Ни минуты больше

Лита Буда

Ни минуты больше

Глава 1

Лера

Наверное, у каждого в жизни был такой человек, встреча скоторым принесла перемены. Радикальные такие перемены. Или, может быть, такойчеловек есть рядом с вами прямо сейчас? Раз – и ваша жизнь уже не может бытьпрежней. Он как раздражитель, как триггер. И не понятно, бежать ли от такогочеловека, бороться ли, принять ли как неизбежный опыт. Но именно этот человекзаставляет ваше сердце биться быстрее. И именно с ним вы не хотели бывстречаться больше никогда. А если избежать такой встречи не удалось? И вот уже вы стоите перед выбором: вновьменять свой жизненный курс или опустить руки и сдаться на волю судьбы. А что бысделали вы?

Слава богу, я такой момент в своей жизни уже преодолела, мойжизненный курс уже намечен, и непредвиденных, а тем более, неприятных встреч непредвидится. Все прозрачно и понятно: красный диплом, любимая работа, несколькоподруг, с которыми я вижусь примерно раз в месяц, отец, с которым вижусь и тогореже, любимый мольберт по вечерам, и так по кругу. Я успокоилась, нашла в себесилы принять прошлые события и жить дальше. В конце концов, не зря же я посещала психотерапевтацелых два года после утраты мамы.

И вот, сейчас все четко по плану, к которому привыкла. Сутра пробежка вдоль набережной. Как и обещала себе три года назад, глядя изокна квартиры парня, который когда-то заставлял мое сердце биться сильнее, апотом растоптал его в один миг. Я даже имя его боюсь произносить вслух, словно этоможет вернуть меня в те времена и всколыхнуть давно забытые чувства. Или, какесли бы, от одного упоминания этого имени, его обладатель мог предстать передомной в телесном воплощении, упаси меня боги. Он – еще один мой триггер, без которого теперьмое сердце бьется ровно и спокойно.

И пока я бегу, уверенная в основательности своего жизненногокурса, мой теперь привычный, устоявшийся мир уже трещит по швам. Просто я этогоеще не знаю.

*******

После пробежки принимаю душ и варю себе кофе. Точнее, еговарит навороченная кофе-машина, которую папа подарил мне вместе со всей прочейсовременной техникой и мебелью.

Он помог мне продать квартиру, в которой мы раньше жили смамой, и купить небольшую, но очень уютную студию недалеко от моей работы.Потому что в той квартире я не то, что ночью, даже днем находиться не могла.Слишком больно, слишком тяжело, воспоминания накрывали бетонной плитой,сдавливающей грудь, горло, виски так, что не было сил даже плакать. Только тихоугасать.

Моя нынешняя квартира небольшая, но очень функциональная. Ясама разрабатывала ее дизайн. Потому что проще сделать самой, чем искать того,кто поймет, как я вижу свое жилище. Много скрытых мест для хранения, при этомдостаточно свободного пространства. Мне комфортно. Тем более, что бюджетремонта отец не ограничивал. Жаль, что он не сделал так три года назад, когда деньгибыли нужнее.

Прогоняю эти мысли прочь, не зацикливаюсь, прошлого не изменить.Иначе сложно будет выбраться из этого состояния. Состояния боли, отчаяния, поискавиноватых и чувства вины. Это не поможет мне жить дальше, а я должна. Поэтому простоотвлекаюсь от тяжелых мыслей выбором рабочей одежды.

Вариантов не много, хотьмой босс и не устанавливал дресс-код, я все равно предпочитаю деловой стиль.Поэтому выбираю черный лонгслив, бежевые брюки и пиджак ему в тон, черныелодочки. Лодочки теперь моя любовь номер один. У меня их штук пять в разныхцветах. Вот так влюбилась однажды в этот элемент гардероба и все, пропала.

«Ты тогда не только в туфли влюбилась», - нашептываетподсознание.

Не отвлекайся, Лера.

