Странники

Вазир посмотрел на Джона и, видимо, прочитал в его глазах что-то такое, что заставило его свернуть свой монолог.

– В общем, каждый из вас был бы очень и очень полезен в таком мероприятии.

– Кроме меня, – Эмилия выпалила это настолько спонтанно, что собственный голос прозвучал для неё совершенно чужим.

Вазир посмотрел на Эмилию с заметным осуждением.

– Вы склонны себя недооценивать, Эмилия. Я это заметил ещё на нашей первой встрече. И хотя ваш талант от нас действительно несколько… скрыт, я уверен, что девушка, пережившая переход через Пустыню, может повлиять на исход миссии не меньше, а может, даже и больше остальных участников.

Эмилия совершенно не понимала, как именно она может на что-то повлиять, но спросить это вслух уже не решалась. Она продолжала следить за реакцией окружающих и, хотя ей часто говорили, что, несмотря на юный возраст, она хорошо разбирается в людях, сейчас она ничего подобного не ощущала.

Реза сидел всё с тем же непроницаемым лицом и большую часть времени смотрел на стол, словно именно там происходило всё самое интересное. Лицо Амира выглядело равнодушно-усталым, лишь иногда по нему пробегала лёгкая волна раздражения, вызванная то ли словами Вазира, то ли головной болью. Интерес на лице Джона, который поначалу казался Эмилии живым и естественным, всё больше напоминал ей маску Резы, скрывавшую его реальные эмоции. И даже лёгкое постукивание пальцев по столу казалось ничем иным, как отвлекающим манёвром.

И при всём при этом она почему-то верила, верила до глубины своей напуганной и сжавшейся в комочек души, что эти люди согласятся. Не потому что Вазир вдруг предложил серьёзные деньги за участие в, казалось бы, совершенно волонтёрском проекте, а просто потому, что у них не было выбора. Целому миру угрожала опасность, и, хотя Эмилия там ни разу не была и вообще слышала о нём впервые, – как можно остаться в стороне, если ты знаешь, что твоё решение может определить его судьбу?

– Ну что ж, – слова Вазира прозвучали как эхо в ответ на её мысли. – Я хотел бы дать вам больше времени на принятие решения, но именно его у нас и нет. Попасть к Истоку нужно как можно быстрее, и оптимальный хаб для первого перехода будет открыт ближайшие шестнадцать часов.

– Я полагаю, пара часов на размышление всё-таки есть? – вопрос Джона прозвучал как констатация факта.

– Размышление, размышление… – пробормотал Вазир. – У меня самолёт в Нижние Земли через пару часов. Как я уже говорил, это мой персональный проект, и государственные дела никто с меня не складывал. Вам действительно нужна эта пара часов, Джон?

– Нет, – честно ответил Джон. – Я уже принял решение. Но даже принятое решение никогда не будет лишним обдумать ещё раз.

– Я так не считаю, – категорично ответил Вазир. – При том уровне информированности, который у нас есть, долгие размышления – всего лишь повод для новых сомнений. Поверьте, я сам через это недавно прошёл. Давайте так: те, кто уже принял решение, озвучат мне его сейчас. Остальные примут его в течение двух часов и сообщат мне по телефону. Не лучший вариант, но возможный. Итак… – Вазир энергично потёр ладони. – Кто хочет поучаствовать в спасении мира? Как насчёт вас, Эмилия?

Эмилия вздрогнула. Она совершенно не ожидала, что мэр начнёт с неё. Мысли прыгали слишком хаотично, чтобы она смогла сформулировать какую-то более-менее связную идею, не то что принять серьёзное и взвешенное решение. Перед глазами проносились фрагменты из прошлого, друзья, знакомые, обрывки недавних снов.

Вазир выжидающе смотрел на неё, и ей уже казалось, что этот взгляд то ли прожжёт в ней дыру, то ли высверлит ей мозг, но какой-то ущерб нанесёт точно. Внутренний голос отчаянно просил её отказаться, но она с какой-то нелепой обречённостью уже понимала, что согласится. Хотя бы потому, что отказ она не смогла бы внятно объяснить даже самой себе.

Когда Эмилия выдавила из себя что-то, походившее на утвердительный ответ, Вазир лишь быстро кивнул, словно он и не ожидал от неё ничего другого.

– Реза? – деловито поинтересовался мэр.

Парень отчётливо кивнул, но Вазир продолжал смотреть на него, явно неудовлетворённый таким ответом.

