Полная версия
Гор. Среди смертных. Начало
Meret Seger
Гор. Среди смертных. Начало
Глава 1. Положение дел в империи.
Начало нашей династии было положено задолго до основания колонии на планете Земля. Наша родина находится в другой галактике этой вселенной, воспоминания о которой были утрачены вместе с уходом старших богов. Единственное, что сохранила моя генетическая память, так это то, что если кому-либо дается жизнь, то для этого существует необходимость, даже если она ни для кого не очевидна.
Я родился в смутное время. Моя семья, прибывшая на эту планету вслед за другими кланами, участвовала в кровавой междоусобной войне. С тех пор, как мой прапрадед удалился из этого мира, истребив почти всех людей и оставив на произвол судьбы воссозданную им же империю, сменилось три ее хозяина. И каждый из них вел дела по-своему, так, как умел, пользуясь тем, что осталось. Именно поэтому сейчас столь много следов хранят древние пески, коих тогда здесь еще не было.
Это была зеленая благодатная земля. Шли регулярные дожди, реки и озера были полны рыбы, по полям передвигались стада антилоп, газелей и других животных. Множество птиц обитало в густой растительности садов. Такие природные условия поддерживались моим прапрадедом искусственно. При его сыне это продолжилось, так как Ра оставил ему многое из того, чем пользовался сам, обучив его управлению нужными артефактами, которым было подвластно воздействовать на популяции, вызывать осадки, вырубить в скале блок, поднять его в воздух и даже расплавить. Не зная и не имея их, невозможно было построить все эти великолепные мегалитические объекты. Шу был обижен на Геба за его предательство, поэтому все бросил и тоже ушел. Часть древних знаний, особенно об управлении климатом, покоились где-то в хранилищах Тота, к которым ни у кого не было доступа, потому что никто не знал, как туда попасть. Также мое семейство славилось тем, что умело подчинять силу тяжести и движение молекул с помощью звуков, благодаря чему, за день мог быть построен гигантский дворец из песчанника и гранита.
Ра уходил без намерения возвращаться, поэтому не слишком заботился о том, как созданный им порядок будет поддерживаться. Об этом должны были позаботиться те, кто будет после него. И они позаботились. Не могу утверждать, получилось ли бы это у кого-то лучше, но одно могу сказать точно: основную свою задачу они выполняли. А остальное уже было не так важно. Ра, Шу, Геб, Сет, Усир – люди помнят своих легендарных правителей до сих пор, почему-то поддерживая эти знания и передавая их из поколение в поколение так же, как и знания о других семьях, как будто в надежде, что Ра и другие главы семейств вновь вернутся и полюбят их. Но они давно утратили это чувство вместе со своими человеческими телами. Как вы, должно быть, уже заметили, Сета я тоже упомянул среди правителей империи. "Почему?"– спросите вы. Ответ кроется в глубине истории моей семьи, которую я собираюсь рассказать. Местами она трагична, где-то преисполнена героизма и романтики, а, порой, и вовсе шокирует. Но, прежде всего, это история брошенных родителями детей.
Я не должен был родиться. Уже не первую сотню тысяч лет действовал запрет. С тех пор, как Ра ушел, потеряв интерес к этому проекту, все изменилось, и наша династия, созданная специально для него, должна была постепенно уйти в забвение, не имея доступа к сакральным могущественным знаниям семьи. Для этого принимались жесткие меры: моих бабку и деда насильно удалили друг от друга после чего, нарушив запрет, Нут произвела моих ближайших родственников: мать, отца, тетю и дядю. Доступ в пирамиду – источник наших божественных знаний, был закрыт по велению Ра, который глубоко разочаровался в людях и своих потомках, которые так были на них похожи. Единственной, кого действительно любил Ра, была единокровная дочь, которая сопровождала его с момента своего рождения там, в другой галактике, в другом мире, к которому нам доступа не было. Потому что мы были другими. Боги, почитавшиеся людьми как его потомки, были выведены искусственно.
