что собираешься сегодня делать?

– Сейчас закажу такси и поеду домой. Рано или поздно мне все равно придется встретиться с родителями. Не могу же я вечно их избегать.

– Может сходим погулять? Сегодня вроде хорошая погода.

Другой бы на его месте, наверное, спрашивал неуверенно. Но это не про Ярослава. Его совершенно не смущает, что я сестра его бывшей девушки.

Интересно, он вообще представляет, как все это странно? И как мне потом объяснять нашу прогулку родителям, если они узнают?

– Я очень благодарна тебе за вчерашнюю помощь, и что не оставил меня ночью наедине со своими мыслями. Но от прогулки все же откажусь.

– Ты все еще боишься меня?

– Нет, – отвечаю не задумываясь.

За последние сутки я успела понять, что Ярослав – это последний парень, которого стоит бояться.

– Просто…

– Я бывший парень твоей сестры, и тебе кажется странным гулять со мной.

– Да, – соглашаюсь виноватым голосом. – Если бы не твои отношения с Лесей, мы бы даже, наверное, смогли стать друзьями.

– Тогда бы мы, возможно, никогда не познакомились.

– Тоже верно.

– Всего лишь прогулка. Обещаю, я не расскажу о ней твоим родителям.

– С чего ты взял, что я переживаю об этом?

– Просто знаю, – подмигивает мне в ответ. – Ну так что? Согласна на прогулку?

– И куда пойдем?

Уверена, я пожалею об этом. Но совру, если скажу, что не хочу этой прогулки. Мне интересно с ним общаться. Жаль, слишком много против нашего общения.

– Тут не очень далеко есть парк. Можем пойти туда.

– Отлично. Обожаю гулять в парках.

– А у судьбы отличное чувство юмора.

– Что? – не могу расслышать шепот Ярослава.

– Да так. Мысли вслух.

Глава 8

Ярослав

Дорога до парка занимает у нас около двадцати минут, на протяжении которых мы молчим. Я незаметно наблюдаю за Мирой. Она выглядит удивительно спокойной. Думает о чем-то и иногда недовольно морщит носик, но я не вижу следов вчерашнего шока, паники, растерянности и разочарования.

Вот почему судьба свела меня с Лесей, а не с этим рыжим созданием? Это просто насмешка какая-то.

А ведь бывшая привлекла меня, надев маску сестры. Она явно брала пример с Миры. Ее ужимки, стеснение и наивные взгляды на жизнь. Как я сразу не раскусил, что эти черты никак не вяжутся с остальными повадками Леси?

И ведь я тогда не понял, чем она так не угодила отцу. Нужно было задуматься, когда Виктор Владиславович невзлюбил меня только из-за моего выбора девушки.

Но это уже дело прошлого. А что делать с настоящим? Глупо отрицать, что Мира вызывает у меня не простое любопытство из-за различий с сестрой, как я пытался убедить себя на дне рождении.

Светлячок мне нравится. Магнитом к ней тянет. Хочу быть с ней, узнать ее лучше, дать нам шанс. Но как это сделать, если я встречался с ее сестрой?

– Спасибо, – прерывает Мира повисшее между нами молчание.

– Я тебе уже говорил. Любой нормальный парень поехал бы забрать тебя из того притона.

– Я сейчас не об этом. Но за это тоже спасибо.

– Тогда за что?

– За правду о Лесе. Мне было это нужно. Я многое поняла.

– Поделишься своим озарением? – иду на поводу у любопытства.

– Если я хочу, чтобы у нее было все хорошо, мне нужно перестать каждый раз ее спасать.

– И это все? – смотрю на девушку с удивлением и сажусь на лавочку.

Мира садится рядом, осторожно ставя между нами свою сумку.

– А что еще ты ожидал услышать?

– Например, что Лесе на тебя наплевать. Она только пользуется твоей добротой, которую совершенно не ценит.

– Ярослав…

– Леся прекрасно знала, где находится, и как в том доме развлекаются. И это ее не остановило. Она вызвала тебя туда, после чего отказалась уезжать.

– Она была не в себе.

– Ей просто было плевать на тебя, как и всегда. Она подвергла тебя риску.

