Подруги по расчёту. Том 1

и чьи-то лица.

Я не вижу смысла

притворяться,

что я не влюбился.

Ты так далеко

и в то же время

близко. Слишком

сложно дотянуться,

не рискнув растаять

и разбиться.

Жанна слегка покачиваласьпод музыку, совсем забыв о холоде, который постепенно сковывал её и заставлялкутаться в пальто. Этот момент казался ей особенным, то ли из-за того, что онастала одной из первых слушательниц новой песни, то ли из-за того, что этот текств исполнении Кита звучал как что-то, что она хотела бы услышать от него вреальности. Впрочем, Жанна не стала копаться в себе, а просто положила головуему на плечо и закрыла глаза, пока Кит играл припев:

В моей голове

ты и я. Целая Вселенная

ты моя. Словнонеизбежное

наказание.

Без возможности дышать

Слишком поздно решать.

Когда песня закончилась,они вдвоём так и продолжили сидеть, не шелохнувшись. Кит думал о чём-то своём,тихо постукивая пальцами по корпусу гитары, а Жанна просто не хотела разрушатьту атмосферу, которая возникла между ними. Было в этом что-то волшебное иуютное, но увы, вечерний холод заставил её зашевелиться. Жанна лениво поднялаголову и выдохнула облачко пара, которое мгновенно растаяло в воздухе.

— А ведь я так и знала,— улыбнулась она, посмотрев на Кита.

— Что? — вопросительнокивнул он.

— В душе ты жуткийромантик, Кит, — сказала Жанна мечтательным тоном. — Почему ты это скрываешь?

— Никому не интересно,что у тебя там внутри, людям нужно шоу.

— Да, но это на сцене,а в жизни?

— В жизни работают теже правила, что и на сцене, — криво усмехнулся Кит. — Пойдём, куколка, ты ужевся дрожишь.

Поднявшись со скамейки,он убрал гитару в чехол, закинул его на плечо и спрятал замёрзшие руки вкарманы куртки, а Жанна, как бы отчаянно не желала продлить время, проведённоездесь, не стала его останавливать. Наверное, стоило пожалеть Кита — он ужеотыграл пусть и небольшое, но полноценное выступление, и кажется, это егоощутимо вымотало.

Домой они добирались всётак же неспешно. Петляли по улицам и дворам, грелись в супермаркетах, говорилиобо всём на свете и без остановки смеялись, пока окончательно не замёрзли и несели на автобус, который шёл в их район. Он опять был почти под завязку забитлюдьми, но Жанну это не раздражало и вообще она не обращала на окружающихникакого внимания, потому что всё оно было поглощено общением.

Как-то незаметно онидошли до ворот её жилого комплекса и остановились у входа, так как Жанна совсемзабыла об осторожности и о том, что отец чисто случайно мог оказаться где-топоблизости. Даже после почти трёх часов блуждания по городу расходитьсяоказалось невероятно трудно, поэтому она попыталась продлить этот вечер ещёхотя бы на минуту.

— Кит, спасибо, — совершенноискренне поблагодарила его Жанна. — Не знаю, что я делала бы без тебя.

— Не преувеличивай, тынашла бы, чем заняться сегодня, — как всегда, отшутился он. — У тебя на крайнийслучай Вдовина есть.

— Нет, я не об этом, —мотнула головой Жанна. — Ты столько всего для меня делаешь. Больше, чемкто-либо ещё, и я это очень ценю, правда. Так что не думай, что всем вокругнаплевать, какой ты на самом деле. Лично мне не наплевать, и поверь, таким тымне нравишься гораздо больше. В общем, спасибо.

Не выдержавпереполнявших её эмоций, Жанна внезапно даже для самой себя обняла Кита, крепкообвив его шею руками, а он, кажется, несколько растерялся.

— Воу, куколка,осторожнее, я же так и влюбиться могу, — предупредил Кит, когда онаотстранилась.

— А разве это плохо? —с улыбкой спросила Жанна.

— Тогда мне придётсясерьёзно пересмотреть мои убеждения, — наигранно печально вздохнул Кит.

— Ну, у тебя ещё естьвремя подумать, — рассмеялась Жанна и приложила ключ-карту к замку.

