Энергия гипноза

– Миф 7: ещё стоит упомянуть стереотип из массовой культуры: гипнотизер – обязательно человек с пронизывающим взглядом, маятником и гулким голосом. На самом деле ни маятник, ни особый тембр не обязательны. Гипнотизеры бывают разными, главное – метод и связь (контакт) с человеком. Многие современные специалисты вообще не используют никаких реквизитов – только беседу.

Мифов существует больше, но мы рассмотрели основные. Их разоблачение важно, чтобы снять лишние страхи. Ведь страх «а вдруг не выйду» или «вдруг меня заставят что-то противоестественное» сам по себе мешает погрузиться в полезный терапевтический транс. Понимая реальные свойства гипноза, люди легче соглашаются на него и получают пользу.

Необычные феномены под гипнозом

Помимо указанных выше эффектов (галлюцинации, амнезии, обезболивание), каталог гипнотических феноменов весьма широк. О некоторых мы вскользь упомянули, но стоит перечислить их вместе – они показывают, насколько пластична человеческая психика:

– Каталепсия. В трансе можно вызвать восковую гибкость: например, внушить, что рука онемела и застыла – и она будет неподвижно висеть или оставаться вытянутой вперед, словно ручка манекена. Классический эстрадный трюк – когда человека в гипнозе кладут спиной на две опоры и убирают стул: его тело держится прямо, опираясь лишь затылком и пятками, благодаря внушенной ригидности мышц.

– Идеомоторные акты. Это мелкие движения, происходящие помимо воли, но по внушенному намерению. Простой пример: маятник для «общения с подсознанием». Человеку дают в руку подвес на нитке, внушают: «Твой палец сам дернется, если ответ ДА» – и маятник действительно начинает качаться в определенную сторону, хотя сознательно человек пальцев не шевелил. Так подсознание «отвечает». Идеомоторика проявляется и в техниках типа «да/нет – подними один палец или другой». Это используется в терапии для обратной связи с бессознательным.

– Возрастная регрессия. Под гипнозом человек может как бы «перенестись» в детство или другой возраст, регрессировать. Он начинает говорить, двигаться, мыслить, как в те годы, вспоминая давно забытые детали. Это порой помогает при терапии травм – пережить заново и исцелить старый опыт. Обратное явление – прогрессия в будущее: проживание воображаемой ситуации, будто она происходит сейчас, например успешного выступления, чтобы убрать страх перед ним.

– Диссоциация. Гипноз позволяет отделять разные части восприятия. Можно внушить человеку, что боль «где-то далеко», и он перестает отождествлять себя с ней. Или что его «я» вышло из тела и смотрит со стороны – и у него реально возникнет ощущение покидания тела, похожее на опыт некоторых медитаций. Диссоциативные техники полезны для работы с травматическими воспоминаниями: клиент как зритель смотрит на событие со стороны, не испытывая прежней боли.

– Гипермнезия и сверхобучение. В трансе память способна выдавать удивительные сюрпризы. Люди вспоминают номера телефонов, лица из далекого прошлого, тексты на иностранном языке, которые учили краем глаза. Гипноз обостряет память, если дать такую установку. Есть случаи, когда под гипнозом человек рассказывал дословно страницу из книги, читанной однажды годы назад. Кроме того, в состоянии транса можно внушить ускоренное запоминание – например, дать установку на эффективное освоение нового языка, и результаты действительно бывают выше обычного (об этом поговорим в главе про самогипноз и обучение).

– Психосоматические реакции. Под гипнозом реально влиять на процессы тела, которые обычно не подвластны уму: работу внутренних органов, иммунитет, гормоны. Через внушения спокойствия и безопасности можно снизить сердцебиение и давление, урегулировать кишечник (гипнотерапия синдрома раздраженного кишечника признана одной из эффективных), ускорить заживление ран. Существуют задокументированные наблюдения, как под гипнозом аллергическая реакция не наступает на аллерген или наступает значительно слабее, хотя без гипноза у пациента была бы сильная аллергия. Все эти феномены свидетельствуют: мозг – главный регулятор тела, и если «уговорить» мозг, можно добиться удивительных физиологических перемен.

