Мужчин суровых ремесло. Стихи о войне

«Блокадный хлебушек»

Какое чудо этот хлеб, Такой волнительный, невинный Им украшается обед, При нём вкуснее станут вина Его горбушечка в руках, Мной чесночком натёрта смело Всегда врывалась в дивных снах, Когда неметь устало тело Когда мороз сковал лицо И плакать не смогли глазницы, Три дня и ночи надо отцом, Я не смыкал свои ресницы Он после финской был без ног, И мастерил кисель из клея Когда маманя, педагог, Однажды умерла, болея Я помню, обнимал меня, В ту злую питерскую стужу 120 грамм своих храня, Их для меня, а вдруг не сдюжу Январским утром он не смог, Мне улыбнуться, как и прежде В руках зажав сестры платок, Мне подарил кусок надежды Последний свой сухой паёк, Он для меня в сердцах оставил Крича с небес, держись сынок, Теперь ты старший, хоть и малый Прошли года, и этот хлеб, Моя религия и вера Он чистый, словно первый снег, В нём красота души и тела И иногда в глубоком сне, Я будто вновь, дитя блокады Но солнце светит, живы все, И я в объятьях мамы- папы

«Тане Савичевой и всем детям блокады ПОСВЯЩАЕТСЯ»

Таня, Танечка, Танюша, Что скажу сейчас, послушай Дни твои в пучине адской, Жизнь с судьбой свели солдатской Боль потерь на поле боя, Породнила вмиг с тобою Лист желтеющей бумаги, Поглощал в слезах все страхи Юной трепетной рукою, Строчки режут, я не скрою «Умер Лёка», братик старший, После Жени, что пораньше В сонной стуже января, Слегла бабуля, крест храня Заплакал дрожью детский почерк, В словах вопросы вместо точек Такое детство не для всех, Так умирать, ведь это грех? От мамы, твой прелестный голос, Ты пела так, что вился волос На белокурой голове, У самой младшенькой в семье Когда на свет ты появилась, Родня вокруг тебя крутилась В корзинке посреди стола, Смотрели все, а ты спала И дядя Вася, друг сердечный, Учил, что в небе путь есть млечный Его же с книгами квартира, Тебе оконцем стала мира Про жизнь недетские вопросы, Вы с ним решали в форме прозы Когда гуляли вдоль Невы, За полминуты, до войны В апреле и его не стало, Смерть так страшна, и ей все мало На букве «Л» графита след, И дяди Лёши больше нет Три дня спустя, подобна бреду, Смерть снова празднует победу Черед и мамы — «Умерла», В голодных муках — «Ты одна» Рукой выводишь эту запись, Блокадных дней святую кладезь Чтоб знали, помнили потомки, Война шлёт семьям похоронки Но не о том в те дни мечтала Девчонка, что вмиг взрослой стала Не примирилась ты с войною, Не стала смерть тебе сестрою Спешит уж в тыл твой эшелон, Детей блокады слышен стон Но не снесло большое сердце, Что в горе всем давало греться Надорвалось, и обломилось, Танюша, жизнь тебе лишь снилась Где мама, братья все и сёстры, И снова вместе, чувства остры Где нет войны, где детство в грёзах Где май гремит в весенних грозах Не дожила ты, не узнала, Не всех в блокаде потеряла В живых остался Миша брат, В боях кровь лил за Ленинград В блокнот и Нину не вписала, Ждала, придёт, в толпе искала Она ж явила нам на свет, Блокнот твой через много лет Душа твоя пусть чайкой вьётся, Слезой о нас печальной льётся Ты будь спокойна в райских снах, Твой детский подвиг на устах Ты словно ангел, взявший лиру, Лицо войны явила миру, Нас попросив одно понять, «Не надо больше воевать»

«Гибели 33 армии генерала Ефремова ПОСВЯЩАЕТСЯ»

