Балтийский реванш

Когда я, наконец, добрался до приемной, Петрович с отцом еще не освободились. А Ленкина кофемашина была раскочегарена и выпускала пар, как паровоз, готовый отправиться в очередной рейс с Николаевского вокзала.

— Тебе как обычно, со сливками?

— Давай со сливками. И с сахаром.

— Я помню. — Ленка поставила передо мной чашку с дымящимся кофе.

— Ну давай, рассказывай, как дела? Я смотрю, новеньких взяли.

— Работы много, вот и взяли. Петрович подтянул. Он с каждым из них работал вместе на судах. Вроде, нормальные ребята. Гунин только немного нелюдимый. Тихий такой. А Козлов, наоборот, активный. Даже чересчур иногда. И любопытный. Всё ему знать надо.

— Тебе это не нравится, потому что знать всё — это твоя прерогатива?

— Да просто не люблю, когда много лишних вопросов задают. Особенно про зарплаты сотрудников.

— Да, это, пожалуй, не совсем корректно.

— Это совсем не корректно, Макс. Ладно, фиг с ним. Расскажи лучше о себе. У тебя, говорят, девушка появилась?

— Появилась, Лен.

— Правда иностранка?

— Да. Колумбийка.

— А я уж подумала, что между нами что-то происходит.

— Извини, Лен. Так вышло. Это как болезнь. От тебя не зависит.

— Понимаю. И не осуждаю. Мы ведь друзья. И меня это устраивает пока. А ты что, на ней женишься?

— Я согласен, а она еще думает.

— Вот девки! Что им ещё надо? А как там рыжий? — Речь шла о котёнке, которого Ленка как-то притащила в офис и, можно сказать, настояла, чтобы я его взял.

— Я его ещё не видел. Он на даче. Сейчас поеду поздороваюсь.

Дверь в отцовский кабинет открылась. Отец и Петрович раскланялись с подтянутым мужиком лет сорока пяти в чёрном костюме без галстука и в чёрном коротком пальто. Мужик носил прическу ёжик, имел строгий вид и напоминал отставного офицера, ну или действующего бандита. Было в нем что-то суровое и жёсткое.

— Ну ладно, Пётр. Мы договорились. Будем на связи. — сказал отец.

— Угу. — мрачно произнес суровый Пётр и вышел из комнаты.

— А вот и герой нашего времени явился. Здорово Макс 2. — Петрович пожал мою руку. Мы обнялись с отцом.

— Петрович, мы тогда с Максом поехали. Командуй тут сам.

— Давай, Володя. Ирине привет.

Садоводство, в котором стоял дом отца, находилось в Токсово, километрах в 60 от офиса. Но была пятница, пробки, и мы добирались больше часа. Раньше на этом месте был танковый полигон, а в начале девяностых кто-то решил, что танки больше России не нужны и организовал СНТ. Участки по 8 соток распродали моментально, и началась стройка. Строились все по-разному. В СНТ было всё — от хижин до дворцов. Сплошные контрасты. Несколько больших кирпичных коттеджей долго стояли недостроенными и заброшенными. То ли хозяев посадили, то ли деньги кончились. Один местный олигарх, наш сосед, скупил гектара два земли, построил там несколько замков со средневековыми шпилями для себя и, видимо, для друзей и даже организовал вертолётную площадку. Чтобы в пробках не ждать. Соседство с состоятельным хозяином было выгодно всем. Он заасфальтировал дорогу от шоссе до своих замков и поддерживал её в исправном состоянии круглый год. Зимой дорогу регулярно чистили от снега. По садоводству было очень интересно гулять и смотреть на архитектуру строений. Разнообразие впечатляло.

Отец купил два участка, построил коттедж из калиброванного бруса, и они с мамой недавно переехали туда на постоянное жительство. Отцовский «Форд Мондео» медленно полз в пробках на выезд из города. Снег уже сошёл, а грязь почти высохла.

— Макс, я твою «шестёрку» пристроил в компанию. Ты уж извини. Ее агенты и экспедиторы используют как разъездную.

— Я понял. Куплю новую.

— Сам купишь или помочь с деньгами?

— Сам. Контракт хоть и короткий получился, но денежный.

— Ну тогда я весь внимание. Рассказывай свою историю.