– Постгипнотические внушения. Мы уже упоминали: это установки, которые выполняются после выхода из гипноза. Например, во время транса человеку говорят: «Когда прозвенит телефон, ты встанешь и пройдешь в другую комнату, не помня зачем». Потом его выводят из гипноза, он общается нормально – и вот звонит телефон, и внушение срабатывает. Обычно человек придумает оправдание своим действиям, потому что подсознание не выдает секрет внушения. Однако если внушение противоестественно, как говорилось, оно не закрепится. Постгипнотические команды широко применяются в терапии: например, «каждый раз, чувствуя тягу к сигарете, ты автоматически вспоминаешь ощущение чистых легких и тяга пропадает». По сути это создание новых автоматических рефлексов.

Это далеко не полный список, но даже он демонстрирует: гипноз – как швейцарский нож, имеет множество «режимов работы». Все эти явления в обычном состоянии либо невозможны, либо требуют колоссальных усилий (скажем, йог десятилетиями тренируется, чтобы замедлять пульс или ходить по углям без ожогов, а в гипнозе иногда удается добиться сходного эффекта за считанные минуты внушения).

Можно сказать, что энергия гипноза – в гибкости психики. В трансе она проявляется ярко: разум может и себя «отключать», и себя «разгонять». Неудивительно, что раньше люди объясняли это магией – ведь все выглядит чудом. Но теперь, зная основы, мы можем применять эти феномены на благо.

Выводы по главе 2: Гипноз с научной точки зрения – это особый режим работы мозга, при котором внимание резко сфокусировано, а критическая фильтрация ослаблена. Это позволяет слову и образу влиять на физиологию и восприятие очень эффективно. Нет никаких сверхъестественных сил – есть особенности нервной системы человека. Разобрав мифы, мы увидели, что гипноз не лишает человека контроля окончательно: скорее, это совместная игра, где гипнотизер предлагает – а субъект соглашается сыграть определенную роль. Внутри нас присутствует огромный потенциал изменений (изменить ощущения, пройти сквозь боль, вспомнить забытое и т.д.), и гипноз помогает подключиться к этому ресурсу. Природа внушения – в доверии и воображении, поддержанных особым состоянием мозга. Эта природа сугубо человеческая, естественная. Осознав это, мы можем безопасно и эффективно пользоваться гипнозом, не боясь мифических угроз. А энергетика гипноза – не что иное, как энергия нашего собственного сознания, сфокусированная словно луч прожектора. Когда мы учимся направлять этот луч, перед нами открываются новые горизонты психических и физических возможностей.

Глава 3. Школы гипноза: от классики до эриксонианства

Гипноз – не единая монолитная техника, а целое множество подходов. За два столетия сформировались разные школы гипнотерапии, каждая со своей философией и методами. В этой главе познакомимся с основными направлениями: классическим директивным гипнозом, эриксоновским (недирективным) подходом, а также другими ветвями – регрессивным гипнозом, гипноанализом, когнитивно-поведенческим гипнозом и т.д. Поняв отличия школ, мы увидим, как по-разному можно использовать гипнотическую энергию сознания – от прямого приказа до мягкой метафоры.

Классический директивный гипноз

Когда большинство людей слышит слово «гипноз», они представляют себе именно классический стиль: гипнотизер говорит повелительным, монотонным голосом: «Вы засыпаете… Ваши веки тяжелые… Поднимите руку… Вы не чувствуете боли…» – и человек послушно выполняет внушения. Классический гипноз зародился еще со времен Брэйда, но особенно оформился в первой половине XX века благодаря врачам как Кларк Халл, Дэйв Элман и др. Его основные черты: директивность (прямые команды), авторитарность ведущего и чаще всего – заранее оговоренный явный терапевтический фокус. То есть гипнотизер прямо заявляет: «Сейчас я введу вас в гипноз, вы будете подчиняться моим командам, и мы решим такую-то проблему».

