Бог молчит

- Ставишь рюкзак вертикально. Садишься рядом на попу, вытянув вперёд ноги. Заведя руки назад, за спину, пытаешься продеть их в петли лямок. Удается не сразу и на натянутых нервах. Лямки артачатся, не находятся, да и одежда не способствует сотрудничеству, а цепляется плечами, капюшоном, рукавами. Поймав наконец-то лямки, подтягиваешь их плотно. Рюкзак станковый, военный и приспособлен к подобным маневрам. Но и тут есть заморочки: лямки изворачиваются обычно другой стороной, оттого надо умудриться развернуть их в нужный ракурс, иначе не затянешь, придётся скидывать рюкзак и повторять весь хитрый процесс изначально. – В тайге многое зависит от мелочей, дома не замечаемых.

Затем, с рюкзаком на спине, точно вьючная лошадка, разворачиваешься, встаёшь вначале на корячки, прежде даже распластавшись то на боку, то ничком, - рюкзак может и завалить. Точно Геракл с коленок восстаешь, согнувшись. Полусогнувшись ешё, поправляешь на спине ездока, пытаясь удержать равновесие, дотягиваешь лямки туго, но так, чтобы насовсем. Лишь потом распрямляешься в полный рост. При этом Дымка переживая, топчется рядом. Особо пёс переживает, когда хозяйка лёжа, сидя, на четырёх, точно пёс, крутится на земле. Он переживает, стремясь помочь, порой прошу помочь, подставить спину для опоры пуки. И уже стоя, закидываешь ствол на штырь. Его предварительно ставлю к дереву, чтобы легче было взять с тяжёлым рюкзаком, не сильно наклоняясь.

В руки беру палку-спутницу. Она заранее также поставлена рядом с ружом, прислонённой к дереву – вертикально. И!.. – вперёд! - Весьма осторожно, просчитывая каждое движение, каждый шаг. Ищешь проходы топяных перемычек, поднимаешься по крутым склонам термокарстовых бугров пучения, переползаешь бесчисленные завалы, обходишь, ищешь проходы. И как итог: то до вечера. Дальше идти, - нет сил, и скоро стемнеет. Необходимо ночевать, отдыхать, располагаться на вторую ночёвку. А до темноты нужно собрать, напилить, натаскать дров на уже длинную ночь северной осени….

***

Второй день пути с рассвета до сумерек без отдыха шла по таёжным буграм, ориентируясь на их западный склон и на солнце. В конце нашей сопки Пулька опять увела меня в горельник - на гору, на дорогу, что идёт через огромный горный горельник на Манью, на урочище Манья Чигим, на Кедрасью - то совсем другую сторону от избы. Там ездят к себе на участок западные наши соседи. Не первый раз именно туда меня она уводит. – Почему?.. - Не нахожу объяснения. Только увидела на севере склон залесенный, предположила, что то ручья Хапаяна берег. - Так оно и было.

Следуя за собакой выскочила в знакомое место на дорогу. Однако, дальше, если идти по ней, то обход болотины - круг лишний в километр. Оттого вернулась, опять пролазя через фактически непроходимые буераки стрелки слияния ручьёв, решив ночевать и продолжить путь с утра.

Как за Пулей вышла на западную дорогу в приметное место со сбежкой, поняла, что лайка вновь меня потащит в горы, - совсем не в нашу избу. Там можно выйти на наш западный путик, на профиль, но при этом, делая круг в несколько километров. Моя же цель, наоборот, сократить расстояние по максимуму. Вернулась назад к сопке, пролазя по непроходимым буеракам, где густые заросли ив, багульника, берёзки, кочкарник. То - место истоков и слияния двух ручьё. Сколько раз туда влетала в прежние годы, и десять минут ползти сложно физически и душевно – невозможно, всегда отступала, возвращаясь. Двести метров долины фактически непроходимы ни летом, ни зимой.

