Повелитель дронов – 4

Над всем этим возвышалась фигура Пухлого. Мой бывший дружинник, а ныне – уважаемый бригадир, расхаживал между грядок с планшетом в руках и важным видом что-то отмечал стилусом.

– Эй, не туда льёшь! – крикнул он одному из рабочих. – Корни не размывай! Нежнее надо, нежнее! Это тебе не картошка!

Я хмыкнул. Пухлый вжился в роль идеально.

Эльвира тоже была здесь. Но, в отличие от прошлых разов, она сама в земле не копалась. Она ходила вдоль посадок вместе с Марией Владимировной, что-то обсуждая и указывая на отдельные кусты.

Вид у Марии был озадаченный. Она хмурилась, качала головой и делала пометки в блокноте.

Я подошёл к ним.

– Приветствую. Что-то не так?

Мария вздрогнула и повернулась ко мне.

– Феликс… Добрый день. Нет, всё так, но… – она обвела рукой плантацию. – Наёмные рабочие пока справляются. Да и дроны у вас, конечно, чудесные, слов нет. Но нам нужны эксперты! Настоящие специалисты, как были у вашего отца.

Она пристально посмотрела на меня, и в её взгляде появилось что-то подозрительное.

– Да, у вашей семьи всегда был чудный Дар. Жаль, что у Маргариты и у вас его нет… Хотя я точно помню, что в детстве у вас были задатки. Я видела, как вы оживили засохший цветок одним прикосновением.

Я сохранил на лице выражение вежливого интереса, прикидываясь шлангом.

– Детство – это давно и неправда. Может, показалось?

Мария поджала губы, но развивать тему не стала.

– Нам нужны ещё друиды, – сказала она. – Иначе мы ничего не достигнем. Рост травы, а главное её чудесные свойства, нужно тщательно контролировать и культивировать. Без магии друидов она вырождается, становится просто сорняком.

Я почесал затылок.

– А что там со списком, который вы составляли?

– Вот, – она протянула мне сложенный листок.

Я развернул его. Двадцать два имени.

– Это те, кому можно верить, – пояснила Мария. – Я ручаюсь за каждого. Но среди них только два человека с даром друида. Остальные – это производственники. Технологи, лаборанты, инженеры по оборудованию… Те, кто нужен для производства, которого у нас… пока нет.

– А эти двое, – я ткнул пальцем в имена друидов, – вам их достаточно?

Мария впервые за разговор улыбнулась.

– На данный момент, при ручной обработке и текущих объёмах – хватит меня, Эльвиры и этих двоих. Но вы же ставите план полноценного производства? Если мы хотим выйти на промышленные масштабы, нас всех будет мало.

– М-да… – я снова почесал репу. – Задачка. А список нужного оборудования есть?

Тут вмешалась Эльвира.

– У меня есть. Я перешлю, если нужно. Но, Феликс, мы его здесь не поставим. В избушке оно не поместится, даже если мы её в три этажа надстроим. Нужны производственные цеха, стерильные боксы, склады, теплицы с климат-контролем… И всё с правильной планировкой.

Она грустно вздохнула.

– Даже наш отец так и не нашёл достаточного финансирования, чтобы всё это осуществить. У него были чертежи и планы, но…

– То есть, чертежи сохранились? – уточнил я.

– Да, удалось спасти. Это была мечта наших родителей – производственный комплекс «Бездушный». Он должен был быть лучшим в мире! Там всё продумано до мелочей.

Я улыбнулся.

– Мне такой размах уже нравится. Много денег нужно?

Эльвира нервно сглотнула, достала телефон, открыла калькулятор, что-то быстро прикинула и показала мне экран.

Цифра была с таким количеством нулей, что у нормального человека случился бы такой приступ скептицизма, что даже мысли бы о реализации испарились

Я посмотрел, прикинул и покачал головой.

– Достойно.

– Достойно?! – опешила Эльвира. – Феликс, ты понимаешь, что это годовой бюджет среднего европейского государства?!

– Ну я и говорю – достойно! – искренне удивился я её реакции. – Родители мыслили масштабно! Уважаю. И мы это сделаем! В память о них назовём комплекс их именем.

У Эли на глаза навернулись слёзы.

– Я верю тебе, Феликс… И спасибо.

– Пока не за что, – я отмахнулся от сантиментов. – Где планировали строить?

– Были переговоры о выделении участка. Князь Трофимов обещал посодействовать, выделить землю из госфонда, но… ты сам понимаешь.