Леса под Вязьмой, стылые и злые, Здесь слов не надо, здесь слова пусты Здесь птицы не поют про истины простые, Земля не ворожит здесь гроздьями листвы В артериях берёз течёт не сок, а слёзы, Распахана душа воронками траншей И так же как тогда, трескучие морозы, Вновь нагоняют страх и сердца пульс быстрей Здесь капли хрусталя свисают с веток ели, И чистый белый снег сверкает, как заря А было, шли бойцы, к единственной той цели, Чтоб отстоять Москву, чтоб вновь цвела земля Их летопись внесла в те годы поимённо, Их подвиг и сейчас так трудно оценить Простой кавалерист, что воевал с Буденным, И младший командир, что родом из Твери Как много полегло в сраженьях лет тех славных, Отверстия от пуль кора берёз хранит И не припомнить войн, в жестокости с ней равных, Когда стонала Русь от ран своих навзрыд Начерченный рубеж, селений ряд на карте, А позади страна, что молится и ждёт Пехотный генерал войска собрал на старте, Морозным январём отмеченный стал год Потрёпаны полки в боях за Боровск древний, Замерз кровавый след в снегу под Вереёй Но армия дошла, для них плацдарм последний, Смоленские леса и в поле ветра вой Сраженье шло стеной, по западному фронту, Деревни жёг огнём фашист на всём пути За населённый пункт, за русскую избёнку, Солдаты бились в кровь, топча свой страх в пыли Ходили «парой» в бой, винтовок не хватало, Комдив отдал приказ: «Всем насмерть тут стоять!» Высотку удержать любой ценой нам надо, Рубеж тянуть вперёд, и шаг не отступать Долина вдоль дорог, обстрел по ней хороший, И леса полоса темнеет уж вдали Там укреплённый дзот, который день тревожит, Кладет на снег бойцов, не видно головы Поддержки с неба нет, полки ей не балуют, Пехота бороздит на поле колеи По верху пулемёт строчит на пропалую, И пушки тоже бьют, порой в ряды свои Потерь уже не счесть, здесь стёрлись грани жизни, Лишь слышен рёв свинца, что ищет свою цель Вчерашний выпускник, в глазах, замёрзших мысли, О матери родной, что плачет каждый день Названья русских сел, как много в этих звуках, Шумихино, Дегтянки, Буслава и Козлы За них пролили кровь, за них страдали в муках, Здесь армия легла за честь большой страны Здесь славный командарм под пули не прогнулся, И не зашёл на борт, чтобы вернуться в тыл Последний самолет за ними не вернулся, И прервалась вдруг связь, и остывать стал пыл Чтоб вырваться с «котла» совет собрал в низине, И прорывать к своим остатки сил решил Еще один боец жизнь потерял на мине, А в Ставке важный чин судьбу его вершил Зашел отряд в тупик, что и должно случится, Со всех сторон стрельба, и до своих лишь шаг Куда теперь идти, из раны кровь струится, Советский генерал, ему неведом страх Шпырёвский старый лес, то шумно в нём, то тихо То листья гонит ветер, то снова плачет клён В апрельский серый день никто не слышал крика, Звук выстрела в висок смешался с воем крон Кто предал их тогда, кто вёл игру лихую, На смерть кто отправлял, на душу взяв сей грех Резерва кто не дал, кто истину простую, Похоронил голодной в долине русских рек Кто шёл за ним весь путь, за их кровавым следом, Стреляя в спину им, смерть сеял каждый раз, И план прорыва их уж не был тем секретом, Что жгут, едва прочтя, в последний жизни час И помощь не пришла, хотя приказ был Ставки, Та армия, что встык по фронту шла стеной Огня им не дала, в судьбу внося поправки, Развеял ветер дым над сонною Угрой Нацистский генерал, что не случалось прежде, Приказ отдав «в ружье!!!», салютовал ему Успех ковался здесь, и смерть дала надежду, Победе нашей быть, мы отстоим страну Нам подвиг не забыть, кто пролил кровь под Вязьмой, Кто жизнь свою сложил в Мясном бору, в «котле» До Ржева не дошел, и пал там смертью храбрых, За то чтоб жить могли, за то, чтоб быть Москве!!!

«Долина смерти (Мясной бор)»

Воинам 2-Ударной, 52,54,59-ых армий ПОСВЯЩАЕТСЯ!!!

«Сорок второй, в кольцо блокады,

Прорыв Кавкорпус совершил

За ним стрелки с 59-ой,