Повелитель дронов – 4

Мальчишка должен был явиться, они бы «побеседовали», а в конце разговора его повязали, предъявили обвинение в государственной измене (доказательства уже были состряпаны и лежали в верхнем ящике стола) и тихо, без суда и следствия, казнили во дворе администрации. Быстро, чисто и… назидательно. Чтобы не повадно было.

И что сделал этот щенок?

Он отказался.

Барышников до сих пор не мог принять это в голове. В Петербурге, если Канцлер приглашал на беседу, люди приползали на коленях, даже если знали, что идут на эшафот. Потому что отказ был немыслим. А здесь…

«Не, чё-то не хочу пока. И вообще, у меня плотный график, давайте как-нибудь потом», – пришёл ему ответ.

Словно он отказывался от чашки чая с надоедливой соседкой.

– Ну ничего, – прошипел Барышников. – Ты у меня найдёшь время. Я тебя из-под земли достану, но вздёрну на виселице.

Проблема была в том, что в реальном мире найти самого Феликса оказалось задачей не из лёгких. Его люди следили за той проклятой Башней, которую Бездушные отжали у нефтяников. Но толку? Там было пусто. Самих хозяев и след простыл.

Агенты наружного наблюдения сходили с ума. Доклады противоречили друг другу.

– Его видели в порту, ваша светлость!

– Он обедал в ресторане в центре!

– Он был замечен на окраине, в гаражах!

И всё это – в одно и то же время.

Вчера дошло до абсурда. Три группы захвата одновременно выехали по трём разным адресам, где «стопроцентно» находился объект. И везде нашли только пустоту и издевательские записки или граффити.

– Не человек, а фантом какой-то, – пробормотал Барышников, возвращаясь к столу. – Или у него тройняшки-братья, о которых мы не знали, или он освоил телепортацию.

Но помимо неуловимого Бездушного, хватало и другой головной боли. Бывшему Канцлеру, ныне занявшему почётную должность губернатора Приморского края, нужно было показать всей губернии и «многоуважаемым» соседям, кто здесь настоящий босс. Кого стоит бояться по-настоящему.

И тут на столе зазвонил телефон спецсвязи.

– Да? – рявкнул он в трубку.

– Ваша светлость, шифровка из Центра, – доложил адъютант. – Император… он принял решение.

– Ну?

– Он решил взяться за Китай всерьёз. Сюда перебрасываются три сводных дивизии гвардии и тяжёлая техника. Для усиления границы и «стабилизации обстановки». Прибытие ожидается через четыре дня.

Императорские полки здесь были нужны ему как собаке пятая нога. Регулярная армия, подконтрольная столице, на его только-только принятой территории? Сейчас, когда он только начал подминать всё под себя? Это конец его автономии. Это лишние глаза, лишние уши и, что самое главное, – прямой рычаг давления на него самого.

Если они закрепятся здесь и начнут успешную кампанию против китайцев – лавры победителя достанутся генералам и Императору. А он, Барышников, останется на вторых ролях, простым администратором при штабе.

Нет. Так дело не пойдёт.

Его пальцы забарабанили по столу. Мысль, циничная и страшная, оформилась мгновенно.

Император хочет войны? Он её получит. Но не такую, как планирует.

Эти полки не должны закрепиться. Они не должны стать силой. Они должны стать примером того, что бывает, когда лезешь в дела Востока без ведома Хозяина.

– Соедини с командующим гарнизона, – произнёс он в трубку, доставая из ящика стола карту укрепрайонов.

Через минуту он уже водил пальцем по карте границы.

– Так… Вот здесь отличная низина. Болота, простреливается со всех сторон с китайских высот. Идеально. А вот здесь – старые склады ГСМ, которые «забыли» вывезти. Прекрасное место для штаба полка.

Он хищно улыбнулся.

– Нужно подготовить для наших столичных гостей самые лучшие позиции. Такие, чтобы они их запомнили на всю свою… недолгую жизнь.

Нужно сделать так, чтобы китайцы размотали эти полки быстро, жёстко и показательно. Чтобы в Петербурге ужаснулись и поняли: без Барышникова здесь не справиться. Чтобы они боялись сюда лезть.

– Разведданные о дислокации наших новых сил… – пробормотал он, делая пометку в блокноте. – Думаю, они совершенно случайно должны попасть к нашим китайским партнёрам. Через третьи руки, разумеется.

Он откинулся на спинку старого скрипучего кресла. Настроение начало улучшаться.

