Навык Крови и Стали: Перерождение Наёмника

Алексей сделал шаг вперёд, заслоняя собой сестру. Ли Фэн вжалась ему в спину, её дыхание сбилось.

– Деньги будут, – произнёс Алексей. Его голос в гулкой тишине зала прозвучал сухо и чётко. – Но я предлагаю не разовую выплату. Я предлагаю постоянный доход.

Свирепый расхохотался. Звук отразился от каменных стен, как рык зверя в пещере.

– Доход? От тебя? – он с силой ударил кулаком по столу. Толстые доски жалобно затрещали, кувшин с вином подпрыгнул и опрокинулся. – Ты смеешь торговаться со мной, червь? Встань на колени! Будешь умолять, чтобы я не отдал твою сестру всей банде прямо сейчас, а продал её в бордель целиком!

– Мне не нужен твой авторитет, – продолжал Алексей, игнорируя крик. Он говорил так, словно читал лекцию нерадивому студенту. – Мне нужен выход на рынок. Я вижу, как ты используешь силу. Ты тратишь энергию впустую, перегревая мышцы. Твой КПД ниже тридцати процентов. Я могу это исправить.

Провокация сработала идеально. Лицо Свирепого налилось тёмной кровью. Оскорбление его «мастерства» перед подчинёнными было недопустимо для лидера стаи.

– Ты мёртв! – взревел он, вскакивая. Стул с грохотом отлетел в сторону.

Гигант замахнулся. Его кулак окутался тусклой, дрожащей серой аурой – признак концентрации Нэйли. Удар был страшным по силе, способным проломить грудную клетку быка, но медленным. Техника Железного Ранга, исполненная грязно, на одной ярости.

Для Волкова это была не атака. Это была траектория. Вектор.

«Центр тяжести смещён вперёд. Правый локоть открыт. Защита шеи отсутствует. Скорость атаки – низкая. Инерция – высокая».

Алексей не стал бежать. Он резко присел, используя вес камней на ногах, чтобы ускорить падение центра тяжести. Кулак гиганта прошёл в сантиметре над его плечом, разрезая воздух с гулом.

«Активация Формулы. Сброс лимитов».

Все крохи Нэйли, накопленные в теле во время медитации, хлынули в правую руку. Мышцы сократились с неестественной скоростью, игнорируя предохранители боли.

Удар Разрыва (УР‑1).

Алексей выбросил руку вперёд. Утяжелитель на предплечье добавил удару кинетической энергии. Костяшки вошли точно в нервный узел, где плечо соединяется с ключицей.

Геометрия победила массу.

Раздался влажный, отвратительный хруст. Нервный импульс был перебит. Рука гиганта, только что готовая убивать, безвольно повисла плетью, словно у марионетки обрезали нити.

– Что ты?.. – Свирепый задохнулся, его глаза полезли из орбит от шока и непонимания.

Второй удар последовал мгновенно. Алексей использовал инерцию камней на ногах, развернулся корпусом, вкладывая в движение всё тело, и вбил левый кулак в солнечное сплетение врага.

Удар пришёлся точно в диафрагму. Импульс прошёл сквозь мышцы пресса, ударил во внутренние органы и парализовал дыхательный центр. Концентрация Нэйли Свирепого была сбита, его защита рассеялась.

Громадная туша рухнула на колени. Свирепый схватился здоровой рукой за горло, хватая ртом воздух, как рыба, выброшенная на раскалённый песок, но лёгкие не работали. Затем он тяжело повалился на бок.

Прошло три секунды.

В зале повисла мёртвая, звенящая тишина. Двое прихлебателей застыли с открытыми ртами, не в силах осознать произошедшее.

Алексей выпрямился. Его правая рука дрожала мелкой дрожью, суставы горели огнём – плата за превышение предела прочности, – но на лице оставалась маска безразличия. Он медленно вытащил из‑за пояса нож и с силой вогнал его в столешницу, рядом с лужей пролитого вина.

– Ли Юнь мёртв, – сказал он, глядя на ошарашенных бандитов тяжёлым, немигающим взглядом. – У вас новый хозяин.

Глава 5

ГЛАВА 5. СМЕНА ВЛАСТИ

Тишина в зале нарушалась лишь сиплым, булькающим хрипом парализованного гиганта. Свирепый лежал на боку в луже вина, его глаза остекленели от боли и невозможности сделать полноценный вдох.

