Бычий мыс

–Там кто-то есть, сидит в кепке.

Тут второй тоже подходит.

– А че видно? Дай-ка гляну.

Второй прильнул к стеклу.

– Да, есть, только в какой нахер кепке, без кепки он.

– Да как же без кепки, вот смотри.

Колян на меня смотрит, и главное с каменным лицом посмотрел и такой: "Тсссс".

А я закатился смехом, думал уссусь там.

– Погоди… да их там двое!

– Один в кепке, другой без.

– Открывайте!

И вот они не унимались, а я уже чуть ли не в голос ржу.

В итоге, когда они поняли, что мы им не откроем, напоследок так заглянули опять и сказал один из них:

– Вот уроды…

Все залились смехом, кроме Вадика и Коли, так как они уже знали эту историю.

– Вот уроды! – смеясь повторил Вовка.

Когда все снова нахмурили брови, и в далеке послышались жалобные крики голодных чаек к ним подошел Кирилл.

– Собрались? – пытаясь не показывать усталость, сказал Кирилл.

Он прекрасно понимал, насколько важен моральных дух солдат, и как настрой командира влияет на всех вокруг.

– Сегодня наша задача попасть в деревню. Идём аккуратно, не высовываемся, а пойдём в этом, – он указал на мешок с одеждой местных жителей.

– Это откуда? – спросил один из товарищей.

– В песке нашёл, – улыбнулся Кирилл.

Было принято решение идти не всем взводом, так как танк сам себя охранять не сможет. В итоге в деревню отправились четыре человека, и не на багги, как планировалось ранее, а пешком.

Среди дюн, постоянно буксуя на скользком, горячем песке, шел всего один человек, облаченный в халат и грязную арафатку. Спрятанная рация тихо зашуршала под халатом.

– Связь.

– Есть. – ответил Серёга.

– Мы за тобой. Иди спокойно, старайся не спотыкаться, в глаза бросается.

– Где вы?

– Не важно, иди прямо. Как выйдешь на дорогу, иди вдоль, и только потом уже падай вниз, а там и деревня.

– А если остановят?

– Сделай все, чтобы не остановили. – заключил Кирилл.

Серёга, конечно, не лучше всех подходил на роль бедного местного жителя, уж слишком коренастый был, но зато в случае чего он мог решить проблему собственными руками, да и в целом парень умный, придумает как быть, если в беду попадет.

Он сделал все как ему сказал Кирилл. Выждав момент, скатился вниз по обочине и очутился перед лениво жующей сорняк коровой.

– Ты меня не видела. – сказал Серёга, и завернул за ближайший дом.

В этот момент Кирилл и остальные трое ребят, выглядывали из-за дюны.

– Вы двое остаётесь тут, следите за обстановкой, я иду в деревню.

Не успел Паша улечься с автоматом поудобнее, как Кирилл уже был возле деревни. За секунду до того, как зайти на рынок, он сменил походку, сгорбился, и от прежнего Кирилла не осталось и следа.

На рынке было много местных, бегали дети, и лишь не сразу он заметил среди всех Серёгу. Они переглянулись и одновременно поняли, что означает этот взгляд. В тени дальней палатки стояли боевики. Они что-то обсуждали с местным пожилым человеком.

Кирилл подошел поближе.

– Ты сегодня не пришёл, почему?

– Послушай, Абдула, у меня нет ничего… чтобы я принёс тогда? С пустыми руками меня бы там убили.

– Прям таки ничего у тебя нет?

– Клянусь, Абдула.

– Ну пойдём, покажешь, где живёшь, я сам посмотрю.

– Разреши палатку прикрыть.

– Не надо, мы присмотрим, – вмешался другой боевик, не скрывавший своего лица под арафаткой.

Старик медленно, слегка прихрамывая пошел в сторону своего дома.

– И ты прям все понял? – спросил Серёга шёпотом у Кирилла.

– Не дословно, но суть уяснил, – ответил Кирилл, разглядывая бумажные кульки с порохом, которые устало крутил арабский мальчик и складывал на прилавок.

Сереге стало его жалко, и он хотел уже было дать ему завалявшуюся в кармане карамельку, но Кирилл вовремя его остановил, и они медленно пошли за боевиками, сопровождавшими старика.

– Не дай бог кто фантик увидит… шуму будет. – сказал Кирилл, глядя вперед, а затем продолжил, – набери еды, и все что сможешь полезного утащить, и дуй к остальным, я вернусь позже.

Серёга молча разошелся с командиром, и заприметив ранее открытый сарай, направился к нему. Кирилл в свою очередь продолжал следить за ситуацией со стариком. Они зашли в дом, и что было внутри, одному богу известно, однако вышел оттуда только лишь один боевик, который не сразу отказался от придуманной хромоты. Он пошел дальше от рынка, в сторону выхода из деревни. Правда после того, как они вышли из нее лишь через десять минут ходьбы, Кирилл задумался, что деревню и маленьким городом назвать не стыдно.