Случилось так, что мы с отцом всегда оставались добрыми друзьями. Даже в подростковый период, когда мне хотелось отойти от родительской опеки, отец тактично нашел подход. Не спорил с распоясавшимся юнцом, поддерживал, когда было надо, говорил твёрдое «нет», когда претензии зашкаливали. И добрые отношения сохранились. Можно даже сказать, что я мог рассказать ему о себе всё. Ну за исключением несерьёзных юношеских любовных похождений. Поэтому сейчас я рассказывал с легкостью.

О том, как встретил Димку Кукушкина в Картахене, и мы отправились в клуб. Как я там познакомился с Дженни и влюбился с первого взгляда. Как в Майами агенты УБН вербовали меня давать информацию о криминальной контрабанде, обещая заплатить хорошие деньги. И как парни из картеля потом под дулом пистолета назначили меня курьером под угрозой расправиться с Дженни. Про контейнеры, напичканные порошком. Как я встречался с Наварро, представителем картеля в Штатах, и про его любовь к изумрудам. Про то, как я сдал плохих парней УБН с условием, что они эвакуируют Дженни из Колумбии в Штаты. Про то, как они облажались, и мне пришлось освобождать Дженни из лап вооружённых гангстеров. Как нам в руки попала партия изумрудов, предназначенная для отправки в США. Как мы с Дженни колесили на мотике по Колумбии и скрывались в отряде левых повстанцев, которым командовал ее дядя. Про её подругу, журналистку Ану Долорес Пантоха с её мудрыми советами. Как мы вернулись в Картахену в день отплытия «Эсмеральды», парохода, на котором работал старпомом Кукушкин, и уговорили капитана взять нас пассажирами. Как мы с удивлением обнаружили, что наше преследование продолжается и в Штатах. Как мы опять уходили на мотике от гангстеров там и как добрались до Майами. Про знакомство с отцом Дженни, ковбоем и старым пьяницей, ветераном Вьетнама и хозяином страусиной фермы. Как гангстеры напали на ферму папашки, а УБН опять облажалось, поздно появилось, и Дженни ранили. Как Наварро уговорил меня отдать ему партию изумрудов в обмен на информацию о крёстном отце картеля. Как я согласился, чтобы уберечь Дженни от преследования. Как я давал письменные показания под присягой. И как меня в итоге выслали из страны, потому, что у меня не было статуса, необходимого для организации программы защиты свидетелей.

Владимир Иванович Максимов слушал меня не перебивая. Даже вопросов не задавал. А когда я закончил, сказал,

— Макс, я сейчас посмотрел остросюжетный сериал. Просто круто! Только давай, ты не будешь маме все подробности рассказывать.

— Договорились. Расскажу только главное и безобидное.

— Слушай, так ты, получается, с парохода ушел самовольно? У тебя в конторе теперь могут проблемы возникнуть.

— Капитана я предупредил. Его, кстати, звали Генрих Мюллер, как шефа Гестапо. А УБН мне справку солидную выдало, что это было государственной необходимостью. Так что с этим всё нормально. Но мне уже что-то не хочется на контракт. Возьмёшь к себе?

— Конечно. Я же тебя давно зову. Твоё место за тобой. Во фрахтовом отделе.

— Там же Кукушкин.

— Работы хватит. А Кукушкин зашивается без опыта. Петровичу всё время приходится ему помогать. А вдвоём вы как раз справитесь. И Петровича освободите. Тут еще новое направление намечается. Контейнеры из Антверпена. Видел мужика, с которым мы сегодня беседовали?

— Да. На бандюгана похож.

— Так оно и есть. Всеволожские.

— А ты не боишься, что с ними проблемы будут?

— Сейчас время такое. Бандиты контролируют солидную часть бизнеса. Если с ними не работать, то где клиентов брать? А боятся их не нужно. Нужно их поставить в такие условия, когда всё будет взаимовыгодно. Чтобы они были заинтересованы в сотрудничестве. Да и защита у нас очень влиятельная.

— Слушай, пап, я когда летел обратно из Амстердама, Чумаченко встретил. Помнишь, Виталик.

— Помню, конечно. Нормальный парень.

— Так вот, он тоже мне всё говорил, что им нужен фрахт из Антверпена. Он тоже из Всеволожских. Солидный такой стал.

— Надо же. Это тот же грузопоток наверняка. И о чём вы договорились?

— О том, что устроюсь на работу и сразу ему позвоню.

— Считай, что устроился. Только автомобиль купи. И телефон тебе будет нужен. Аппарат я тебе найду. А симку сам купишь. В общем возьмёшь на себя это направление. Ну и Кукушкину с фруктами поможешь по мере необходимости.

— Конечно.

Глава 2

М