Директивный подход хорошо работает с людьми, которые ожидают четкого руководства. Он эффективен для быстрых внушений – скажем, нужно сиюминутно снять боль при ожоге: гипнотизер резко и уверенно приказывает «Рука немеет, ты ничего не чувствуешь!» – и это может сработать за секунды, потому что тон не допускает сомнений. В классическом гипнозе часто используются техники прямого постгипнотического внушения: «Ты больше не хочешь курить, сигареты вызывают отвращение» – вместо длительного анализа причин курения.

Одним из известных практиков классического стиля был Дэйв Элман – американский гипнотизер, популярный в 1940–50-х. Он обучал врачей гипнозу и разработал знаменитую быструю индукцию Элмана – способ погружения в транс за 1–2 минуты. Его подход: минимум разговоров, максимум конкретных действий (например, команд расслаблять группы мышц, потом внушение мгновенного сна). Элмановский гипноз до сих пор в ходу у многих терапевтов, его ценят за эффективность и прямоту.

Классический гипноз часто называют директивным или авторитарным. В нем словно проявляется власть гипнотизера. Не случайно на эстрадных шоу гипнотизеры обычно пользуются именно таким стилем – он производит впечатление на публику. С другой стороны, если клиент внутренне сопротивляется авторитарному подходу (не любит приказы, тревожится о контроле), то классическая методика может не дать глубины – человек не расслабится из принципа «не буду подчиняться».

Можно сказать, классический гипноз – как сильный препарат: действует быстро, но иногда грубовато. В руках умелого врача он творит чудеса (например, за один сеанс снять хроническую боль или многолетнюю фобию внушением «это больше не тревожит тебя»). Однако он требует, чтобы пациент доверял и принимал авторитет гипнотизера. В противном случае, сотрудничество не получится.

Эриксоновский (недирективный) гипноз

В противовес классическому, эриксоновский гипноз – это мягкое искусство ведения человека, часто без прямых команд вообще. Его создатель – знаменитый американский психиатр Милтон Эриксон (1901–1980), которого называют «отцом современного гипноза». Эриксон в юности переболел полиомиелитом и оказался частично парализован. Лежа неподвижно, он интуитивно открыл силу самогипноза: часами напрягал воображение, вспоминая, как ходил, и постепенно восстановил контроль над телом. Этот личный опыт научил его, что подсознание знает пути к исцелению, нужно лишь найти к нему ключ.

Эриксон разработал недирективный подход. Он считал, что подсознание пациента мудрее и сильнее, чем любые приказные внушения. Задача терапевта – мягко обойти сопротивление сознания и дать подсознанию толчок к решению. Поэтому вместо приказов Эриксон использовал метафоры, истории, парадоксы и косвенные внушения. Например, вместо «твоя боль исчезает» он мог рассказывать клиенту историю о человеке, который когда-то сидел у озера и не замечал, как у него нога затекла и он ничего не чувствовал – намекая таким образом на анестезию. Или вместо «ты забудешь о курении» – давал клиенту пустую коробку сигарет с просьбой беречь как талисман, и тот, по сути, сам решал не курить.

Характерные приемы эриксоновского гипноза:

– Рассказ историй (терапевтические метафоры). Пациент слушает увлекательный рассказ, который на бессознательном уровне аналогичен его проблеме и внушает решение. Часто истории вложены друг в друга (техника «мультивспоминания»), чтобы загрузить сознание.

– Индиректные внушения. Вместо «прикажи себе расслабиться» – «ты можешь заметить, как постепенно приходит расслабление…». Употребляются обороты «может быть», «возможно сейчас ты начнешь ощущать тепло в руках…». Это снижает сопротивление – ведь не приказ, а возможность.

– Работа с сопротивлением. Эриксон умел сделать так, что любое «нет» пациента превращалось в «да» бессознательному. Например, если человек не хочет закрывать глаза, Эриксон скажет: «Не закрывай глаза слишком быстро, позволь себе еще немного насладиться ощущением, когда они начнут тяжелеть…» – то есть даже сопротивление становится частью техники.

