Затмение Тьмы. Падение

Профессор помог разложить коляску, а затем взял ребёнка на руки и усадил в коляску. При этом малышка звонко рассмеялась, цепляясь тонкими пальчиками за плащ отца.

Я не понимала, зачем Люцифер привёл меня к семье Стефани и чего он хотел этим добиться. Вид счастливой и полной радости семьи всё ещё стоял у меня перед глазами, затем сменившись злостью и яростью. Я следила за семейством Уайт с некоторой завистью, радуясь за этих счастливых и влюблённых людей и их счастье в лице общего ребёнка.

– И что это было? – я не выдержала накрывшего меня ступора и повернулась к Люциферу лицом. – Где твой граф Дракула?

– Прямо перед тобой, – ответил Люцифер, смотря на семью Уайт с ещё большим интересом, чем я.

– Я не понимаю тебя. Зачем ты привёл меня к семье профессора Уайта и Стефани? Если ты решил напустить своего кровожадного графа на этих милых и счастливых людей, то я лично убью тебя и его в этом желании, – мой взгляд сверкнул гневом. – Стефани, хоть и знает о твоих созданиях, и её отец убил многих из них, но она чиста душой и не заслужила твоей кары.

– Поверь, Стефания никаким образом больше не связана со мной, как и её горячо любимый супруг, – сказал Люцифер с некоторой иронией в голосе. – Их потомок воистину копия своего отца. Но я надеюсь, что это дитя не постигнет тех мук, что испытали души её родителей.

– О чём ты? – слова Люцифера всё больше пугали меня. – Что ты хочешь этим сказать? Профессор Уайт и Стефани как-то связаны с тобой?

– Дейанира, я обещал привести тебя к первородному вампиру, который породил вампирский род. Я выполнил своё обещание. Перед тобой Владислав Бесараб Дракула Третий, также известный как граф Влад Дракула. Он был правителем Валахии, который ради любви отдал мне свою душу и стал так называемым «хладнокровным чудовищем». Но весь смертный мир знает его как профессора Дэмиана Уайта.

– Нет… – я взвизгнула, зажав рот рукой. – Профессор не может быть…

– Может, – Люцифер усмехнулся. – А его супруга – графиня Стефания Веласко, ради воскрешения которой граф и отдал мне свою душу семь веков назад.

– Нет… я не верю тебе… – меня начала пробирать сильная дрожь. – Стефани не может быть вампиром. Она… она живая и не является чудовищем! Дэмиан Уайт – уважаемый во всех кругах учёный и мягкий характером человек! Он попал в аварию несколько лет назад и потерял память! Будь он вампиром, он бы не смог страдать от такого недуга!

– Авария? – глаза Люцифера сверкнули красным светом. – Дейанира, никакой аварии не было. Я лично лишил Дракулу памяти и избавил его от проклятья вечной жизни. Я был тем, кто даровал этим двоим покой и шанс на счастье.

– Ты… – меня затрясло ещё сильнее. – Как?

– Позволь показать тебе кое-что из моего прошлого. Ты все поймешь.

Люцифер схватил меня за руку. Я не стала сопротивляться, одновременно страшась и желая узнать, о чём говорил Люцифер. Меня ослепила вспышка света, а сознание померкло.

Я открыла глаза и увидела, что нахожусь в незнакомом месте. Рядом со мной стоял Люцифер в человеческом облике.

В комнате происходило что-то странное. Я увидела пять призрачных фигур. Первой мне бросилась в глаза яркая внешность Люцифера. Рядом с ним стоял Норман, которого я уже знала, а рядом с ним – женщина с идеальными чертами лица. Напротив них стояли профессор Дэмиан Уайт и его супруга Стефани.

Однако их внешний вид был совсем другим. Глаза Стефани горели красным огнём, черты её лица стали более жестокими и острыми, чем раньше, а из губ выступали острые клыки. Профессор Дэмиан Уайт тоже выглядел иначе: он был моложе, чем обычно, и невероятно привлекателен. Его черты были острыми, а кожа – бледной.

Я почувствовала тьму, исходящую от душ обоих супругов, и поняла, что они принадлежат к тёмным созданиям этого мира. Теперь я осознала, что Люцифер говорил правду: известный учёный Дэмиан Уайт был настоящим Владом Дракулой и первородным вампиром.

Я с ужасом и трепетом ожидала окончания разворачивающейся перед моими глазами сцены.

