Игра на уязвимости

Плеснув в бокал еще порцию рома, попросил секретаря позвать ко мне Миронову.

***

- Вызывали, Тимур Алексеевич? – вошла в кабинет и, закрыв за собой дверь, остановилась в двух шагах от стола. Гордеев сделал глоток из своего бокала, посмотрел на меня с недобрым прищуром.

- Садись, — он кивнул в сторону кресла. Напряженность витала в воздухе и давила почти физически. Бокал отставлен в сторону, а пристальный взгляд темно-зеленых глаз устремлен в мою сторону.

- Степак Виктор Матвеевич – это имя тебе знакомо? – спросил, и словно темные тени заклубились в углах кабинета.

- Нет, — ответила без пауз. Я не знала человека с таким именем. Но судя по тому, как прищурились глаза Гордеева, он мне не поверил. Повисло молчание, тяжелое, угнетающее, и я невольно сжала пальцы, впиваясь ногтями в собственные ладони. И ненавидя себя в этот момент за испытываемый страх и, ненавидя, Гордеева за то, что заставлял меня, его чувствовать. Потому что сейчас он был таким же, каким был тогда со мной на старой трассе, и по моей спине бежал холодный озноб под его взглядом.

- А теперь я задам этот вопрос еще раз, а ты хорошо подумаешь, перед тем как на него ответить, очень хорошо, Лен, — в тоне голоса неприкрытое предупреждение, что последствия мне не понравятся, если я ему солгу. Вот только ложь мне была не нужна, я действительно не знала человека, о котором он спрашивал.

- И я еще раз тебе отвечу, что мне не знакомо это имя, я никого даже со схожими фамилиями не знаю. Что-то случилось? – старалась говорить ровно, спокойно, уверенно, но разум уже бился как птица в клетке.

- В твоей тачке обнаружен труп этого человека, — и кровь отхлынула от моего лица. Ужас в момент сковал сознание, медленно утягивая его на дно.

- Труп? – переспросила, не веря в то, что услышала. Гордеев кивнул, и мои нервы словно опалило огнем. Паника с каждой секундой заполняла каждую мою клетку и сжимало мое горло до подкатывающей тошноты. – Что теперь делать?

- Тебе? Отдать документы на машину Рамилю, он переоформит ее на какого-нибудь бомжа. Новую тачку получишь на днях, пока передвигаешься с Игорем или с парнями из охраны, — лицо Гордеева было непроницаемо, а у него в глазах ужасающая меня твердость и сдерживаемая ярость.

- Кто это сделал? И для чего? – я поднялась не в силах больше оставаться на одном месте и отошла к окну, стараясь сделать полноценный вдох, казалось, кислород не доходил до легких, застревая где-то на полпути.

- Кто? Не знаю, но очень хочу узнать, — и его губы исказились в злой ухмылке, а я сглотнула и снова сжала кулаки, раня ладонь собственными ногтями, боль позволяла держать разум в реальности, не давая ему поддаваться порыву, удариться в истерику. Впервые порадовалась, что сняла гелевое покрытие.

- Почему, как только ты появляешься в моей жизни, все катится ко всем чертям и уровень моих проблем пробивает критическую отметку? Я что угодно могла ожидать. Но труп, Гордеев, это даже для тебя слишком.

И с губ сорвался нервный смешок, смешанный со стоном. Стоило оказаться рядом с этим мужчиной, и мой мир тут же затрещал по швам, он как проклятие, как болезнь, как вирус, отравляет все вокруг себя.

- Не я его тебе подкинул, — он одним глотком опустошил бокал и с громким стуком поставил его на стол. - Но подгадить хотели мне. Только вот почему сейчас действовали через тебя? Это вопрос, который не дает мне покоя.

Гордеев плавно поднялся со своего места и подошел ко мне. Близко. Очень близко. Обрывая дыхание. Нарушая личное пространство и не давая сделать, ни шага в сторону. За спиной лишь стекло панорамного окна и еще немного и я упрусь в него спиной.

Глаза в глаза. И стойкое ощущение падения прошило тело. Коснулся пальцами моей щеки, обманчиво нежно уводя их за ухо и обхватывая шею, уже жестче. И Темный обруч вокруг его радужки стал еще темнее.

