Архив миров №29:Теория Ограниченного Безумия

Игрушка оказалась куда интереснее, чем он предполагал.

ГЛАВА 3: ПОЛКА ДЛЯ ХАОСА

Барьер из света и воли держался ровно до того момента, как смех Демиурга стих.

Стена, созданная Прямым Углом и усиленная Машей, рассыпалась с тихим стеклянным звоном. Но Стражи Неловкости не бросились в атаку. Они просто... исчезли. Растворились в воздухе, оставив после лишь ощущение пустоты и недосказанности, будто стертый кусок кода.

— Они отступили, — выдохнула Ариадна, всё ещё цепляясь за Машу. — Но не по причине поражения. Скорее, выполнили задачу по сбору данных.

— Какую задачу? — Маша с трудом стояла на ногах. Использование Визуальной Иерархии против таких сложных объектов вытянуло из неё все силы. Перед глазами плясали черные пятна.

— Они оценили нашу угрозу. И передали данные ему, — кивнула в пустоту Ариадна. — Диоген теперь знает о наших возможностях. И о нашем союзе.

Прямой Угол мрачно наблюдал, как его идеальная груда кубов, оставшаяся от башни, начинала медленно «закипать» — углы расплывались, формы теряли четкость. Мир возвращался к своему изначальному, неудобному состоянию.

— Моя работа... всё обратно в этот... этот визуальный шум! — он сжал кулаки. — Мы должны действовать. Строить. Закреплять успех!

— Сначала нужно восстановить силы, — возразила Маша, чувствуя, как её сознание затуманивается. — Я не могу больше никого делать невидимым. Мой мозг... перегружен.

— Когнитивная Перегрузка, — констатировала Ариадна. — Вам нужен отдых. Место, где можно перезагрузиться.

— В этом мире? — усмехнулся Прямой Угол. — Где кровать может оказаться люком в лаву?

— Есть одно место, — задумчиво сказала Ариадна. — О нём ходят противоречивые слухи. Его называют «Последний Причал». Говорят, там есть бармен по имени Стич. Он не строит и не каталогизирует. Но у него... свой метод.

— Метод? — переспросила Маша.

— Он слушает. И он знает, у чего должна быть своя полка.

Путь к «Последнему Причалу» был испытанием на прочность. После явной демонстрации силы Маши, мир вокруг словно озверел. Пространство не просто было хаотичным — оно стало злопамятным.

Дорога под ногами то превращалась в зыбкий песок, то в липкую смолу. Двери, которые Маша пыталась «исправить», теперь наглухо блокировались, превращаясь в глухие стены. Однажды они попали в комнату, где все надписи были на неизвестном языке, а интерфейсы состояли из незнакомых символов.

— Он меняет правила, — пояснила Ариадна, пока они пробирались через зал с летающими стульями. — Диоген тестирует новые уровни неудобства. Специально для нас.

— Пусть тестирует, — сквозь зубы проговорила Маша. Её голова раскалывалась, но ясность мысли понемногу возвращалась. — Мы просто должны быть умнее его A/B тестов.

Наконец, они вышли к «Последнему Причалу».

Это было место, которое не поддавалось описанию. Не здание и не пещера. Оно выглядело как концепция «убежища», воплощенная в реальность. Низкие своды, приглушенный свет, исходящий ниоткуда, и стойка из темного дерева, которая казалась единственной стабильной точкой во вселенной.

За стойкой стоял мужчина. Высокий, худощавый, с руками, покрытыми татуировками в виде схем размещения товаров на полках. Он вытирал бокал тканью без единой ворсинки. Его движения были плавными, экономичными, и каждый предмет на полке за его спиной стоял на своем, идеально подходящем ему месте.

— Новые посетители, — произнес он, и его голос был похож на скрип качественно отрегулированной двери. — Вас трое. Значит, вы уже не просто жертвы. Вы — команда. Подходите. Вам явно нужно поставить мысли на полки.

Они подошли к стойке. Маша с облегчением опустилась на табурет, который, к её удивлению, оказался удобным и устойчивым.

— Вы Стич? — спросила она.

— Для вас — да, — кивнул он. — Я тот, кто наводит порядок не в мире, а в головах. Что будете? — Он посмотрел на Машу. — Вам — что-то теплое, безалкогольное. Ваше сознание и так в режиме турбулентности. — Взгляд перешел на Прямого Угла. — Вам — крепкое. Чтобы стены внутри стали прямее. — И наконец на Ариадну. — А вам — сложный коктейль. Чтобы разложить его на компоненты и понять.