Я кивнул.

– Ясно, Трофимов. Но всё же, что за место выбрали? Оно подходит по геомантии и логистике?

Эльвира открыла карту на телефоне.

– Вот здесь.

Я глянул на карту и расплылся в широкой улыбке.

– Опа! Участок примыкает к нашей Башне! Какое удачное совпадение. Кому принадлежит земля сейчас?

– Так государству и принадлежит. Отец писал бизнес-план, должны были дать долгосрочную аренду на сто лет на льготных условиях. И финансирование с Имперского банка обещали… Князь Трофимов обещал всё устроить.

– Понятно, – кивнул я. – Ясно, что Трофимов собирался всё это под себя подмять, как только комплекс будет построен. Поэтому проект договора наверняка существует. Он точно есть где-то в недрах имперской бюрократической махины, лежит в какой-нибудь папке на подписи, ожидая своего часа.

Я посмотрел на сестру.

– Поэтому продолжаем дело родителей!

– В смысле?

– Будем выбивать этот участок! Он должен быть нашим.

– Но как? Сейчас же там Барышников, всё заблокировано…

– Пока не знаю, – честно признался я. – Но что-нибудь придумаю. А ты пока вместе с Марией обзвони людей по этому списку. Забирай их всех обратно к нам.

– А сколько денег предлагать? – деловито спросила Эльвира.

– Удвой их прошлую зарплату. Плюс жильё за наш счёт и полный соцпакет.

– Ну а жить-то они где все будут? Мы же сами, как бы…

– У нас и будут. Пока что. Башатовы, кроме самой усадьбы, строят казармы и общежития на территории.

– Для чего?

– Для гвардии и сотрудников, очевидно же.

– Но у нас нет ни гвардии, ни сотрудников!

– Будут! – заржал я. – Всё будет, сестрёнка. А мне пора готовиться к вечеру. Нужно разработать подробный проект нашего нового имения.

Приморская губерния

Частная дорога к имению графа Малороднова

Станислав Башатов поправил манжеты сорочки и бросил взгляд на жену. Анна сидела рядом, прямая, как струна, но он чувствовал, как дрожит её рука, сжимающая его ладонь. На заднем сиденье бронированного лимузина сидели сыновья – Пётр и Алексей. Они молчали, но их пальцы нервно постукивали по коленям.

Они были наживкой. Жирной, блестящей наживкой, которая сама плыла в пасть к акуле.

– Всё будет хорошо, – тихо сказал Станислав, хотя у самого внутри всё сжималось в ледяной комок. – Феликс обещал.

– Обещал… – эхом отозвалась Анна. – А если он не успеет? Если его дроны задержатся?

– Он не подведёт.

Кортеж из четырёх машин – лимузин и три джипа охраны – медленно полз по извилистой лесной дороге. Вокруг – вековые сосны, тишина и предчувствие беды. Идеальное место для засады. До имения Малороднова, где их ждали на праздничный ужин, оставалось не больше пяти километров.

– Внимание, – раздался в динамике голос начальника охраны. – Впереди завал. Дерево на дороге.

Сердце Станислава подпрыгнуло к горлу. Началось.

– Стоп машины! – скомандовал он. – Занять круговую оборону! Щиты на максимум!

Машины резко затормозили. Охранники высыпали наружу, прикрываясь дверями. Пётр и Алексей тут же активировали свой дар телекинеза, готовясь отражать атаку.

И они появились.

Из леса вышли люди. Их было много – человек двадцать, не меньше. Все в камуфляже характерной расцветки, которую использовали спецподразделения Китайской Технократической Республики. На лицах – маски, в руках – китайские штурмовые винтовки и гранатомёты.

– Ша! – гортанно выкрикнул командир нападавших, махнув рукой.

Это был конец. На такой дистанции, из засады, их должны были превратить в решето за секунду. Никакие щиты не выдержат шквального огня из двух десятков стволов.

Станислав инстинктивно закрыл собой жену, ожидая грохота, боли и темноты.

Бойцы вскинули винтовки. Пальцы нажали на спусковые крючки.

Щёлк… Клац…

Звуки были похожи на выступление ансамбля сломанных пишущих машинок.

Ни одного выстрела.

Нападавшие застыли. Командир в недоумении дёрнул затвор, но тот заклинило так, что, казалось, его приварили.

– Гранаты! – заорал он уже на чистом русском, забыв про конспирацию.

