Странники

Когда дверь распахнулась снова, в неё с трудом втиснулся человек, которого Джон раньше никогда не видел. Фотографической памятью он не обладал, но если бы ему довелось встретить громилу, пригибающего голову и чуть поворачивающегося боком, чтобы войти в стандартный дверной проём, он бы его запомнил. Следом за гигантом вошёл Джейкоб, явно находившийся в хорошем расположении духа. Джону даже показалось, что он изрядно пьян.

– Знакомьтесь, Джон, это Прохор! – пафосно продекламировал Джейкоб, размашистым жестом указывая на гиганта.

– Вы же обещали кого-то интересного привести, а притащили свою девушку, – не удержался от не слишком интеллектуального подкола Джон.

– Всё шутите, – совершенно не обидевшись, отметил Джейкоб. – Ну, чувство юмора – штука хорошая. Хотя у вас это сейчас защитная реакция, скорее всего.

Джейкоб взял стоящий у стены стул, развернул его спинкой к висящему на цепи Джону и сел, положив руки на спинку. Тоже, вероятно, своего рода защитная реакция. Несмотря на то что Джон сейчас был абсолютно беспомощен, Джейкобу было некомфортно сидеть перед ним в открытой позе. Ничего хорошего в этом не было. Шансы выбраться и так невысоки, а с такими трусливыми и бдительными конвоирами они попросту стремились к нулю. Гипертрофированный напарник Джейкоба остался стоять у него за спиной.

– Не привёл я вам гостя, – с грустью сообщил Джону Джейкоб. – Он и так должен был заехать сюда всего на час, но из-за аварии и пробки на трассе не успевает. А какой был бы гость, Джон! Вы даже не представляете, насколько я мечтал увидеть выражение вашего лица, когда этот прекрасный, интеллигентный человек вошёл бы в это, ног его недостойное, помещение…

– Вазир? – без эмоций предположил Джон.

Джейкоб застыл с открытым ртом, изумлённо глядя на пленника. Громила позади него скептически хмыкнул.

– Похоже, что сюрприза у вас бы всё равно не получилось, Джейкоб.

Лицо Джейкоба дёрнулось от резкого прилива злости, но он с собой справился и даже вернул себе некое подобие прежней улыбки.

– Честно говоря, не ожидал, Джон. Браво! Давно догадались?

Джон прикинул про себя, может ли он получить какую-то выгоду, если соврёт, но по всему выходило, что нет.

– Вообще-то я пошутил, – искренне ответил Джон. – Было интересно посмотреть на вашу реакцию. А как же Вазир сюда добрался, расскажите? Он же не странник, вроде? Или всё-таки да?

Теперь уже наигранная улыбка Джейкоба исчезла с его лица полностью.

– Не ваше дело, – процедил он, с неприязнью глядя на Джона. – Догадались – и ладно. Знанием этим вам всё равно делиться уже ни с кем не придётся.

– Мне вот интересно, – задумчиво протянул Джон. – Весь этот спектакль, который Вазир устроил у себя в резиденции… Понятно, что он целиком был для Эмилии. Но было же два варианта развития событий. Я мог отказаться – что я и сделал, – но мог бы и согласиться сопровождать Эмилию к Истоку. Неужели Вазира устраивал любой из этих вариантов?

По лицу Джейкоба пробежала гримаса страдания, словно он мучился от несильной, но надоедливой зубной боли.

– Я в такие дискуссии вступать не уполномочен. Но… знаете, как в анекдоте про пациента и доктора – вам, голубчик, уже всё можно. Вазир очень рассчитывал видеть вас в команде, поскольку девушке нужна была защита. С другой стороны, он знал, что у вас есть какие-то свои счёты с синдикатом и, может быть, не наверняка, но вполне вероятно, вы защитите её опосредованно. Похоже, так оно и вышло, да, Джон?

– Зачем вам Эмилия?

Джейкоб снова поморщился.

– Да далась вам эта коза малолетняя? – Джейкоб начинал откровенно заводиться. – Ничего прям особенного она из себя не представляет. В этой истории она просто…

Он осёкся, словно в этот раз и вправду хотел сказать что-то совсем уж лишнее. Пусть и приговорённому к смерти пленнику.

– Ок. Не хотите говорить, зачем она вам, – расскажите про тех, кто так торопится её прикончить. Я так понял, что с вашими планами её смерть как раз не стыкуется?