– Конечно, – безэмоционально произнёс Реза. – Я участвую.

– Отлично! Что насчёт вас, Амир?

В течение нескольких долгих секунд Амир молча разглядывал свои ладони. Глядя на его лицо и слегка напряжённую позу, Эмилия было подумала, что он колеблется, принимая настолько ответственное решение, но потом поняла, что решение он уже принял и просто раздумывал, как лучше сообщить о нём Вазиру.

– Я, пожалуй, пас, – негромко, но твёрдо сообщил Амир.

Внутри Эмилии что-то оборвалось. Может, надежда на благополучный исход миссии, а может, и вера в человечество в целом. Она и сама не понимала почему, но ещё секунду назад в ней жила твёрдая уверенность, что все согласятся. Даже несмотря на общий скептицизм и недостаток информации. Вазир же, напротив, не выглядел ни удивлённым, ни расстроенным.

– Уверены, что приняли правильное решение, Амир? Всё-таки дело серьёзное.

– Уверен, – уверенность в голосе Амира действительно звучала, пусть и щедро разбавленная усталостью. – Я мог бы в деталях объяснить вам причину отказа, но не думаю, что кому-то это будет интересно. И хотя я отлично понимаю последствия…

– Да что вы, – уже не в первый раз перебил его мэр. – Никаких последствий. Я же сказал, участие в миссии – дело совершенно добровольное.

По тому, как и каким тоном это было сказано, Эмилия ни секунды не сомневалась, что последствия у Амира будут. И не самые приятные.

– Что скажете, Джон? Ни коим образом не хочу на вас давить, но на ваше участие я серьёзно рассчитываю.

После отказа Амира ответа Джона Эмилия ждала, задержав дыхание. Перспектива остаться в паре с Резой казалась ей худшим из возможных сценариев. И теперь уже не таким уж невозможным.

– Я тоже откажусь, к сожалению, – просто сказал Джон, и Эмилия почувствовала, как ещё недавно абсолютно статичный пол вдруг поплыл у неё под ногами. – Если бы вы с самого начала предупредили, что дело срочное и займёт немало времени, я отказался бы сразу, не приезжая на встречу. Сейчас у меня есть личное дело, которое необходимо решить в кратчайшие сроки.

Лицо Вазира дёрнулось, как от пощёчины. Очевидно, что, как и Эмилия, он не ожидал отказа.

– Может, я смогу как-то помочь решить эту проблему? – коротко поразмыслив, предложил Вазир.

– Боюсь, что нет. Это что-то очень личное.

Вазир смотрел в неопределённую точку на столе и пару раз медленно кивнул, как бы в ответ на собственные мысли.

– У нас у всех есть что-то личное, Джон, – наконец проговорил Вазир. – И я не знаю вашей проблемы, очень может быть, это действительно что-то важное и срочное. Но неужели это действительно может быть важнее, чем спасение от гибели целого мира?

– Наверное, нет, – Джон пожал плечами. – Но важность – вещь относительная, шкала у всех своя. И если что-то кажется мне более важным, чем спасение Истока, на мой взгляд, это лишь серьёзный довод не брать меня в команду, не так ли?

Эмилия не могла поверить в услышанное. Человек, к которому она за такой короткий срок прониклась настолько сильной симпатией, оказался даже более циничным, чем усталый, равнодушный Амир.

– Давайте не будем вступать в бессмысленную полемику, – сухо ответил Вазир. – Извините, что зря отнял ваше время. Выход же найдёте? Помощника я отпустил, и проводить вас некому.

Джон легко поднялся и аккуратно придвинул стул к столу. Амир же встал с какой-то неуклюжестью и, как показалось Эмилии, стараясь не смотреть в её сторону. Коротко попрощавшись, он вышел из комнаты. Джон же повернулся к ней.

– Рад с вами познакомиться, Эмилия. Мне было бы очень интересно узнать чуть больше о вас и вашем путешествии через Пустыню, но, вероятно, вам сейчас не до этого?

– Боюсь, что да, – Вазир ответил прежде, чем она успела хоть как-то среагировать. – Поскольку состав команды уже утверждён и ждать никого не имеет смысла, Реза и Эмилия отправятся к хабу прямо сейчас. Каждый час на счету, надеюсь, вы понимаете.

– Конечно, – Джон кивнул. – Тогда желаю вам удачи.

«И тебе пока, предатель», – не без злости подумала растерянная Эмилия, глядя на широкую спину выходящего за дверь Джона.

