«Парадоксы»

– Там, – мастер указал за спину ученика. – А в зеркале – нигде. В зеркале нет пространства.

Ученик поднёс второе зеркало: – Теперь одно зеркало смотрит в другое.

– И что ты видишь?

– Бесконечность. Отражение отражения отражения… Без конца.

– Сколько зеркал ты видишь?

Ученик считал: – Не могу сосчитать. Они уходят вглубь.

– Но у тебя только два зеркала.

– Да, но в отражении их бесконечность!

Мастер улыбнулся: – Два создают бесконечность. Два конечных – одно бесконечное.

– Где находятся эти бесконечные зеркала? – спросил ученик.

– Нигде. Их нет.

– Но я вижу их!

– Ты видишь иллюзию глубины. Свет отскакивает туда-сюда, создавая видимость пространства. Но пространства нет. Есть только поверхность.

Ученик убрал одно зеркало. Бесконечность исчезла.

– Куда она делась?

– Никуда. Её не было.

– Но она была! Я видел бесконечный коридор!

– Видел эффект двух зеркал. Убрал условие – исчез эффект.

Ученик задумался: – Зеркало показывает то, что перед ним?

– Да.

– Но если я поставлю зеркало перед пустой стеной, оно покажет пустоту?

– Покажет стену.

– А если перед зеркалом ничего нет?

– Тогда оно покажет то, что за твоей спиной, когда ты в него смотришь.

– Зеркало не может быть пустым?

– Зеркало всегда полно. Оно отражает всё, что есть перед ним. Даже пустоту.

– Что такое само зеркало? – спросил ученик. – Не отражение, а именно зеркало?

– Поверхность.

– Только поверхность?

– Да. Зеркало – это чистая поверхность без содержания.

– Можно увидеть зеркало, а не отражение?

Мастер покачал головой: – Когда ты смотришь в зеркало, ты видишь отражение. Чтобы увидеть само зеркало, нужно отойти. Но тогда ты видишь его как предмет, не как зеркало.

– Значит, зеркало невидимо как зеркало?

– Да. Его природа – быть невидимым. Показывать всё, не показывая себя.

Ученик повернул зеркало под углом: – Вот я вижу краешек зеркала и отражение одновременно.

– Край – это уже не зеркало. Это рама, поверхность стекла. Зеркальная часть остаётся невидимой.

– Тогда парадокс: зеркало существует, чтобы показывать. Но показать себя не может.

– Верно. Зеркало – это чистое показывание без показываемого. Пустая функция.

– Как сознание?

Мастер кивнул: – Очень похоже. Сознание отражает всё, но само неуловимо.

Ученик снова приставил два зеркала друг к другу: – Когда два зеркала отражают друг друга, что они видят?

– Ничто, отражающее ничто.

– И это создаёт бесконечность?

– Иллюзию бесконечности. Пустота, смотрящая в пустоту, рождает видимость полноты.

– Это похоже на ум, думающий о себе?

– Да. Мысль о мысли о мысли… Бесконечная регрессия. Но в основе – просто два зеркала. Две пустоты.

Мастер взял зеркало из рук ученика:

– Зеркало отражает всё, не имея ничего. Оно показывает мир, оставаясь невидимым. Два зеркала создают бесконечность из пустоты. Так же и ты – когда смотришь на себя, видишь не себя, а отражение. Ищешь того, кто смотрит – находишь лишь зеркало. И в этом зеркале – весь мир. Но самого зеркала нет.

Парадокс 9. Одна не одна

«В одну реку нельзя войти дважды.

Но река остаётся той же самой»

Ученик стоял у реки: – Вчера я был здесь. Та же река?

– Та же, – ответил мастер.

– Но вода уже другая.

– Другая.

– Тогда как же та же река?

Мастер присел, опустил руку в воду: – Что такое река? Вода?

– Да.

– Эта вода была рекой час назад?

– Нет. Она была выше по течению.

– А через час будет рекой?

– Нет. Утечёт в море.

– Значит, река – это не вода?

Ученик задумался: – Русло? Берега?

– Берега тоже меняются. Песок осыпается, камни сдвигаются.

– Тогда форма? Река – это форма течения?

– Ближе. Но форма тоже меняется. В засуху река мелеет, в паводок разливается.

– Что же остаётся постоянным?

Мастер улыбнулся: – Ничего. Река – это процесс, а не вещь. Непрерывное течение воды по определённому маршруту.