– Не особо, – подтвердил Джейкоб. – Я бы даже сказал, Вазир над каждым её волоском трясётся, чтобы не дай бог что… Но, увы, на эту тему я с вами тоже беседовать не готов. И вообще, вы удивитесь, Джон, но я сюда к вам пришёл не отвечать на ваши вопросы, а задать свои. Точнее, свой. Расскажите-ка, куда вы дели Амира?

– Амира? – теперь уже удивился сам Джон. – С чего вы вообще решили, что я знаю, где он?

Джейкоб посмотрел в пол, потом грустно вздохнул.

– Просто расскажите, где вы его потеряли, и всё.

– Потерял я его, – ответил Джон, – сразу после собрания, устроенного Вазиром. Покурили и разошлись. С чего вы вообще решили, что я что-то про него знаю?

Джейкоб снова вздохнул и коротко махнул рукой куда-то за спину, как бы приглашая верзилу поучаствовать в разговоре. Уговаривать того не пришлось. Он не спеша, вразвалку, подошёл к Джону и легко, в треть силы, ударил его кулаком в живот. Джон успел напрячь пресс, но это не сильно ему помогло. Живот словно взорвался от раздирающей боли, волнами расходившейся по телу и достигавшей даже кончиков пальцев на ногах. Джон открыл рот, пытаясь глотнуть воздух, но идущие из живота спазмы почти парализовали лёгкие. В итоге он всё-таки смог сделать шумный вдох, практически сразу перешедший в кашель.

– Я же просил, Джон, – строго, как родитель нашкодившему ребёнку, объяснил Джейкоб. – Просто расскажите. Не надо никому усложнять жизнь… тем более и без того такую короткую.

Немного отдышавшись, Джон ответил, уже заранее понимая, какой будет реакция.

– Проще вроде и некуда. Последний раз я Амира видел на собрании у Вазира.

Пока тело Джона содрогалось и корчилось в приступах боли, мозг его отстранённо размышлял на тему того, что именно сделало второй удар здоровяка настолько более болезненным, чем первый. Была ли причина чисто физиологической, или он действительно ударил настолько сильнее? Или дополнительно сыграл психологический фактор, поскольку Джон уже примерно представлял, что его ждёт, и подсознательно готовился к боли?

Когда Джон продышался, он уже заранее начал морально готовиться к продолжению пытки.

– Он точно врёт? – с сомнением спросил у Джейкоба здоровяк, видимо не привыкший, что кому-то требовалось больше одного тычка с его стороны.

– Да откуда я знаю? – с досадой выплюнул Джейкоб.

– Ну и любопытство у вас, Джейкоб, – сквозь зубы произнёс Джон, стараясь игнорировать привкус желчи во рту. – Зачем же такие варварские методы, если вы сами не уверены?

– Я не уверен, – признался Джейкоб. – Но вот Вазир почему-то вполне себе. Сначала он утверждал, что Амир вообще не должен был появиться на вашей первой встрече и едва не свернул весь этот цирк из-за такой ерунды. Теперь он утверждает, что раз он там был, то и здесь должен появиться непременно, да ещё и вместе с вами.

– Тяжело вам с таким начальством, – отметил Джон.

– Вазир мне не начальство, – Джейкоб огрызнулся даже злее, чем Джон от него ожидал. – Был бы начальством – было бы даже проще. По крайней мере, в таких вопросах. В общем… или чистосердечно рассказывайте, куда дели Амира, или Прохор из вас это выбьет. Либо же просто выбьет дух. Так ведь, Прохор?

Джейкоб как бы вопросительно посмотрел на здоровяка. Но тот вдруг, к общему их с Джоном удивлению, отрицательно покачал головой.

– Не, я его больше бить не буду. А то помрёт.

Брови Джейкоба удивлённо взлетели вверх.

– Но… это же вроде тоже входит в наши планы?

– Входило, – согласился Прохор. – Теперь уже нет. Вазир его продал.

Лицо Джейкоба выглядело так глупо, что даже несмотря на свою незавидную ситуацию у Джона невольно поднялось настроение.

– В смысле – продал?! – Джейкоб даже начал привставать со своего стула, но потом опомнился и сел на место. – Каким образом подобное решение было принято без моего участия?

– Там клиент как-то внезапно нарисовался, – объяснил Прохор, явно не сожалея и не оправдываясь. – Да вы не волнуйтесь, Джейкоб. Они сделают ровно то же самое, что мы и планировали, только ещё и заплатят.