Хаос – это лестница. И он собирался забраться по ней на самый верх, даже если ступеньками будут трупы императорских гвардейцев.

А с Бездушным он разберётся позже. Никуда этот призрак не денется.

* * *

– Повелитель, разрешите доложить.

– Валяй, – я повернулся к Сириусу. – Что там наши «мухи» нажужжали?

– Информация с закрытого совещания в администрации. Императорские войска уже выдвинулись. Три дивизии. Ориентировочное время прибытия – две-три недели. Но самое главное – получен приказ на экстренное возведение стены вдоль границы с Китаей.

– Стены? – я удивлённо поднял бровь. – Китайцы свою построили, теперь мы решили ответить?

– Не такой масштабной, конечно. Скорее, укреплённая линия обороны с бетонными заграждениями, вышками и патрульными маршрутами. Строить должны в темпе вальса, чтобы к прибытию основных сил периметр был закрыт.

– Логично, – кивнул я. – И в чём подвох?

– Подвох в новом губернаторе, – в голосе Сириуса проскользнули нотки, которые у человека я бы назвал осуждением. – Князь Барышников саботирует строительство.

Я усмехнулся.

– Дай угадаю. Материалы закупаются самые дешёвые, подрядчики – подставные фирмы-однодневки, а бетон будут разбавлять песком так, что он рассыплется от первого же чиха?

– Хуже, Повелитель. Согласно перехваченным данным, в стене изначально проектируются «слабые места». Тайные проходы, незаметные люки, участки с закладками взрывчатки… Доступ к схемам этих проходов планируется «случайно» слить китайской стороне через двойных агентов.

Я покачал головой.

– Что за тип этот Барышников? Только-только появился, а уже хочет устроить здесь кровавую баню. Имперские полки придут, займут позиции на «надёжной» стене, а потом их вырежут, как котят, зайдя в тыл через эти дыры.

– Это же… нелогично с точки зрения сохранения популяции, – возмутился Сириус. – Это приведёт к гибели тысяч людей, которые просто выполняют свой долг.

– Это политика, мой друг. Самая грязная её часть.

– Мы можем вмешаться? Мои протоколы защиты человеческой жизни…

– Мы не просто можем. Мы обязаны. Но действовать будем по-умному.

– Нам нужно, чтобы эта стена вообще не была построена к приезду войск.

– Уничтожить строительную технику? – предложил Сириус.

– Слишком грязно. Это вызовет расследования, повышенную охрану и прочее. А нам нужно, чтобы стройка встала по «естественным» техническим причинам. Просто максимально затянуть процесс.

– Каков план?

– Выдели группу дронов. Разрешаю проводить… скажем так, «небольшое изъятие». Действовать нужно без фанатизма, но эффективно.

Сириус замигал, производя вычисления.

– Например, если у бульдозера пропадёт какая-то важная деталь… Скажем, электронный блок управления или стартер. Деталь маленькая, но без неё эта груда железа с места не сдвинется. А доставка новой займёт недели.

– Электрические компоненты – это мой конёк, – довольно прогудел Сириус.

– Вот именно. И материалы. Строительные блоки, цемент, арматура… У нас же теперь есть Крепыш и Вжик. Пусть тренируются. Таскать по ночам стройматериалы – отличная практика. Нам потом лишними не будут.

– Понял, Повелитель.

– Главная цель – саботаж. Когда сюда прибудет командир имперцев, он должен увидеть не готовую стену-ловушку, а чистое поле и кучу сломанной техники. Тогда он будет вынужден взять строительство под свой личный контроль. А боевой офицер, я надеюсь, не станет строить себе могилу из песка и палок. Он сделает всё на совесть.

– Задача ясна, – отрапортовал Сириус. – Приступаю к выполнению.

Я кивнул. Пусть Барышников думает, что это его подрядчики воруют. Среди таких крыс, как он, – это обычное дело, никто даже не удивится.

Оставив Сириуса координировать операцию, я решил проветриться.

Вышел на крыльцо гостевого дома и с наслаждением вдохнул свежий воздух. В имении Башатовых было хорошо. Тихо и спокойно. И, что самое главное, здесь я мог не скрываться.

Вокруг меня тут же закружили мои мелкие дроны – «мухи» и парочка «паучков». Они носились друг за другом, играя в догонялки, то и дело ныряя в кусты. Я не запрещал. Пусть развлекаются, пока нет боевых задач.

Я неспешно пошёл по дорожкам парка в сторону тренировочного полигона. Издалека доносился звон стали и отрывистые команды.