Кстати, мой психотерапевт говорит, что внутренний голос –это нормально. Разговаривать самой с собой – тоже в пределах нормы. Так мы избавляемсяот излишков напряжения и большого количества мыслей в голове. Главное, чтобы этот самый внутренний голос не обрелтелесную оболочку. Тогда это уже психиатрия. Но я пока держусь (тут должен былбыть смайлик, пожалуй). Самоиронию никто не отменял.

Выбираю сумочку в тон, хватаю с полки вприхожей ключи от машины и выхожу из квартиры.

Ах да, кстати, у меня теперь автомобильчик, свой собственный.Нет, не папа купил. Купила сама, хоть и в кредит. Зарплата позволяет, ксчастью. Да, не высокого класса, всего лишь Фольксваген Гольф, но меня вполнеустраивает. Я вообще полюбила водить. Поступила в автошколу почти сразу послевозвращения из детского лагеря, в котором работала вожатой. Точнее, пряталась от горя все лето послесмерти мамы. Училась водить скорее для того, чтобы отвлечься от трагическихмыслей, но внезапно открыла для себя, что мне это в кайф. Я чувствую себя зарулем довольно уверенно, хотя опыта пока, конечно, маловато.

И вот еду я вся такая красивая и уверенная на любимуюработу. Самое сложное в этой поездке для меня – проехать перекресток с круговымдвижением. Не потому, что я неумеха, а потому что там почти всегда творитсякакая-то неразбериха: пробки в час пик, частые ДТП. И каждый раз я волнуюсь,приближаясь к этому перекрестку. Но сегодня мне удалось преодолеть егодостаточно быстро, осталось только пропустить пешехода на съезде с кольца испокойно ехать дальше.

Я уже говорила, что у судьбы на меня были сегодня своипланы? Ну вот оно.

Глава 2

Матвей

- Нет, Владос, мы не имеем права просрать этот тендер! У меняна этот проект большие планы. Тем более, он реализуется в моем городе. Я же непросто так решил сюда вернуться. Если мы победим, этот проект сделает нам имя,понимаешь? Дело не только в бабках.

Мой помощник Влад на том конце провода тяжело вздыхает. Неверит, что в моем, относительно небольшом городе (в сравнении со столицей, кпримеру) можно найти стоящего подрядчика для моего замысла. Но я знаю одноготакого. И сейчас я с утра пораньше мчу к нему в контору в отцовскомвнедорожнике.

Какие бы чувства я ни испытывал к этому человеку, одно язнаю точно – он крутой профессионал. И то, что он наконец ушел из компании отцаи основал свое архитектурное бюро, это только подтверждает. Говорят, у негосейчас крутая команда, талантливые ребята с креативными идеями. А для менясейчас это то, что нужно. Павел Сергеевич Калевин. Наш бывший главныйархитектор, ныне руководитель и владелец «Kalevin-arch».Надеюсь, их разногласия с отцом не повлияют на наши договоренности. По крайнеймере, он не послал меня сразу, как только я ему позвонил. Это уже вдохновляет.

Черт, какой долгий светофор на этом перекрестке. А этотдодик куда стоит с левым поворотником? Тут движение только прямо. Блин, вот ничегоне изменилось за эти три года – половина жителей так и ездят, забив на правила.Как в деревне. Впрочем, деревня и есть. Этому городу так не хватает хорошегохозяина. Может, предложить отцу баллотироваться в мэры?

Потираю правый висок, ощущая пальцами уже заживший шрам. Вечноон ноет, когда погода резко меняется. А в этом городе погода вообщенепредсказуемая. В Европе климат гораздо мягче, меня там так сильно некорежило, как здесь. И это при том, что здесь я всего-то четвертый день.

Небольшой затор на дороге перед въездом на перекресток скруговым движением. Ничего, времени еще достаточно.