– Но мы называем это «река». Одним именем.

– Да. Мы даём имя процессу. Для удобства.

Ученик вошёл в воду: – Я вхожу в реку.

– Да.

Он вышел, потом снова вошёл: – Я вошёл дважды?

– Нет. Во второй раз это уже другая вода. Другая река.

– Но то же место!

– Место то же. Река другая. Река – это не место. Это движение через место.

Ученик сел на берегу: – Тогда река существует или нет?

– И то, и другое. Река существует как процесс. Но не существует как постоянная вещь.

– Я тоже река? – спросил ученик.

Мастер кивнул: – Да. Ты – поток материи и энергии. Атомы входят с пищей и воздухом. Выходят с дыханием и отходами. За семь лет всё тело полностью обновляется.

– Но я остаюсь собой.

– Потому что процесс непрерывен. Не меняется всё сразу. По молекуле. По клетке. Как вода в реке меняется по капле.

– Значит, я – не тело?

– Тело – часть процесса. Но не весь процесс. Есть ещё мысли, чувства, память. Они тоже текут.

Ученик взял камень, бросил в воду: – Камень постоянен. Он не течёт.

– Камень изнашивается. Вода точит его. Через тысячу лет он станет песком.

– Но медленно!

– Да. Камень течёт медленнее реки. Но тоже течёт.

– Тогда всё течёт?

– Всё. С разной скоростью. Река – быстро. Камень – медленно. Горы – очень медленно. Но постоянного нет ничего.

– А само течение постоянно?

Мастер улыбнулся: – Хороший вопрос. Течение – это изменение. Может ли изменение быть постоянным?

Ученик смотрел на воду: – Если всё течёт, то нет ничего настоящего? Всё – только момент?

– Всё – процесс. Момент – это остановка взгляда. Как фотография реки. Снимок есть. Но река на снимке не течёт. Это уже не река, а картинка.

– Тогда реальность – это течение?

– Да. Не вещи, а становление. Не бытие, а процесс бытия.

– И я не могу войти дважды, потому что во второй раз уже другой я входит в другую реку?

– Именно. Ни ты, ни река не остаётесь прежними ни на миг.

– Но имя остаётся! – воскликнул ученик. – Вчера это была река Синяя. Сегодня – река Синяя. Завтра будет река Синяя.

– Имя – условность. Указатель на процесс. Но сам процесс ежемгновенно новый.

– Тогда язык врёт?

– Язык упрощает. Даёт постоянные имена текучей реальности. Чтобы можно было говорить, думать, помнить.

– И мы живём в этом упрощении?

– Да. Называем реку рекой. Себя – собой. Забываем, что всё это – реки разной скорости течения.

Мастер встал, отряхнул песок:

– Река течёт, оставаясь рекой. Ты меняешься, оставаясь собой. Одна и не одна. Та же и не та же. Постоянство – это непрерывность изменения. Имя остаётся, суть течёт. Ты не можешь войти в одну реку дважды, потому что река – это само вхождение, само течение. А течение никогда не повторяется.

Парадокс 10. Бесконечное в конечном

«Между двумя точками бесконечность.

Но расстояние между ними конечно»

Мастер начертил две точки на песке: – Сколько точек между ними?

Ученик задумался: – Много.

– Сколько именно?

– Не знаю. Тысяча? Миллион?

– Бесконечность, – сказал мастер. – Между любыми двумя точками можно поместить ещё одну. Всегда.

– Но расстояние же конечное! – возразил ученик. – Я могу измерить. Палец к пальцу.

– Да. Конечное расстояние содержит бесконечное количество точек.

Ученик провёл пальцем от одной точки к другой: – Как я прошёл бесконечность?

– А ты прошёл?

– Конечно! Вот началось здесь, кончилось здесь.

– Ты прошёл точку посередине?

– Да.

– Перед тем как пройти середину, ты прошёл половину пути до середины?

– Да.

– А перед этим – половину этой половины?

– Выходит, да.

– И так далее, бесконечно. Значит, чтобы дойти до конца, ты должен был пройти бесконечное количество отрезков.

– Но я дошёл!

Мастер улыбнулся: – Вот и парадокс. Бесконечность пройдена за конечное время.

Ученик нахмурился: – Может, эти половины становятся такими маленькими, что перестают существовать?

– Математически они всегда существуют. Всегда можно делить пополам.