Гвардия Башатовых тренировалась.

На утоптанной площадке полтора десятка бойцов отрабатывали удары мечами, стреляли по мишеням и проводили спарринги. Среди них выделялся высокий крепкий парень с обнажённым торсом – Пётр, старший сын Станислава.

Он двигался технично, гоняя по кругу сразу двух противников. Увидев меня, он остановился, жестом отпустил спарринг-партнёров и, вытирая пот полотенцем, подошёл к ограждению.

– Привет, Феликс! – крикнул он. – Вышел воздухом подышать?

– Вроде того, – кивнул я, подходя ближе. – Неплохо двигаешься.

– Стараемся. Времена нынче такие, что форму терять нельзя. Слушай, а не хочешь присоединиться? Может, поспаррингуем?

Я окинул его взглядом. Парень был хорош, спору нет. Сильный, быстрый, с неплохим Даром телекинеза.

– Да нет, – лениво отмахнулся я. – Я на мечах не особо силён, знаешь ли… Да и зачем тратить на это время? Есть способы эффективнее.

– Ну, знаешь, – назидательно произнёс Пётр, опираясь на тренировочный меч, – личное мастерство никогда не будет лишним. Всякое бывает.

– Верно, никогда. Но я, видишь ли, больше по технологиям. Они надёжнее.

– Технологии – это хорошо. Но они могут в любой момент подвести. Батарейка сядет, помехи пойдут… А верная рука и клинок – это навсегда.

В этот момент один из моих дронов, который, видимо, принял слова Петра за угрозу или просто решил похвастаться, с агрессивным писком спикировал прямо к лицу парня, выставив вперёд крошечные, но весьма острые манипуляторы.

Пётр дернулся, инстинктивно выставляя меч.

– Отбой! – скомандовал я. Дрон тут же замер и отлетел мне за спину. – Он не хотел вас обидеть. Не хотел же?

Дрон виновато пискнул.

– А что они такие обидчивые? – настороженно спросил Пётр, опуская меч.

– Характер у хозяина дурной, вот и набрались, – улыбнулся я.

Пётр посмотрел на меня с вызовом.

– Слушай, Феликс, а давай всё-таки попробуем? Ну, чисто по-дружески. Интересно же проверить. Твои технологии против моей старой школы. Давай даже так: я буду использовать свой Дар и меч, а ты – своих дронов. Это же твоя суперспособность, так?

Он рассмеялся, но в смехе не было злобы, скорее – юношеский задор.

– Ты же умный, значит, умеешь их конструировать. Значит, это тоже часть твоего оружия. Ну что, слабо?

Я посмотрел на него. Молодой, горячий. Ему хотелось доказать, что человек всё ещё круче технологий.

– А ты точно уверен, что хочешь этого?

– Ну да! – он уже предвкушал лёгкую победу над «ботаником», который прячется за железяками.

– Ладно, – вздохнул я, снимая куртку. – Уговорил.

Я зашёл на площадку. Пётр встал в стойку, его клинок описал красивую дугу. Вокруг него начало сгущаться поле телекинеза.

– Готов? – спросил он.

– Всегда.

Он рванул вперёд. Быстро, мощно. Удар был нацелен мне в плечо – не смертельно, но было бы больно.

Я даже не стал звать дронов. Просто сделал шаг в сторону и чуть доворот корпусом. Клинок просвистел в сантиметре от меня.

Это тело было слабым, да. Непрокаченным. Но рефлексы, наработанные за сотни лет и множество перерождений, никуда не делись. Я видел начало его движения ещё до того, как он сам осознавал, что хочет ударить.

Пётр развернулся и нанёс серию ударов. Я уходил от них, даже не поднимая рук. Уклон, шаг, поворот… Это было похоже на танец.

Он остановился, тяжело дыша.

– Почему ты дронов не используешь? – спросил он с обидой.

– А нужно?

– Ну, да! Мы же договаривались! А то ты ничего не делаешь, только бегаешь. Я же даже не напрягаюсь по-настоящему, боюсь тебя задеть!

– Ну так начни, – улыбнулся я. – Напрягись.

– Ладно. Сам напросился.

Лицо Петра стало серьёзным. Вокруг него поднялась пыль, мелкие камешки взмыли в воздух. Телекинез.

Он швырнул в меня волну силы, одновременно атакуя мечом.

– Врубаем дискотеку.

Один из дронов сорвался с места. Просто подлетел к лицу Петра и врубил мощный стробоскоп. Яркие вспышки света ударили по глазам.