Трое бойцов сорвали с поясов гранаты и швырнули их под колёса машин кортежа. Несколько удалось отправить обратно даром телекинеза, но некоторые всё же достигли цели.

Станислав зажмурился.

Гранаты упали на асфальт, покатились… и затихли. Ни взрыва, ни дыма. Просто тяжёлые железные болванки.

Повисла нелепая тишина. Нападавшие смотрели на своё оружие, потом на гранаты, потом друг на друга. Сценарий, расписанный по секундам, рухнул в одно мгновение.

– Взять их! – рявкнул Станислав, первым осознав ситуацию.

Его сыновья среагировали мгновенно. Пётр взмахнул рукой, и телекинетическая волна сбила с ног сразу пятерых «китайцев». Алексей «подхватил» с земли булыжники и запустил их в остальных.

Охрана Башатовых, поняв, что их не убивают, осмелела и бросилась в рукопашную.

«Элитный спецназ», лишённый своего главного преимущества – огневой мощи, оказался не готов к такому повороту. Они пытались отбиваться прикладами, но против телекинетиков и разъярённых гвардейцев у них не было шансов.

Через пять минут нападавшие лежали на земле, связанные пластиковыми стяжками, с разбитыми лицами и вывихнутыми руками. Часть из них убили, но сами виноваты.

Станислав вышел из машины. Ноги его слегка дрожали, но он заставил себя идти твёрдо. Он подошёл к командиру налётчиков, с которого уже сорвали маску. Это был никакой не китаец, а простой рязанской внешности мужик с перебитым носом.

Башатов поднял с земли его автомат, передёрнул затвор. Металл заскрипел. Внутри что-то хрустнуло и отвалилось.

– Интересно девки пляшут… – пробормотал Станислав. – Ну, рассказывай, воин. Кто такой? Кто послал?

– Пошёл ты… – сплюнул кровью командир.

– Петя, – кивнул Станислав сыну.

Пётр подошёл и слегка сжал кулак. Невидимая удавка сдавила горло наёмника. Тот захрипел, глаза полезли на лоб.

– Говори, – спокойно повторил Станислав. – Или мой сын свернет тебе шею.

– Тайник! – просипел командир, когда хватка чуть ослабла. – Мы всё взяли в тайнике! Час назад!

– В каком тайнике?

– В лесу… Координаты скинули… Сказали: форма, стволы, гранаты – всё там. Новьё, китайское, с консервации… Сука! Нас подставили!

– Кто подставил?

– Заказчик! Сказал, всё проверено! А это… это же какой-то мусор!

Станислав взял автомат за ствол и с размаху ударил им о дерево. Оружие развалилось на три части. Приклад отпал, магазин вылетел.

– Действительно, мусор, – согласился он.

Он повернулся к начальнику своей охраны.

– Вызывай всех. Полицию, прокуратуру, ИСБ, журналистов. Особенно журналистов. Звони на телеканалы, блогерам, всем, кого знаешь. Скажи: покушение на род Башатовых. Скажи: кто-то пытался подставить китайцев. Скажи: сенсация.

– Но, ваша светлость, нужно ли…

– Нужно. Пусть снимают и разбираются. Мне нужна максимальная огласка!

Через час на лесной дороге было не протолкнуться. Мигалки, сирены, камеры, микрофоны.

Станислав стоял перед камерами, изображая праведный гнев и потрясение.

– Это вероломное нападение! – вещал он. – Нас хотели уничтожить! Посмотрите на это!

Он указывал на кучу изъятого оружия. Операторы снимали крупные планы: иероглифы на прикладах, характерные изогнутые магазины…

Прибывший следователь из прокуратуры взял в руки одну из винтовок. Покрутил, разобрал.

– Тут… бойка нет. Спилен. И пружина возвратная из проволоки скручена.

Станислав отошёл в сторону, наблюдая за цирком.

В голове у него крутилась одна мысль. Феликс.

Это было гениально. И пугающе.

Бездушный не просто знал о засаде. Он знал, где лежит оружие для нападавших. Он вскрыл тайник. Но он не украл его и не уничтожил.

Он его заменил.

Станислав представил себе объём работы. Найти тайник. Вскрыть. Забрать боевое оружие. И положить взамен… вот это. Точные копии китайских автоматов, которые выглядят как настоящие, весят как настоящие, но внутри – бесполезный хлам.

