Мех и Макс, занимательная история об обычных людях и демонах 1 том

Мех аккуратно поставила ногу на подоконник, в надежде, что правильно посчитала оконные проемы.

– Не, я пас, – голос Макса был совсем близко.

Демоница заторопилась и втянула остальную часть туловища в комнату. Дверь открылась, а нога в широкой штанине зацепилась о торчащий из оконной рамы гвоздь. Совсем не загадочно, Мех дернула ногой, разодрав штанину до бедра, и плюхнулась на пол, больно ударившись спиной о подоконник.

– Что у вас тут происходит, – решив, что лучшая защита – это нападение, Мех накинулась на Макса, – зачем гвозди в окна вбивать?

– Запрещенку вывешиваем во время проверок, – пожал плечами Макс, аккуратно прикрывая дверь. Его обычная наглость уже возвращалась. Сложно было долго бояться того, кто только что с грохотом свалился с подоконника.

Месхет промолчала, потирая ушибленное место.

– А вы… вообще спите или, ну, типа ночью охотитесь и все такое?

«Тьфу, трижды проклятый котловый жир, что в голове у этого парня?». Мех мысленно закатила глаза.

– Пока ты не загадал желание, я буду поблизости, – демоница обвела взглядом комнату, – живешь тут один?

– Да, сосед взял академ и пока никого не подселили.

Две односпальные кровати были сдвинуты в одну. Мех удивленно подняла бровь.

– А, так вы…

– Что ты, это запрещено, – Макс не смутился, плюхнувшись на кровать, – просто люблю, когда есть где развернуться.

Он похлопал ладонью возле себя, приглашая Мех устроиться рядом. Демоница вальяжно покачивая бедрами подошла к кровати. Устраивать сцену и требовать разделить спальные места не стала. Нельзя выходить из образа.

– Пойдешь в душ? – откидываясь на спину, Макс приподнялся на локтях.

– Нет, – выпалила Мех, – демонам м-м-м … не нужно мыться, – вспомнив обстоятельства их знакомства Мех решила, что помоется, когда этот извращенец уснет. Хоть было безумно жаль упускать возможность поплескаться в водичке, которая, как Мех предполагала, могла быть не только кипятком, а, возможно – в качестве смелой фантазии – прохладной. От этой мысли она чуть не застонала, но вовремя проконтролировала суровое выражение лица.

– Правда? – парень сощурился и демонстративно втянул носом воздух, – а запах для устрашения или это такой демонический афродизиак?

В демоническом царстве было жарко, а целый день возни с беспокойным дитятей не добавляли свежести. Мех оскалила зубы, демонстрируя клыки.

– Для привлечения маленьких вкусненьких глупеньких мальчиков.

– Понял, принял, – Макс поднял руки и спрыгнул с кровати, – скоро вернусь.

Быстро осмотрев комнату и не заметив ничего подозрительного, Мех выудила из комода длинную футболку и бросив свои вещи в угол, натянула ее почти до колен. На всякий случай понюхала треники и, удовлетворившись, натянула и их. Юркнула под одеяло как раз тогда, когда завернутый в полотенце Макс заходил в комнату. Махровая ткань едва держалась на тощих бедрах. Ребра и ключицы выпирали так, что казалось, под кожей нет ни грамма жира. Мех озадачилась мыслью, а есть ли вообще органы в этом теле. Пока Макс рылся в комоде, Мех размышляла, могут ли его острые лопатки порезать матрас, и как ощущаются выступающие позвонки под пальцами.

– Спокойной ночи, – не снимая полотенце, Макс натянул шорты и тоже лег в кровать.

– Ага, – отвернувшись к стенке, Макс подумала, что этот день, несмотря на раздражающего мальчишку, все равно был лучшим днем в ее жизни.

Стена пахла штукатуркой, а от незакрытого окна по лбу скользил сквозняк. Мех повернулась, укрываясь с головой. В демоническом царстве не бывает ветра, воздух там неподвижен, словно вечность. Пока ворочалась, обнаружила, что чужая рука медленно поглаживает ее бедро. Не сильно удивившись, демоница обдумывала, стоит ли возмутиться или позволить парню делать что захочет? Если демоница станет вести себя как целомудренная дева – то точно весь тщательно выстраиваемый образ рассыплется, как песочный замок. Но и поддаваться хотелкам парня нельзя, возомнит невесть что и будет потом понукать Мех как ему вздумается.