– Ты что, серьёзно? – зажмурившись, крикнул Пётр, отмахиваясь от назойливой жужжалки мечом. – Думаешь, меня такое ослепит или помешает мне? Детский сад!

Он наугад рубанул воздух, пытаясь достать дрон.

И в этот момент ему в бочину со всей дури влетел второй дрон, взяв на таран.

Удар был ощутимым. Петра аж качнуло в сторону, он сбился с шага, его телекинетический щит мигнул.

Конечно, это его не вырубило. На нём был качественный силовой доспех, да и сам он парень крепкий. Но равновесие потерял.

– Ой, – прокомментировал я, наблюдая, как он пытается восстановить дыхание. – Пропустил один удар.

– Это… это было быстро, – признал он, потирая бок.

– Ага.

Он снова пошёл в атаку, на этот раз осторожнее. И уже смотрел не только на меня. Его глаза бегали, пытаясь отследить юркие машинки в воздухе.

Он замахнулся клинком, намереваясь достать меня длинным выпадом.

Один из дронов сделал ложное движение, будто пикирует ему в голову. Пётр инстинктивно дёрнул мечом вверх, меняя траекторию удара, чтобы отбить атаку с воздуха.

И в следующую секунду ему в колено прилетел второй дрон. Жёстко, всем корпусом.

Нога подогнулась, и Пётр рухнул на одно колено.

– Смотри по всем сторонам, – наставительно произнёс я.

Дальше началось просто издевательство. Дроны кружили вокруг него, как стая шершней. То один дёрнет манипулятором за штанину, то второй толкнёт в спину, то третий пролетит прямо перед носом.

Пётр крутился волчком, пытаясь отбиться от назойливых летунов. Он злился, его удары становились всё более размашистыми и неточными.

Наконец, он подловил момент. Дрончик завис перед ним, как будто открывшись. Пётр, вложив в удар всё раздражение, рубанул по нему мечом.

Но вместо того, чтобы развалиться на части, дрон вдруг… раскрылся. На его корпусе распахнулась специальная ячейка-ловушка. Клинок Петра со звоном влетел в неё и намертво застрял.

Дрон тут же рванул вверх, вырывая оружие из рук опешившего бойца.

Пётр остался стоять с пустой рукой, глядя в небо, куда удалялся его меч.

Дрон сделал круг почёта и, подлетев обратно, небрежно сбросил клинок прямо под ноги хозяину.

Звон стали об асфальт прозвучал как финальный гонг.

Пётр поднял меч, вытер пот со лба и посмотрел на меня. В его взгляде застыло уважение.

– Ладно, я понял, – выдохнул он. – Твои дроны что-то да могут. Признаю. Но… всё равно. Лично надо уметь сражаться. Железки могут сломаться, а ты останешься один.

Я вздохнул. Упрямый.

– Подними меч, – сказал я.

– Что?

– Подними меч. Давай, нападай. Без дронов. Только я и ты.

Он недоверчиво посмотрел на меня, но встал в стойку.

– Ты уверен? Я же тебя…

– Давай уже.

Он атаковал. Быстро, технично, используя телекинез для ускорения удара.

Я просто шагнул навстречу.

Сбив его клинок коротким экономным движением ладони по плоскости лезвия, я вошёл в ближний бой. Удар плечом в грудь, подсечка – и вот он уже летит на землю.

Он вскочил, злой и красный. Снова атака.

Я перехватил его руку, использовал инерцию его замаха, провернулся – и он снова на земле, а его собственный меч упирается ему в горло.

Я не бил сильно. Не калечил. Просто обращался с ним, как мастер с нерадивым учеником. Мягко, но жёстко показывая каждую его ошибку.

– Ты слишком полагаешься на силу, – сказал я, помогая ему подняться в очередной раз. – Ты открываешься при замахе. И плохо следишь за ногами.

Через пять минут он сидел на земле, окончательно вымотанный и обезоруженный.

– Сдаюсь, – прохрипел он. – Ты… ты кто вообще такой? Бездушные же… ботаники.

Я протянул ему руку и рывком поднял на ноги.

– Жизнь заставила переквалифицироваться, – улыбнулся я. – Ботаника – это хорошо, но добро тоже должно быть с кулаками.

Пётр смерил меня долгим взглядом, потом улыбнулся и крепко пожал мою руку.

– Круто. Реально круто. Научишь?

– Может быть, – кивнул я. – Если будешь хорошо себя вести.