Несколько секунд Вазир стоял, глядя на закрывшуюся дверь и размышляя, потом повернулся к Эмилии.

– Я понимаю, что для вас это было тяжёлое решение, но хочу сказать, что я очень рад, что вы его приняли. Конечно, сейчас вы чувствуете невероятный груз ответственности, но, поверьте, эта ответственность лежит не только на вас. Со своей стороны я окажу всю возможную поддержку и могу сказать наверняка, что состав вашей команды – не окончательный. У меня есть другие кандидаты на участие, и, хотя они уже не успеют отправиться вместе с вами, они наверняка смогут догнать вас в пути. Что скажете, Эмилия? Не передумали?

И Эмилия, которая всеми фибрами души хотела передумать, не смогла найти подходящих слов для отказа.

– Вот и отлично, – прокомментировал её молчание Вазир. – Реза в курсе, какой путь вам предстоит преодолеть, по крайней мере логистически. Парень он очень ответственный, можете полностью на него положиться. Путешественник вы начинающий, взять что-нибудь с собой вряд ли сможете, но оно и к лучшему – не придётся забивать себе голову лишними вещами.

Голову она, может, забивать и не хотела, а вот карманы – вполне себе, но спорить Эмилия всё равно не стала.

– Ну что ж, – торжественно и даже высокопарно произнёс Вазир, и глаза его засияли решимостью. – Вперёд, к приключениям! Я уверен, что мы выбрали правильный путь. Путь к спасению Истока! Наверняка у нас всё получится!

Глава 8. Амир

Амир и сам толком не понимал, с чего именно его так «потряхивает». То ли с похмелья, которое у него бывало крайне редко, то ли с адреналина – от этой весьма странной встречи.

Выйдя за ворота парка, он остановил первого попавшегося курящего прохожего и попросил у него сигарету. Молодой татуированный с ног до головы парень неодобрительно посмотрел на мужчину в дорогом костюме, но молча протянул потрёпанную пачку дешёвых сигарет. Поблагодарив и вернув зажигалку, Амир глубоко затянулся и выпустил бледный дым из лёгких в воздух.

Низкосортный табак никак не напоминал дорогие сигариллы с вишнёвым ароматом, к которым он привык, так что ожидаемого катарсиса не случилось. Зато его нервная система вспомнила этот ещё недавно привычный ритуал и немного сдала назад, успокаиваясь. Лучше, чем ничего.

– Жаль, вы не попросили одну для меня, – раздался за спиной голос Джона.

Амир обернулся, потом рефлекторно посмотрел вслед уходящему парню.

– Я пошутил, – признался Джон. – Не курю. Хотя после таких новостей не грех и начать, как считаете?

– Смотря что считать новостями, – пожал плечами Амир. – В историю, рассказанную Вазиром, я не особо верю.

– Вот как? Звучала она не слишком убедительно, это правда. Но какой смысл выдумывать что-то подобное?

Амир едва удержался, чтобы снова не пожать плечами.

– Я понятия не имею, выдумал эту историю Вазир или нет. Может, ему и правда знаком… или был знаком – некий слетевший с катушек странник, который переел наркотиков в Клемоне и вывалил на него весь этот бред по возвращении.

– Довольно категорично, – отметил Джон. – Вы даже мысли не допускаете, что это может быть правдой?

Амир снова затянулся и отвернулся от Джона, чтобы выпустить дым в сторону. Ему всегда было неловко курить в присутствии некурящих людей, даже если никто из них не жаловался. Даже, скорее, тех, кто жаловался, игнорировать было легче, чем тех, кто делал вид, что просто не замечает клубы сигаретного дыма вокруг.

– Нет, не думаю, – вполголоса ответил Амир, до конца не понимая, кого он пытается в этом убедить: Джона или себя самого. – Во-первых, я не представляю, кому могла прийти в голову мысль уничтожить Исток. Как и в любом симбиозе, людям Созвездия выгодно жить мирно – от рядового жителя до правящей верхушки, – а с другими мирами Созвездие не контактирует. Во-вторых, что это за немыслимый артефакт, способный уничтожить целую планету? Я даже легенд таких не слышал, а уж какие легенды иногда ходят между странниками… впрочем, вы наверняка в курсе.

– Но ведь зачем-то Вазир пытался нас втянуть в эту историю. И даже предлагал деньги за участие. Никто из нас не поинтересовался суммой, но мэр упомянул, что деньги немаленькие.