Страшно представить, чем вчера могло все закончиться для Миры, не додумайся она мне позвонить. И это очень злит, стоит об этом подумать. Но приходится держать себя в руках.

– Она не отдавала отчет своим действиям! Ты не слышал, как она плакала! – продолжает она настаивать на своем, не так хорошо контролируя эмоции.

– Это был спектакль. Ты просто зачем-то ей там понадобилась. И мне даже страшно подумать о ее мотивах.

– Такого не может быть!

Я поражаюсь, как Мира после всего продолжает защищать Лесю. Ну вот как можно быть такой наивной? Почему она не видит, что сестра всю жизнь ей просто пользуется?

– Ты знаешь, сколько раз она говорила мне, какая ты наивная и глупая? Я даже примерно не сосчитаю.

– Ты врешь!

Что должно произойти, чтобы Светлячок наконец поняла, что нельзя быть настолько слепо преданной? Вчера все обошлось, а завтра все может закончиться намного хуже.

Не люблю разрушать чужие иллюзии, но здесь это просто необходимо сделать:

– Я знаю во всех подробностях, как она договорилась с хозяином бара развести тебя на кругленькую сумму. Они разыграли спектакль, будто Леся устроила драку. Ты тогда сорвалась к ней посреди ночи и все уладила, заплатив втридорога за ущерб и моральную компенсацию.

– Но у нас нет проблем с деньгами, чтобы она так поступала…

– Ей нравился тот парень, и она решила таким образом привлечь его внимание.

– Она не могла…

Вижу в глазах Миры боль. В них скапливается влага. И я чувствую вину, что это из-за меня. Но кто-то должен это сделать. Надеюсь, со временем она поймет, что я действую ради ее блага.

– У Леси даже мысли не появилось, что она поступила ужасно. И когда я попытался до нее это донести, она пришла в ярость. Собственно, после этого мы и расстались.

– Вы расстались из-за меня?! – на меня смотрят два округлившихся от удивления глаза, которые даже моргать перестали.

– Ты тут не при чем, – спешу успокоить. – Мы расстались из-за разных взглядов на жизнь.

– Но вы несколько месяцев были вместе, и вам это не мешало.

– Пять месяцев. Я знал, что за Леськиной спиной есть несколько сомнительных поступков, но списывал их на возраст. Она говорила, что хочет стать лучше, и я ей верил. Искренне поддерживал и старался направить ее энергию в правильное русло, – говорю отстраненно, будто не про себя рассказываю. – Позже начал понимать, что это только слова. Она не хотела становиться лучше и не видела в своих поступках ничего ужасного. К своему дню рождению я уже настолько устал от ее эгоизма, что хотел расстаться даже в свой праздник. Но Леся устроила ту дурацкую вечеринку, и мне показалось неправильно так поступить. Решил сделать это в другой раз.

– И другой раз наступил, когда она рассказала о той истории с парнем из бара.

– Да. Она рассказывала это так весело, а я испытал ужас, насколько человек может прогнить внутри, чтобы так относиться к людям, особенно к родным.

– Спасибо, что рассказал.

– Эй, – замечаю, как по щеке Миры течет слеза, и осторожно вытираю ее. – Я рассказал тебе это только для того, чтобы ты наконец раскрыла глаза и перестала позволять вытирать об себя ноги.

– Я понимаю… Просто больно, когда предают. Особенно близкие.

– Чем быстрее ты примешь правду о Лесе, тем быстрее тебе станет легче.

– У меня вопрос. Ответь, пожалуйста, честно.

– Я ни разу тебе не врал, чтобы ты просила о честности.

– Зачем ты возишься со мной? Ладно, ты вчера мне помог, потому что считаешь, что так поступил бы любой нормальный человек. Но сегодня? Какая тебе разница, будет сестра продолжать мной пользоваться или нет? Зачем позвал меня прогуляться?

– Серьезно не понимаешь? – смотрю на ее наивное выражение лица, и губы сами растягиваются в глупой улыбке.

– Иначе бы не спрашивала, – Мира начинает злиться.

– Со дня рождения не могу выкинуть тебя из головы, – говорю честно и с каким-то извращенным удовольствием наблюдаю за растерянностью Светлячка.