– Это твое желание? – состроив как можно более соблазнительный голос, Мех сама прижалась к Максу самой неприметной своей частью – грудью. Пускай решит, что овчинка не стоит выделки.

Рука с длинными пальцами замерла. Не получив ответа, Мех удовлетворено вздохнула и закрыла глаза.

– Мех, – в тишине шепот Макса казался громким, – а что происходит с душами, когда они попадают… к вам?

Ни насмешки, ни бравады, ни ехидства в голосе парня не чувствовалось. Возможно, ему и правда было важно получить ответ на этот вопрос.

– Питают силы демонов, – обтекаемо ответила демоница. Незачем ему думать о мучениях и – ужасе, которым подвергаются падшие души.

– А может быть так, что к вам попадают хорошие люди?

Вопросы явно были личными. Мех понимала, что людям важно знать, где оказываются их близкие после смерти. Наверное, Макс уже столкнулся с потерей.

– Нет, такого никогда не случалось и случиться не может, – соврала, без зазрения совести. Такого зверя у демонов не сроду не водилось.

– Хорошо.

Ночью Макс ворочался в полудреме. Он видел отца, улыбающегося и веселого. Мать с умилением наблюдает, как они вдвоем с сестрой повисают на могучих руках папы. Он кружит их, пока кто-то не отцепится, свалившись в груду подушек посреди комнаты. Видение сменяется, не вызывая удивления, как это обычно бывает во сне. Вот мама пытается сдержать слезы, заправляя свежую простынь. Из квартиры выносят тяжелый пластиковый мешок. За ним идет сестра и почему-то катит капельницу, трубка которой ведет в глубину мешка.

Потом сестра берет его ладонь во вторую руку и ведет в школу, где учителя стараются не улыбаться в его присутствии. И Макс тоже старается не улыбаться. Даже когда друзья зовут играть в мяч, он делает вид, что ему не хочется. Сестра приходит снова и снова, забирает из школы, готовит завтраки и ужины, приносит игрушки. Мама на работе, она появляется во сне размытым серым пятном с голосом матери, оно блуждает по квартире, как облачко пара, то растворяясь, то обретая силу. Иногда из него, как из грозовой тучи, выскакивают молнии, но Макс их не боится. Сестра всегда стоит между ним и всем остальным миром.

Когда Лиза вернула Максу улыбку, все вокруг тоже стали улыбаться. Когда она привела его на площадку, игра стала интересной. Когда она провела ночь у его постели, отгоняя простуду, слабость испарилась, уступая место энергии.

Месхет наблюдала, как разглаживается складка на лбу Макса, а в уголках глаз появляются лучики улыбки. Вскоре парень затих, погрузившись в глубокий сон.

Глава 4

Из темноты смотрели глаза. Полные ночи они сужались, сверкая желтым зрачком. «Я чую запах твоих амбиций». Причмокивающие губы растягиваются в ухмылке. Вязкая слюна тянется ко рту Месхет. Демоница облизывается, блаженно жмурясь. Он всегда был сладким. «Они гниют у моих ног». Воля распадается под этим взглядом. Тело плавится, подчиняясь чужим желаниям. «Тебе отсюда не выбраться». Демоница резко просыпается, задыхаясь под тонким одеялом.

– Месхет, Месхет, полегче, просыпайся уже!

Бледное лицо Макса возникло над головой. Собственные пальцы Месхет вцепились в ее горло. С трудом подчинив окоченевшие руки, она встала.

– Ты в порядке, Мех?

Макс смотрел в потерянные глаза, кутаясь в одеяло. Что могло напугать демоницу? Ту, что сама внушала ужас. В мысли закралось сомнение. Возможно, он поступает слишком опрометчиво. Многочисленные проповеди морализаторов, прослушанные в универе, предупреждают. «Нельзя поддаваться искушению. Нельзя следовать низменным желаниям. Нельзя жаждать больше положенного человеку». Это ведет к деградации и упадку. Возможно, его душа уже принадлежит демонице. А если так, то нет смысла осторожничать. Наоборот, нужно по максимуму выжать из ситуации всю пользу. Мгновенный укол страха прошел. Так же внезапно, как и появился. Если он обречен, то нет смысла беспокоиться.

– Порядок, просто неприятные воспоминания.

Парню хотелось расспросить подробнее.

– Сколько желаний ты уже исполнила?

– Больше чем мне хотелось бы, – хмуро буркнула, сдвинув брови.