– Тогда как возможно движение?

– Хороший вопрос. Если пространство делится бесконечно, как можно его пересечь?

– Может, движение – иллюзия?

– Тогда как ты дошёл от той точки до этой?

Ученик замолчал.

– Отрезок состоит из точек? – спросил мастер.

– Да.

– Сколько точек?

– Бесконечно много.

– А точка имеет размер?

– Нет. Точка – это положение без размера.

– Тогда как бесконечное количество нулей даёт ненулевую длину? Ноль плюс ноль плюс ноль… Всегда ноль.

– Не знаю.

– Значит, отрезок не состоит из точек?

– Но из чего же тогда?

Мастер провёл линию: – Может быть, отрезок – это целое. Неделимое. А точки – это только наш способ его представить.

Ученик посмотрел на свою руку: – Я конечен. Но я состою из частиц?

– Да.

– А частицы делятся?

– Да. Атомы, электроны, кварки… И дальше, возможно.

– До бесконечности?

– Неизвестно. Может быть.

– Тогда во мне бесконечность?

– В конечном теле – бесконечная делимость. Как в конечном отрезке – бесконечность точек.

– Время тоже так? – спросил ученик.

– Да. Между двумя мгновениями бесконечное количество моментов. Но промежуток конечен.

– Как же я проживаю каждый день? Я должен прожить бесконечность моментов!

– И проживаешь.

– Как?!

Мастер улыбнулся: – Потому что бесконечность – это не большое число. Это качество. Возможность деления без конца. Но само деление происходит только в уме.

– Реальность не делится?

– Реальность течёт целиком. Мы разделяем её мыслью на части. И обнаруживаем: между любыми двумя частями можно поместить ещё одну.

Ученик начертил круг: – Окружность конечна?

– Да. Её можно измерить.

– Но она содержит бесконечно много точек?

– Да.

– Значит, в каждом конечном – бесконечное?

– Не в каждом. Но во всём, что можно делить.

– А что нельзя делить?

– Неделимое. Но неделимое невозможно ухватить мыслью. Потому что мысль всегда делит.

Мастер стёр рисунок ногой:

– Конечное вмещает бесконечное. Отрезок содержит бесконечность точек. Миг – бесконечность моментов. Тело – бесконечность частиц. Ты проходишь бесконечность каждым шагом. Проживаешь её каждым вдохом. Бесконечность – не там, за горизонтом. Она здесь, между пальцами. В промежутке между мыслями. Ближе близкого.

Парадокс 11. Форма без формы

«Пустота не имеет формы.

Но принимает форму любого сосуда»

Мастер держал пустую чашу: – Что здесь?

– Ничего, – ответил ученик.

– Чаша пустая?

– Да.

– Зачем нужна пустая чаша?

Ученик улыбнулся: – Чтобы наполнить.

– Значит, пустота полезна?

– Да. Без пустоты чаша бесполезна.

Мастер кивнул: – Пустота – это не ничто. Это возможность.

– Какую форму имеет пустота в чаше? – спросил мастер.

– Как сама чаша.

Мастер налил воду в кувшин: – А теперь?

– Другую.

– Пустота изменила форму?

– Нет… Просто другой сосуд.

– Значит, пустота не имеет собственной формы?

– Нет. Она принимает форму того, что её ограничивает.

– Бесформенное принимает любую форму, – сказал мастер. – Это парадокс?

– Да. Как то, что не имеет формы, может иметь форму?

Мастер опрокинул кувшин. Вода разлилась: – Куда делась форма?

– Вода растеклась.

– Форма исчезла?

– Да. Теперь форма определяется землёй, неровностями…

– Вода всегда принимает форму?

– Да. У неё нет своей формы.

– Как у пустоты.

Ученик задумался: – Вода – это жидкая пустота?

– Вода бесформенна по природе. Но всегда оформлена обстоятельствами.

– Воздух имеет форму? – спросил ученик.

– Принимает форму пространства, в котором находится.

– Огонь?

– Форма огня зависит от того, что горит.

– Значит, всё бесформенное становится оформленным?

Мастер кивнул: – Бесформенное не может существовать без формы. Но и форма не может существовать без бесформенного.

– Как это?

– Чаша даёт форму пустоте. Но без пустоты чаша – просто глина. Не чаша.

Ученик поднял камень: – Камень имеет форму?

– Да.

– Постоянную?

– Пока не разобьётся или не сотрётся.