Выходить из тени построек, Кирилл не рискнул, и потому остался наблюдать за неизвестным из далека. Он шёл в сторону фермы, которая так и манила своей таинственностью. С данной точки, оказалось прекрасно видно и дюны, и маяк, и саму ферму. И все же Кирилл решил немного подобраться, поближе спрятавшись за разбитым строением, непременно рискуя собственной жизнью и жизнью своих товарищей.

Боевик вклинился в пеший караван, и шёл позади, периодически оглядываясь. В этот момент по лицу Кирилла пробежал солнечный зайчик. Он повернул голову вправо, и заметил белую звёздочку, лежащую на краю песчаного бара. Затем она снова мелькнула и пропала. Он бы, конечно, мог подумать, что это сигнал от Серёги и остальных, которые уже начали отступать к лагерю, если бы не одно, но… Данные блики на песках, он видел уже не в первый раз, но и не в одном и том же месте. Однажды и Сайга заметил эти блики, и Кирилл придумал, что скорее всего это бликуют раскаленные стекляшки, или же просто сам песок. На том и сошлись.

Хотя сейчас солнце было высоко и пекло не хуже, чем в бане, сидя в своём укромном местечке, Кирилл даже умудрился на минуту задремать. Разбудили его крики. Он открыл глаза, и увидел, как из пары бараков, один за другим, выходят быки.

Затем трое гражданских, криком и хлыстами, начинали их разделять на меньшие стада. Ничего необычного. Затем из дальнего барака стали выгонять других быков, они были черного цвета, и в отличие от предыдущих, намного крупнее. Их повели в сторону лагеря возле маяка. К ним подошел человек с автоматом, осмотрел каждого быка: их было всего восемь; затем поводил пальцем, и пастух перемешал быков, выстроив их в линию. После чего быков нагрузили мешками. Приставили к ним несколько человек с автоматами, несколько гражданских и возле последнего быка откуда-то с обочины, когда караван уже двинулся, появился человек на ослике.

Первым, кто заметил, что караван потерял хвост, был именно Кирилл. Человек на ослике, привязал к себе быка, и стал аккуратно замедляться, а потом и вовсе свернул и направился в сторону посадок, густо растущих по левую сторону от бараков.

В надежде узнать тайну фермы возле оазиса, по итогу Кирилл заработал ещё больше вопросов. Буквально через минуту, как человек на ослике скрылся в лесу, все взбунтовались, и из маяка вышел человек, чьё имя знает каждый. Это был Хазар.

Будучи ещё двадцатилетним, он уже состоял в одной из запрещённых террористических группировок, на тот момент в Сирии, но как только спонсирование США иссякло, а их предводитель ликвидирован, Хазар, вместе с самими близкими воинами, решил основать собственную группировку. Классического радикального ислама уже не хватало, вербовка становилась все сложнее, и тогда он решил вспомнить корни, с чего все начиналось, ведь не зря говорят, что все новое – это хорошо забытое старое. Он решил вспомнить про фанатиков. Ведь это люди, которые в сотню раз исполнительнее, чем обычный боец. А ещё люди любят себя восхвалять.

Хазар назвал свою группировку "Сехмет", во имя древней богини войны и яростной мести. Её изображали как женщину с головой львицы. Они считали её своей матерью, дарующей силу при войне с "неверными". И за короткое время существования группировки, которая, как раковая метастаза разрослась по всему Ближнему востоку, заслужили себе имя свирепых воинов.

Таким образом сделав ставку на фанатизм, а не истинность веры, Хазар завладел разумом миллионов людей, по всему миру. И войну свою он вёл хитро. Он не брал на себя действия и последствия любого теракта в мире, он играл по-крупному. Его люди внедрялись в либеральные партии, бастующие против местного правительства демократов или республиканцев. Сопровождали митинги, внедрялись в редакторские сообщества, и создавали пропаганду, заметную только опытным психологам и социологам.

Его целью было не запугать мир, а сделать так, чтобы люди сами боялись. И как предполагалось, многие находили выход из страха под покровительством самой богини "Сехмет".

Это терроризм высшего уровня. Им нужны были взрывы и убийства лишь в ряде случаев, но по большей степени достаточно было чтобы перед тем, как прийти на обычную работу, человек держал в голове богиню и её заповеди. И как учит история, поставить точку в действиях этой заразы, решилась только Россия.

Кирилл прикинул расстояние до маяка, и вскинул автомат. Прицелившись, он понял, что за мушкой не то, что человека не видно, даже маяк на половину скрыт.

Затем послышались выстрелы из леса. А после и за спиной, в деревне. Кирилл привстал и аккуратно пошёл в сторону площади, скрываясь в тени домов.

– Прием! – сказал Кирилл в рацию.

Но ответа не последовало.

Тем временем бык уже был почти наверху, а Ахмед, сдерживая слезы от бьющих в лоб камней, не отставал. И когда чёрный зверь поднялся и замер, чтобы перевести дыхание, мальчик разглядел его подробнее: под блестящей шкурой быка виднелись играющие мышцы, и странные шрамы в области оковалка. Подобравшись ближе, мальчик разглядел в шрамах цифры.