Есть одна особенность у всего нашего семейства – думать, что если получил человеческое тело, то и человечность обрел вместе с этим. Рано или поздно это убеждение отступает, давая дорогу безнравственности и жестокости. Я глубоко разочарован и не чувствую себя причастным к их кругу. Я сочувствую только этим людям, ставшим "скотом Ра". Ведь они одни из несметного числа видов, населяющих галактики, и имеют такое же право на жизнь вне рабства, как и вся моя семья, поверившая в то, что они боги, благодаря поклонению этого самого "скота". Они забыли, откуда произошли, приняв на себя навязанную богами и столь привычную, как им казалось, роль.
Но разве в этом состоит космический порядок? Когда более сильные порабощают слабых. Почему это осталось безнаказанным, и никто не выступил в защиту прав этих людей на Суде? Ра – не отец всего сущего. Он обычный узурпатор, действовавший с помощью силы. Все, что описано в мифах, лишь жалкие осколки событий, запечатленные ограниченными жрецами. Но в них, точнее в их сути, есть то, что оставил своим чадам, разбросанным по всей вселенной, их истинный Творец.
Люди привыкли к тому, что за пределами пространства этого мира и Космоса ничего нет. Но это всего лишь определенные для них границы, за которые выходить для них недопустимо. Неведение и страх – вот его методы. Проведена огромная работа по обожествлению культа личности Ра, чтобы в умы сменяющихся поколений прочно вошел его образ, как образ бога строгого, но справедливого, чтобы никто не знал и не догадывался об истинной природе вещей, а люди с охотой принимали на себя и дальше образ этого самого "скота"… при этом, за малейшее неповиновение их истребляли, насылая мор и разжигая войны.
В те времена архаичность быта удивительным образом сочеталась с магическими технологиями, которые приносили с собой те, кто так или иначе задерживался на этой поанете. Наряду с простыми тростниковыми лодками использовались порталы для преодоления больших расстояний. Ментальные практики были наследством древнейших знаний о теле и природе человека, владение ими позволяло иметь аватары и другие, сродни магическим, атрибуты. Это все было привилегией богатых и просвещенных. Простой народ, как и во все времена, довольствовался малым.
Египтяне – народ с особенной культурой и предками. У них все свое: начиная с архитектуры и заканчивая модой. Мегалиты, что видны на поверхности земли, стоил Геб. Остальные, возведенные Ра и Шу, покоятся под слоем земли, пепла сражений и песка. В империи Ра, да и в других, существовавших тогда империях, никогда не задумывалась о том, что такое цивилизация. В то время не было "отсталых"в развитии народов, потому что все они находились под управлением одной из нескольских семей, имеющих владения на этой планете. Развитые технологии, совершенная медицина, высокие нравственные идеалы и магия были сильно переплетены между собой и существовали бок о бок с болезнями, нищетой, насилием и страхом.
Четверка молодых богов, во власти которой оказалась империя Ра, была не готова принять на себя новые вызовы. Начиналась постепенная деградация общества, препятствовать которой становилось все сложнее. В реальность сестер и брата окунул Сет, будучи регентом империи в отсутствие отца, который считал, что нужно было становиться во главе империи и устойчиво вести ее, определяя пути развития и совершенствования. Но многое ускользало из его вида и оставалось неясным, требовало ответов, как, например, генетическая разница между ним, двумя его сестрами и братом. Как их могли произвести на свет одни и те же родители? А если это были не они? Эти вопросы будут терзать Сета долгие годы, пока он не найдет на них ответ. Исет же терзал вопрос самого существования. Она знала, чтобы найти их, ей придется выйти за рамки обычного восприятия. Ее "Ба"был создан именно таким с определенной целью, и она была твердо намерена это выяснить.
Помимо империй и контролировавших их богов, на планете в разных параллельных мирах жили другие создания божественного происхождения. Большинство из них редко вмешивалось в то, что происходило в главном мире, реальность которого видело и ощущало большинство живых созданий, имеющих тела. Но были и радикально настроенные создания, имеющие свои амбиции и пытающие претворить их в жизнь.
Это книга моих воспоминаний. Я благодарен людям, принявшим меня, и надеюсь, что буду жить в их сердцах не как бог, а как тот, кто был с ними рядом, понимал их, принимал такими, какие они есть, и защищал.
Глава 2. В зарослях папируса.