Вернувшись, опять пересекла ручей подсопочный, переходя. черпанула в сапог. Начерпала в один сапог, переправляясь – целенаправленно, чтобы хоть один оставить сухим. Ручей шириной примерно в метр. Течёт. С камнями на дне. Спуски крутые, вертикальные, - около полметра - метра и более. Сплошь по обеим берегам завалы из деревьев, кустарника.

Сырой пришлось возвращаться по буграм на сопку. Меховые чуни пластика от воды набухли. Их не отжать, не высушить у костра. Разведя костёр, намотала запасные шерстяные портянки. Одела запасные толстые носки под них. – Тепло! Но сильно смозолила ногу. Особенно один палец. – Больно! Сорвала кожу с него до мяса. Чуни фабричные в пути и отпотели, и скукошились, сильно травмируя ноги. Они не пригодны для длительного пути. Слышала уже о том от мужиков. Теперь испытала на себе.

Сижу у костра. Ночь. Летят лебеди, гуси – стая за стаей, знать, - зима спешит к нам с тундры!.. Шумит то ли ручей, то ли река Манья – не пойму. В пути просила собак вывести в избу, а те отвлекались на мышей. - Плохо выводят.

Продолжение следует.

Фотографии Татьяны Немшановой.

Глава 11

Запись набираю на ноуте среда, 19 ноября 2025 г., с общей маньинской тетради. Как ни пыталась писать разборчивее, не получается. Трудно разбирать свой почерк. Пишу в тетрадях в клетку, в каждой клеточке, для экономии веса груза рюкзака пишу плотно. Бумага весит прилично! Оттого и экономлю. Итак:

29.09.2025. Время, примерно, 20.00. - Точно не знаю ни время, ни дату. По смартфону не определить, он сбрасывает настройки при отключении и включении. Темно. Третью ночь ночую под кедром. Непонятным образом капитально серьёзно блуждаю. Нахожусь на своей территории, где десятилетиями с мужем фактически жили. Как заблудилась? – Не поняла и не нахожу разумного объяснения.

Сильно перегружен рюкзак. Планировала разгружаться в знакомом месте, но день реально блуждаю, оттого приходится тащить весь груз на себе постоянно, - идти перегруженной. Вес уменьшается, - съедаем продукты, но сырые чуни, носки добавляют вес.

Крайне сложно с водой. Стоит сушь при заморозке! Набираю пластиковую полулитровую бутылочку, если попадается болотная лужица. От обезвоживания, что обычное явление в тайге, постоянно хочется пить. Утром почти не пила.

Светает поздно, - после семи, что заметно сокращает день ходовой, добавляя ночи и ночёвки. Ночевала прошлую ночь у костра на гриве. Пуля непрерывно непривычно ластится. Впервые такое с ней происходит, однако опять увела меня в горельник горный - на дорогу через него – не в избу. – Почему?.. Пришлось возвращаться по буеракам обратно на сопку. Начерпала в сапог, форсируя подсопочный ручей. Шириной он в один метр, но глубокий. Весной ревёт. Талая вода с гор устремляется в него. Течение настолько мощное, - не перейти! Выкорчёвывает на пути огромные кедры, складируя по берегам и поперёк русла. Кругом – болото, а дно уложено камнями, валунами, стащенными с гор Урала. – Всегда удивляюсь.

Меховушки фабричные нордовские в пути очень неудобны. Их не высушить у костра за ночь, не выжать. Сколько смогла, отжала, подвялила на палке у огня. Несла поверх рюкзака. Чтобы подсушить и уменьшить вес. Намотала проверенные годами таёжных дорог шерстяные портянки с запасными носками. – Тепло! Однако за три дня пути смозолила палец ноги. Заметно болит. Непрерывно летят гуси, лебеди. Шумит ручей. - Не пойму ручей, или река.

Просила собак вывести в избу. А те отвлекаются на мышей и дичь. Плохо выводят. Необходимо обучать.