Еще не отошедшая ото сна, демоница разоткровенничалась. Полуправда защекотала в носу воспоминаниями. Тогда Месхет делала все, чтобы достичь цели, и в итоге была жестоко обманута. Инкуб, обещавший доставить печать в мир людей, запрятал ее в институтской библиотеке. Ночью Месхет размышляла, зачем Шаку сделал подобное. Он не мог не знать, что шансов, что кто-то найдет печать и сможет воспользоваться ею в этом месте было ничтожно мало. Современные студенты заходят в университетскую библиотеку разве что, если ошиблись дверью. Вся нужная информация уже есть в сети. Вместо того, чтобы подкинуть ее книгу в популярный букинистический магазин, или хотя бы в городскую библиотеку, куда еще ходят всякие чудики, он намеренно выполнил обещание формально, зная, что так печать вряд ли когда-нибудь найдут. Зато она в полной мере отплатила инкубу за эту услугу. Выполняя чужие желания нельзя достигнуть своих. Этот урок она усвоила хорошо.

– А какие были самые сложные?

Макс выдернул Мех из неприятных воспоминаний.

– Тебе на учебу не надо?

Она явно меняла тему. И студент не стал настаивать. Макс поморщился, будто во рту оказался лимон. Об учебе он думал в последнюю очередь. Хорошая память всегда выручала. Стоило пролистать чужой конспект. Послушать лекцию в пол уха. Задружиться в курилке с лаборантами. И все экзамены проходили как по нотам. А учился он чтобы сестра не волновалась. Лизка сильно переживала о будущем Макса. Но ему было по сути все равно.

Это отец хотел изменить мир. Посвящал всего себя исследованиям нового вида энергии. Не щадил ни себя, ни окружающих и в конце концов поплатился за это. Жизнью. Сейчас его трудом пользуются другие, едва ли вспоминая ученого, проложившего им путь. Отец… успел научить его главному. Миру нет дела до твоих жертв. Поэтому стоит ли делать что-то кроме того, что приносит удовольствие? Мир пусть сам справляется со своими проблемами.

На тумбочке завибрировал телефон. Макс потянулся за ним. И чуть не свалился с кровати.

– Максимилиан на проводе, – обернул одеяло вокруг бедер и потянул ткань за собой, как шлейф. Вышел в коридор, прикрывая дверь комнаты.

Разговор отдалялся вместе с Максом, шагающим туда-сюда. Мех улавливала его урывками. «Не знаю, сегодня, наверное, не смогу». «Да, все нормально, Лиз». «Левандовски идиот, ничего он не сделает».

В свете утра комната производила удручающее впечатление. Груда шмотья Мех отлично вписывалась в общую картину беспорядка. Повсюду валялись футболки, джинсы и носки. Столы завалены бумагами, учебниками и тетрадями. Слой пыли на них свидетельствовал о многом. Мех подошла к своим вещам. Сваленные в кучу, они пахли гарью. Этот запах преследовал всех демонов. Даже если они работали в комфортном офисе. Разодранные вчера штаны надевать не хотелось. Но альтернатива щеголять в растянутых трениках не радовала. В одной футболке, Мех стала инспектировать шмотки. Показавшиеся подходящего размера джинсы едва налезли на бедра. И предательски застряли на середине.

– Мех, сегодня нужно будет к сестре…

Максимилиан застыл на пороге, наблюдая за Месхет. Демоница, сверкая розовым задом, пыталась стянуть джинсы. Обтянувшие бедра словно тиски, они не поддавались, все туже сжимая розовые округлости. С каждой секундой они будто становились еще теснее.

– Ах-ха-ха, Мех, ты точно демон?

Не спеша Макс подошел к демонице. В ее зеленых глазах сверкали молнии. Образ зловещей представительницы демонического царства разрушен полностью.

– Сядь на кровать, я помогу.

Парень бросил одеяло, оставшись в одних трусах. Присел перед кроватью напротив Мех. Схватил обе штанины узких джинс. И потянул на себя. С трудом освобождая мягкую плоть, слегка вспотел. И, что уж скрывать, возбудился. С последним рывком пошатнулся и уронил джинсы на свою промежность, прикрыв срам. Испытывать смущение было в новинку. Раньше ему было плевать на мнение окружающих. Невоспитанный, развязный, бессовестный, извращенец. Все эти эпитеты ничуть не трогали Макса.

– Сестра вот звонила, Лизка. Приглашает сегодня на ужин.

Поднимаясь, Макс старался успокоиться. Не выдать своего состояния. Почему-то сейчас это казалось важным.