Откуда у Феликса столько китайского оружия? Пусть и сломанного? Чтобы провернуть такую подмену, нужно иметь десятки единиц трофейных стволов. И нужно время, чтобы привести их в такое состояние – чтобы они развалились не в руках, а только при попытке выстрелить. Над этим нужно было сидеть, работать, подпиливать, менять детали…

Это не импровизация. Это детальная подготовка.

Станислав почувствовал, как по спине пробежал холодок уважения пополам со страхом. Феликс Бездушный оказался ещё куда опаснее, чем он думал. У этого парня были свои склады, свои мастера и свои каналы поставок трофеев.

Станислав достал телефон и набрал номер своего главного архитектора.

– Семён Маркович? Спишь? Просыпайся.

– Станислав Петрович… Полночь уж на дворе… – простонал тот в трубку.

– Слушай сюда. Снимай людей со всех объектов. Вообще со всех. Торговый центр, жилой комплекс «Заря», коттеджный посёлок – всё заморозить.

– Но неустойки… дольщики…

– Плевать на дольщиков! Все силы, всю технику, всех лучших спецов – на объект Бездушного. Работать в четыре смены. Плачу пятерной оклад за срочность. Бетон греть, присадки лить вёдрами.

– Станислав Петрович, но мы же разоримся!

– Мы разоримся, если не сделаем это, Семён Маркович. Дом должен быть сдан не через две недели. А через неделю. Под ключ. Ты меня понял?

Он повесил трубку и посмотрел на связанных наёмников, которых грузили в автозаки.

С таким союзником, как Феликс, лучше не ссориться. И лучше не опаздывать с выполнением своих обязательств. Потому что если он может превратить отряд убийц в клоунов с игрушечными пистолетами, то страшно представить, что он сделает с теми, кто его подведёт.

Глава 8

– Жесть, – сказал я, глядя на экран ноутбука. – Просто полная жесть.

Фурия сидела рядом, нервно постукивая пальцами по столешнице.

– Они блокируют всё, Феликс. Вообще всё.

Ситуация складывалась, мягко говоря, паршивая. Тот участок земли, который примыкал к Башне и был идеальным местом для нашего будущего завода, оказался недоступен.

Мы заходили с “парадной двери”. Получили отказ.

Мы зашли с тыла через подставные фирмы-однодневки, зарегистрированные на бомжей из соседнего района. Отказ.

Фурия пыталась взломать реестр, чтобы заявка «случайно» прошла модерацию в ночную смену, когда админы спят. Система просто выплюнула запрос.

– Такое ощущение, – пояснила Ольга, – что там сидит цербер, который лично обнюхивает каждый байт. Всё, что хоть отдалённо пахнет родом Бездушных или нашими интересами, летит в корзину.

Я не знал, кто именно сидит в департаменте земельных ресурсов у Барышникова. Но этот человек явно ел свой хлеб не зря. И не с маслом, а с толстым слоем чёрной икры.

– Нет, ну это несерьёзно. Они решили меня задолбать?

Взять измором? Смешно.

Я достал телефон.

– Ладно. Ход конём.

Ответ последовал после второго гудка.

– Привет, Ларс. Есть дело. Помнишь, ты говорил про свои связи?

– Допустим.

– Мне нужна земля. Кусок болота рядом с моей Башней. Официально оформить не дают, бюрократия душит. Можешь по своим каналам пропихнуть? Через дядю, например?

Ларс рассмеялся.

– Скинь координаты. А остальное предоставь мне.

Я отправил данные.

– Получил, – отозвался он через секунду. – Слушай, Феликс, я думаю, если твой дядя поспособствует, это вообще не проблема. Всё-таки я не единственный человек в Империи, у нас тут свои рычаги, нюансы… А та земля, что ты мне скинул…

Он помолчал, видимо, разглядывая карту.

– …она же на хрен никому не нужна. Болото, кусты и комары. Цена ей – пять копеек в базарный день. Считай, вопрос решён. Перезвоню.

Я положил трубку и подмигнул Фурии.

– Учись, студентка. Связи решают всё.

Прошло десять минут. Телефон зазвонил.

– Ну что? – спросил я, принимая вызов.

– Слушай… – голос Ларса изменился. Из него исчезла вся ироничность. – Там вообще никак. Вот прямо вообще.

Я нахмурился.

– В смысле?

– В прямом. Там стоит «красный флажок» самого высокого уровня. Личный запрет Канцелярии. Никакие связи, никакие взятки, даже прямое давление через послов не поможет. Это бетонная стена, Феликс.

– Понял. Спасибо за попытку.

Я нажал отбой.