***

…Шумит Манья?.. - Ночью слышно. Похоже, - идёт шуга. Шла, - в лужах местами ледок, полянками лежит и снег. Вторую ночь ночевала, не было воды на чай, а под кедрами участками, на лежащих брёвнах, и полянками на мху, лежит снежок. Набрать котелок сложно, однако сгребла с бревна, с полянки брусничной, немного натопив для чая. На открытых местах первый снег растаял. Собрать удалось понемногу только на вечерний ай. Утром попить чая не вышло. Надеялась найти воду в маршруте.

Сегодня днём и к вечеру появился мокрец. Пытается кусать. За день (третий день пути) накрутила километраж. Здесь блуждаю постоянно. Необычное аномальное место. Собаки не выводят. Часто разворачиваюсь обратно, понимая нутром, что иду не туда.

Сапоги «Норды» сильно отпотевают внутри до сырости. В итоге опасно сорвала мозоль на правой ноге. Кожа висит. Болит. Пришлось идти по мху в сапоге на носках.

Дымка сильно хромает. – Сбил тоже лапы о черым (лёд). Лайки ночевать не хотели, но как ни умоляла, в зимовье не вывели. Пала тут ночевать из-за воды. Попалась у подножия гривы крохотная лужица во мху болотной мути. Размер десять на десять сантиметров. Однако пить сильно хочется. К ней идёт тропа. Место непростое. Тут и медведица напала и Дух являл помощь и опять ночую. Сильно паниковала в конце. Не хотелось опять ночевать, а дело к ночи развернуло. Путика западного не попадалось.

Натаскала дров. Запалила костерок. Хочется спать. Примерно ночью минус один. Днём - плюс пять. Уснула, попив чая, перекусив. У костра вполне тепло было. От усталости мгновенно отключилась.

***

- Не помню, писала у костра или позже, уже в избе, вспоминая. Всё перепуталось в голове! Помню, немного пыталась писать у костра…

Помню. Я стою на бугре. Склон на восток крутой. Думала, - то спуск к нам на путик, на болото и выше находится горельник, сгоревший тригопункт. Была уверенна, но и сомневалась. Считала: нахожусь рядом с избой. До неё менее трёх километров. Была уверенна в том и искала тропу, затёски. И на сосне на склоне затёсы со всех сторон знакомые, - явно переход означают. Дымка тут – под сосной и лёг, не хотел идти дальше. То есть, место ему знакомо хорошо, оттого и отказался идти на север. Проследила несколько затесей на юг. Засомневалась, потеряв. Пошла на восток, полагая, что это западный наш путик. Только тропы так и не нашла, - кругом мох, болото. – Что-то - не то.

Вернулась, ибо попалась вода под корчем – лужа, около затеси. Но не нашла и этих затесей, а предварительно подчистила, а прошла всего-то метров пятьдесят. В этих метрах заплутала. Ничего не поняла. – Темно, сумрак. Затеси на соснах старые, - не видать с другого угла.

Во мху нашла лужицу размером сантиметров двадцать на десять, начерпала воды. Рядом у склона - хорошее место. Растут кедр, ёлочки. Прикрыто от ветра склоном и деревьями. Решила именно тут ночевать, сил не оставалось плутать дальше. И не ошиблась: место оказалось удобным.

Развела костерок. Пилила ножовкой тонкий сосновый сухостой и берёзки. Сделала отражатель со спины из чахлых ёлочек, уплотнив лапником. Лапник положила и поверх корья между двух кедровых корней вместо матраса. Лежала, спала между корнями, удобно положив голову на корень, точно на подушку, прикрывшись сверху плащ - палаткой. Спала нормально.

Как холодало, просыпалась и пододвигала поленья. Ружьё поставила рядом у спины, там же разместила рюкзак, пилу.

А у котелка поломалась ручка. -Оторвалась. Нашла у себя на плащ палатке металлическую скрепку на замке, распрямила в проволоку, отремонтировав котелок. Кружки нет. Разгружаясь, оставила на первой ночёвке. Не взяла для облегчения веса рюкзака. Без кружки неудобно. Пришлось переливать чай с котелка в пластиковую бутылочку. И из неё уже выпила за раз поллитра чая залпом, потом медленнее пила ещё. Всего более литра.