– Техника «дакихи». Это последовательность вопросов, на которые пациент отвечает «да» (например: «Вы хотите решить свою проблему? – Да. Вы готовы немного пофантазировать? – Да.»), что создает позитивный настрой согласия, и дальнейшие внушения легче принимаются.

– Использование спонтанных явлений. Если у клиента вдруг дернулась рука или изменилась мимика, Эриксон не игнорировал – он вовлекал это: «Вот, ваше подсознание уже начинает давать сигналы, рука хочет подняться». Он верил: все, что происходит в сеансе – ресурс.

Эриксон редко вводил пациентов в глубокий сомнамбулический транс, ему хватало легкого транса, когда собеседник сидит с полуприкрытыми глазами и кажется просто задумавшимся. Многие даже не осознавали, что были в гипнозе – беседа казалась обычной, но приносила мощный эффект. Такой гипноз еще называют «разговорным» или эриксоновским.

Сегодня эриксоновский подход чрезвычайно влиятелен. Практически вся современная нейролингвистическая программировка (НЛП) – оттуда, они заимствовали техники косвенных внушений, метафор. Эриксоновский гипноз более уважителен к личности клиента: нет насилия, все добровольно и даже незаметно. Это идеально для психологической работы, особенно с теми, кто боится потерять контроль. Пациенты часто говорят: «Мне не внушали ничего, я сам дошел до решения» – и это правда, потому что терапевт лишь направлял.

Конечно, недирективный метод требует от терапевта высочайшего мастерства: нужно импровизировать истории, чувствовать клиента, владеть языком внушений. Милтон Эриксон сам был выдающимся рассказчиком и наблюдателем. В его практике масса впечатляющих случаев. Например, известен случай: одна пациентка никак не могла войти в транс – она была упрямая и враждебно настроенная. Вместо того чтобы уговаривать, Эриксон попросил ее… поспорить с ним на тему, существует ли гипноз. Она с жаром начала спорить, приводить аргументы – и внезапно погрузилась в сомнамбулический транс прямо в процессе спора! Эриксон использовал ее сопротивление как фокус внимания, довел до моноидеизма (она вся ушла в спор) – вот и транс.

В рамках эриксоновской школы возникло множество приемов, например: терапевтические метафоры, якорение состояний, скрытые директивы в рассказе, «растеривание» сознания парадоксами, и др. Не будем углубляться, но вывод такой: Энергия гипноза тут течет мягко, а не давит. Гипнотерапевт словно создает условия, в которых пациент сам вызывает нужные изменения внутри. В этом разница с классическим стилем, где терапевт «заряжает» пациента внушениями напрямую.

Другие направления: регрессия, гипноанализ, когнитивный гипноз

Помимо двух полюсов – директивного и недирективного – существуют и другие школы, занимающие промежуточное положение или специфичные ниши:

– Регрессивный гипноз. Это подход, когда основной инструмент – возвращение пациента в прошлое, чтобы найти корень проблемы. Человек под гипнозом «вспоминает» детали детства или давних событий, иногда переживает их заново. Предполагается, что, выявив забытый травмирующий эпизод, можно его переосмыслить и освободиться от симптома. Регрессия активно применялась в середине XX века некоторыми гипнотерапевтами. Это похоже на психоаналитическую идею – раскопать бессознательное, но с помощью транса. Есть и радикальная ветвь «регрессии в прошлые жизни» (о ней в другой – эзотерической главе), но в клинической форме речь о реальной биографии. Гипноанализ – смежное понятие: сочетание гипноза и психоанализа, когда пациент в трансе свободно ассоциирует или рассказывает о переживаниях, а терапевт анализирует их. Фрейд отказался от гипноза, но его последователи позже снова ввели его как катализатор – ведь в трансе человек более откровенен и доступ к подсознанию легче. Сейчас регрессивные техники используются осторожно (память в трансе подвержена и искажениям), но иногда эффективны, например, чтобы вытащить первичную травму.