Бандиты вжались в каменные стены, боясь даже моргнуть. Логика их примитивного мира рухнула за три секунды: полудохлый подросток, которого они привыкли пинать ради забавы, уничтожил «танка» – практика Второй Ступени.

Алексей тяжело опустился на стул, который ещё хранил тепло тела главаря. Колени подогнулись не от страха, а от перегрузки.

«Диагностика: критический износ опорно‑двигательного аппарата. Цена удара: минус пятнадцать единиц условной прочности. Множественные микротрещины в пястных костях правой руки. Растяжение связок голеностопа».

Он положил руки на стол. Они дрожали. Это был не тремор страха, а физиологический отказ мышц, истративших весь запас гликогена и Нэйли.

– Юнь… – голос Ли Фэн звучал так тихо, что почти терялся в шорохе сквозняка. – Ты… ты убил его?

Алексей медленно поднял голову. Лицо было серым, покрытым испариной.

– Деактивировал, – бросил он, не глядя на сестру. – Вы двое!

Прихлебатели вздрогнули, словно от удара кнутом. Один из них выронил кувшин, который так и держал в руках всё это время. Керамика разбилась с громким звоном.

– Уберите мусор, – Алексей кивнул на хрипящего Свирепого.

Бандиты переглянулись. В их глазах читался суеверный ужас. Прикоснуться к поверженному вожаку означало признать смену власти.

– Оглохли? – голос Алексея стал тихим, шелестящим, но от этого ещё более угрожающим. – Тащите его в центр деревни. Бросьте там, у колодца.

– Но… хозяин… – пролепетал один из них, сглатывая ком в горле. – Это же… это позор для «Жатвы». Если другие увидят…

– Это демонстрация, – отрезал Алексей. – Мёртвый герой может стать легендой. Живой, но сломленный калека, валяющийся в грязи, вызывает только жалость и презрение. Власть сменилась. Выполнять.

Логика была железной. Бандиты, подгоняемые страхом, подхватили тяжёлую тушу бывшего главаря под руки и поволокли его к выходу. Ноги Свирепого волочились по полу, оставляя в пыли широкие борозды.

Когда тяжёлая дверь закрылась, отрезая их от внешнего мира, адреналин схлынул окончательно. На его место пришла свинцовая, давящая усталость.

Перед глазами Алексея на мгновение вспыхнуло воспоминание: Земля, бетонный бункер, холодный голос генерала, отчитывающего его за проявленное милосердие к свидетелю.

«Инструмент не должен чувствовать, Волков. Жалость – это дефект. Свирепый проиграл не потому, что был слаб. Он проиграл из‑за эмоций. Он позволил гневу управлять тактикой».

Алексей моргнул, прогоняя фантомы прошлого. Он был здесь, в теле Ли Юня, в мире, где слабость каралась смертью.

Шорох одежды. Ли Фэн подошла к нему. Она остановилась в шаге, не решаясь приблизиться. В её глазах шок медленно, мучительно сменялся робкой надеждой. Она смотрела на него так, словно видела впервые.

– Ты спас меня… – прошептала она, и по её щеке скатилась слеза, прокладывая дорожку в грязи. – Ты правда спас меня. Ты знал, что победишь?

Ей нужна была опора. Психика гражданского человека, пережившего смертельную угрозу, требовала стабилизации. Ей нужно было верить, что этот монстр, занявший место её брата, – всё ещё её защитник.

Алексей с трудом поднял руку. Каждое движение отдавалось болью в плече. Он коснулся её щеки – жёстко, без нежности, но для неё это прикосновение значило всё.

В груди снова кольнуло. Биологический императив тела Ли Юня среагировал на слёзы сестры выбросом окситоцина и эндорфинов. Алексей поморщился.

– Ты – моя семья, – произнёс он. Слова давались с трудом, язык казался деревянным. – Я никому не позволю уничтожить то, что принадлежит мне.

Она всхлипнула и бросилась к нему, обнимая за шею, уткнувшись лицом в грязную, пропитанную потом куртку. Она зарыдала – громко, навзрыд, выпуская наружу накопившийся ужас последних дней.

Алексей сидел неподвижно, позволяя ей использовать себя как жилетку. Его глаза, холодные и пустые, смотрели поверх её головы, сканируя тёмные углы зала.

«Анализ: субъект стабилизируется через пять минут. Эмоциональная разрядка необходима для восстановления функциональности. Приоритет выполнен. Угроза устранена. Можно переходить к логистике».

Он стал королём руин. Теперь ему предстояло укрепить трон, прежде чем этот хрупкий карточный домик рухнет под собственным весом.