Мех задумалась на секунду. Можно ли оставить парня одного? Люди очень хрупкие существа. В любой момент он может умереть. И тогда Мех отправится обратно. В мир демонов, откуда отчаянно пыталась бежать. Нет, этого нельзя допустить.

– Хорошо, пойдем, только мне нужна будет одежда.

– И мотоцикл, – пробасил Макс.

– На метро нельзя? – Мех не поняла шутки.

– Можно, но это скучно.

– Зато безопасно, – вскочила с кровати. Опомнившись, схватила с пола брошенное одеяло. Подражая Максу обернула его вокруг бедер.

– Но сначала купим штаны!

***

В недалеком будущем

Закат за окном догорал унылой позолотой, окрашивая стопки тетрадей в цвет старого чая. Профессор Левандовски с тихим стоном разогнул спину, позвонки хрустнули, словно сухие сучки. Он отложил в сторону пачку студенческих работ. Глаза, выцветшие за годы вчитывания в чужие мысли, ныли с привычной, назойливой болью. Он снял очки и принялся медленно, методично массировать переносицу, где засела знакомая, тупая боль. В воздухе висела тихая, почти осязаемая пыль – сладковатый запах стареющей бумаги, шерсти от пушистого ковра и засушенного гербария на тумбе у окна. Он потянулся к пухлой папке, но пальцы сами разжались. Перерыв. Нужен перерыв. Еще в молодости он усвоил: гигиена труда – не пустой звук. Горячий чай и созерцание закатного солнца восстановили утраченные силы. Удалось поработать еще немного.

Ужин варился на крохотной кухне незамысловато, но с наукой: пропаренные овощи, кусок белой рыбы. Таблетки, проглоченные одним движением, оставили на языке горьковатый шлейф. С каждым годом к ним прибавлялись новые и скоро придётся делить прием на два, а то и три захода. Но профессор смирился с издержками старости. Главное – сохранить работоспособность и трезвый ум.

Сев в кресло с жесткой прямой спинкой и мягким сиденьем – польза и для спины, и для нижней части тела, Левандовски нащупал пульт. Телевизор, плоская черная картина в стене, ожил тихим бурчанием.

Профессор пролистал каналы. Спорт, мыльная опера, чей-то слишком радостный кулинарный мастер-класс. Передач о науке и открытиях становилось все меньше. Левандовски еще помнил, как раньше на каждом канале была рубрика изобретений или популяризации науки. Сейчас их почти не сыскать. Палец уже потянулся к красной кнопке, как вдруг… острые скулы, врезавшиеся в память куда лучше, чем имена прилежных студентов. И глаза. Синие, как лед в ясный день, пронзительные, даже сквозь мерцающую дымку экрана. Максимилиан.

Тот самый шалопай, чье присутствие на лекциях регистрировалось с точностью солнечного затмения – редкое и разрушительное явление. Тот, кого он когда-то регулярно отправлял отбывать наказание в библиотеку.

А теперь этот самый Максимилиан, облаченный в строгий, но неприлично дорогой пиджак, вещал с экрана. Не кривлялся, не строил из себя шута. В его руке был увесистый том, золотое тиснение на котором отблескивало под софитами: «Завет». И он… размахивал им. Не как книгой, а как знаменем. И говорил. Говорил плавно и убедительно о моральном упадке, о традициях, о чистоте помыслов.

Профессор Левандовски медленно наклонился к экрану, пытаясь удостовериться, что зрение не подводит его в очередной раз. Челюсть отвисла. Как? Каким алхимическим процессом этот циничный, избалованный гедонист, этот ходячий вызов любой педагогике, превратился… в моральный компас для миллионов?

Старик покачал головой, и странная, теплая волна накатила на него, смывая усталость. Чувство гордости. Все-таки не зря Левандовски так прикипел к этому беспокойному студенту.

«Значит, и мой вклад дал плоды», – прошептал он в пустую комнату, и морщинистое лицо расплылось в улыбке.

Профессор не стал выключать телевизор. Пламенная речь молодого мужчины лилась фоном, заполняя тишину домика уверенными, размеренными интонациями. Левандовски откинул голову на спинку кресла. Веки его тяжелели, а в углах губ застыло редкое за последние годы выражение – удовлетворенное спокойствие. Он заснул под звуки того, во что отказался бы верить, будь ему сказано об этом утром. Под мерный ритм голоса бывшего смутьяна, нашептывающего стране обновленные, старые как мир, истины.