Джейкоб молчал примерно с минуту, очевидно пытаясь принять какое-то решение.

– Не знаю, почему Вазир вдруг решил устроить этот аттракцион жадности, но думаю, что подобный риск не сопоставим с потенциальной выгодой. Если ему так нужны эти деньги, я заплачу их из собственного кармана.

– Семь миллионов франков, – меланхолично озвучил сумму Прохор.

– Сколько?! – В этот раз Джейкоб удивился куда как больше, чем в первый. – Семь миллионов? Да кому он нужен за такие деньги?

Джон навскидку подумал как минимум о четверых, кто мог бы предложить такой гонорар за его голову. Был ещё пятый, но за живую голову он не предложил бы меньше десятки. Новость вызвала у Джона противоречивые чувства. С одной стороны, если его будут передавать кому-то ещё, может появиться шанс сбежать. С другой – такие деньги никто не платит, чтобы просто убить. Джейкоб, словно прочитав его мысли, снова повернулся к Джону и криво ухмыльнулся.

– Даже не представляю, на какое количество кусочков вас собираются разрезать за такие деньги, Джон. Думаю, по франку за кусочек как минимум.

– Да не завидуйте вы так, Джейкоб, – в тон ему ответил Джон. – Может, и за вашу шкуру дадут когда-нибудь пару центов. А если ошибутся в оценке, то и пару франков.

Уголок рта у Джейкоба заметно дёрнулся, и он торопливо почесал переносицу, стараясь скрыть эмоции.

– Зря вы так, Джон. Мне вот вы всегда были симпатичны, особенно на фоне остальных исполнителей. Коллеги ваши, знаете ли… Кто-то мясник, кто-то маньяк. Кто-то просто настолько жадный, что готов матушку удавить за звонкую монету. Ему бы в коллекторы лучше, а он в убийцы подался. А вы, Джон, были чуть ли не единственным, кто не брался за любой заказ, который я предлагал. Бесили меня таким подходом, конечно, но и уважение заслужили именно этим.

– Я польщён, – без тени благодарности ответил Джон. – Обещаю, что если у меня будет возможность выбрать, убью вас за это последним. Из уважения.

Джейкоб на секунду замер, потом сдавленно и наигранно хохотнул.

– Вы, Джон, разговариваете, как герой древних киношных боевиков. Сейчас таких даже уже и не снимают – слишком уж нелепо и наивно выглядели бы их герои. Хотя, знаете, я вам даже на секунду поверил. Может, благодаря вашей репутации. А может, это как с комедийным стендапом: вживую смотреть смешнее, чем в записи.

Словно что-то вспомнив, Джейкоб оглянулся на Прохора.

– Когда там эти ваши… клиенты за ним приедут? У нас самолёт через восемь часов.

– Должны до четырёх здесь быть.

Джейкоб нервно поёрзал на стуле, потом потёр ладони о колени.

– Не нравится мне всё это, – сообщил он Прохору. – Вообще не нравится. Может, это… вколем ему овердоз по-тихому и скажем, что так и было? Ну, заплатят меньше, зато и рисков никаких.

Прохор опять отрицательно покачал головой.

– У них условие было, что заплатят только за живого. За мёртвого даже спасибо не скажут.

Джейкоб коротко, но внятно выругался.

– Да не беспокойтесь вы, Джейкоб, – сказал ему Прохор. – Там профессионалы приедут. Ну… должны, по крайней мере. За такие-то деньги. Сделают всю грязную работу за нас.

– Я запачкаться не боюсь, – сообщил ему Джейкоб. – Чем я всё время до этого занимался, по-вашему? Я просто не хочу оказаться в роли злодея-идиота, который сначала рассказал все свои планы герою, а потом, вместо того чтобы спокойно его пристрелить, бросил в бассейн к акулам, откуда тот вынырнул посвежевшим и отмытым.

– Вы и рассказали-то не бог весть что, – отметил Прохор, и здесь Джон, к его большому сожалению, вынужден был согласиться.

Джейкоб встал и вернул стул на его прежнее место. Потом они с Прохором вышли, захлопнув дверь и лязгнув замком напоследок. Оставшись в одиночестве, Джон ещё раз оглядел свою «камеру». Видно было, что место выбрано со знанием дела: практически пустое помещение без крупной мебели – не за что зацепиться не только руками, но даже взглядом.