Можно сказать, я и приехал-то сюда ради проекта. В Европе,где я жил последние три года, я основал собственную строительную компанию. Имои дела идут там вполне неплохо. Да и Влад меня очень выручает – исполнительныйи ответственный, в целом, хороший специалист в своем деле. А потом я узнал, что вмоем городе планируется строительство крутого частного образовательного комплекса.Ну как тут остаться равнодушным, когда такие перспективы открываются. Но иконкуренция там, надо сказать, не маленькая. Раз уж даже в Германии знают обэтом проекте.

Выезжаю на кольцо.

Черт, еще и Марианна выносит мне мозги с самого утра. Моегоутра, кстати, у нее там еще глубокая ночь. Но она, конечно, не спит, тусуетсягде-нибудь, как и всегда. Если она думает, что я ревную, то зря. Мне похрен,абсолютно. Когда я уезжал, то четко обозначил, что у нас всё, она свободна отменя. Да и когда я вернусь – не знаю. Ее этот вариант, ожидаемо, не устроил, итеперь она пишет и звонит мне то с проклятиями в мой адрес, то с признаниями влюбви. Вот это я понимаю, диапазон эмоций. Не то что у меня.

В целом, меня все устраивало в наших отношениях на тотмомент. Она мне, по крайней мере, понятна. Недалекая, любящая развлечения,цацки, тусовки. Приезжала по первому звонку. Привязалась ко мне, конечно, зря.Я не мог ответить на ее чувства. Мое сердце осталось тут, в моем родном городе.Но и пользовать девушек, как я делал это раньше, уже не позволял себе. Поэтомунаши вялотекущие отношения так и продолжались, уже больше года, до тех пор,пока я не сорвался в родной город. Ну, вот и повод все закончить. Ну не думалаже она, что я ей предложение сделаю? Чего она вообще ожидала, зная, что я и такженат? Фиктивно, конечно, но тем не менее.

Машин на кольце мало, немного ускоряюсь перед съездом.

Очередной ее звонок. Смотрю на экран телефона и смахиваю еевызов, не хочу сейчас говорить и портить себе настроение перед важной встречей.

Если бы я толькознал, насколько эта встреча важна.

Отрываю взгляд от телефона и бью по тормозам, охреневая. Да твою же мать, что за чмо тут остановилсяколом на съезде с кольца?! А, блин, там пешеход.

Расстояние слишком маленькое, естественно, я эпично так вписался взадний бампер впереди стоящего задрота. Вот тебе и охрененное утро. Надо как-тодоговориться, денег дать на ремонт и разъехаться. Некогда мне аварийныхкомиссаров дожидаться, у меня встреча через полчаса.

Выхожу из тачки и иду к многострадальному малявке-Фольксвагену.Как там его, Гольф, кажется. И выходит из него совсем не чмо и не задрот. Осознаниенакатывает в момент.

Эту фигуру я узнал бы из тысячи. Даже не глядя в лицо. А этолицо мне не забыть никогда. Пухлые губки, огромные глаза. Единственная девушка,что разорвала мое сердце в клочья. Я думал, что склеил его, старался как мог. Ивот сейчас остановился, как вкопанный, вглядываясь в любимые черты.

И снова сердце на разрыв.

Вдребезги.

Пялюсь на нее, как дебил, язык прилип к нёбу. Что ей сказать?

Она поднимает на меня свои серые глаза, нет, сейчас большезеленые, чем серые, и тоже замирает. Мы просто стоим и молча смотрим друг надруга. В ее глазах боль, неверие, страх, гнев. А я, как мазохист, готов терпетьлюбую ее эмоцию, только бы не разрывать этот взгляд, только бы не отпускать.

Ладони вспотели. Поправляю волосы, зачесывая их назадпятерней. Облизываю губы. Я должен первый что-то сказать.

- Привет, - все, что смог хриплым голосом выдавить из себя вэтот момент.