Я родился от земной женщины Уаджет, которая за то, что выносила, выкормила и воспитала меня, получила в дар бессмертие. Моей биологической матерью была Исет, а вот кто отец – для меня в то время оставалось загадкой. Эмбрион был создан в подземных лабораториях под нынешним плато Гиза после долгого отсутствия Исет на этой планете. А когда она вернулась, по рассказам Уаджет, то сразу удалилась в лабораторию. Это уже позже люди сочинили историю о чудесном воскрешении Усира и моем непорочном зачатии, так как другого объяснения появлению у богини ребенка найти не могли, да и не престало сестре великого царя рожать от "кого попало".
Обожаемый своей второй матерью Уаджет я имел все. Она была богатой представительницей торгового сословия, и еще до моего рождения стала близка ко двору. Позже люди будут поклоняться ей, а фараоны человеческих династий украсят ее изображением свои короны, потому что она оставит немалый след в истории. Мы жили в просторном двухэтажном доме на берегу Нила, стены которого были сделаны из кирпичей и тщательно выбелены, а каменный пол густо устлан яркими циновками из тростника и шкурами диких животных. Дом располагался в богатом пригороде Абидоса. Уаджет любила быть поближе к сельской местности, чтобы видеть то, как живут обычные люди, и не забывать о своих корнях. В нашем распоряжении находилось более 10 домашних слуг. А сколько было тех, кто занят в торговом деле, трудно сосчитать. Во многих городах империи мы имели свои дома и склады, которые обслуживались сотнями работников.
Помимо меня, Уаджет имела еще нескольких детей, которых она родила от разных мужей, погибших на службе. У меня были сестра и два брата. Сейчас мама вдовствовала и находилась в ожидании предложения руки и сердца от человека, которого очень сильно любила. Когда он приходил к нам по долгу службы, Уаджет была счастливей всех на свете, красиво наряжалась и сияла. Он подолгу общался с ней, со мной, рассказывал о правящих богах, населяющих империю людях и жизни во дворце. Мне нравились истории о Сете, великом и могучем регенте империи, который одержал множество побед. Но с большим удовольствием я слушал истории о главном визире империи – Исет. Она помогала простым смертным, развивала медицину и образование, сумев тайно преумножить свои божественные знания.
Со мной занимались лучшие учителя, мудрецы и жрецы. Помимо этого, я, как и дети из семей аристократов, начал обучаться военному мастерству. Моим учителем стал атлант по имени Келен. Он прекрасно разбирался не только в искусстве боя, но также стратегии, тактике и политике. Длящаяся война заставила многих перебраться в нашу империю. Он потерял все в Атлантиде, был ранен на поле боя и чудом уцелел. Его переместили в Абидос и вылечили в одной из капсул регенерации Уаджет. Она долго за ним ухаживала, в благодарность за это он остался обучать меня. Чтобы описать его внешность достачно сравнения с молодым быком. Параметры его тела во многом превосходили имперцев. Можно даже сказать, что он ничем не отличался от богов по красоте, телосложению и уму.
Беженцев было очень много. Но империя принимала всех – это была хорошая возможность воспополнить количество населения и оживить стратегически важные незаселенные участки, требующие развития. Вместе с тем все это требовало усиления разведки в целях противодействия прорикновению шпионов. Военный визирь Сатни под прикрытием лично внедрялся в общины атлантов и аннунаков в империи, чтобы иметь собственное представление о происходящем. На плечах же моей родной матери лежало обеспечение всех прибывших кровом и работой, чтобы они могли обеспечить себя и свои спмьи. Для этого часть отправлялась служить в войска, а другая часть направлялась на строительство.
Я видел ее лишь однажды, когда она плыла по реке в своей золоченой барке, маленькая фигурка, величественно восседающая на троне под навесом, скрытая за тонкой длинной вуалью, которую я никак не мог разглядеть с берега. Мне тогда едва исполнилось 5 лет. Уаджет была сильно занята торговыми делами – прибыл большой караван с редкими трофеями с севера. Нужно было лично изучить каждый артефакт и отправить в магическое хранилище, попасть в которое могли только создания, имеющие божественную природу. Я нашел маму в одиночестве на одном из складов среди множества запечатанных магией таинственных коробов, которые внешне ничем не отличались от обычных. Она произнесла два слова и вещь в ее руках растворилась в пространстве. Я спрятался за одним из коробов и решил в шутку повторить за ней эти слова. В эту же секунду меня окунуло во что-то вязкое и я оказался в пространстве, наполненном множеством разных предметов: начиная от оружия и заканчивая амулетами.