Глава 6

ГЛАВА 6. ЛОГИСТИКА

Алексей проснулся за час до рассвета. Внутренний таймер, вбитый в подкорку годами режима, сработал безупречно, выдернув его из чёрной ямы сна без сновидений.

Он сел на жёсткой циновке и первым делом осмотрел свои руки. В тусклом свете, пробивающемся сквозь щели в кладке, они выглядели чужими. Костяшки пальцев потемнели, вокруг суставов расплылись уродливые жёлто‑фиолетовые синяки.

«Диагностика: критический износ каркаса. Микротрещины в пястных костях. Связки воспалены. Без внешнего укрепления или химической стимуляции следующий серьёзный бой станет последним. Нужен ремонт. Нужно топливо».

Внезапно грудную клетку сдавило, словно стальным обручем. К горлу подкатил ком липкой, иррациональной тоски. Сердце забилось в аритмии.

«Сбой. Эхо Юня».

Мёртвый владелец тела продолжал транслировать свои эмоции из глубин подсознания: животный страх перед будущим, вину за пролитую кровь, ужас от содеянного. Слабая психика подростка не справлялась с реальностью, которую создал Волков.

Алексей закрыл глаза. Он начал дышать по квадрату: вдох – задержка – выдох – задержка.

– Пульс повышен. Концентрация снижена. Принято. Блокировка.

Он загнал чужие эмоции в дальний угол сознания, запер их там усилием воли. Тоска отступила, оставив после себя лишь холодную ясность.

Алексей встал, морщась от боли в ногах, и вышел из Башни. Утренняя прохлада Пустоши ударила в лицо. У стены, свернувшись калачиком в куче тряпья, спал Чжао – один из бывших прихлебателей Свирепого.

Алексей без размаха пнул его носком ботинка в бедро.

– Вставай.

Чжао подскочил, как ужаленный, судорожно протирая заспанные глаза. Увидев, кто стоит над ним, он тут же согнулся в поклоне.

– Хозяин… мы… Свирепого бросили на площади, у колодца, как ты и сказал. Все видели. Он мычал и пускал слюни. Деревня в ужасе. Они говорят, что ты демон.

– Судьба Свирепого и мнение овец меня не интересуют, – голос Алексея был сухим, как песок под ногами. – Мне нужна информация. Кто в этом секторе держит торговлю и слухи?

Чжао замялся, соображая.

– «Господин Пыли», – быстро ответил он. – Торговец‑отшельник. У него свой караван, но он не заходит в деревни. Его стоянка у Старого Колодца, в двух часах пути на север. Он скупает редкости и продаёт воду.

– Вода – это валюта, – кивнул Алексей. – Обеспечь двойной запас в Башне. И собери травы. Сейчас.

Он поднял с земли кусок угля и быстро, размашисто написал на белёной стене хижины список:

«Корень Жгучего Ветра. Сушёная желчь ската. Горький мох».

Чжао прищурился, разбирая кривые иероглифы.

– Хозяин… – он недоумённо посмотрел на Алексея. – Но это же сорняки. Ядовитая дрянь, которая растёт в тени скал. Их даже козы не едят. Зачем нам этот мусор?

– Это алкалоиды, – Алексей шагнул к бандиту вплотную. Чжао инстинктивно вжался в стену, чувствуя исходящую от нового лидера угрозу. – Усомнишься в моих данных ещё раз – сломаю пальцы. Бегом.

Чжао побледнел и, не задавая больше вопросов, сорвался с места.

Когда бандит скрылся за поворотом, Алексей вернулся в комнату. Ли Фэн уже не спала. Она сидела на циновке, обхватив колени руками, и смотрела в одну точку. При виде брата вздрогнула.

– Мне нужна маскировка, – сказал он с порога, не давая ей времени на вопросы и рефлексию. – Я иду к торговцу. Нельзя выглядеть жертвой. В этом мире с жертвами не торгуются, их грабят.

Он подошёл к куче трофеев, сваленной в углу, и выдернул оттуда старую, но прочную кожаную куртку, снятую с одного из охранников. Бросил её сестре.

– Вшей подкладки сюда и сюда, – он жёстко ткнул пальцем в плечи и грудь куртки. – Используй ветошь, солому, что угодно. Расширь силуэт. Создай иллюзию мышечной массы. Я должен казаться крупнее, чем есть. Шей.

Ли Фэн взяла куртку дрожащими руками.