Калитка открылась,поэтому Жанна проскользнула внутрь, а затем посмотрела на Кита сквозь кованнуюрешётку.

— До встречи, — махнулаона.

Он ничего не ответил,только с весёлым видом отсалютовал ей и ушёл, а она подняла глаза к небу. Звёздв центре города никогда не было видно, но сейчас в воздухе поблёскивали редкиемелкие снежинки, и этого хватало, чтобы ощутить в душе предчувствие чего-тосказочного. Возможно, это была лишь мимолётная иллюзия, но кто знает, чтовпереди и к чему это всё приведёт? Улыбнувшись самой себе, Жанна глубоковдохнула морозный воздух и пошла к дому.

Глава 11. Восемнадцать плюс

Утро понедельника наконтрасте со спокойными выходными всегда казалось особенно суетливым. Неделятолько начиналась, поэтому энергии у всех было полно, и это неминуемо приводилок толкотне, крикам, громкому смеху, а временами даже к дракам за возможностьпервыми попасть в гардероб. Одиннадцатые классы в этом плане мало отличались отсвоих младших собратьев, поэтому в кабинете истории перед первым уроком былотак же шумно, как и в коридорах школы.

Жанна на это уже необращала внимания. Если поначалу подобная суета её пугала и сбивала с толку, топостепенно она привыкла к порядкам, которые царили здесь, и научилась приниматьих как нечто само собой разумеющееся. По этой причине Жанну не смутили ни сдавленныесмешки, которые раздались, когда она зашла в кабинет, ни косые взгляды, вкоторых читалась издевательская ирония. Всё это давно перестало производить нанеё какое-либо впечатление, поэтому Жанна спокойно прошла между рядов парт ксвоему месту, где её уже ждал Кит.

К появлению Жанны онотнёсся с удивительным равнодушием: лишь слабо кивнул и неопределённо махнулрукой, так как был погружен в чтение чего-то на телефоне. Отвлекать его Жаннане стала, поэтому оглянулась по сторонам, отметив, что Алёна сегодня где-тозадерживалась, а затем всё-таки осознала, что реакция одноклассников этим утромбыла чересчур яркой.

Они продолжалипоглядывать на неё и посмеиваться, а когда Жанна подсела к Киту, в кабинете ивовсе раздался взрыв хохота, который она не сразу связала с собой. Судя повсему, что-то произошло, но вот что, оставалось загадкой.

— Эм… Кит, — слегканаклонившись к нему, растерянно позвала его Жанна. — А ты не знаешь, что тутпроисходит?

— Знаю, — не отрываясьот телефона ответил он, но ничего больше не добавил.

— И что же? — спросилаЖанна.

— Учти, я дал тебе шансостаться в счастливом неведении, но если ты настаиваешь… — с привычнойтаинственностью заинтриговал её Кит. — Прямо сейчас я читаю некое литературноепроизведение весьма фривольного стиля, главными героями которого являемся мы стобой.

— Что? — удивлённорасширила глаза Жанна.

Расплывчатыеформулировки Кита оставляли после себя ещё больше вопросов, поэтому она несдержалась и заглянула в его телефон, на экране которого высвечивалось полотнотекста. Сначала Жанна не очень понимала, о чём там идёт речь, но чем больше онавчитывалась, тем отчётливее на её лице проступало изумление, к которомупримешивалось возмущение.

Сюжет этого шедевраоказался до ужаса прост, точнее он практически отсутствовал, зато всякихнепристойных описаний и диалогов там было в излишестве. У неизвестного автораоказалась такая богатая фантазия, что Жанна осилила всего пару абзацев, а затемрезко отпрянула в сторону.

— Какой кошмар, —выдохнула она, ощутив, как покраснели её щёки.

После такого дажепросто смотреть на Кита ей почему-то было неловко, зато он никаких негативныхчувств, судя по всему, из-за этой ситуации не испытывал. Наоборот, продолжалвнимательно читать это творение.

— Согласен, дажепятилетка с полным отсутствием понимания особенностей взаимодействия полов и толучше написал бы, — непринуждённо заметил он, и вдруг усмехнулся. — Ого,куколка, я и не знал, что ты можешь даже так.