– Владислав, Стефания, вы прошли через многое: боль, потери, разочарования, отчаянье и страх. Я подумал и решил, что с вас обоих хватит страданий. Я освобожу вас обоих от тьмы и своей силы, но будет небольшое условие.

– Что это значит? Люцифер, что за условие?

– Ты вновь станешь обычным человеком, как и она, но ты полностью будешь лишён всех воспоминаний о своей прежней жизни. Ты не будешь помнить никого и ничего, и твоя жизнь начнётся с чистого листа.

– Я всё забуду? Я забуду всех, кто мне дорог, и забуду Стефани?

– Да, ты забудешь абсолютно всё. Твоя жизнь будет, как чистый лист, на котором ты сможешь записать новую историю.

– Я не могу лишиться воспоминаний. Вдруг я никогда не смогу вспомнить свою любовь к ней?

– Даже если ты и забудешь меня, но свою любовь ко мне ты забыть не сможешь. Даже сквозь жизни и века я найду тебя и подарю тебе вновь свою любовь. Помнишь?

– Стефани…

– Сделай это. Ты должен наконец-то стать свободным и получить ту жизнь, которую ты всегда заслуживал.

– К тому же, если ваша любовь прошла столько испытаний, разве её сможет заглушить отсутствие у тебя памяти? Так что скажешь, ты согласен или нет?

– Я… – профессор заколебался, но, посмотрев в глаза плачущей девушки, уверенно произнёс: – Я согласен.

Внезапно меня ослепила яркая вспышка, и я начала задыхаться. Я судорожно хватала ртом воздух, пытаясь прийти в себя.

Передо мной стояла семья Уайт. Люцифер смотрел на них с той же усмешкой, что и в недавнем воспоминании. Его лицо было спокойным и в некоторой мере отражало удовлетворение.

– Что это было? – спросила я, но мой тихий шёпот был почти не слышен из-за шума оживлённых улиц. – Они… Ты вернул их к жизни?

– Да, – ответил Люцифер без тени сомнения. – Теперь ты можешь отомстить. Владислав Дракула и его супруга здесь, перед тобой.

– Я… Я не могу, – мой голос сорвался. Я смотрела влажными глазами на супругов и их маленького ребёнка. – Я не могу убить родителей девочки на её глазах.

– Но они же бывшие чудовища, – я слышала в словах Люцифера яростную издевку и насмешку. – Они оба виновны в появлении вампирского рода. А теперь Владислав и Стефания живут как обычные смертные, даже не представляя, какие деяния они оставили за свою жизнь.

Меня охватила сильная дрожь. Я сказала:

– Но сейчас они оба простые и счастливые люди. Кем бы они ни были в прошлом, я не могу убить их и лишить малышку родителей. Она не должна страдать… Она невинный ребёнок…

– Так какой приговор ты вынесешь этим «монстрам»? – глаза Люцифера вспыхнули огнём. – Заслужили ли они этой счастливой жизни? Или же им следует умереть и отдать тебе этот долг за все твои страдания?

– Это решать не мне, – мой голос сорвался и перешёл на шёпот. – Я никогда не трону двух влюблённых людей, которые живут в счастливом браке и смогли найти покой друг с другом. Они не знают о своём прошлом и живут обычной жизнью. Кем бы ни был профессор в прошлом, это не имеет значения в настоящем. Если они смогли забыть прошлое, и ты даровал им это забвение, то я никогда не разрушу подобные судьбы.

– Не ожидал от тебя такого справедливого решения, – Люцифер проводил взглядом супругов с широкой улыбкой на лице. – Но я рад, что ты разделяешь моё мнение на эту ситуацию. Как бы там ни было, я сделал всё возможное, чтобы помочь графу обрести счастье и вернуть его настоящую любовь, даже сквозь прожитые ими жизни и века.

Глава 6

Как только семья Уайт скрылась из виду, я вздохнула с облегчением. Воспоминания о том, что я увидела, всё ещё стояли перед глазами, затуманивая мой разум.

«Теперь реакция девушки становится понятной, как и её слова в нашем разговоре. Вот что имела в виду Стефани, говоря о том, что дьявол спас её душу. Но это уму непостижимо!»

Эта семья живёт обычной жизнью и даже завела ребёнка. Вот почему вампирша так яростно защищала их. Она боялась за жизнь своего бывшего повелителя и его семьи. Теперь её реакция и действия не кажутся мне такими ужасными и жестокими. В чём-то она даже была права.