Накипятила чая и на завтра. В пяти метрах от костра нашлась ещё лужа, только ночью до неё не дойти. – Темно! Ночью вообще лучше никуда не отходить от костра, вещей. Подтаскивая дрова, боялась потерять костёр. Если отходила на десяток метров, то непрерывно разворачивалась, держа в поле зрения костёр. А его не видно с десяти метров. А на собак надежды нет. Они не выводят. Не обучила.

К утру Пуля непрерывно лаяла, гоняла, вероятно, соболя. С ней лаял и Дымка. В итоге Дымка исчез, далеко убежав. Слышала его лай уже вдали. Отозвать не получилось. Утром пёс не вернулся. Надеялась, что догонит. Выспалась нормально. Была совершенно уверенна, что через час затоплю печь в избе, Дымка же уже сидит там, дожидаясь нас с Пулей…

Продолжение следует.

Фотографии Татьяны Немшановой.

Глава 12

30.09.2025. Точной даты не знаю. Всё смешалось: день, ночь в сплошное целое. Так обычно случается в тайге, если не вести записи. Анализирую: получается – это четвёртая моя таёжная ночь у костра на маршруте. Первая ночь - в палатке на девятнадцатом километре. Вторая ночь – на нашей западной сопке. Третья ночь – у тригопункта (позже выяснится, что ночевала много севернее). Четвертая ночь - там же, где и третья.

***

Ещё светло. Небо - бирюзовое. Такое почему-то бывает только тут, - на Манье, у гор. Нигде ничего подобного нет. Краски сочные, яркие, - истинно бирюзовые, не зелёные и не голубые. Такого цвета встречается камень уральский, сибирский – бирюза. Сильный ветер. Солнце село. Облака –жёлтые, закатные.

Ночью- мощное северное сияние. Зелёные, розовые шторы спускаются меж кедров до самой земли. Они – на севере. Наблюдаю их, просыпаясь, на миг открыв глаза, чтобы контролировать костёр. Лежу к костру ногами, оттого опасаюсь подплавить сапоги. Сама сплю калачиком меж кедровых корней, уютно притулив голову на корень. – Тепло!

Целый день сегодня, с рассвета до вечера, реально плутала. Впервые в моей таёжной бытности реально плутаю и не день, а второй. Впервые за бесчисленные таёжные походы вернулась, сделав полный круг по первозданной северной тайге за световой день к своему же предыдущему костровищу. А весь день была уверенна, что через минуту окажусь в долгожданной избе. – Всё знакомо, всё известно, всё похоже, а избы нет и нет. Хотя и прежде знаю, что можно пройти в десятке метров от стены зимовья и его не заметить. Случалось такое и не раз, и у мужа также. Как-то он пришёл в сумерках, говорит, что если б не Вайта, то проскочил бы избу. В сумерках не видать затёсы тропы. И деревья в снегу…

Просила Пулю вывести в избу, а та повела меня на юг. Полагала ведь, что зимовье находится на севере. Шла за ней, непрерывно в пути сверяла путь по компасу и по солнцу, когда то появлялось. В итоге решила, что она повела меня обратно домой в село. (А она вела, как потом выяснилось, именно в избу, довела фактически до западного профиля. -До путика?). Один миг уже хотела идти обратно в село, по компасу, на юг, да передумала, развернулась и пошла на север. Шла по знакомым местам, каждое бревно знакомо и сбежки, и затеси, болота, спуски, только избы нет.

Дымка от нас отстал. Ночью лаяли оба рядом соболя и ещё кого-то. А на кедре ночью сидел над костром ворон, - слетел утром. К утру пёс, гоняя кого-то убежал далеко на запад. Решила, - за зверем. Утром к костру не вернулся, а лаял далеко. Полагала. Что догонит нас.

***

Вернувшись к своему же лагерю, где ночевала третью ночь пути, устала за четверо суток пути жутко. С трудом набрала дров, но лагерь не перенесла, хоть и дров маловато тут осталось сухих. Спала ночь. Тепло было.