Стояла абсолютная тишина. Окон здесь не было, только от пола исходило золотистое сияние. Мне стало страшно и я почти заплакал, но потом решил еще раз повторить те же слова и снова оказался на складе. После этого игра показалась мне больше не интересной, и я сразу забыл о ней. "Мама, мама, говорят, что по реке плывет великий визирь в своей золотой лодке, можно я пойду на нее посмотреть?"– подбегая к ней и дергая за подол простого льняного платья, спросил я. Уаджет нахмурилась, думая о таящейся в этом опасности, но решила, что запретами ничего не добьешься, чему суждено случиться, то случится. "Конечно, сынок, иди. Но только в сопровождении служанки."– ласково ответила Уаджет. Я обрадовался, нашел свою старую служанку, взял ее за руку и потащил к реке.
Толпа детей всех возрастов собралась на берегу, чтобы увидеть путешествие богини. Ее процессия состояла из большой богато украшенной лодки и двух поменьше, на которых располагалась ее свита. Сопровождали караван Исет шесть небольших гравитационных судов, обладающих большой маневренностью на любой территории. На борту они везли отряды личной гвардии Исет. Их называли "Шани", воины с развитыми психическими способностями на нрани с магией. Они могли заставить голову человека лопнуть одной лишь силой мысли. Об этом отряде ходили легенды, говорили, что все его члены не имеют смертеых родителей. Их матерью была Исет. Верность ей являлась непоколебимой.
Впереди были густые и высокие заросли тростника, а мне так хотелось разглядеть Исет как можно лучше. И тогда я убежал от своей старой служанки и взял маленькую рыбацкую лодку, совершенно не думая тогда ни о каких крокодилах и бегемотах, которые традиционно могли обитать в топких зарослях. Я гордо стоял в этой лодочке, отталкиваясь длинным шестом от илистого дна, пробирался сквозь заросли, чтобы выйти на открытый участок и получше рассмотреть Исет. Пение населявших заросли птиц было таким громким и перемежалось между собой, что других звуков я не мог различить среди них. Поэтому приближение огромного гиппопотама осталось незамеченным мной. И теперь он бежал на меня из глубины зарослей, грязный и злой.
До меня донесся его рев и чавканье ног, увязающих в иле. И тут меня охватил дикий ужас, я застыл и не мог пошевелиться. Бегемот был уже совсем близко, я зажмурился, потерял равновесие и упал в воду. А когда вынырнул, он уже лежал на боку и тяжело дышал, а рядом с ним повисла в воздухе чья-то фигура в узком красном платье. Ее длинные черные волосы были перехвачены лентой. Когда она повернулась в мою сторону, я уже вскарабкался обратно в лодку и жадно пытался ее разглядеть. Это была Исет, точнее ее аватар. Ее лицо мягко улыбалось, а от всей фигуры исходил свет. Она протянула ко мне руки, желая обнять, и я застыл в изумлении, не в силах оторвать от нее взгляд.
Моя набедренная повязка была мокрой и грязной, а детский локон растрепался и прилип к шеке. Все это делало меня таким несовершенным рядом с Исет, что я склонил голову и уставился на воду. Но вдруг у меня в мыслях раздался ее голос, такой нежный и знакомый, что внутри все сжалось. "Ты под моей защитой, Гор. Ничего не бойся."– сказала Исет и растворилась в сгущающемся тумане. Ее барка уже давно пропала из виду, стало вечереть. Я взял маленькое плетеное весло со дна своей лодочки и начал грести в сторону берега, стоя на коленях. Моя служанка к тому времени уже позвала на помощь и, приближаясь к берегу, я видел мужчин, садящихся в лодки побольше, чтобы отправиться на мои поиски.
На берегу в белых свободных одеждах, перехваченных синим расшитым самоцветами поясом, взволнованно ходила Уаджет, на которой не было лица от страха за меня. Она то запускала руки в свои волосы, то вздевала их небу, сетуя на судьбу. В тот момент, когда я показался из зарослей, все облегченно выдохнули, мужчины ринулись вытаскивать мою лодку, а Уаджет нетерпеливо ждала, когда меня приведут к ней.