– Тогда камень – не бесформенный.

– Верно. Камень держит форму. Вода – нет.

– Почему?

– Связи. В камне частицы связаны жёстко. В воде – текуче. Бесформенное – это текучее.

Ученик налил воду обратно в кувшин: – Вода запомнила форму кувшина?

– Нет. Она её принимает заново каждый миг.

– Я имею форму? – спросил ученик.

– Тело имеет.

– Постоянную?

– Относительно постоянную. Медленно меняющуюся.

– А ум?

– Ум бесформен. Он принимает форму мысли. Каждой новой мысли – новую форму.

– Значит, ум как вода?

– Да. Текуч и бесформен. Но всегда в какой-то форме.

– Можно быть без формы?

– Можно. Между мыслями. Когда ум не принял ещё следующей формы, но уже отпустил предыдущую.

Мастер вылил воду на землю: – Вода свободна от формы?

– Нет. Она приняла форму земли.

– Можно ли быть абсолютно бесформенным?

– Только если нет ничего, что могло бы дать форму.

– Но если нет ничего, то и бесформенному нечем быть.

Ученик кивнул: – Абсолютная бесформенность – это небытие?

– Или полнота бытия. До разделения на формы.

– Тогда форма – это ограничение? – спросил ученик.

– И ограничение, и проявление. Без формы бесформенное невидимо. С формой – оно теряет свою природу.

– Парадокс: чтобы быть, нужно иметь форму. Но истинная природа – бесформенна.

– Да. Поэтому всё сущее – это игра. Бесформенное играет в формы. Пустота играет в наполненность. А ты думаешь, что форма – это ты.

– Но я же вижу себя!

– Ты видишь форму. Но смотрящий бесформен.

Мастер разбил чашу о камень:

– Форма разрушается – пустота остаётся. Чаша исчезла – пространство никуда не делось. Всё, что имеет форму, временно. Всё, что бесформенно, вечно. Ты носишь форму, как одежду. Меняешь её, как воду меняет сосуды. Но то, что носит форму, само не имеет формы. И когда форма рассыплется, бесформенное вернётся в бесформенность. Как вода – в воду.

Интерлюдия первая

Ученик сидел в саду на закате. Одиннадцать парадоксов формы прошли через его ум, как волны через песок – оставив след, но не оставив ничего твёрдого.

Куча, которая не куча. Лодка, которая та же и не та же. Стрела, летящая в покое. Граница безграничного. Волос, не делающий разницы. Берег без границы. Тень без сущности. Зеркало, отражающее пустоту. Река, текущая, оставаясь собой. Бесконечность в конечном. Форма бесформенного.

Всё это было о видимом мире. О том, что можно потрогать, увидеть, измерить. И всё рассыпалось под пристальным взглядом.

Формы играют.

Граница есть – её нельзя найти.

Движение покоится – покой движется.

Одно становится другим – без момента превращения.

Он посмотрел на свою руку. Вот она – форма. Пять пальцев, ладонь, запястье. Но где кончается рука? На сгибе локтя? В плече? Или она продолжается в теле, которое продолжается в дыхании, которое продолжается в воздухе?

Рука – это условное имя для места, где мир сгущается в узнаваемую форму. Но сама форма текуча. Клетки меняются. Атомы уходят и приходят. Рука живёт на границе между собой и не-собой. В пространстве перехода.

Как берег. Как тень. Как всё остальное.

Мастер проходил мимо. Остановился:

– О чём думаешь?

– О формах, – ответил ученик. – Они не такие, как кажутся.

– Какие же они?

– Текучие. Размытые. Без чётких границ.

Мастер сел рядом:

– Но ты видишь формы. Вот дерево. Вот камень. Вот я.

– Вижу. Но теперь знаю: это упрощение. Удобство. Реальность не разделена так чётко.

– Верно. Но упрощение нужно. Иначе как жить? Как говорить?

Ученик кивнул:

– Пользоваться формами, помня, что они условны?

– Да. Видеть сквозь форму – бесформенное. Сквозь границу – переход. Сквозь постоянство – течение.

Они сидели молча. Солнце опускалось за горизонт – граница между светом и тьмой размывалась в сумерках. Ещё один переход без границы. Ещё одна форма, теряющая чёткость.

– Что дальше? – спросил ученик.