Вечером того же дня меня пригласил к себе в кабинет Станислав Башатов. Выглядел он немного уставшим, но довольным. На столе перед ним была разложена карта Приморского края.

– Феликс, присаживайся, у меня для тебя хорошие новости. Я подобрал несколько вариантов под твоё будущее имение. Земли, которые уже принадлежат нашему роду, так что с оформлением проблем не будет. Смотри.

Он ткнул пальцем в разложенную на столе карту.

– Первый вариант. Участок на берегу реки, недалеко от города. Красивый вид, удобная логистика. Второй – в предгорьях, там отличный воздух и уединение. Третий…

Он не успел договорить. Мой взгляд сразу зацепился за одну точку на карте.

– Вот этот, – я ткнул пальцем в участок, расположенный на холме, с которого открывался обзор на всю долину. – Идеальная позиция. Высота, стратегический обзор, да и соседей поблизости нет.

Станислав удивлённо поднял бровь.

– Быстро ты. Это старые охотничьи угодья. Место дикое, коммуникаций нет…

– Это не проблема. Главное – местоположение. Беру.

– Хорошо, – кивнул он, делая пометку. – Но есть одна загвоздка. Материалы.

– В чём проблема? Вы же строители.

– В войне, – вздохнул Башатов. – И в политике. Наши обычные поставщики сейчас… скажем так, в замешательстве. Род Ерёминых, с которыми мы воюем, давит на них. Плюс новый губернатор мутит воду. Многие просто боятся продавать нам крупные партии. Не хотят ссориться ни с теми, ни с другими. Выжидают. Кирпич, цемент, арматура – всё это сейчас в дефиците или по заоблачным ценам.

Я усмехнулся.

– Покажи мне список того, что вы не можете достать. Может, я что-то найду.

Станислав быстро набросал список и протянул мне листок с внушительным перечнем. Бетон высоких марок, арматура, специальные добавки, изоляция, утеплитель и прочее…

Я пробежал глазами по списку и невольно улыбнулся. В памяти всплыла информация о грандиозной стройке, затеянной новым губернатором Барышниковым. Той самой стены на границе, которую он собирался саботировать.

Там наверняка будут горы материалов. И, зная его планы, половина из них будет списана как «брак» или «потери при транспортировке», чтобы осесть в его карманах.

– Думаю, с этим я смогу помочь, – сказал я, убирая список в карман. – Есть у меня на примете один… склад. Там как раз намечается большая инвентаризация.

Чем больше материалов пропадёт с той стройки, тем больше вопросов будет к нашему дорогому губернатору. Косяки на стратегическом объекте – это повод для проверки из столицы. А лишнее внимание Барышникову сейчас совсем ни к чему. Так что мы убьём двух зайцев одним выстрелом: построим мне дом и подкинем проблем нашему новому «другу».

Станислав посмотрел на меня с уважением.

– Ты серьёзный человек, Феликс. Рад, что мы на одной стороне.

– Взаимно.

Я покинул кабинет и отправился к себе. Вечер обещал быть насыщенным.

В моей временной мастерской уже всё было готово. На столах стояли пять новеньких медицинских дронов, сверкая белым пластиком и зелёными крестами на бортах.

Я провёл финальную проверку. Системы навигации, отсеки с медикаментами, диагностические сканеры – всё работало идеально.

– Связь с сервером установлена, – доложил Сириус. – База данных обновлена. Маршруты патрулирования загружены.

– Что по подпискам?

– Сто двенадцать активных подписок на пакет «Экстренная помощь». Ещё пятьдесят три заявки на рассмотрении. Люди готовы платить за безопасность.

– Отлично.

Я подошёл к столу, где за ноутбуком сидела Фурия, что-то быстро печатая.

– Ну что, готова? – спросил я.

Она подняла на меня красные от усталости глаза.

– Всё готово, шеф. Приложение протестировано, баги выловлены. Ждём только отмашки.

Я обвёл взглядом свою маленькую армию спасения. Капля в море для целого города. Но это только начало.

– Зашибись. Давай, запускай.

Ольга нажала клавишу «Ввод».

В ту же секунду все телефоны в комнате – мой, её, сестёр, которые зашли посмотреть на запуск, – завибрировали. На экранах высветилось уведомление с логотипом совы в медицинской шапочке:

«Служба «Филин. Медицина» начала работу! Мы заботимся о вас 24/7. Ваше здоровье – под нашей защитой».

Я же подумал о том, что люди ещё не знали, что их жизнь только что изменилась. Теперь помощь может прийти не через час по пробкам, а через пять минут по воздуху. Что в этом городе появилась сила, которой не всё равно.