Голос моего разума в который раз заставил меня пересмотреть мои прежние взгляды. Всё то время, пока я молча стояла на одном месте, Люцифер с интересом рассматривал окружающие нас виды. Его тёмные глаза были сосредоточены на людях и их лицах. Я так и не смогла понять, что конкретно вызвало у него интерес, но не стала комментировать его действия.

– Ты это сделал намеренно? – спросила я, всё ещё растерянно. – Ты хотел показать мне, что зло не относительно и даже самый жестокий монстр заслуживает второго шанса и прощения?

– Твои дедуктивные навыки, как всегда, поражают меня, – Люцифер усмехнулся. – Насколько я помню, ты всегда стремилась узнать правду о мире. Вот тебе ещё одна загадка. Надеюсь, это знание успокоит огонь в твоей тёмной душе и даст тебе спокойствие в новой жизни.

– Мне нужно успокоиться, – сказала я. Уровень стресса был слишком высок, и мне хотелось отвлечься от тревожных мыслей. – Это всё слишком даже для меня.

– У тебя действительно много схожих со мной черт, – Люцифер указал на припаркованный автомобиль. – В таком случае продолжим наше свидание в более удобном месте.

Спустя полчаса мы сидели в тёмной части центрального парка. Мне не хотелось находиться среди толпы, душа требовала уединения и более приватной обстановки. Люцифер был на удивление молчалив и задумчив. Его былой задор пропал, как только мы остались наедине.

– Зачем ты это сделал? – спросила я шёпотом, нарушая тишину парка. – Зачем ты уничтожил самое жестокое из своих созданий?

– Тебе сложно будет в это поверить, но этот смертный не был совместим с тьмой. Его душа отвергала тьму и была неподвластна её влиянию. Владислав всю свою жизнь затмевал тьму своей бескорыстной любовью к своей супруге.

– И ты позволил ему всё это забыть? Зачем? Почему ты не оставил ему память о том, кто он такой?

– Эти воспоминания лишили бы обоих супругов шанса обрести покой. Владислав, если бы он знал свою прошлую жизнь, мучал бы свою душу истязаниями и чувством вины. Я не хотел обрекать его светлую, но израненную душу на адские муки при жизни. Этот смертный заслужил покой и забвение.

– Получается, его душа после смерти отправится на небеса?

– Не знаю. Это будет его и только его выбор, – Люцифер изобразил тяжёлый вздох. – Я не властен указывать душе её путь после смерти.

– Кстати о смерти, – я решила отбросить прежние тревоги и вернуться к главной и волнующей меня теме. – Почему ты сделал это?

– Не понял, – глаза блондина покосились на меня с недоумением. – Что я сделал?

– Роб, – мой голос сорвался и стих. – Ты вернул моего брата к жизни и сделал его одним из своих приближённых. В нём столько тёмной энергии, что любой демон покажется букашкой.

– Ты об этом, – Люцифер заметно расслабился. – Юный Роберт был первым из смертных, кто вызвал у меня настоящий интерес и уважение. Этот юноша был чист и справедлив. Подобная душа не заслужила вечное пребывание в аду.

– Ты поэтому решил превратить моего брата в свою своеобразную копию? Зачем тебе Роб и что ты собираешься с ним делать?

– Дейра, я помог Роберту избавиться от незаслуженной вины в душе. Мальчишка не заслужил своих страданий. И поскольку его смерть была частично результатом твоей ошибки, я решил исправить этот момент и даровать ему второй шанс. Этот смертный оказался неплох для своего жалкого вида и в нём ощущалась сильная энергия. Да и сам мальчишка смог доказать, что у него сильная душа и есть задатки справедливости.

– Хочешь сказать, что ты воскресил Роба из-за симпатии к нему? И где сейчас мой брат? Я не видела его уже вторые сутки.

– Я не контролирую Роберта. Я выполнил своё обещание перед твоим братом и позволил ему совершить месть над его убийцей. Дальше Роберт властен делать всё, что его тёмной душе будет угодно.

– Я всё равно не могу понять тебя. Ты наделил моего брата частью своей силы и дал ему власть над своими созданиями. Зачем самой тёмной сущности этого мира такие сложности?

– Ты должна простить себя за смерть Роберта и не терзать свою душу этим грехом, – голос Люцифера затих. – Роберт был тебе дорог, и ты желала ему лучшей участи, нежели мучения в личном аду, который, как тебе известно, находится внутри тебя.