Толстая цепь, на которой он висел, была закреплена как на потолке, так и на полу, лишая его всякой возможности подтянуться на ней или раскачаться. На ноги ему надели металлические кандалы с гуманными резиновыми вставками. Так что он не столько висел, сколько стоял, хоть процесс и не был совершенно безболезненным. Дёргаться смысла не было: замки ему не сломать, а вот полностью выбиться из сил, пытаясь это сделать, можно было за весьма непродолжительное время.

Единственное, что он мог сейчас сделать, – это дать себе отдохнуть до прихода заказчиков. После часов, проведённых без сознания, он уже чувствовал себя лучше, чем когда только прибыл в Клин, но кратковременная кома всё-таки не смогла заменить полноценный отдых. А если в будущем ему всё-таки предоставится шанс за себя постоять, его лучше встретить с новыми силами.

Понемногу Джон расслабил каждый мускул, который не поддерживал его равновесие, и сначала нормализовал, а потом и замедлил дыхание. Прикрыл глаза. Подумал, надо ли дать установку организму, чтобы тот проснулся через час или два, но решил, что в этом нет необходимости. Даже если он будет бодрствовать в тот момент, когда за ним придут, это не даст ему никакого преимущества.

Спустя пять минут с момента, когда Джейкоб с Прохором покинули «камеру», Джон уже спал.

***

Проснулся он всё от того же лязгающего звука, с которым открывался замок его импровизированной тюрьмы. В этот раз не было никакого смысла скрывать, что он в сознании, и Джон лишь слегка щурил глаза, привыкая к неяркому свету. Ещё до того, как кто-то вошёл в «камеру», он услышал раздражённый голос Джейкоба.

– Вы должны были приехать до четырёх, а сейчас почти пять!

– Та-а-ак про-о-обки… – раздался в ответ неуверенный, заикающийся голос.

– Надо было раньше выехать, раз пробки.

– Та-а-ак бы-ы-ло у-у-же поз-дно ра-а-аньше вы-е-з-жать…

В комнату вошли трое. Сначала Джейкоб, за ним – широкий, мускулистый коротышка, и, наконец, высокий и худой, как жердь, мужчина, лицо которого нездорово отливало желтизной.

– Не скучали тут, Джон? – с наигранной весёлостью поинтересовался Джейкоб. – Мы уж думали, не дождёмся эту… транспортную компанию.

– Да не юлите, Джейкоб, – Джон тоже добавил веселья в голос, но почувствовал, что переигрывает, и добавил уже спокойнее: – За семь миллионов франков подождали бы.

Коротышка и Жёлтый быстро переглянулись между собой, а Джейкоб почти моментально покраснел от злости.

– Се-е-мь ми-ил-ли-о-о-нов? – недоверчиво переспросил Жёлтый.

– Да кого вы слушаете? – почти что прошипел Джейкоб. – Он вам что угодно сейчас расскажет, лишь бы вы бдительность потеряли. Лучше не отвлекайтесь.

Парочка сочла этот аргумент убедительным и подошла чуть ближе к Джону.

– Здоровый, – прокомментировал Коротышка, взглядом оценив габариты Джона.

Фраза не подразумевала ни уважения, ни страха – она прозвучала как слова грузчика, получившего заказ на перевозку рояля.

– Дотащите как-нибудь, – буркнул Джейкоб. – Главное, не вздумайте освободить ему руки или ноги.

– А чё-ё та-а-к? Са-а-м бы до-о-шёл, – пробормотал себе Жёлтый под нос, но достаточно громко, чтобы это услышали и Джон, и Джейкоб.

– Сам?! Мы же вроде это с вами обсуждали, забыли уже? Или у вас такой жизненный принцип – болт класть на элементарную технику безопасности?

– Ла-а-адно, ла-а-дно, – поднял руки Жёлтый. – Всё-ё по-о пла-а-ану.

В этот момент в дверях появился Прохор, полностью заняв собой дверной проём.

– Или едем сейчас, – сообщил он Джейкобу, – или гарантированно опоздаем на рейс.

Джейкоб скептически оглядел Жёлтого и Коротышку. На лице его сменилась целая гамма чувств – от отчаяния до железной решимости. Лишь слепой бы не заметил, что этой парочке он не доверяет ни на грош, но и опаздывать, куда бы он так ни спешил, ему явно не улыбалось. Поколебавшись с полминуты, Джейкоб принял решение.