– Дальше слова, – ответил мастер. – Ты видел, как играют формы. Теперь увидишь, как играют слова. Язык сворачивается сам в себя. Смысл пожирает смысл.

Ученик улыбнулся:

– Это будет ещё страннее?

– Ещё парадоксальнее. Потому что формы хотя бы молчат. А слова говорят. И в этом говорении создают такие узлы, что ум не может распутать.

Мастер встал, пошёл к дому. Ученик остался сидеть.

Вокруг сгущалась ночь – бесформенная, текучая, без границ. И в этой бесформенности всё растворялось: деревья, камни, сам ученик. Формы исчезали, возвращаясь в то, из чего пришли.

В пустоту, которая не пуста.

В бесформенность, которая полна форм.

В тишину между парадоксами, где можно просто быть – не думая, не называя, не разделяя мир на части.

Просто быть тем, что есть.

Формой без формы.

Границей без границы.

Собой.

Прелюдия вторая

Ученик сидел и писал на песке палкой. Слова. Простые слова.

«Дерево».

Посмотрел на дерево. Потом на слово. Они не похожи. Совсем. Дерево живое, высокое, шелестит листьями. Слово – четыре закорючки на песке.

Но почему-то, когда видит закорючки, в уме возникает дерево.

Странно.

Написал: «Это предложение ложно».

Прочитал. Задумался.

Если оно ложно – значит, говорит правду. Но тогда оно правдиво. Но если правдиво – то оно ложно. Круг. Бесконечный.

Слово кусает свой хвост.

Он стёр надпись. Написал другую: «Тишина».

Произнёс вслух: – Тишина.

Звук нарушил тишину. Слово о тишине разрушило тишину.

Как назвать молчание, не нарушив его?

Язык показывал странности. То, что казалось прозрачным инструментом – названиями вещей – вдруг оказалось живым, своевольным, играющим само с собой.

Слова не просто указывают. Они скрывают. Искажают. Создают то, чего нет. Отрицают себя. Складываются в узлы, которые невозможно распутать.

Мастер подошёл, посмотрел на песок.

– Ты видишь, – сказал он.

– Язык не такой, каким кажется, – ответил ученик.

– Нет. Он – зеркало, смотрящее в себя. И в этом отражении теряется.

– Что дальше?

– Дальше увидишь, как слова пожирают собственные значения. Как предложения опровергают сами себя. Как имя неназываемого называет то, что нельзя назвать.

Ученик встал.

Впереди были одиннадцать парадоксов. Одиннадцать способов увидеть, как язык сворачивается сам в себя. Как смысл ускользает от слов. Как говорение о молчании нарушает молчание.

Второй уровень.

Парадоксы слова.

Язык, играющий сам с собой.

И теряющийся в собственной игре.

Парадокс 12. Ложь, говорящая правду

«Я лгу – это правда?

Тогда это ложь. Но если ложь, то правда»

Ученик написал на песке: «Это предложение ложно».

– Прочти, – попросил он мастера.

Мастер прочёл: – И что?

– Это правда или ложь?

– Что оно утверждает?

– Что оно само ложно.

– Допустим, оно ложно. Тогда то, что оно утверждает, неправда. А утверждает оно, что ложно. Значит, оно правдиво?

– Да! Но если правдиво, то то, что оно говорит, – правда. А говорит оно, что ложно. Значит, оно ложно.

– И ты вернулся к началу.

Ученик нахмурился: – Должно быть что-то одно! Либо правда, либо ложь.

– Этот закон действует для предложений о мире, – сказал мастер. – Но твоё предложение не о мире. Оно о себе. Слово указывает на себя – теряет опору.

– Значит, оно бессмысленно?

– Оно показывает границу смысла. Место, где язык ломается.

Мастер написал рядом: «Снег белый».

– Это предложение указывает на снег. Можно проверить. А твоё указывает только на себя. Некуда идти проверять.

– Но «Это предложение состоит из пяти слов» тоже указывает на себя. И не парадокс.

– Верно. Проблема не в самореференции. Проблема в самоотрицании. Когда предложение отрицает себя через себя – возникает петля.

Ученик написал: «Я сейчас лгу».

– То же самое?

– Да. Если лжёшь – то говоришь правду. Если правду – то не лжёшь. Круг.

– А если я скажу: «Иногда я лгу»?

– Тогда парадокса нет. Это может быть правдой.

– Значит, проблема в абсолютности?

– Да. Абсолютное самоотрицание схлопывается в парадокс.