Фурия, которая слышала разговор, обречённо вздохнула.

– Значит, придётся ждать.

– Чего ждать?

– Ну… – она пожала плечами. – Пока Барышников умрёт. Или случится военный переворот. Или метеорит упадёт на администрацию.

– Нет. Знаешь, что-что, а ждать мы не будем. Вот вообще не будем.

Я прошёлся по мастерской.

– Знаешь, что самое смешное? Я хотел сделать маленькую, незаметную базу. Тихонько, за городом. Никому бы не мешал, никто бы её даже не видел. Строил бы себе дронов, выращивал траву, платил налоги… И знаешь, в чём нюанс?

– В чём?

– Они все просто взбесились.

Я ткнул пальцем в ноутбук, где был открыт кадастровый реестр с отказом.

– Посмотри на причины отказа. Это же песня! Этот несчастный кусок болота, оказывается, одновременно является государственным заповедником, зоной повышенной радиационной опасности и… внимание! Историческим наследием Российской Империи!

– Бред какой-то, – фыркнула Ольга.

– И это ещё не всё. Там есть приписка, что эта земля также является объектом культурного значения ещё трёх стран. И одна из них – Буркина-Фасо.

Фурия поперхнулась.

– Чего? Африканская страна? Это же несерьёзно.

– Ну конечно, это несерьёзно. Это издёвка! Они просто решили показать мне моё место. Типа: «Смотри, щенок, мы можем придумать любой бред, даже самый абсурдный, и это будет работать. Потому что мы здесь – закон».

– Ну, значит, у нас выбора нет, – подытожила Фурия. – Надо другое место искать. Где-нибудь в глуши, где Барышников ещё не успел всё обгадить.

– Конечно, я согласен. Я умею проигрывать тактические схватки. Нужно искать другое место. Сириус! Карту города. Голограмму. Крупный масштаб.

В воздухе развернулась детальная проекция Уссурийска. Дома, улицы, парки – всё светилось мягким голубым светом.

Я подошёл к карте и начал внимательно её рассматривать, приближая отдельные сектора.

Фурия встала рядом. Она следила за моим взглядом.

– Ты явно не туда смотришь…

– Почему?

– Ты сейчас рассматриваешь центральные районы. Административный центр, деловой квартал… А тебе надо смотреть за городом. А может, даже в другом городе. Не думал такой вариант?

Я покачал головой, не отрываясь от карты. Мой палец скользил над самыми престижными кварталами.

– Я всё-таки правильно смотрю.

– Да нет же, тут… – она осеклась.

До неё начало доходить. Она перевела взгляд с карты на меня.

– В смысле? Ты что… собираешься построить это в центре города?

– Ну да.

– Подожди. Это вообще нереально…

– Что именно?

– Ну это же центр! Там плотная застройка, там люди, там администрация в двух шагах! И там…

– И?

– Нет-нет-нет! – она замахала руками. – Ты хоть понимаешь, что даже если случится чудо, и у тебя получится начать стройку… или даже что-то построить… По факту, твоё здание в первый же день возьмут штурмом! О нём будут знать все! Это же как красная тряпка для быка! Тебя просто снесут!

Я рассмеялся.

– Сириус, покажи Фурии проект «Куб Власти». Тот самый, который находится сам знаешь где и сдерживает сам знаешь кого.

Дрон, до этого спокойно висевший в воздухе, вдруг дёрнулся. Его сенсоры панически замигали.

– Повелитель, вы что?! Это секретнейший объект! Новейшая разработка! Код доступа «Омега-Ноль»! Его нельзя никому показывать! Вы что?!

– Сириус!

– Слушаюсь, Повелитель.

Голограмма города исчезла. Вместо неё в воздухе появилось другое изображение.

Ольга, которая в этот момент пила воду из пластиковой бутылки, застыла.

Это был не чертёж. И не модель. Это была реальная запись.

Огромное сооружение в форме идеального чёрного куба. Оно висело в пустоте, на фоне далёких звёзд. Его поверхность была абсолютно гладкой.

А вокруг него творился ад.

Миллиарды механических созданий, рой, похожий на живую металлическую реку, накатывались на этот Куб. Вспышки взрывов, лучи лазеров, плазма… Огневая мощь, способная испепелить звёздную систему, обрушивалась на чёрные грани.

И ничего не происходило.

Куб стоял. А потом его поверхность на короткий момент вспыхнула.

У Ольги из рук выпала бутылка и ударилась об пол. Брызги воды полетели на её джинсы, но она даже не моргнула.