Глава 5

Лиза хлопотала на кухне, готовясь к приходу гостей. Это будет самый счастливый день в ее жизни. Начался он ровно в 12 ночи, когда в шикарном ресторане под волшебные звуки скрипки Влад сделал ей предложение. Не сказать, что это было неожиданно, но груз на плечах Лизы, давивший последние месяцы, ослаб.

Рассвет встречали на пляже. Как водится, люди, живущие у моря, видят его редко, поэтому Лиза была в восторге от нежно-розового неба, простирающегося над спокойной голубой водой. Завтракали в ее любимой маленькой кафешке, где в сезон было полно народу, но сейчас, ранней весной, еще можно было спокойно занять столик и насладиться шоколадным бисквитом и кофе с соленой карамелью. Вернувшись домой занимались любовью, не задергивая шторы и впуская в комнату жаркие лучи солнца. Смотрели друг другу в глаза и громко стонали, не боясь потревожить соседей. Днем они все были на работе. Потом долго плескались в ванной, распивая красное сладкое вино. От шампанского у Лизы болела голова. Распаренные, спали в обнимку на мятых простынях, едва прикрытые тонким одеялом.

А вечером она сообщит радостную новость родным, завершая чудесный день. Впервые после переезда на съёмную квартиру у матери выдалось свободное время, чтобы прийти в гости. И Макса удалось зазвать. Все складывалось как нельзя лучше. Пока Влад закупался в магазине, она навела косметический порядок и сервировала стол. На ужин были только самые любимые блюда. Оливье – салат, случающийся раз в году. Запеченные роллы с угрем из проверенной доставки. Салат из помидоров, соленого сыра и базилика. Индейка в соевом соусе с апельсинами как основное блюдо. На десерт испекла финиковый пирог. Осенью она бы предпочла маффины с айвой, но сейчас ее нигде не достать. Запивать все будут молочными коктейлями, не заботясь о лишних калориях.

Удовлетворившись порядком, Лиза написала Владу, что уже освободилась. Благодаря длинным выходным можно расслабиться и не переживать о дедлайнах, отчетах и вечно недовольном начальстве.

– Я почти дома, – пришла ответная смс, – встретил Макса, он с девушкой.

Девушкой? Лиза перечитала сообщение еще несколько раз. То, что Макс встречается с девушками новостью не было. Не единожды, пока она еще жила в старой родительской квартире, он приводил подружек. Началось это еще в старшей школе. Лиза прочитала ему не одну лекцию о безопасном сексе и заказала на запрещенном сайте коробку средств контрацепции. Она уже тогда хорошо разбиралась в способах обхода ограничений. Во многом это и определило выбор будущей профессии – специалист по информационной безопасности. Чтобы обеспечивать эту самую безопасность, нужно знать все способы ее обхода.

Школьницы, шныряющие по квартире, явно не боялись последствий таких встреч. Ведь в случае незапланированной беременности им выплачивалась кругленькая сумма. Ребенка потом можно было отдать в специальное учреждение. А государство само взыскивало алименты на его содержание с биологического отца.

Макс, хоть и был смышленым парнем, никогда не думал о будущем. Лиза все больше волновалась за него, поняв, что вряд ли брат повзрослеет и одумается. Начнет заботиться о собственном будущем и думать о последствиях поступков.

Прокручивая в голове множество самых разных сценариев, Лиза почти накрутила себя до нервного срыва. Неужели он решил остепениться и привел знакомиться будущую жену? Или это очередная однодневная подружка? Тогда как этот маленький говнюк посмел вести ее на семейный ужин. А если эта девица испортит ее, Лизкин, идеальный день?

Девушка едва успокоила себя по поводу матери, приготовившись стойко принимать любые колкости по поводу квартиры, работы и выбора мужа. Мама хоть и была женщиной холодной, зла детям никогда не желала. Стоило Лизе это понять, как их отношения значительно улучшились. Хотя она все равно никогда не забудет, как после смерти отца, мама отдалилась от них, оставшись только функцией, обеспечивающей базовые потребности в еде, одежде и крыше над головой. Тогда Лизе самой пришлось стать и матерью, и отцом, и сестрой, и другом маленькому Максу, замкнувшемуся в себе. Сейчас она втайне надеялась, что сможет собрать и создать вокруг себя настоящую семью. Теплую и любящую, поддерживающую и заботливую. Не только для себя, но и для Влада, который рос сиротой.