Как подошла вечером к своему же биваку, развела костер. Собака голодна. Пуля ест и страннооглядывается назад непрерывно, точно опасается, что кто-то у ней еду отнимет. Глотает, не жуя.. Не поняла, - почему. Скормила ей мясо – оленина, сухое и сухари. Сушила их дома специально. Кормлю, и тут глянула, туда, куда Пулька оглядывается, а вдоль склона мимо нас, спустив голову и хвост, идёт нечто светлое, типа волка. Пуля как сорвётся! - Кинулась на него с рычанием, точно на хищного зверя, а не на своего сынулю. – Дымка! Не в миг его узнала. В стопоре. – Что происходит?.. – отчего Дымка нас боится, а Пулька на него кидается, словно на хищника?!..

Пёс - никакой! Обижен. В кошмарном стрессе. Шёл странно, в стороне, вдоль склона, мимо нас, точно нас боится. К нам не подходит . Позвала:

- Дымка! Дымка!..

- Сразу развернулся и подошёл. Нас он, как поняла, потерял. Не понимаю, что с ним случилось. Предложила еду, - наотрез отказался есть. Точно под гипнозом, заторможен. Глаза в каком-то тумане, неживые. Хвост не тугой баранкой, а висит. Голова тоже висит…

- Не ест, не смотрит на нас. Поражена. Ничего не пойму. Решила: он работал ночь, день, а мы его бросили – ушли, оттого и обиделся, решил, что его предали, бросили. Хотела погладить, - не даёт. Дотронулась случайно ладонью до бока, он резко пронзительно вскрикнул от боли. Осмотрела, - в центре подпухло. Впечатление, что сломано ребро от удара когтя. – Медведь? Кабан?.. Росомаха?.. - Очень сильно травмирован. Почти не стоит на лапах. Обезножил совсем. Глаза смотрят туманом. Лёг всё же рядом со мной, у кедра, у костра. На ласку реагирует странно. Впервые вижу такое. Поняла: пёс схлестнулся с серьёзным зверем и едва выжил. От удара сломано или треснуто ребро, оттого отказали фактически совсем задние лапы.

Столько мыслей! Поблагодарила Лешака, что крутил день и заставил сделать круг, вернул меня обратно в исходную точку за псом, - вывел чётко к костру, - метр в метр! Где нас ждал потерявшийсяДымка. – Спас его и меня тем самым. А я думала, что Дымка сбежал в село или на первую ночёвку. А в селе соседи поднимут панику. Поднимут трепотню на весь свет. Итак их стараниями все кости мыты- перемыты, - жить невозможно, шага без сплетен не сделать. Шла и думала: если Дымка, плутанув, убежал во двор, - как звонить, оправдываться, что не смогу в ближайшие дни вернуться и его взять под контроль. И, - как быть?.. – Сколько накануне непрерывных угроз расправы с ним! – Прямо угрожали заказать местному догхангеру. Он за деньги мочит всех неугодных соседям, конкурентам, лаек, зарабатывает на том. Все о том знают, и законы писаны, да не для таёжного запредела.

С Пулей уже хотела уходить на юг по компасу в село, а не идти в избу. Только это ещё несколько суток пути. Впервые такое случилось. Рада, что Лешак вернул меня обратно, чем спас пса и мою душу. Устала сильно, но душа тепла, совсем не жалею день плутаний по тайге с тяжеленным рюкзаком..

***

Четыре ночи у костра. Четыре дня полной нагрузки. Ногинесносно болят – смозолены до мяса. Чуни отпотевают сильно. Впервые реально плутаю, как в кино. В конце вспомнила все истории про Лешака, что водит. Поверила в его мистику. - Так и вышло. А в итоге его же от всего сердца благодарю, что целенаправленно меня крутил, спасая пса и меня от боли потери. Сидела ночью у костра и разговаривала с ним , улыбаясь и смеясь над собой, что дошла до ручки, - реально общаюсь с Лешим, рада ему, благодарю его искренне. Разговариваю мысленно:

- Мне неудобно называть Вас Лешим… - Как Вас зовут?..