В этот раз Амир не удержался и всё-таки пожал плечами.

– Вазир – политик, а я стараюсь избегать деловых отношений с политиками как раз потому, что озвученные ими намерения и их реальная цель могут быть максимально далеки друг от друга.

Амир хотел добавить что-то ещё, но запнулся на полуслове, и теперь Джон внимательно смотрел на него, ожидая продолжения. Уверенности, что подобные мысли стоит озвучивать вслух, у Амира не было, но под этим взглядом он сдался и продолжил:

– Честно говоря, не думаю, что Вазир действительно хотел видеть меня в этом… проекте. Как, возможно, и вас. Насколько бы мало времени у него ни было на подготовку, такие проблемы не решают наскоком. Как совершенно справедливо заметил сам Вазир, странникам не привыкать к спонтанным решениям. Но в ситуациях, когда их пытаются использовать в каком-то мутном деле, ещё и называя это «долгом», «миссией» и прочим, решение всегда отрицательное. Разве не так?

– В большинстве случаев, – уклончиво ответил Джон. – Но если этот театр был не для нас с вами, то для кого? По Резе многого не скажешь, но он не похож на человека, которого можно замотивировать подобным образом. Вы действительно считаете, что Вазир устроил всё это только ради девушки?

– Я знаю столько же, сколько и вы, Джон, – ответил Амир, уже сожалея, что так разоткровенничался с человеком, которого видел впервые в жизни.

– Конечно, – легко согласился Джон. – Честно говоря, мне тоже показалось, что Вазир в первую очередь заинтересован в участии этой юной особы. Он этого особо и не скрывал.

– Определённый акцент Вазир на ней сделал, – признал Амир. – Но зачем ему это было нужно, я даже предположить не берусь.

– Смотрите, сколько неизвестных в этом уравнении, – насмешливо прокомментировал Джон. – Не жалеете, что отказались? Всё это могло вылиться в очень даже интересную историю.

– Если бы я из простого любопытства принимал участие в каждом тёмном мероприятии, куда меня пытались втянуть, я бы до сегодняшнего дня просто не дожил. Вы ведь тоже отказались… под благовидным предлогом.

– Благовидным? – Джон переспросил совершенно спокойно, но по чуть прищуренным глазам Амир понял, что слова выбирать ему стоило бы более осторожно.

– В том смысле, что дело, которое у вас есть, вряд ли может быть важнее спасения мира.

Джон как-то погрустнел, а взгляд его теперь смотрел скорее сквозь Амира, чем на него.

– Как я уже ответил Вазиру на такую же ремарку, может, и так. Если мерить важность какими-то абсолютными величинами. Но у каждого своя шкала важности, и чем более личное дело – тем выше значение единицы на такой шкале. А моё дело – очень личное. И решить его мне надо быстро.

Амир кивнул. Сигарету он докурил и, обернувшись в поиске урны, нашёл ближайшую у ворот парка. Джон проследил за его взглядом и, видимо, счёл это удачным моментом попрощаться.

– Ну что ж… приятно было с вами познакомиться, Амир. Может, ещё пересечёмся как-нибудь.

– Буду рад, – машинально ответил Амир, понятия не имея, будет ли он рад на самом деле. Джон вызывал у него какую-то подсознательную симпатию, но определённо не казался человеком из его круга.

Пожав протянутую ему руку, он выбросил окурок в урну и уже развернулся спиной к воротам, когда услышал, как его окликнули по имени.

Обернувшись, он с удивлением увидел Резу, который быстро шёл к нему, сжимая в руке телефон.

– Амир, извините, – Реза даже слегка запыхался, от чего немного подрастерял свою обычную непроницаемость. – У меня телефон сел, а позвонить надо очень срочно. Можете одолжить свой на минуту?

Амир терпеть не мог подобные просьбы и обычно всегда отказывал, но, сказав большое «нет» на участие в «миссии», на отказ в такой маленькой просьбе его уже не хватило. Амир разблокировал телефон и передал его Резе.

– Вы уже успели договорить? – не удержался он от вопроса, прикидывая в уме, как долго он общался на улице с Джоном. Сигарету он обычно выкуривал за пару минут, но за разговором мог потратить и пять. Вряд ли больше.

– Не совсем. Но я вышел, чтобы ответить на срочный звонок, и телефон внезапно сел. Спасибо.