– Мы больше ждать не можем, закончите работу сами. Пожалуйста, действуйте по инструкции, как вас учили, без самодеятельности. Этот человек, – Джейкоб ткнул пальцем в сторону висящего на цепи Джона, – очень опасен. Если вы освободите ему… любую из конечностей, сами же об этом пожалеете. Если, конечно, успеете. Понятно вам?

– Бе-е-з про-о-бле-ем, – ответил Жёлтый. – Всё-ё бу-у-де-е-т о-о-л ра-а-йт!

Жёлтый широко улыбнулся, демонстрируя неровные, подгнившие зубы. По лицу Джейкоба легко читалось, что он, мягко говоря, не убеждён, но время поджимало, и, коротко кивнув, он вышел из комнаты. Прохор посторонился, пропуская напарника, потом чуть задержался на пороге, глядя на Джона.

– Вряд ли мы ещё увидимся, Джон. Но если вдруг что, буду очень рад выпустить вам кишки лично.

На эту ремарку Джон не ответил, и, разочарованно скривив губы, здоровяк развернулся и исчез в коридоре.

***

Когда Джейкоб с Прохором ушли, Коротышка и Жёлтый тут же почувствовали себя заметно вольготнее.

– Как мы потащим-то его? – в голосе Коротышки отчётливо звучала озабоченность, на грани с отчаянием.

– Го-во-о-рил я теб-б-е, над-д-о было тел-л-ежку брать. Теп-п-ерь разве что вол-л-оком.

– Волоком… А по лестнице как? Ты помнишь, какая там лестница, на входе? И ладно бы вниз, а то ведь вверх.

– Ну а ч-ч-ё нам ещё дел-л-ать? – огрызнулся Жёлтый. – Раз-з-вязать его и п-п-усть сам ид-д-ёт?

– А чё нет-то? Не всего, конечно. Ноги можно вполне, далеко он всё равно не убежит.

– Дже-е-ейко-о-об же пре-е-едупреждал… – неуверенно начал Жёлтый.

– Да перестраховщик твой Джейкоб. Чё он нам сделает – безоружный, со связанными руками?

В качестве демонстрации Коротышка подошёл к Джону и резко ударил его кулаком под рёбра. Удар, хоть и был болезненным, но после Прохоровской кувалды показался незначительным тычком. Несколько запоздало Джон подумал, что надо было «болезненно застонать», чтобы успокоить эту парочку. К счастью, неудовлетворённый полученным эффектом Коротышка дал ему второй шанс. Джон что-то промычал сквозь зубы, и Коротышка одобрительно кивнул.

– Сам пусть идёт. Ещё не хватало грыжу себе заработать. Нам-то с тобой не по семь лямов платят. Или, думаешь, набздел он? Слышь, здоровяк? Признайся честно, набздел же?

Джон не ответил, из боязни сказать что-то не то или не тем тоном, после чего они бы передумали снимать с его ног кандалы. Ему самому всё ещё не верилось, что кто-то мог заплатить такие деньги за его голову и поручить работу по его доставке этим ребятам. Зато теперь он примерно представлял, кто является заказчиком.

Лет восемь назад к нему обратился один из совладельцев крупной международной компании с предложением убрать лидера местного наркокартеля. Деньги были очень неплохие, но Джон всё равно отказался: и профиль работы был неподходящий, и риски выходили далеко за рамки привычных. Бизнесмен, однако, вышел на него снова, удвоил сумму, а заодно рассказал о причинах, побудивших его сделать подобный заказ.

Оказалось, что картель занимался не только наркотиками, а всем подряд, включая организацию детской проституции. Джон помнил до сих пор тот отстранённый, будничный тон бизнесмена, которым он рассказывал ему, как его несовершеннолетняя дочь в «поисках себя» и новых впечатлений связалась с плохой компанией и закончила свои поиски в одном из картельных борделей.

Девочку нашли и вытащили, но за те несколько дней, которые понадобились службе безопасности и полиции, она успела получить и наркотическую зависимость, и набор психологических травм до конца жизни. В итоге Джон этот заказ взял и выполнил. Однако немаловажная деталь, о которой бизнесмен ему не рассказал, заключалась в том, что у лидера картеля был брат, руководивший ровно таким же бизнесом, но в другом регионе. И после смерти родственника он немедленно начал мстить.

Дочь бизнесмена очень скоро осталась сиротой, а заодно кто-то слил и участие Джона во всей этой истории. Решений, основанных на эмоциях, Джон с тех пор старался не принимать.