Ученик стёр надписи: – Зачем нужны такие предложения?

– Они показывают границу языка. Язык не всесилен. Есть вещи, которые нельзя высказать без противоречия.

– Реальность содержит такие парадоксы?

– Нет. Реальность просто есть. Парадоксы живут в словах.

– Что с ними делать?

– Ничего. Видеть как игру. Язык играет сам с собой, создаёт узлы. Не пытайся развязать. Они показывают границу между сказуемым и несказуемым.

Мастер встал:

– Ложь, говорящая о себе, становится правдой. Правда, отрицающая себя, становится ложью. Слово кусает свой хвост и не может разжать челюсти. Язык создан для мира, не для себя. Когда он поворачивается к себе – возникает зеркало. А в зеркале зеркал – бесконечность.

Парадокс 13. Слово без слова

«То, что можно назвать, не есть истинное.

Но я только что назвал его»

Ученик спросил: – Что такое истина?

– Не знаю, – ответил мастер.

– Но ты мудрый!

– Поэтому и не знаю. Истина – это слово. Не сама истина.

– Тогда какое слово правильное?

– Никакое. Слова указывают. Но не содержат.

Ученик нахмурился: – Палец указывает на луну. Но палец – не луна?

– Да. Проблема в том, что люди смотрят на палец. Спорят, правильный ли он. Длинный, короткий, прямой, кривой. А луна остаётся незамеченной.

– Но без пальца я не узнаю, куда смотреть!

– Верно. Слова нужны. Но после того как увидел луну, забудь палец.

Ученик задумался: – Если я назову что-то, оно становится другим?

– Назови дерево.

– Дерево.

– Что изменилось?

– Ничего.

– Вот видишь. Дерево осталось деревом. Но в уме появилось слово вместо дерева. Теперь ты думаешь о слове, не о дереве.

– Как думать о дереве без слова?

– Смотри на дерево. Молча.

Ученик посмотрел. Молчал. Потом сказал: – Я всё равно думаю словами. «Листья», «ствол», «ветви».

– Да. Ум привык. Но между словами есть паузы. В паузах – дерево без имени.

– А если я скажу: «То, что нельзя назвать»? Это слово?

– Да.

– Но оно называет то, что нельзя назвать!

– Вот и парадокс. Чтобы сказать, что нельзя сказать, нужно это сказать.

Ученик улыбнулся: – Путь, который можно назвать, не есть истинный Путь. Но я только что назвал его «Путь».

– Да. Слово «Путь» указывает на то, что не имеет имени. Противоречие.

– Тогда зачем говорить?

– Чтобы указать направление. Чтобы другие посмотрели туда, куда нельзя указать словами.

– Но если они посмотрят на слово?

– Тогда не увидят.

Ученик помолчал: – Молчание лучше?

– Молчание не передаёт. Если мастер молчит, ученик не понимает.

– Значит, нужны слова, чтобы указать на то, что за словами?

– Да. Лестница. Поднялся – отбрось лестницу.

– А если я скажу: «Тишина»? Это слово молчания?

– Слово о молчании. Не само молчание. Когда говоришь «тишина», тишины уже нет.

– Парадокс: чтобы назвать молчание, нужно нарушить его?

– Да.

Мастер взял палку, начертил круг на земле: – Вот пустота.

– Это рисунок пустоты. Не сама пустота.

– Верно. Рисунок указывает. Но пустота между линиями – вот она, настоящая.

– А если я скажу: «Невыразимое»?

– Ты выразил невыразимое словом «невыразимое». Противоречие.

Ученик сел: – Получается, всё, что я называю, перестаёт быть собой?

– Не совсем. Камень остаётся камнем. Но в уме камень становится понятием «камень». И ты живёшь в мире понятий, не в мире вещей.

– Как вернуться к вещам?

– Перестать цепляться за слова. Использовать их легко. Как лодку. Переправился – оставь на берегу.

– Но я постоянно думаю словами!

– Да. Это привычка. Но между мыслями есть промежутки. Там нет слов. Там – вещи как есть.

Мастер стёр круг ногой:

– Слово «пустота» не пусто. Слово «тишина» не тихо. Слово «невыразимое» выражено. Чтобы указать на то, что не имеет имени, даём ему имя. Но имя – только палец. Луна – там, куда он указывает. Когда увидел луну – забудь палец. Когда узнал истину – забудь слова.