И, как обычно, все планы и стратегии ломаются о людей, которые даже не в курсе, что самим своим существованием мешают кому-то жить. Лиза приготовилась всеми силами отстоять свою картинку идеальной семьи. Никаких левых девиц в ней пока не было, Макс слишком незрелый для серьезных отношений. Ни к чему хорошему это не приведет.

– А вот и мы, – распахнувшаяся дверь первым впустила Влада, за ним Макса и потом девушку с равномерно обгоревшей кожей в светлой блузке и широких брюках, которые все же не скрывали пышных форм. Лиза мысленно усмехнулась. Ничего, не долго тебе осталось расхаживать в таком виде. Специалист по информационной безопасности знала, что готовиться законопроект, запрещающий женщинам появляться в общественных местах в брюках и без головного убора. В нем прописывалось еще много «рекомендаций»: внешний вид при посещении бассейна и пляжа, предпочтительная длинна волос и ногтей, запрет на некоторые косметические процедуры и тд. и тп. Общество Моралистов набирало все больше политического веса. В заботе о гражданах, они стремились искоренить любое проявление распущенности и морального упадка.

– С возвращением, – Лиза потянулась губами к Владу, но вовремя опомнилась. Проявление нежных чувств при посторонних могло расцениваться как раскрепощенность. Для Лизы это стало бы сильным ударом по репутации.

Влад приобнял девушку, заметив ее замешательство.

– Салют, – Макс был менее сдержан. Подхватив сестру, он попытался ее приподнять, но получилось только протащить дальше по коридору, – ты что поправилась?

Потом полез щекотаться, и устав плюхнулся на диван. Месхет стояла в дверях, придирчиво рассматривая квартиру.

День был суматошный. В магазине одежды, где среди бесчисленных юбок и платьев в пол она еле нашла брюки, налезшие на бедра, она проклинала свою прошлую работу. Даже спустя несколько месяцев на новой должности, бедра, накачанные при поднимании огромных чанов, где варились падшие души, ничуть не уменьшились. Не добавлял веселья Макс, то и дело предлагавший не заморачиваться и оставить все как есть. Разгуливающая по улице с голым розовым задом демоница занимала все его мысли и разговоры. Он представлял, как будут реагировать прохожие, и биться в бессильной истерике стражи правопорядка. Ведь арестовать демоницу они не смогут. Она их мигом бах, мах, трарарах. Что имелось ввиду под этим «бах, трах» Мех не уточняла. Наверное, парень решил, что она еще и мастер боевых искусств или что-то вроде ниндзя.

Радостной передышкой стал завтрак. Студент в этот раз продемонстрировал кошелек полный купюр и пообещал оплатить трапезу. Мех насладилась блинчиками в сиропе, сырниками с медом, яичницей с беконом и пол литровым кофе с тапиокой. Макс питался кофе и мечтал о сигарете, но искать неприметный угол не стал. Мысли, без подпитки из демонического кол центра быстро переключились на другое.

– А зачем вам деньги? – заметив, что Мех укладывает в карман увесистый кошелек, заинтересовался Макс.

– Чтобы покупать вещи, – последовал очевидный ответ.

– Это ладно, а что вы покупаете, ну, там, внизу?

– Все что и вы, еду, одежду, жилище. Только у нас все, как бы сказать… – Мех подбирала слова, – никакое. Еда безвкусная, ну иногда с привкусом пепла, одежда одинаковая, а если хочешь что-то красивое, то нужно искать мастера за большие деньги, жилища только чтобы спать и мыться.

Месхет вспомнила всегда горячую воду в ее собственном душе, стоившим ей нескольких зарплат и долга одному демоническому умельцу, и поморщилась. Этим утром Макс предупредил, что в душе горячая вода закончилась и придется мыться в холодной. Мех сначала с опаской встала под малюсенькую струйку, а когда кожи коснулась прохладная влага, чуть не завизжала от восторга. Вдоволь наплескавшись, она вышла на несколько тонов светлее, будто смыла с себя розовую краску.

Целый день шастали по городу, то и дело встревая в неприятности. Макс встревал. Когда пошли в кино, парень каждый раз, опережая цензуру, выкрикивал вырезанные реплики. Зал реагировал бурным смехом, некоторые даже аплодировали, но охрана быстро пресекла безобразие. В парке аттракционов, катаясь на маленьких машинках, намеренно сходил с маршрута, прокладывая новую трассу. А другие посетители радостно устремлялись за ним, покидая наезженную колею. Прикупив несколько стаканов и игрушечный мячик, устроил азартную игру, пока не пришел представитель администрации парка и не потребовал лицензию.