– Даже если Роб вернулся, это не вернет его к прежней жизни, – я опустила голову. – Он никогда не создаст семью и не повзрослеет. Он всегда будет юным и беззаботным парнем, который не познает радости жизни.

– Я бы не был так уверен. Возможности Роберта позволят ему существовать в мире смертных и играть роль обычного человека. Юноша сможет найти себя и продолжить жить. Согласись, для мальчишки это лучшая участь, чем окончательная смерть.

– Когда я увидела Роба, я не могла поверить, что он вернулся, – впервые за всё время разговор о брате вызвал у меня слёзы. Но это были не слёзы скорби. Это было проявление внутреннего света и радости. – Я долго боялась поверить, что Роб вернулся и снова рядом со мной.

– Роберт с тобой и больше никуда не уйдёт, – я почувствовала, как рядом со мной села массивная мужская фигура в строгом костюме. – Отныне твой брат находится под моей защитой. Он станет величайшим тёмным и сможет покорить весь мир смертных.

– Только не говори ему об этом, – я не смогла сдержать улыбку на лице. – Роб с рождения был немного высокомерен и самолюбив. А твои слова могут окончательно лишить его уважения к окружающим.

Между нами повисло долгое и гнетущее молчание. В моём разуме возникало сотни и тысячи вопросов, которые я хотела обсудить с Люцифером. Но моё тело отказывалось двигаться. Я сидела молча, смотря на свои длинные ноги. В какой-то момент мне стало холодно. По телу пробежала дрожь, вызванная нервным напряжением. Я пыталась взять эмоции под контроль, но от чуткого взгляда дьявола сложно было скрыть подобное состояние.

– Ты по-прежнему воспринимаешь действительность слишком эмоционально, на мой взгляд, – мелодичный мужской бас нарушил тишину. – Чем вызвана твоя дрожь?

– Я замёрзла, – мне не пришло ничего другого в голову, кроме как соврать и придумать самую глупую и банальную отговорку. – На улице прохладно. А я в довольно откровенном наряде сижу уже несколько часов на улице.

– Насколько я помню, ты всегда согревалась горячими напитками в такие моменты.

– За полгода ты успел запомнить мои привычки? – Мои глаза оторвались от пола и переместились к фигуре рядом сидящего мужчины. – Слушай, давай наконец-то расставим всё на свои места.

– И каким образом мы это сделаем?

– Ты жил со мной как смертный и играл в эту глупую игру под названием «Лукас Стиллер». Ты помогал мне в моей журналистской работе и давал всю необходимую информацию для моих статей. Ты прикрывал мои убийства и даже не пытался остановить меня в стремлении убить Дьявола. Позже ты появляешься в том злосчастном доме и открываешь тайну своей личности, проигрывая в своём глупом споре.

– Не пойму. К чему ты клонишь?

– Почему? – мой голос перешёл на шёпот. – Зачем ты это сделал? Почему не дождался окончания своего пари и не вернулся в преисподнюю? И почему даже после своего возвращения ты вновь пришёл ко мне и делаешь совершенно невообразимые моему разуму вещи? Чего ты хочешь добиться?

– Тебя, – мелодичный голос Люцифера звучал как глухое эхо. – Мне нужна ты, Дейанира, как источник эмоций и способ ощутить вкус жизни.

– Так я для тебя лишь источник эмоций? – Не знаю почему, но слова Люцифера задели меня за живое и вызвали обиду. – Я для тебя развлечение и способ разнообразить свою вечную и скучную жизнь?

– Дейанира, всё не так…

– А мне кажется, что всё как раз таки так, – я поднялась на ноги, сверкая полными гнева глазами. – Мне следовало понять твои мотивы сразу. Ты продолжаешь развлекаться, играя с жизнями других существ. Ты со своим асгардским другом, видимо, любил подобные забавы. Но со мной этот трюк не пройдёт. Я не твой дружок Локи и не намерена развлекать твоё скучающее нутро.

– Не стоит так бурно реагировать. Ты всё утрируешь и вновь поддаёшься человеческим эмоциям.