Дурдом какой-то. Я руковожу строительной фирмой, у меня кучаподчиненных, с которыми я могу быть довольно строг. Я провожу совещания, подписываюновые контракты. И всегда уверен в себе, всегда непоколебим. А тут… Руки, блин,трясутся. Робею перед девчонкой, как первоклассник.

- Здравствуй, Матвей. – Лера говорит негромко и прячет глаза,смотрит по сторонам, куда угодно, только не на меня. – Надо что-то делать, -показывает на наши столкнувшиеся автомобили. У нее тоже руки трясутся.Волнуется? – Что обычно делают в таких случаях?

Откуда у нее машина вообще? Давно она за рулем? Какаякрасивая стала. У нее есть кто-нибудь? Как она живет, чем занимается? Миллионывопросов роились у меня в голове. Что я там хотел - откупиться и поехать к Пашена встречу? Перенесу, позвоню, извинюсь, все объясню. Потом. А сейчас простовызову аварийных комиссаров и попрошу ехать к нам как можно медленнее. Толькобы побыть с ней подольше. Только бы не отпускать.

Лера.

Девочка моя.

Я тебя нашел.

Глава 3

Лера

Нет, нет, нет.

Пожалуйста, нет,только не он. Стоило мне снова подумать о нем, и он появился передо мнойвоплоти. Я же не называла его имени? Спустя столько времени, когда меня ужеотпустило, я снова вижу его. И колени трясутся. Как бы устоять на ногах? А он ещесмотрит прямо в упор на меня своими синими глазами и молчит. Как всегда красивый, безупречный. Поправляетволосы, как делал это прежде. Не вспоминай, Лера, не вспоминай.

Как мне справиться со своим волнением? Сердце колотится, какбешеное, в крови адреналин. Как мне пережить эту дурацкую, нелепую, не нужнуювстречу?

А тут еще и ДТП. У меня работа в конце концов, что мне теперь делать с этимДТП? Что вообще делают в таких случаях? Яв такие ситуации еще не попадала. Просто бинго, блин!

Надо что-то сказать. Господи, что ему сказать? Ну что явообще могу ему сказать? Кажется, у меня паника. Я в полной растерянности.

- Привет, - произносит он первым, мягко и каким-то охрипшимголосом. Простужен что ли?

А мне дажездороваться с ним не хочется, хочется поскорее разобраться с этой проблемой исвалить от него подальше. Он три года не появлялся в моей жизни, просто какотрезало, и вдруг - НА тебе.

- Здравствуй, Матвей. – Все-таки здороваюсь сдержанно. –Надо что-то делать, - указываю на наши столкнувшиеся автомобили. – Что обычноделают в таких случаях?

Стараюсь не выдавать своего волнения. Мне не хочется с ним разговаривать. Честно говоря, я бывообще сейчас забила на помятый бампер или что там ещё помялось, и простоуехала. Педаль в пол, и как можно быстрее убежать оттуда, но, наверное, егодорогой внедорожник застрахован по «КАСКО», и наверняка ему потребуется компенсация.Вот только находиться рядом с ним слишком сложно. Может, уехать? Ну да, оставитьместо ДТП, и тогда меня признают виновной в нем. Теорию я хорошо учила вавтошколе. Плати еще этому жлобу за его трещину на бампере потом.

- Я вызову аварийных комиссаров, - с той же хрипотцой вголосе отвечает это исчадие Ада. Именно оттуда он и выполз, видимо. Потому что только дьявол может быть так хорошсобой. Было бы не так обидно встретить его снова спустя столько времени, если бы он хоть выглядел не так шикарно: залысина там, или животик, обрюзгшее лицо. Но нет, как всегда безупречен.

«Ну молодец, отлично,ты виноват - ты и вызывай, а я пока спрячусь от тебя в своей машине», -мысленно отвечаю ему. И лучше заблокировать двери, не хочу разговаривать, нехочу, не хочу! Хочу закрыть глаза, прикрыть уши руками и, как маленький ребёнок,вертеть головой из стороны сторону, отрицая то, что вижу и слышу, и вообще все,что происходит сейчас.