Если Жёлтый и Коротышка действительно работали на картель, то это была уже третья попытка мести со стороны брата. И каждый раз Джона выручали не только его осторожность и навыки, но и маниакальное желание картеля сделать всё своими силами, не привлекая специалистов со стороны. А учитывая характер их деятельности, кадры там водились соответствующие. Как раз такие, как эти двое.

– Где там эта схема, которую нам Джейкоб намалевал?

Жёлтый вытащил из заднего кармана сложенный листок бумаги и протянул его Коротышке. Со своего ракурса Джону не особо было видно, но, похоже, от руки нарисованная схема обозначала магнитные замки на его оковах. Если бы он не видел её сейчас вживую, он бы не поверил, что такая схема могла кому-то понадобиться. Замков было всего три: один на наручниках, второй на кандалах, удерживающих ноги, и третий – видимо, общий. Вряд ли Джейкоб нарисовал бы такую схему по собственной инициативе. Скорее всего, его попросил кто-то из этой парочки, что лишний раз указывало на их подготовку, а заодно и уровень интеллекта.

– Вот эта хрень ноги открывает.

– Не-е-езнаю. Не-е-ло-о-огично ка-а-ак-то, – засомневался Жёлтый.

– А где ты логику в современной технике видел? У меня на телеке, чтобы звук из колонок на наушники переключить, десяток меню открыть надо.

Было видно, что Жёлтого такой аргумент не убедил, но Коротышка уже зашёл Джону за спину, собираясь открыть замок. Жёлтый тем временем сунул руку себе за спину и достал оттуда пистолет, демонстративно покачав им на виду у Джона.

Что-то щёлкнуло, и совершенно внезапно Джон почувствовал, что ни его лодыжки, ни его кисти больше ничего не держит. Это было настолько неожиданно, что он едва не вывалился из своих недавних оков прямо на пол. В последнюю секунду он всё-таки ухватился руками за цепь и остался висеть всё в той же позе.

Удивлению его не было предела, но задаваться вопросом, как так могло выйти, было некогда. Джон оценил расстояние до Жёлтого и, крутанувшись на цепи, выбил пистолет у него из рук, одновременно спрыгивая на пол. Жёлтый пятился, лицо его вытянулось и побледнело. Джону бы хватило двух, максимум трёх секунд, чтобы добраться до него и вывести из игры, но где-то сзади был Коротышка, у которого вполне могло оказаться и другое оружие.

Поэтому Джон нырнул головой вперёд и, перекувырнувшись, подхватил с пола выпавший пистолет Жёлтого. Он развернулся как раз в тот момент, когда Коротышка с перекошенным от ненависти и страха лицом поднимал свой пистолет, даже не пытаясь толком прицелиться.

Джон выстрелил дважды. Первая пуля попала в корпус Коротышки, но его тело даже не откинулось назад. Без всякого останавливающего действия нагретая сталь прошила его плоть, выбила позвонок и вылетела сзади, выбросив фонтанчик крошечных капель крови. Подобное оружие никогда не используется для самообороны – только для убийства.

Череп Коротышки всё так же легко пропустил через себя вторую пулю. Джон обернулся. Жёлтый всё ещё пятился, на ходу доставая из кармана на ноге короткий кривой нож. Оскалившись, он бегал глазками по сторонам, ища пути отхода, но Джон стоял как раз между ним и дверью. Да и вряд ли Жёлтый был способен двигаться быстрее пули в любом случае.

Джон подумал, что мог бы попробовать убедить его выкинуть нож. Или же просто отобрать бесполезную железку из рук и слегка приложить Жёлтого головой об стену. Но эти люди пришли сюда, чтобы его убить. Может, не сразу, может, не своими руками. И даже если сейчас оставить Жёлтого в живых, это будет лишь вопросом времени, когда работник картеля придёт за ним снова. Не было никакого смысла играть в гуманизм. Джон поднял пистолет и плавно утопил спусковой крючок.

Уже собираясь уходить, Джон заметил клочок бумаги, валявшийся возле цепи. Ещё до того, как он поднял листок с пола, он узнал в нём схему с магнитными замками, которую разглядывал Коротышка, и сразу понял причину своего внезапного освобождения. Коротышка просто держал схему вверх ногами и перепутал замок, открывавший кандалы ног, с общим, открывавшим сразу всё. Конечно, ему безумно повезло, что за ним послали именно этих ребят, но выглядело это чистой воды оскорблением.