На записи от Куба разошлась волна.

И армада нападавших – тысячи кораблей – просто… исчезла, стёртая из бытия.

– Твою мать… – прошептала Фурия побелевшими губами. – Это что такое?!

Я поморщился.

– Сириус, я просил тебя показать Куб, а не момент отражения нашествия!

Дрон виновато пиликнул.

– Извиняюсь. Ошибка выборки файла. Сейчас поменяю голографическую картинку на статику.

Я вздохнул.

– Да поздно уже.

Изображение сменилось. Теперь это был просто чертёж. Сложный и невероятный, но всего лишь чертёж.

Ольга стояла, глядя в пустоту, где только что бушевал космический апокалипсис. Она была в шоке.

Я подошёл к ней и громко щёлкнул пальцами перед самым её лицом.

– Эй! Земля вызывает Фурию!

Она вздрогнула, моргнула и сфокусировала взгляд на мне.

– Ты… ты построил это?

– Скажем так, я приложил к этому руку.

Я вернулся к карте города, которая снова развернулась в комнате. В голове крутилась простая и злая мысль.

Они загнали меня в угол. Они заблокировали мне выезд на природу. Они думали, что я спрячусь в нору.

Не хотели по-хорошему? Будет по-моему.

Я ткнул пальцем в самый центр карты, прямо напротив здания Администрации.

– Мы будем строить здесь. И пусть только попробуют меня остановить.

Пригород Уссурийска, берег реки Раздольной

Дачный кооператив

Петрович с размаху ударил по мячу, который со свистом влетел в импровизированные ворота из двух берёз.

– Го-о-ол! – заорал он. – Съели, салаги?!

«Салагам» – Валере и Семёну – было по шестьдесят пять лет. Самому Петровичу на прошлой неделе стукнуло семьдесят два.

Они носились по поляне уже час. Футбол, потом партия в настольный теннис на старом, облупившемся столе, потом снова футбол. Пот катился градом, лица красные, дыхание как у загнанных паровозов, но глаза горели, как у пацанов, сбежавших с уроков.

– Всё, тайм-аут! – прохрипел Петрович, бывший военный, весь переломанный в горячих точках ещё в молодости. – Война войной, а обед по расписанию.

Компания с кряхтением и шутками повалилась на деревянные лавки у мангала. Аромат жареной свинины, замаринованной в кефире с луком, сводил с ума.

Петрович разлил по пузатым рюмкам хороший армянский коньяк.

– Ну, будем! – он опрокинул рюмку, крякнул и занюхал рукавом, по старой привычке игнорируя лимончик.

– Ну ты, Петрович, дал… – крякнул Семёныч, опрокидывая свою рюмку. – Я думал, ты ту подачу не возьмёшь. А ты как кузнечик. Прыг – и готово!

– Мастерство не пропьёшь.

Третий, Михалыч – бывший водолаз-спасатель, чьи лёгкие и сердце были посажены годами работы на глубине, – уже нанизывал на вилку истекающий соком кусок шашлыка.

– Давайте, мужики. Между первой и второй, как говорится… Выпьем за того парня, – он многозначительно поднял рюмку вверх.

Они чокнулись, выпили. Закусили горячим мясом с луком. Жизнь была прекрасна. Солнце светило, суставы, на удивление, не скрипели, а сердце билось ровно, как мотор.

И тут идиллию разорвал резкий, противный писк.

Петрович лениво потянулся к телефону, лежавшему на столе. Глянул на экран.

Его лицо мгновенно стало серым. Рука с недоеденным куском мяса замерла на полпути ко рту.

– Да ёклмн… – прошептал он побелевшими губами. – Мужики…

– Чего там? – напрягся Семёныч.

– Подписка… Закончилась.

Все ошарашенно уставились на него. Птицы пели, речка шумела, но для троих друзей мир вдруг наполнился опасностью.

– Петрович, ты что?! – заорал Михалыч. – Ты охренел?! В тебе сейчас сто грамм коньяка! Ты два часа в футбол гонял! Мы же в бане вчера парились! Срочно продлевай! Каждая секунда на счету!

Петровича прошиб холодный пот. Он вдруг отчётливо, каждой клеточкой своего тела, почувствовал, как возвращается старость.

Сердце, которое только что работало как часы, вдруг споткнулось, бухнулось куда-то вниз и забилось тяжёлым галопом. В висках застучало. Спину прострелило так, что потемнело в глазах.