И я на самом деле пытаюсь скрыться в машине, вот только онне дает мне этого сделать, хватает меня за руку. Совсем не больно, лишь слегка,но мне этого хватает. Меня прошивает разрядами тока от макушки до пяток иобратно всего лишь от одного его прикосновения. Боже, Градов, ты токсичен дажена расстоянии, а вблизи и подавно.

Сознание накрывает флешбэками из прошлого. Одно егоприкосновение смогло запустить во мне череду воспоминаний, приятных и не очень,но в конечном счёте таких болезненных, что хочется на стену лезть. Я такнадеялась, что это всё забыто, и мне не придётся возвращаться к тому, что я уже отпустила.Я забыла его, я излечилась. Я так думала.

- Лер, постой минуту, давай поговорим, - удерживает меняГрадов. – Пожалуйста, мне это нужно.

Смотрю на его руку на своем запястье недовольно, мягковысвобождаясь от его хватки.

- У меня больше нетдля тебя и минуты, Градов. Я все сказала тебе ещё тогда, мне добавить нечего. Чтоты хочешь услышать Матвей?

- Например, как твои дела? – Мнется он, сжав руку в кулак ипряча ее в карман. Словно пытается спрятать в нем свои ощущения отприкосновения. Ну или незаметно вытереть руку, он же такой притязательный.

- У меня все отлично. – Склоняю голову вправо, глядя нанего. Стараясь заметить его реакцию на мои следующие слова. - Эскортницампрекрасно платят. Я тебе благодарна, что направил меня на путь истинный. Видишь,новая машинка, приличная одежда - всё как ты говорил. Оправдала твои ожидания. Тырад за меня?

Он сжимает челюсти, на скулах заходили желваки. Но внешнестарается выглядеть спокойно.

- Я тебе не верю. Ты никогда такой не была. Но я все равноочень рад тебя видеть, - мягким обволакивающим голосом. А в глазах его такаятоска, такое отчаяние, что хочется забыть все, и броситься к нему на шею, шепчао том, как тосковала без него. Но я не могу себе этого позволить. Никогдабольше не позволю вытирать об себя ноги.

Собираю всю волю вкулак, гася в себе неуместные чувства и выпуская на первый план прошлые обиды игнев.

- А вот я тебя - не очень. Ты как нарыв, который мешаетнормально жить и даже дышать. Мне жаль, что мы снова встретились с тобой. – Идаже не вру ведь.

- Нарыв? Серьезно? - Он наклоняется надо мной, выше меня наголову. - Мне похрен, кто ты там: эскортница или монашка. Я тебя нашел.

Боже что ты несёшь, придурок?

- Всё, Матвей, я не хочу сейчас разговаривать, -отворачиваюсь и смотрю по сторонам, только бы не смотреть на него. - И вообще уменя тут первое ДТП. Ты вызвал аварийных комиссаров? Пожалуйста сделай уже что-нибудьвместо того, чтобы стоять тут и нести всю эту чушь.

- Сейчас, -спохватывается он.

Градов наконецотвлекается на свой телефон, куда-то звонит. А я пользуюсь моментом - сбегаю отнего в свой автомобиль и, как и планировала, блокирую все двери. Вдруг ему ещёприспичит поговорить, но мне так не хочется не то что говорить с ним, видетьего не хочется.

Ох, что сказал бы мойпсихотерапевт? Два года работы псу под хвост. Я была уверена, что меня этобольше не цепляет. А теперь, получается, всё заново. Заново работать над собой,заново создавать броню. Ну и где мне взять сил на это? Нашел он меня. Идиот.