Реза набрал номер и, приложив телефон к уху, отошёл от Амира. И хотя у того не было ни малейшего желания подслушивать чужой разговор, он пристально следил за Резой и своим телефоном. Всё-таки Вазир назвал его хакером, и меньше всего Амиру хотелось «подцепить» на свой смартфон какое-нибудь шпионское ПО.

Реза что то быстро и отрывисто говорил, но до Амира долетали лишь отдельные слова. Телефон лишь пару раз исчезал из его поля зрения, когда Реза поворачивался боком, но даже не особо заморачивающийся компьютерной грамотностью Амир понимал, что троян за такое короткое время на телефон не поставить. Тем более ухом. Однако всё равно пообещал себе прогнать потом гаджет антивирусом.

Спустя несколько минут Реза вернул ему телефон, коротко поблагодарил и исчез за воротами. Амир собирался вызвать такси, но день был солнечный и тёплый, а ему бы явно не помешало проветриться и полноценно позавтракать.

К тому же настроение быстро приходило в норму. Волнение уже улеглось, а мысль о том, что он не ввязался в какой-то сомнительный и небезопасный проект, наполняла его спокойствием и относительной уверенностью в будущем. Так что он мысленно прикинул возможный маршрут до ближайшего известного ему кафе и отправился в путь.

***

Остаток дня прошёл легко, и даже утренняя встреча воспринималась теперь как поход в кино на эмоциональный и тяжёлый, но абсолютно далёкий от него фильм. И даже вчерашний эпизод с «пиратом» уже не казался таким жутким, хотя Амир всё ещё старался не вспоминать о случившемся. Спал он почти без кошмаров.

Утром после завтрака Амир посетил новую выставку современного искусства, где зачем-то ввязался в обсуждение одной из инсталляций. Не без удовольствия он аргументированно доказывал своему оппоненту, что подобное изделие наверняка является мусором, который просто забыли выбросить. Однако в какой-то момент он отчётливо почувствовал, что интеллектуальная беседа двух культурных людей готовится перейти в рукоприкладство, и, попрощавшись, откланялся.

Обед из острого рыбного супа и омара в винном соусе, прогулка по городу и последующее посещение клуба окончательно вернули его в привычное русло. Покинув бар гораздо раньше обычного, он ехал в такси домой с одним-единственным намерением – как следует выспаться. Лёгкое алкогольное опьянение в паре с приподнятым настроением приятно обволакивали его мозг и душу. Всё это кончилось за пару минут.

Когда в кармане завибрировал телефон, Амир достал гаджет и увидел сообщение от бизнес-партнёра. Мало того что голосовое, которое он терпеть ненавидел, так ещё и приправленное текстовым замечанием о конфиденциальности информации.

Чертыхнувшись про себя, Амир достал из кармана чехол с гарнитурой и воткнул «затычки» себе в уши. Он не услышал привычного сообщения о том, что устройство подключено, но поначалу не придал этому значения: техника сбоила постоянно и особенно любила это делать в его руках. Однако, когда он открыл настройки и не увидел наушников в списке недавно подключавшихся устройств, в его сознании зазвенел пока ещё тихий, но нервный звоночек.

Амир уже собирался подключить наушники заново, но тут заметил кое-что. Пару дней назад он неосмотрительно положил телефон в карман вместе с ключами, и они оставили небольшую царапину прямо под камерой. И сейчас этой царапины там не было.

Чувствуя, как внутри у него всё холодеет от нехорошего предчувствия, он открыл галерею и пролистал полсотни фотографий. Это были его альбомы и сделанные с его телефона снимки, но на гаджете осталась лишь архивная копия недельной давности.

Ошарашенный, Амир смотрел на экран, всё ещё не веря, что это случилось – и случилось именно с ним. Он держал в руке не свой телефон, а заранее подготовленную и весьма продуманную копию. Его же телефон с личными данными, фоточками и переписками был сейчас чёрт знает где и непонятно у кого. Амир не сомневался, что телефон подменил Реза, но наверняка он сделал это по заказу, а не для собственного удовольствия.

И хотя в телефоне Амира было много чего такого, что могло бы осложнить ему жизнь, думал он сейчас только об одной вещи: о той самой спонтанной селфи-фотографии с Надирой, не стерев которую, он серьёзно подставился. Надиру он этим подставил тоже, но ей, в случае чего, хотя бы не придётся расплачиваться жизнью.