– Ты… ты снова уходишь? – спросила она тихо, с ноткой отчаяния. – Юнь, ты спас меня вчера, но… если ты уйдёшь, что будет, если они вернутся?

– Я защищал тыл, – отрезал он, проверяя заточку ножа. – А сейчас иду за ресурсами для укрепления базы. Твоя безопасность – условие моего выживания. Если я не вернусь с реагентами, мы оба сдохнем от истощения через неделю. Работай.

Глава 7

ГЛАВА 7. ГОСПОДИН ПЫЛИ

Путь к Старому Колодцу превратился в математически выверенную пытку.

Солнце стояло в зените, выжигая цвета и превращая Пустошь в ослепительно‑белое марево. Утяжелители на ногах, которые Алексей так и не снял, превратили каждый шаг в испытание воли. Верёвки натёрли лодыжки до крови, но он не замедлялся.

«Шаг. Боль. Импульс. Шаг».

Боль стала его метрономом. Она задавала ритм, не позволяя сознанию скатиться в обморок от перегрева.

Стоянка «Господина Пыли» открылась за очередным барханом. Это был не лагерь, а мобильная крепость. Огромный вездеход, обшитый листами ржавого металла и шкурами песчаных зверей, напоминал панцирь гигантского жука. В тени под навесом стояли два ящера‑тягача, лениво пережёвывавших сухие колючки.

Вокруг дежурила охрана – трое бойцов с изогнутыми ятаганами.

«Анализ: Ступень I (пик). Движения экономные, стойки закрытые. Кожа имеет характерный бронзовый отлив – признак качественной Закалки. Уровень угрозы: высокий».

Алексей в своей перешитой куртке, набитой ветошью, выглядел крупнее, чем был на самом деле. Иллюзия массы работала, но его движения всё равно выдавали травмы и истощение.

– Стоять! – один из охранников шагнул вперёд, преграждая путь клинком. – Ты не клиент, парень.

Из тени навеса раздался скрипучий, как несмазанная петля, голос:

– Пропусти, Тан. Дай мне посмотреть на этот ходячий труп.

Господин Пыли оказался сухим стариком с лицом цвета старого пергамента. Его глаза, спрятанные за толстыми линзами защитных очков, смотрели цепко и холодно. Он сидел на складном стуле и пил чай из крошечной фарфоровой пиалы, которая выглядела здесь, среди грязи и песка, как артефакт иной цивилизации.

– Денег у тебя нет, – констатировал торговец, даже не глядя на Алексея. – От тебя несёт нищетой и кровью. Вали отсюда, пока я не приказал спустить с тебя шкуру на бурдюки.

– Денег нет, – спокойно согласился Алексей. – Есть предложение от нового владельца «Жатвы».

Старик замер. Пиала остановилась в сантиметре от губ.

– Нового владельца? – он медленно повернул голову. – Свирепый был жив ещё вчера вечером.

– Свирепый был неэффективен, – ответил Алексей. – Он создавал хаос. Грабил караваны, привлекал внимание Секты. Я предлагаю порядок.

Господин Пыли хмыкнул, отставив чай.

– Порядок? В Секторе 9? Ты бредишь, мальчик. Или ты убил Свирепого?

– Я его списал, – уклончиво ответил Волков. – Мои люди станут вашими глазами. Контроль троп, информация о патрулях «Картеля Чёрной Соли», безопасные ночёвки. В обмен на процент с товара.

Торговец прищурился за стёклами очков. Он оценивал не столько слова, сколько наглость этого оборванца. Убить Практика Кости мог не каждый.

– Смело, – прокаркал он наконец. – И если это правда – то выгодно. «Чёрная Соль» стала слишком жадной в последнее время… Хорошо. Допустим, я тебе верю. Что тебе нужно прямо сейчас в качестве задатка?

– Травы по списку, – Алексей протянул кусок выделанной кожи с написанными углём иероглифами. – И охлаждающий элемент.

Господин Пыли взял список, пробежал его глазами и скривился.

– Корень Жгучего Ветра, желчь, мох… Яды и дешёвые стимуляторы. Решил убить себя изощрённым способом? Твоё дело. А вот лёд здесь дороже золота. У меня нет лишних генераторов холода.

– Мне не нужен генератор, – сказал Алексей. Его взгляд упал на кучу хлама, сваленную у колеса вездехода. – Мне нужно это.

Он указал на тёмный, неровный предмет размером с крупный кулак.

Торговец посмотрел туда и рассмеялся. Смех перешёл в кашель курильщика.