Я улыбнулся.

– Полетели, птички.

Пригород Уссурийска

Дачный кооператив «Рассвет» на берегу реки Раздольной

Григорий Петрович смахнул пот со лба тыльной стороной ладони и с удовольствием вдохнул запах свежей древесины.

Хорошо-то как, господи…

Вечернее солнце золотило верхушки сосен. Внизу, под обрывом, лениво текла Раздольная, поблёскивая в лучах заката. Где-то вдалеке слышался стук молотка и лай собак – обычные звуки дачной жизни.

Здесь, на шести сотках, он чувствовал себя живым. Куда живее, чем в душном городе, где в последнее время творилось чёрт-те что. То орки по улицам бегают, то спецназ с мигалками носится, то взрывы какие-то на окраинах…

Григорий Петрович политикой не интересовался. Всю свою жизнь он посвятил детям. Обычный воспитатель в детском саду. Не заведующий, не методист – просто воспитатель. Ему предлагали повышение, звали в частные лицеи, но он только отмахивался. Любил он это дело – видеть, как из несмышлёных карапузов вырастают люди.

Зато теперь у него самого было настоящее богатство, которому позавидовал бы любой олигарх. Шестеро детей. Двадцать три внука. И все они души в нём не чаяли.

– Эх, красота! – крякнул он, ставя на чурбак очередное полено.

Замах. Удар. Полено с сухим треском разлетелось на две ровные половинки.

Он готовил дрова для бани. Завтра суббота, «день открытых дверей». Приедут сыновья с жёнами, дочери с мужьями, внуков привезут… Будет шашлык, будет парилка, будет шум и гам.

Григорий Петрович улыбнулся своим мыслям. Полный дом, полный стол – что ещё старику надо?

Правда, сердечко в последнее время пошаливало. Возраст, будь он неладен, да и лекарств в городских аптеках днём с огнём не сыщешь. Говорят, китайцы границу перекрыли, поставки встали. Но он держался. Не хотел расстраивать родных.

Он расколол последнее полено, сгрёб щепки в кучу и тяжело опустился на широкий пень, служивший ему местом для отдыха. Выдохнул, вытирая лицо платком.

«Ну вот, – подумал он. – Всё готово. Теперь только дождаться…»

Удар пришёл изнутри.

Не было никакой боли в руке или лопатке, о которой пишут в книжках. Просто в груди вдруг взорвалась вспышка боли, выжигая воздух из лёгких.

Григорий Петрович охнул и схватился за грудь. Мир перед глазами покачнулся и поплыл. Зелень листвы сменилась серым туманом. Он попытался встать, но ноги сделались ватными, будто бы чужими.

Он медленно сполз с пенька на траву.

«Только не сейчас…» – пронеслась паническая мысль.

Он не боялся смерти. Он-то своё уже пожил, и пожил хорошо. Но сейчас, здесь, на даче… С ним остался семилетний Пашка, младший внук от средней дочери. Родители оставили его на пару дней подышать воздухом.

Григорий Петрович представил, как мальчишка выйдет во двор и увидит деда. Мёртвого. С остекленевшими глазами.

«Испугается… Психику ребёнку сломаю… Нельзя так… Господи, дай пожить хоть ещё пару дней…»

Он попытался пошевелиться, но тело не слушалось. Темнота подступала со всех сторон, сужая поле зрения до крошечной точки.

Дверь дачного домика хлопнула.

– Деда! Я мультики досмотрел! Пошли червяков копать!

Пашка выбежал на крыльцо, весело размахивая пластиковой лопаткой. Увидел лежащего на траве деда и замер. Лопатка выпала из рук.

– Деда?

Григорий Петрович хотел сказать: «Уйди, Павлуша, не смотри», но с губ сорвался только хрип.

– Деда! Что с тобой?! – мальчишка подбежал, упал на колени рядом, застыл от ужаса.

– Ни… чего… – прошептал старик, чувствуя, как ледяной холод сковывает конечности. – С-сейчас…

– Плохо? Сердце, да? Мама говорила, у тебя сердце! – Пашка вскочил. – Я сейчас! Я быстро!

Он метнулся в дом.

Григорий Петрович закрыл глаза. Всё. Конец. Скорую сюда не вызвать, да и ехать будут часа два, если вообще поедут в такую даль. А таблетки… Таблетки остались в кармане куртки, висящей в прихожей. Да и не помогут они уже. Он чувствовал это. Жизнь уходила, как вода в песок.