Не знай я ее возраст, подумал бы, что она совсем еще ребенок.

– Из-за того, что только я подарила тебе подарок?

– Я хочу узнать тебя, – игнорирует ее вопрос.

– Как ты себе это представляешь?

– А что, простое общение уже считается преступлением? – иду ва-банк.

Если она сейчас меня не пошлет, то у нас есть шанс. И со всеми проблемами, которые обязательно будут из-за моих прошлых отношений, мы справимся.

– Но ведь ты надеешься не на простое общение, – говорит Мира неуверенно, краснея от смущения.

– Я пока не заглядываю так далеко, но да. Не буду тебя обманывать, меня не интересует простая дружба.

– И мы снова вернулись к моему вопросу.

– А ты так уверена, что наше общение до этого все-таки дойдет? – расплываюсь в улыбке. – Приятно знать, что моя заинтересованность взаимна.

– Ты неправильно понял, – Мира вновь смущается и почти заикается. – Ты хоть представляешь реакцию моих родителей, если они узнают, что я общаюсь с тобой?

– О да, представляю, – заливаюсь смехом. – Особенно твоего отца.

– Тебя это забавляет?

– Конечно, – продолжаю смеяться. – Твой папа повесил на меня ярлык неудачника уже через десять минут после знакомства.

– Но я не понимаю, чем ты мог так ему не понравиться?

– Я имею свое мнение, а не соглашаюсь во всем с ним. И он твердо убежден, что хороший парень не будет встречаться с его старшей дочерью. Это, кстати, цитата.

– Что?! – почти подпрыгивает Мира от услышанного. – Ты хочешь сказать, что он тебя невзлюбил только потому, что ты встречался с Лесей?

– Это одна из причин, – пожимаю плечами.

– У меня создается впечатление, что я совершенно не знаю свою семью.

– Может, так оно и есть?

– Не знаю…

– Так что скажешь? Согласна наконец жить своей жизнью? – стараюсь внешне выглядеть уверенным, хотя чувствую себя неуверенным подростком, который боится получить отказ.

– Ты о нашем общении?

– Именно о нем.

– Я все еще думаю, что это плохая идея. Из-за этого у меня могут появиться проблемы.

– Тебя останавливает только реакция семьи? – решаю уточнить.

Если между нами только это препятствие, то я точно не отступлю.

– Я не против общаться, но не более.

– Я о большем и не прошу.

– Но предполагаешь, что это к чему-то приведет.

– Я ведь уже сказал, что не загадываю так далеко.

– Чувствую, что еще пожалею об этом, – говорит Мира после нескольких минут молчания.

– Это вряд ли, – отвечаю, не скрывая радости. – Все будет хорошо. И не думай о родных. Если ты будешь счастлива, они поддержат тебя.

У меня ощущение, будто я на седьмом небе от счастья. Не знаю, что в Мире такого особенного. Может она и не Светлячок вовсе, а ведьма, которая меня приворожила. Но если честно, мне все равно. Главное, что она согласилась общаться. И если моя симпатия взаимна, то я уверен, у нас все получится. Нутром чувствую, что Мира – мой человек.

Жаль только она не разделяет моей радости. На ее лице снова заметна тревога. И я уверен, она думает о семье. Точнее, как они отнесутся, если узнают о нашем общении.

И я прекрасно все понимаю. Мой интерес к Мире ненормален. По хорошему счету, мне даже смотреть в ее сторону нельзя. Это дикость, заводить отношения с сестрой бывшей. Но ведь если бы Леся сразу показала свое истинное лицо, я бы никогда не начал с ней встречаться. И почему теперь я должен упускать свое вероятное счастье только из-за одной лживой… личности?

– Мне пора домой, – говорит Мира с грустью в голосе.

– Я отвезу тебя.

– Не нужно. Я доберусь сама.

Глава 9

Мира

Я чувствую облегчение, не обнаруживая родителей дома. У меня слишком взвинченное состояние, чтобы спокойно с ними говорить. Они сразу догадаются, что не все в порядке. А я не собираюсь им рассказывать ни о Лесе, ни о своем новом друге. Боюсь от обеих новостей придется вызывать скорую для папы.