– Это? Осколок с неба. Я нашёл его в кратере два года назад. Думал, редкая руда. Оказалось – мусор. Тяжёлый, как грех, холодный, как сердце моей бывшей жены. Кузнецы не могут его расплавить, он не поддаётся ковке. Бесполезный балласт.

– Я заберу его, – твёрдо сказал Алексей.

– Забирай, – махнул рукой старик. – Хоть место освободится.

Алексей наклонился и поднял предмет.

Руку мгновенно рвануло вниз. Камень весил килограммов пять, не меньше. Но главным был не вес.

Холод.

Стоило коже коснуться матовой поверхности, как ладонь заломило. Это был не просто холодный камень. Это была термальная аномалия.

«Анализ: аномальная теплоёмкость. Объект поглощает тепловую энергию окружающей среды с невероятной скоростью, но сам не нагревается. Пассивный радиатор высокой эффективности. Происхождение: вероятно, Сектор Вечного Льда».

Это было именно то, что нужно для его перегревающегося «реактора».

Торговец жестом приказал охране выдать мешочек с травами.

– Сделка заключена, – сказал Господин Пыли, возвращаясь к чаю. – Но запомни, парень: если твоя «информация» окажется такой же тухлой, как твой вид, я найду тебя. И тогда ты позавидуешь Свирепому.

– Принято, – кивнул Алексей.

Он развернулся и пошёл прочь, сжимая в кармане ледяной камень, а в руке – мешок с химией. Инструменты для следующего этапа трансформации были собраны. Оставалось только пережить сам процесс.

Глава 8

ГЛАВА 8. ТЕРМОДИНАМИКА РАСПАДА

Каменный стол в центре Башни напоминал верстак в гараже, только вместо ключей и маслёнки здесь лежали ступка, пестик и грубые глиняные черепки.

Алексей работал с точностью ювелира и жестокостью мясника.

Корень Жгучего Ветра – сухой, скрученный, похожий на мумифицированный палец мертвеца – хрустнул под пестиком, превращаясь в бурую пыль. В воздухе повисла едкая, химическая взвесь, от которой мгновенно запершило в горле.

– Юнь, это пахнет… смертью, – тихо сказала Ли Фэн. Она сидела в углу, сжимая в руках бурдюк с водой, и смотрела на брата с тем же выражением, с каким смотрят на безумца, играющего с гранатой.

– Это пахнет алкалоидами, – сухо поправил Алексей, не оборачиваясь. – Атропин, стрихнин и местные нейростимуляторы. По отдельности – яды. Вместе – катализатор реакции.

Он высыпал порошок в миску. Добавил желчь Песчаного Ската – густую, чёрную, как дёготь, жидкость. Смесь зашипела, выпустив струйку ядовито‑зелёного пара.

Задача: провести экстренную «вулканизацию» мягких тканей.

Проблема: тело Ли Юня – это сырая, дешёвая резина. Слабое, пористое. Традиционная закалка (набивка, медитация) займёт годы. У него нет лет. У него нет даже дней.

Решение: химический ожог изнутри. Заставить организм в панике уплотнить клеточные мембраны, чтобы выжить.

Алексей достал из кармана Синий Камень.

Тяжёлый кусок породы лежал в ладони, словно кусок сухого льда. Даже сквозь грубую, мозолистую кожу чувствовался холод, пробирающий до костей. Это был его предохранитель. Радиатор для реактора, который он собирался запустить в собственном желудке.

– Если я отключусь, – Алексей повернулся к сестре, – прижми этот камень к моему лбу. И держи, пока он не станет горячим. Ты поняла?

– Юнь, пожалуйста, не надо…

– Выполнять, – отрезал он голосом Инструктора, не допускающим возражений.

Ли Фэн вздрогнула и кивнула, сжавшись в комок.

Алексей выдохнул, полностью изгоняя воздух из лёгких. Взял миску. Жижа внутри напоминала расплавленный свинец.

«Пьём до дна. Обратной дороги нет. Либо система выдержит, либо я сгорю».

Он опрокинул содержимое в рот.

Первые три секунды датчики молчали.

А потом внутри взорвалась фосфорная бомба.

Алексей не закричал – спазм перехватил гортань, превратив крик в сдавленный сип. Он рухнул на колени, вцепившись пальцами в край каменного стола. Ногти скребнули по камню, оставляя белые борозды.

Желудок сжался в конвульсии, пытаясь исторгнуть отраву, но Алексей волевым усилием подавил рвотный рефлекс. Он заставил сфинктер пищевода сомкнуться. Реагент должен остаться внутри.