- Если я узнаю, что ты не просто так вылезла на белый свет, и ты связана с теми людьми, которые хотят меня уничтожить, я уже не остановлюсь, Лен и рука больше не дрогнет, — бархат голоса ласкал слух и льдом обжигал внутренности. – И утаить это не выйдет, я все равно узнаю, кто за этим стоит рано или поздно. Я понятно объяснил?

- Да, – на выдохе и его взгляд скользнул по губам, а у меня в венах взвыл страх.

- Свободна, — его рука соскользнула с моей шеи, он отошел к столу, а я, не чувствуя собственное тело, направилась к двери.

Глава 13

Холод тек по жилам. Я сидела на заднем сиденье черного Лексуса, за окном ночной город с миллионом огней, летний, нагретый за день воздух опалял легкие, врываясь в салон через приоткрытое окно, а мои пальцы подрагивали от холода, когда я подносила ко рту сигарету, чтобы очередной раз затянуться в попытке успокоить хаос в собственной голове. Хаос, который рвал на куски мое сознание своей безысходностью. Мне было страшно. И нет, не настолько, как тогда, когда я встретила Гордеева в ресторане, в этот раз мне было гораздо страшней в тысячу раз, в сотни тысяч раз. Страх сковывал мышцы и не давал полноценно дышать, а мысль о том, что чей-то труп, сейчас лежал в моей машине, выключала даже остатки моей смелости. Идея сбежать от Гордеева на другой конец мира, становилась с каждой секундой все более привлекательной. От звука телефонного звонка дернулась, как от выстрела, и сердце зашлось в ускоренном ритме. Чертыхнулась и, выбросив докуренную сигарету, провела пальцем по экрану, принимая вызов от Авериной. Инга словно чувствовала мою в ней потребность.

- Привет. Ты дома? – ее голос подействовал на меня как стабилизатор, приводя внутренний хаос в подобие равновесия.

- Через пять минут буду. Приедешь? – последнее с надеждой.

- Да.

- Захвати красного.

- Бутылку?

- Две.

- Совсем пиздец?

- Тотальный.

- Жди, — Инга скинула вызов, а я откинула на подголовник голову и попыталась дышать ровно и глубоко, чтобы хоть немного унять творившийся внутри ад и усиливающуюся тревогу.

Инга приехала в момент, когда я только вошла в квартиру, ответив на вопрос консьержа, ожидаю ли я гостей, приоткрыла дверь и спустя пару минут Аверина продефилировала от лифта в мой коридор.

Инга всегда меня восхищала твердостью, способностью мыслить правильно, рационально, трезво в любой ситуации. Мне кажется, даже если землю накроет апокалипсис она тут же если не спасет мир, то возглавит какой-нибудь отряд и обеспечит ему выживание. Я же по сравнению с ней глупая эмоциональная размазня.

Пока я принимала душ, она уже накрыла стол и открыла вино.

- У тебя в кармане скатерть-самобранка? – спросила, проходя на собственную кухню и вытирая волосы полотенцем.

- Ну, я же знаю, что покушать ты любишь, поэтому с пустыми руками не хожу.

- Выставляешь меня какой-то обжорой.

- Ой, Миронова, помолчи. Ты в зеркало вообще смотришь? С твоей тощей задницей и метаболизмом, хоть самосвал съешь, все равно прекрасна будешь. А я просто голодная в магазин зашла вот и накупила.

Бокалы были наполнены, а легкий разговор постепенно переходил на темы, связанные с работой, и я понимала, во что это сейчас выльется.

- У меня на самом деле к тебе два вопроса, — пригубив вино, произнесла Инга, сбросив маску беззаботности. – Первый: что за херня сегодня случилась у Гордеева? О которой даже Кирилл мне говорить не хочет и ходит с лицом, будто об мраморную плиту приложился. А второй: почему ты работаешь на Тимура? – я глубоко вздохнула и опустила взгляд, смотря в тарелку, и гоняя по ней вилкой остатки салата. Впервые было стыдно за собственный поступок, поступок, совершенный семь лет назад. Перед Гордеевым не стыдно, а перед подругой… сквозь землю провалиться готова.