- Пётр Иванович…

- Пётр Иванович, почему Вы живёте в тайге?..

- Так вышло…

- Давно?..

- Около трёхсот лет…

- Вам не скучно тут одному?..

- Нет! - Я не один. Нас много… - всяких… - помощников хватает…

- Спасибо, что вернули мне пса, спасли! Помогите завтра найти избу. Я сильно устала, да на связь не выходила. Дети, чувствую, потеряли. Дальше нельзя плутать мне. - Тревожно очень. Выведите завтра! Помогите! И простите за всё, что делала и делаю не так. Я стараюсь меньше вредить, только не всё получается. Я постараюсь Вас слушать…

***

Вскипел чай. Пью и улыбаюсь, глядя на огонь. Надо спать. Дымка полежал клубком у костра и немного отошёл психологически. Спит. Однако, так и не поел.

Временами подтаскиваю дрова. Подпилила рядом несколько берёзок. Они неплохо горят, не искрят. Отойти от костра в сторону за сухостоем не рискую, да и прошлой ночью всё сожгла рядом. На склоне много поваленных сосен, кедров толстых, однако их ножовкой не напилить. Решила: если дров не хватит, пойду по сумеркам. – Продержусь до них. И, завернувшись в плащ-палатку плотно, прижалась доверчиво к корням уже родного кедра, подогнув ноги, положив голову на корень, с стволу старичка, уснула. Главное, - собаки живы! А завтра целый день, - надеюсь найду избу.

Продолжение следует.

Глава 13

31.09.2025? ( 1.10.2025?) - Точной даты не знаю. Я – в избе! За окном - ветер. Сосны, кедры качают ветками. Дымка успокоился, залез в конуру и блаженно спит. Голова вылезла из конуры со стороны стены, отодвинув брезент, а глаза поглядывают на окно, - на хозяйку. Жутко похудел. Хребет торчит. Сильно устал. Едва стоял на лапах. Не мог даже сесть на попу. Задние лапы не держали пса совсем. В избу зашёл нараскорячку, из последних сил. Особо правая лапа вышла из строя, - волоклась, хромала. Встал у печи, хвост опущен, голова - вниз. Пытается сесть на пол, а не может, -боли не позволяют ни сесть, ни лечь и стоять сил нет. Кое-как смог лечь. Временами вылизывается. Впервые вижу его в таком опасном состоянии. Боюсь, - не умер бы!..

***

Первым делом, зайдя в избу, растопила печь, вскипятила себе чайник, запарила кофе кружку. Не пила пять суток. Одновременно поставила варить кашу лайкам. Они пять суток без еды. Давала немного сахара, хлебца, сухарей и по конфете. – Это не еда для лайки, а лишь немного калории, оттого и давала комковой сахар, - немного совсем, ведь несу на себе.

***

У печи стоит кастрюля с кашей,напревает. В бутылке нашла заначку - смесь круп: пшено, кукуруза. Воды очень мало. Приложится жёстко экономить. Добавила в кашу старое растительное масло. Его в прошлый приход, остатки, перелила из пластика в стеклянные бутылки от мышей и медведей. Бутылки поднакопились от гостей. Медведь их не прокусывает. Пластик защищает только от мышей.Три бутылки сохранилось в избе, что радует, - будет, чем кормить лаек, да и самой пожарить грибы, мясо можно...

Дымка проголодался. Ужарел у печи. - Язык висит, пасть открыта. Пять суток не ел. С реки, как подошли к нашему причалу, звала идти в избу, уговаривала,- никак не шёл, - сил не осталось у лайки. - Депрессия невероятно сильная. Всю дорогу с ночёвки приходилось его ободрять, контролировать, звать, чтобы не лёг, а шёл. На реке немного ожил, зная уже точно, что идём в избу, а на причале лёг и не идёт – обессилил. Едва подняла. До избы за Пулькой шёл по тропе, что облегчило ситуацию. А в избе совсем обессилил. Из пасти плохо пахнет, - вероятно, повреждено что-то внутри, не только ребро сломано. Похоже, зверь крепко его ударил лапой с когтями, что повредил и лапы, и рёбра, и внутренности, нервы, мышцы. Боюсь, - не выживет.