Смотрю по зеркалам,Матвей ставит аварийный знак, а потом долго стоит у своей машины, о чем-тозадумавшись. Положив руки в карманы, он смотрит прямиком на мою машинку. Интересно,о чем он думает? Поверил ли в то, что яэскортница? Да наверняка. Он же уверен, что все девушки такие. Вот было бызабавно увидеть его лицо, если бы он узнал, где я действительно работаю. И с кем. Но лучше ему не знать, мне будет спокойнее, что хоть там он меня не достанет. И вообще, пусть эта встреча больше никогдане повторится.

Минут через 15подъезжают аварийные комиссары. Всю инициативу Матвей берет на себя, признаваясвою вину в ДТП. Мне почти ничего не приходится делать. Специалист фотографирует наши автомобили с разных ракурсов, что-то себе фиксирует, а в какой-то момент меняпросто приглашают пройти в автомобиль комиссаров для составления протокола.

Матвей садится назад, видимо, в надежде, что я сяду рядом сним, но я сажусь вперёд. Не хочу приближаться к нему и видеть его тоже не хочу.А в зеркало заднего вида можно просто не смотреть.

Смотрю на часы: на работу я уже, конечно, опоздала. Пишу боссу,что задержусь. Он все понимает, тем более что причину я указала. Ну с кем небывает. Да и вряд ли сейчас я ему особо нужна - у него там какая-то важнаявстреча с каким-то важным человеком. Поэтому я спокойна и не переживаю.

Спустя ещё полчаса после всех процедур оформления мы,наконец, можем разъехаться. Получаем копии протоколов и расходимся. Я спешнонаправляюсь к своей машине, предварительно переставленной на обочину, в надеждесейчас быстренько дать по газам и свалить отсюда как можно скорее. Пока Матвейкому-то звонит, я поспешно ретируюсь. Надеюсь, что Градов не станет меняискать.

Вот только шестое чувство подсказывает мне, что так простоон меня не отпустит. Раз уж нашел, по его словам. Тем более, в егокопии протокола указан мой номер автомобиля, а найти владельца по номеру сейчасне составит труда, особенно с его-то связями.

Спустя двадцать минут врываюсь в офис, находу стягиваюпальто и плюхаюсь на свое рабочее место. У меня всегда достаточно работы.Поэтому, не мешкая, приступаю к ней и не отвлекаюсь на происходящее вокруг. Астоило бы. Потому что буквально через 10 минут в кабинет моего босса направляетсятот, кого я искренне надеялась больше никогда не видеть. Да блин, вы издеваетесь? Второй раз за день! То есть, если бы мы не столкнулись на дороге,то непременно столкнулись бы в офисе? Воистину, у Вселенной специфическоечувство юмора.

Глава 4

Лера

К счастью, мое рабочее место находится на достаточномудалении от кабинета Паши и не бросается в глаза, если целенаправленно несмотреть в ту сторону. Зато у меня с этого места открывается отличный обзор на дверькабинета босса. К тому же, я сижу у окна и могу залипать в него в поискахвдохновения. Но иногда это бывает не совсем удобно, я, вроде как, с краю, а когдамы с командой проводим какой-нибудь мозговой штурм, мне приходитсяподтягиваться к остальным. Но вот сейчас, в этой почти патовой ситуации, яблагодарна всем богам, что сижу так далеко. А еще можно отвернуться к окну искрыть лицо, чтобы ненавистный Градов меня не заметил. А то еще ляпнетгде-нибудь, почему у них в офисе эскортница. С него станется. Тем более, привыходе из кабинета начальника я – первая, кого заметит любой выходящий.

Дьявол с фамилией Градов уверенными шагами пересекает холл, инаправляется прямо в кабинет Паши, а у меня сердце заходится в бешенном ритме.Только бы не увидел. Краем глаза отмечаю, как воодушевились мои коллегиженского пола, когда провожали его любопытными и восторженными взглядами. ДажеВика, моя нынешняя подруга, не погнушалась стрельнуть в него своими выразительнымикарими глазами несмотря на то, что в соседнем кабинете сидит ее жених, почти муж. Ой, Вик, только не уподобляйся моей бывшей подруге Насте. Я такоготочно не вынесу.