Глава 9. Эмилия

Вазир попрощался с ними настолько быстро и скомкано, что Эмилия не могла отделаться от ощущения, будто бы он просто сбежал. Даже тот короткий путь из комнаты до бокового выхода он потратил на полностью лишённую смысловой нагрузки речь, конспект которой уложился бы в одну фразу: «У нас всё получится!».

Затем Вазир сел в служебную машину и уехал, а Резу и Эмилию уже ждал неприметный седан для поездки в аэропорт. Эмилия уже было направилась к автомобилю, когда Реза внезапно пробормотал что-то вроде: «Мне срочно надо позвонить» – и вернулся в здание. Обескураженная, она лишь пожала плечами в ответ на удивлённый взгляд водителя, стоявшего возле машины.

В другой день она бы просто наслаждалась тёплым солнечным утром и красивым парком вокруг, но сейчас в голове у неё крутились обрывки истории, рассказанной Вазиром, ещё и разбавленные собственными мыслями и эмоциями.

Впрочем, от этого не самого продуктивного занятия её очень скоро отвлекло негромкое, но настойчивое «мяу». Прямо за её плечом на перилах сидел всё тот же бело-рыжий кот в красном ошейнике. И всё так же вопросительно смотрел на Эмилию.

С полминуты они просто изучали друг друга, потом она протянула к коту ладонь. «Подумаешь, расцарапает. Ну и пусть», – подумала Эмилия и попыталась почесать кота за ухом. Кот недоверчиво присел и уклонился, и она убрала руку, но вскоре решила попытаться ещё раз. Кот опять отвёл голову, но уже не так категорично, и Эмилия осторожно почесала ему сбоку шею. Тот не возражал. Он уже смотрел не на неё, а куда-то в сторону, то и дело сладко прищуриваясь.

Эмилия с почти детским восторгом гладила кота, шёпотом уговаривая его никуда не уходить. Она то и дело просовывала пальцы ему под ошейник – ей казалось, что там ему почёсывания приятнее всего.

Когда-то давно она даже притворялась, что не любит кошек – из зависти к тем, кто мог запросто подойти к этим пушистым созданиям, не съев предварительно пачку антигистаминных таблеток. Зато сейчас она была очень рада, что не отступила после первоначальной реакции животного. Её подруга, подобравшая двух котов с улицы, рассказывала ей, что какими бы дружелюбными и «социальными» ни были её питомцы, их первая реакция на попытку погладить всегда была одинаковой: уклониться от человеческой руки. Видимо, опыт жизни на улице не располагал к человеку.

Эмилии показалось, что её окликнул водитель, и, продолжая чесать кота, она обернулась. Тот разговаривал по телефону, не обращая на неё никакого внимания. Зато она почувствовала, как что-то пощекотало её запястье, и повернулась обратно – и застыла на месте, не веря своим глазам.

Кот сидел на перилах, всё с той же довольной мордой. Только вот с его шеи исчез красный кожаный ошейник. А на тонком запястье Эмилии теперь красовался красный браслет, поблёскивающий матовым металлическим бликом. Она поднесла его к глазам и долго разглядывала, потом недоверчиво пощупала пальцами. Браслет был твёрдым и действительно походил на металлический. И самым интересным было то, что металл был цельным, без единого признака замка или чего-то подобного. Браслет комфортно сидел на руке, но его диаметра всё же не хватало, чтобы стянуть через кисть.

Эмилия разглядывала диковинную вещицу, совершенно не понимая, как отнестись к происходящему. С одной стороны, ей «подарили» симпатичное украшение, с другой – сделали это, не спросив. Да ещё и непонятно, как ей отделаться от этого подарка, возникни у неё такое желание или необходимость. А желание снять браслет у Эмилии появилось почти сразу и только усиливалось с каждой неудачной попыткой.

Она прощупала каждый миллиметр конструкции в поисках шва и всё же попыталась стащить браслет с запястья, но всё было без толку. Попытки её становились всё ожесточённее и злее, и прекратило их только требовательное «мяу» со стороны перил. Эмилия не то чтобы забыла про кота, но была настолько поглощена своими попытками, что вздрогнула от неожиданности.

Она посмотрела на кота, и ей показалось, что тот смотрит на неё с заметным осуждением. Что именно возмутило пушистого красавца – её попытки избавиться от подарка или то, что Эмилия перестала его гладить, – девушка не знала, но на всякий случай снова попыталась протянуть к нему руку. В этот раз он отчётливо увернулся и, спрыгнув с перил, с достоинством отправился в сторону двери.