– Да, я поддаюсь эмоциям. Потому что я человек! Мне плевать, что моя душа состоит из твоей энергии. Я человек и всегда им буду! Я не буду такой же, как высокомерные и зазнавшиеся божества. – Мои пальцы непроизвольно сжались в кулаки. – И я не намерена больше играть по этим глупым правилам. Я буду жить, как и прежде, не используя все эти жуткие способности. Увидимся в аду лет через тридцать, Люцифер! Подготовь для меня самую строгую камеру из всех возможных!

Уровень гнева был очень высок. Злость взяла верх над всеми остальными чувствами, побуждая меня действовать быстро и решительно. Не тратя времени на раздумья, я покинула общество дьявола, стремясь оказаться как можно дальше от него.

«Наглый, самовлюблённый и заносчивый недоумок! – думала я. – Он хочет почувствовать вкус жизни с моей помощью. Как же! Ты заслужил своё скучное и однообразное существование, дьявольское отродье!».

К счастью, Люцифер не последовал за мной. Я понимала, что своими действиями нарушаю наш договор и условия соглашения, но в тот момент мне было всё равно. Я хотела как можно скорее вернуться домой и начать новую, нормальную жизнь.

Утром следующего дня Роба снова не было дома. Его отсутствие и длительное молчание начинали меня беспокоить. Но вчерашний монолог Люцифера помог мне собраться с силами и не поддаваться излишней панике.

Это утро было одним из самых радостных за последнее время. Я быстро собралась на работу и поспешила в редакцию.

Как я и предполагала, Стиллер был очень рад моему возвращению. Он напомнил мне о моём «задании» и потребовал статью в ближайшее время. Я пообещала закончить первые наброски до конца недели и на этом освободилась. День в стенах редакции пролетел незаметно. Коллеги бесконечно подходили ко мне с расспросами о моей встрече с теневым убийцей. Когда я слышала соболезнования от людей, я впервые за долгое время не ощущала вины и сожаления. На каждый подобный комментарий я отвечала сдержанное «спасибо» и на этом завершала разговор.

Выходя из редакции, я вспомнила, что сегодня на ужин должен прийти отец. Эта встреча будет первой с момента моего отъезда из Нью-Йорка. Мне хотелось создать тёплую и семейную обстановку в доме для долгожданной встречи с отцом.

После долгих раздумий я решила приготовить простой ужин своими руками, чтобы показать отцу, что я в нормальном и «приземлённом» состоянии. Когда я заканчивала последние приготовления, по квартире раздался громкий и пронзительный стук. Дрожащими ногами я подошла к двери, прислоняясь к её деревянной поверхности. «Соберись, – сказала я себе. – Отец не знает о твоей новой сущности. Ты больше не опасна для окружающих, и отцу больше не придётся жертвовать собой ради тебя. Сейчас ему нужна Дейра Ренклиф – любящая его дочь и человек с ясным разумом».

Испустив тяжёлый вздох, я собралась с силами и открыла дверь. На пороге стоял массивный силуэт Джека Ренклифа. Его глаза сосредоточились на моём лице и его выражении. Я изобразила подобие улыбки и тихо прошептала:

– Привет, пап.

Отец отбросил все мысли и бросился ко мне. Его сильные руки прижали меня к сердцу. Я задрожала, вдыхая знакомый с детства аромат. Он долго не отпускал меня.

Я решила прервать этот эмоциональный порыв и дать нам возможность говорить и двигаться.

– Детка, я безумно скучал по тебе и не находил себе места всё это время, – голос отца звучал хрипло.

– Я тоже скучала по тебе, – я улыбнулась ему. – Как обстоят дела в Нью-Йорке?

– После поимки теневого убийцы город вернулся к былому спокойствию. Грабежи, разборки уличных банд и рядовые преступления – всё вернулось на круги своя.

– Рада это слышать. А как поживает Маргарет?

– Маргарет всё ещё не пришла в себя после того, как… – отец отвёл взгляд. – Но она пытается жить дальше, как и я.

– Пап, – я снова обняла отца. – Я уверена, Роб в порядке.

– Хочу верить в это.

Отец смахнул слезу и отпустил меня. Я указала ему на проход в гостиную, безмолвно приглашая следовать за мной. Он с удивлением осматривал дом и царивший в нём порядок.

– Твой дом заметно преобразился, – заметил он после недолгого молчания.

– Порядок в душе начинается с малого, – я пожала плечами. – И порядок в доме является его неотъемлемой частью.

– Ты и вправду изменилась, – пристальный взгляд отца осмотрел меня с ног до головы. – Профессор Уильямс смогла помочь тебе?