Вспомнив о Насте, я невольно скривилась. Помню, каквернулась в университет на третий курс осенью после всего пережитого кошмара,надеясь найти утешение в крепких объятиях подруги. Но встретила толькохолодный, отстраненный взгляд и молчание в ответ на приветствие. И вам нехворать, ага.

Она просто устроила мне бойкот, полностью игнорировала, дажеизбегала, и отсела от меня к старосте. Любые мои попытки поговорить и прояснитьситуацию ею пресекались. По мне так, это обыкновенная трусость. Без причины такне поступают, а раз есть причина, то лучше сразу сказать, что тебя беспокоит.

В какой-то момент я перестала пытаться достучатьсядо теперь уже бывшей подруги и просто стала общаться с другими девочками изгруппы. В друзья никому не набивалась, да и ко мне все относились ровно. Все,кроме Насти и Артура. Оба даже обходили меня стороной, словно я заразная. Спасибохоть, других против меня не настраивали. А они потом даже сдружились,кстати. Не знаю уж, насколько близко, но я не раз видела их вместе после занятий.Одногруппники меня поначалу спрашивали, что у нас с Настей случилось, но я вответ лишь пожимала плечами или отвечала что-то в духе «Сама не знаю». А изэтого сплетен особо не соберешь. И все постепенно отстали.

Мне в тот период очень не хватало кого-нибудь близкогорядом. Но близкие отвернулись. Вот так запросто, без объяснения причин. Даже Катя куда-то пропала. Сдругой стороны, может все и к лучшему. Потому что у меня и времени на общениеоставалось мало - именно на третьем курсе, в октябре, мне внезапно позвонилПавел.

- Доброго дня, Валерия Даниловна. Это Павел, я курировалвашу практику весной. Помните меня? – Бодренько отрапортовал тогда он.

- Здравствуйте. Помню, конечно. Чем могу помочь? – То, что ябыла удивлена, еще мягко сказано. Я начала гадать, в чем причина его звонка.Может быть, с документами по практике что-то? Или сильно накосячила в егопроектах и ему прилетело по шапке? Так я там не сильно вмешивалась. Вообщеничего не понимаю.

Но Павел быстро перешел к сути, чем меня крайне обескуражил.

- Я вот по какому делу к Вам: а не хотите у меня поработать?

Чего? Я же еще учусь. Кем я там работать-то буду? Коферазносить? Тем более в компании Градова. Чтобы видеться с ним каждый день икаждый день умирать от боли? Нет уже. Решительно нет.

И пока я пыталась облачить свое категоричное «нет» в болееприемлемую форму, Павел продолжил.

- Дело в том, что яоткрыл свое архитектурное бюро, и мне нужны талантливые молодые специалисты.Творческие, не обремененные семьей и бытом, желающие творить и созидать. КакВам?

- А «ГрадСтройКомпани» как же? – Первый вопрос, пришедший мнев голову.

- Нет, там я больше не работаю. Видите ли, на практике Выпоказались мне очень талантливой, а такими кадрами не разбрасываются, их нужнозагребать с руками и ногами еще на старте. А лучше – до старта. Я помню, что Выеще студентка, - предвосхитил он мой следующий вопрос, - поэтому предлагаю Вамполставки во второй половине дня. Понятно, что работать придется до вечера, нографик работы Вам составим плавающий, подстроимся под расписание. А там какпойдет. Понаблюдаете, подучитесь у коллег, у меня, а там и с учебой легче будет,будете знать все наперед. Как Вам?

- Очень… заманчиво, - почти по слогам, запинаясь на полуслове,ответила я. Вот это сюрприз! Я в ступоре.

- Давайте Вы подумаете до конца недели и мне перезвоните.Это вот мой личный номер, сюда и звоните, идет?