Она никогда меня не наказывала, только поучала за проделки. Но в этот раз Уаджет только обняла меня, посмотрела в глаза, поцеловала в лоб и улыбнулась. Затем мы взялись за руки и пошли к носилкам. Когда мы въехали во двор нашего дома, я уже крепко спал. Слуги перенесли меня в мою комнату, протерли руки, ноги и лицо влажными теплыми тканями и оставили спать дальше. Я был уверен, что мама отложила разговор на утро. У меня в голове тоже было много вопросов. До того дня и спустя еще долгие годы я не догадывался о своем происхождении. Но решил во что бы то ни стало увидеть Исет еще раз.
Глава 3. Путь в неизвестность.
Вся ее жизнь с момента появления в этом мире протекала в медленном и безмятежном полусне. И так уже минуло двести лет. Двести лет повторялось одно и то же: бесконечные смены нарядов, приемы, болтовня приближенных, проворные руки слуг, Сет и Усир, Небетхет… Исет всегда была, есть и будет. И всё остальное тоже. Так же.
Она никогда не интересовалась тем, что происходит за пределами дворцового комплекса и никогда его не покидала. Единственным, что пробуждало в ней неподдельный интерес, были человеческие чувства. В особенности, любовь, доброта и счастье. Она знала о них от своего первого учителя, но никогда не испытывала. Исет не умела.
Тело ее было человеческим, но было ли таким все остальное? И чем дольше сущность ее пребывала в этом мире, тем отчетливее и сильнее Исет чувствовала разницу между собой и людьми. А не так давно она начала наблюдать за всем, что происходит вокруг. Какая роль ей отведена? Зачем она создана? Теперь это те вопросы, которые день за днем кружились в ее голове, не находя ответа. Это было похоже на пробуждение, как будто кто-то нажал на кнопку и включил ее.
Отец Исет, Геб, действующий наместник, император, управляющий владениями моего семейства на этой планете, уже довольно долго отсутствовал. Его не было, по меньшей мере, двадцать лет. В его отсутвие правил Сет, величественный и прекрасный, как и его божественный отец, рожденный на небесах. Так говорили люди.
Геб отправился искать сводоьные для заселения участки планеты, взяв свой лучший борт, который вмещал необходимую команду и обладал возможностью становиться невидимым. Там же с ним были и "Инару"– присполобление для плавки камня, чтобы сразу создать пригодное обиталище, "Икет"– устройство для общения на расстоянии, "Херу"– проводник в пространстве и "Сехеб"– защитник. Все они приводились в действие словом своего владельца.
Стоял жаркий полдень, когда Исет вернулась в свои покои после долгого плавания в бассейне, расположенном в глубине ее сада, размах которого охватывал несколько гектар. Обычно она передвигалась на носилках, но сегодня долго шла пешком в опочивальню, погрузившись в раздумья. Свита ее, в которой было 25 человек, удивленно шествовала следом, так как распорядок дня уже был нарушен, и нужно было сдвигать визиты по времени.
Сегодня в главном зале для приемов Сет созывал свою семью и приближенных. О причине никто не знал, поэтому в воздухе витало едва заметное напряжение. Раздумья Исет касались этого приема, но основной их причиной был, конечно, Сет. Я сразу скажу, что родным по крови он ей не являлся, также как Усир и Небетхет. Их сущности и тела были настолько разными, насколько глубока была загадка их создания. И сейчас, спустя 200 лет, все только начиналось.
До приема оставалось меньше трех часов, а Исет только вернулась в опочивальню. Все мышцы были приятно утомлены и находились в тонусе после долгого плавания в бассейне. Слуги сняли с нее длинную белую накидку, расшитую золотыми нитями, с орнаментной вышивкой на рукавах, которая эффектно контрастировала с загорелой упругой кожей, и сопроводили в баню, где Исет встала под прохладный душ, предварительно выгнав вон всех слуг. Ее стало утомлять постоянное сопровождение, поэтому она все чаще хотела оставаться наедине.