– Когнитивно-поведенческий гипноз. Это синтез гипнотерапии с принципами КПТ (когнитивно-поведенческой терапии). По сути, гипноз используется как усилитель: клиент в трансе проделывает типичные когнитивные упражнения (смена негативных мыслей, визуализация правильного поведения) с большим эффектом. Например, при фобии с помощью гипноза можно быстрее добиться десенсибилизации – представить пугающую ситуацию без тревоги. КПТ стремится к ясным, структурированным методам, и гипноз вписывается как дополнительный инструмент. В некоторых руководствах КПТ по тревожным расстройствам или боли гипнотехника – часть протокола.

– Медицинский/клинический гипноз. Термины «медицинский» и «клинический гипноз» часто используются взаимозаменимо для обозначения любого гипноза в лечебных целях. Но иногда подчеркивают медицинский – это для обезболивания, подготовки к операциям, работы с кожными заболеваниями, то есть чисто соматическая медицина, а клинический – как синоним психотерапевтического. В любом случае, особых отличий по технике тут нет, просто цели разные. Например, стоматологический гипноз – узкая область, где обучают дантистов вводить пациента в легкий транс, чтобы снизить страх и боль при лечении зубов. Акушерский гипноз (гипнороды) – техники релаксации и анестезии для рожениц, позволяющие многим пройти через роды без медикаментов.

– Директивный vs разрешающий гипноз. Иногда выделяют так называемый «разрешающий» (permissive) гипноз – термин близок к эриксоновскому, когда терапевт не приказывает, а предлагает, «разрешает» клиенту испытывать те или иные ощущения. Можно считать, это синоним недирективного подхода. Эти понятия введены еще гипнотизером Дэйвом Элманом, чтобы различать стили работы: авторитарный (you will do…) и разрешающий (you may allow yourself…). В реальности многие практики комбинируют: например, мягкая индукция, а потом пара четких внушений.

– Эриксоновский vs классический – синтез. Современные гипнотерапевты нередко обучены и тому, и другому, и применяют в зависимости от ситуации. Где-то нужно прямое указание (особенно при работе с симптомами типа боль или аллергия – организм «слушается» конкретики), а где-то лучше клиенту дать символическую метафору, чтобы его бессознательное само нашло путь. Поэтому четкой границы нет, это скорее спектр. Но исторически важно: Милтон Эриксон так повлиял на поле, что отделился отдельной школой, и большинство новейших направлений (НЛП, эриксоновский гипноз, эриксоновская терапия) – берут начало от него.

В практическом плане, для клиента различия школ видны так: При классическом гипнозе вас просят закрыть глаза, и голос монотонно что-то диктует – у вас глубоко расслабляется тело, и вы слушаете установки типа «не боишься летать на самолете, чувствуешь спокойствие». При эриксоновском – возможно, вы даже не заметите явного «погружения»: терапевт будет беседовать, попросит вас представить приятное место, расскажет притчу… Вы выйдете, думая, что просто хорошо поговорили, но обнаружите, что страх уменьшается при одной мысли о той притче. Оба подхода нацелены на изменение внутри вас, просто метод разный.

Есть и торговые названия: некоторые специалисты раскручивают свой метод как отдельную школу. Например, «когнитивно-поведенческий гипноз», «решение-ориентированный гипноз», «стратегическая гипнотерапия» (Джей Хейли – ученик Эриксона – сочетал гипноз с семейной терапией и стратегиями вмешательства). По сути, это вариации на уже описанные темы.

Авторские и эзотерические влияния

Кроме академических школ, гипноз дал корни множеству авторских систем, часть из которых граничит с эзотерикой. В отдельной главе коснемся эзотерических практик подробно, пока же упомянем несколько известных методик, выросших на стыке гипноза и самосовершенствования:

– Аутогенная тренировка по И. Шульцу. Разработана в 1930-х немецким психиатром Йоганнесом Шульцом. Это по сути самогипноз, оформленный в строгий метод: человек сам себе дает стандартные формулы релаксации («моя правая рука тяжелая, очень тяжелая… приятно теплая…» и т.д.), достигая транса и глубокого расслабления. Шульц вывел свою систему из наблюдений за пациентами под гипнозом (он заметил, что те часто говорят про тепло и тяжесть в конечностях). Аутотренинг стал популярен во всем мире как научно обоснованная техника самогипноза.