«Всасывание началось. Пульс 160. Температура ядра растёт по экспоненте».

Кровь закипела. Он физически чувствовал, как химический коктейль несётся по артериям, сдирая внутреннюю выстилку сосудов. Это была не «Ци», не мягкая энергия жизни, о которой писали в свитках. Это был жидкий огонь.

Алексей упал на бок. Тело выгнуло дугой. Мышцы сокращались сами по себе, в хаотичных, рваных судорогах.

– Камень… – просипел он.

Ли Фэн, рыдая от ужаса, подскочила к нему и с силой прижала Синий Камень к его груди, прямо над сердцем.

ПШ‑Ш‑Ш…

Звук был таким, словно раскалённый клинок опустили в ледяную воду. От камня и кожи повалил густой пар.

Аномальный холод артефакта встретился с химическим жаром тела. Термический конфликт ударил по нервной системе шоковой волной.

Алексей стиснул зубы так, что послышался хруст эмали.

«Формула! Активация!»

Он попытался перехватить контроль над этим хаосом. Сознанием, привыкшим к инженерной дисциплине, он пытался направить горящую плазму в кости, запечатать её там, укрепить решётку…

Но он не учёл одну переменную. Генетику.

Это тело принадлежало этому миру. Его биология жила по законам мистики, а не только химии.

Когда холодный земной разум попытался «оптимизировать» поток, местная энергия (Нэйли), пробуждённая ядом, взбунтовалась. Она не захотела уплотняться. Она захотела жрать.

ХРУСТ.

Звук раздался внутри. Глухой, влажный, омерзительный треск где‑то в районе солнечного сплетения.

Это сломалась не кость.

Это лопнул Даньтянь (энергетический центр).

Химия прожгла дыру в топливном баке.

– А‑А‑ГХХ! – из горла Алексея вырвался нечеловеческий звук.

Вместо того чтобы наполнить мышцы силой, энергия начала утекать в эту пробоину. Образовался вакуум. Чёрная дыра.

Система охлаждения тела отказала. Метаболизм разогнался до чудовищных скоростей.

Алексей почувствовал Голод.

Не желание поесть мяса. А абсолютную, хищную потребность в чужой биоэнергии. Его тело, разрушаемое ядом, посылало в мозг единственный сигнал: «Дай мне топливо! Или я начну переваривать собственные органы!»

Он закашлялся.

На ладонь выплеснулась не алая кровь.

Из рта вышла густая, чёрная субстанция, похожая на отработанное машинное масло или сырую нефть. Она не текла. Она тягуче ползла по коже, пузырилась и застывала.

«Гематокрит изменён. Вязкость повышена. Переход системы на гидравлический принцип».

Кожа на руках покраснела, потом пошла серыми пятнами. Вены вздулись чёрными, уродливыми жгутами, превращая руки в карту тёмных рек.

Эксперимент провалился. Или прошёл слишком успешно, превратив его в мутанта.

Дверь Башни протяжно скрипнула.

Порыв ветра принёс песок. В проёме стоял Чжао.

Бандит вернулся проверить, как дела у «хозяина», не помер ли тот. Он держал в руках корзину с черствыми лепёшками.

Увидев Алексея, который бился в конвульсиях на полу, исходя паром, с чёрной жижей на подбородке, Чжао замер. Лепёшки выпали из ослабевших пальцев.

Алексей медленно повернул голову.

Он не мог контролировать мимику. Мышцы лица свело судорогой. Глаза, залитые тьмой лопнувших сосудов, смотрели на Чжао не как на подчинённого.

Они смотрели как на батарейку.

– Помоги… – прохрипел Алексей.

Это была просьба о воде. Или о том, чтобы прижать камень сильнее.

Но Чжао увидел другое.

– Одержимый… – прошептал бандит, пятясь к выходу. Лицо его побелело от суеверного ужаса. – Ты сжёг свою душу, алхимик! Твоя кровь протухла! Ты стал Демоном!

Страх в глазах Чжао боролся с алчностью. Он видел: страшный «инженер», убивший Свирепого, лежит в собственной чёрной рвоте. Он сломан. Он беспомощен.

– Ты сдохнешь здесь! – вдруг взвизгнул Чжао, оскалившись, как шакал. – А я не буду служить трупу! Я пойду к тракту! Очистители Картеля платят пять серебряных монет за голову «искажённого»! Твоя туша теперь стоит дороже, чем ты живой!