***

Остыло. Дала по миске каши каждому– немного. Съели. Теперь спят, - умаялись. Теперь и мне можно и поесть, и попить кофе, и передохнуть, расслабиться.

***

Утром, на рассвете, вскипятила на костре, попила чая кружку, и пошла вдоль бугра,где ночевала, ища тропу в избу. Была уверенна, что нахожусь рядом с ней. - Не нашла! Приняла решение идти без тропы на восток, через болота, чтобы выйти на нашу гриву. Болото более километра. Без тропы по нему идти край, как сложно, но иного выхода нет.

Пошла на восток, полагая, что просто не нашла тропу западного путика и пересеку болото, выйду на свою гриву. Сориентировалась по восходящему солнцу, сопоставив его место нахождения с компасом. Суть в том, что наше северное солнце летом восходит на севере, не на востоке, а зимой и заходит и восходит на юге, совсем не на востоке и не на западе. Сейчас – осень. И светило смещается. День рванул в полярную ночь, стремительно, ежедневно сокращаясь, тогда как ночь растягивается в полярную. Вот и определяю, где сегодня солнце взошло относительно сторон горизонта.

Повезло: солнце восходящее видно на востоке. Оно ещё и низко. Само не видно. Благо, - солнце поднималось,и свет жёлтый неба в месте восхода отчётлив, тогда как остальное небо дышит синим холодом. И потом стало виден сам солнечный диск над лесом, - нежаркий, красный. На него уже можно спокойно глядеть, не щурясь. – Не слепит, не греет. Хорошо различима корона, типа волосы на голове. Повезло! День – ясный, однако надо спешить: в любой момент натянет облаков и тайга опять потемнеет. В урмане сейчас постоянен сумрак. А идти, непрерывно смотря на компас, на ветки деревьев, мхи и смолу на стволах, - канительно и ненадёжно.

Шла: продиралась сквозь топкие болотные заросли. Собачата побежали вперёд, контролируя и меня. - Болото, кочки, топи. За предгривной низиной пересекла верховое моховое болото. А за ним видна - типа грив лесных. Решила: «Моя». Пыталась свернуть на гривы, но заставила себя идти на солнце, независимо от местности, выискивая проходы в непролазных местах. Собаки побежали вперёд. Пуля далеко бегает и охотится, а Дымка идёт рядом, далеко не убегает. Кругом - звериные тропы. Собаки рыщут. Опасаюсь, чтобы не выгнали серьёзного зверя. – Не до экстрима с медведями. Те сейчас агрессивны, - ищут берлоги на зимнюю залёжку. Можно и поднять уже с берлоги, что край нежелательно! Использовала тропы, - по ним легче идти.

Продралась сквозь топкие буераки, полагала: вышла на свою гриву. Не знала, где я нахожусь. Просто шла на восток, рассчитывая выйти на западный склон нашей гривы кедровой.

- Где я?.. – выше или ниже путика… - Не могу понять. Волевым усилием заставила себя опять идти только на восток, не сворачивать никуда, где легче идти - на лесные твёрдые участки. И опять вместо леса пошли болотА уже с мелкими лужами, озерцами. Пришлось их обходить, искать проходы - перемычки.

– Озера… – подумала это наша западная старица. Она с бесчисленными рукавами, поворотами.

- Как перейду основное русло?.. – озеро-старица тянется на несколько километров. Можно пересечь только в определённых местах – перемычках, где оно сужается до проток ручьёв, - глубоких, но иногда можно перепрыгнуть, или по бревну топляка перейти. - Надо найти переход. - То километровый круг, а если влетишь в рукав, то и надень пути…. и сложно там ориентироваться, ходить по рельефу.