Исет любила свой хамам. Здесь были комнаты душевой и бани, а также террасса с видом на Нил, где она могла загорать. Повсюду находилось много растений в горшках, малых и больших, похожих на пальмы и тропические лианы. Нил и вся земля вплоть до горизонта, утопали в зелени. После душа, облачившись в просторное зеленое платье и водрузив на голову золотой обруч, она опустилась в любимое широкое кресло из черного дерева, устланное шкурами тигра, взяла в руку золотой кубок с отваром бессмертия и обратила свой взор вдаль, поверх перилл балкона.
В предвкушении предстоящей встречи в голову лезли мысли о Сете. Что он о ней думает? Хочет ли он еще ее видеть? Они так давно не встречались, хотя и жили в одном дворцовом комплексе. Дела империи требовали от Сета полной отдачи, поэтому он полностью исключал общение с теми, кто напрямую не был связан с выполнением текущих задач.
В этот самый момент мимо слуг, которые были заняты тщательным приготовлением вечернего туалета Исет, на террасу из потайной двери проскользнула Небетхет. "Здравствуй, сестрица!"– весело воскликнула она. Слуги тут же поднесли ей бокал с отваром. Присев на край лакированной скамьи, перетянутой тончайшей кожей бегемота, она кокетливо улыбнулась, стараясь тем самым намекнуть на то, что тут было, и приняла богато украшенный рубинами кубок. "Как ты это пьешь?"– сказала Небетхет, поморщившись.
Исет улыбнулась ей в ответ и сказала: "Пойду, если ты пойдешь. Одной мне будет не по себе, сестрица". "Вижу, ты уже и наряд выбрала"– сказала Небетхет, оглядываясь на покои, в которых копошились слуги. "Еще нет, думала, ты мне поможешь"– ответила Исет, увлекая ее за собой в глубину покоев. Они разместились на удобных ложах под ветроловушкой, а в это время перед ними один за одним стали возникать манекены в одеждах неописуемой красоты.
Главный распорядитель Исет, Пак-Нефер, начал торжественно описывать преимущества каждого из нарядов. Всего нарядов было пять. "Этот наряд, моя богиня, как нельзя лучше подчеркнет вашу добродетель"– сказал Пак-Нефер, указывая на первый наряд, выполненный из белоснежного плотного хлопкового полотна, скрывающий руки, плечи и ноги под мягкими волнами и складками ткани, к нему полагались серебристые сандалии из чешуи геккона и голубые массивные украшения. "А этот – намекнет на вашу щедрость"– указал он на короткое красное платье, покрытое золотой фольгой и украшения из сандалового дерева. "Этот вариант, о великая, состоящий из сиреневого топа, узких кожаных брюк и напидки того же оттенка, расшитых золотом, сапогов и диадемы охотницы – покажет ваш боевой дух. "Пак-Нефер, а давай вы все просто сделаете Исет самой красивой, самой желанной и самой божественной?"– вмешалась Небетхет, не дожидаясь оглашения всех нарядов. – "Там же будет великий Сет".
Исет тут же встала и выпрямилась, как струна, затем подошла к пятому наряду и сделала знак главному распорядителю. Тот дал знак слугам начать процесс приготовлений. "А ты почему до сих пор не одета, Небетхет?"– спросила Исет, заранее зная ответ. "Не хочу тебя разочаровывать, но у меня уже все готово, я сейчас вернусь к себе, и после ты меня не узнаешь, сестрица"– весело воскликнула она и направилась в свою часть дворца в гордом одиночестве.
Приготовления Исет к приему были закончены, и сейчас она стояла и смотрела на себя в огромное зеркало в обширной гардеробной. На ней было узкое черное платье, открывающее одну грудь, на которое сверху была надета кольчуга из тончайщих золотых звеньев. На запястьях и щиколотках плотно сидели широкие золотые браслеты с гербом семьи в виде ока Ра. Густые длинные черные волосы, достигащие области поясницы, были выпрямлены и блестели. Голову покрывала тончайшая золотая вуаль, на которую сверху была водружена диадема с большим бриллиантом. Ноги и руки были расписаны хной. К наряду полагались высокие сандалии из коричневой кожи антилопы. Но Исет предпочла остаться босой.