— Прекрати, это несмешно, — толкнула его плечом Жанна. — Где ты вообще нашёл этот ужас?

— Ты думаешь, я нашёлэто сам? Даже у моей тяги ко всякой дичи есть границы, — заблокировав телефон,ответил Кит. — Какой-то левый акк скинул этот файл в чат класса минут двадцатьназад.

Кто это всё устроил, сталопонятно сразу. Едва Жанна пересеклась взглядом с Кариной, как та ядовитоухмыльнулась и с победным видом отвернулась к своим подружкам, а Жанне с трудомудалось сдержать себя, чтобы не кинуться к ним и не устроить потасовку.

После того, как этатроица подружек посидела взаперти в туалете пару недель назад, они старалисьдержаться от Жанны подальше и не нарывались на неприятности, однако наивно былополагать, что на этом конфликт угаснет. Теперь Жанна понимала, что они несдались, а просто затаились, чтобы нанести удар в самый неожиданный момент.

Наверное, злиться ипереживать из-за низкопробного фанфика смысла не было, но не это зацепилоЖанну. Нельзя было позволять Дашкевич оставлять последнее слово за собой, иначета на этом не остановилась бы. Такие, как Карина, не умели и не хотели щадитьврагов.

— Курица безмозглая, — пробурчаласебе под нос Жанна.

— Кто? Дашкевич? — непонижая голоса, поинтересовался Кит. — Да она даже до курицы не дотягивает,сомневаюсь, что это её рук дело. Ставлю на то, что это сделала вон та рыжая,остальные даже буквы на клавиатуре не найдут, они и общаются толькоголосовухами.

— Да кто бы это ни был,они все за одно.

— Тут не поспоришь, онидо такой степени размыли свою индивидуальность в угоду обществу, что превратилисьво взаимозаменяемые элементы. Безликая массовка, на фоне которой такие, как мы,сияют ещё ярче.

— Кит, тебе лишь быпосмеяться, — покачала головой Жанна.

— А что ещё делать,страдать? Они сами выбрали свой путь.

— Я не об этом, ты всёпрекрасно понимаешь. Нужно поставить их на место, если они уже забыли, что былов прошлый раз.

— Да забей, оно того нестоит. Уже через неделю про это никто не вспомнит, у наших дноклассников объёмпамяти меньше, чем у твоей мобилы.

Как бы убедительно низвучали аргументы Кита, успокоиться Жанна не могла. Плевать на этот файл, пронего действительно скоро все забудут, но дело-то было в другом. Дашкевичспециально сделала это, чтобы унизить Жанну, но не напрямую, а исподтишка. Ведьнельзя было сказать наверняка, что это сделала именно Карина, но они обепонимали, чьих это рук дело.

В общем, Жаннупереполняло негодование и возмущение, а тут ещё и остальные не упускаливозможности подлить масла в огонь.

— Эй, Барби, — окликнулеё один из одноклассников, светловолосый парень с чересчур завышеннойсамооценкой, — а видео есть?

Все в кабинете дружнозагоготали, несмотря на то что учительница сидела тут же. Впрочем, еёобсуждения учеников не сильно интересовали, так как она сама говорила с кем-топо телефону и лишь недовольно шикнула на всех, призвав к тишине.

— Серёженька, — нерастерялся Кит, — нам не обязательно знать, насколько специфичные у тебя вкусы.

Естественно, своёвысказывание он сопроводил демонстрацией среднего пальца, который у него вспорах с одноклассниками играл решающую роль. Для Кита это, похоже, служилочем-то вроде финальной точки, после которой никаких возражений он не принимал,а остальные и не пытались переспорить его. Вот и сейчас блондинчик нахмурился,но ничего не ответил и отвернулся к своим приятелям, которые эту тему воспринималис большим воодушевлением.

Наконец, прозвенелзвонок, и буквально за несколько секунд до него в кабинет влетела Алёна. ВыгляделаВдовина крайне загруженной, но всё равно вспомнила про Жанну, отыскала еёвзглядом и кивнула в знак приветствия. Со стороны подобное проявление эмоций моглопоказаться чересчур скудным, однако Жанна успела понять, что таких почестейудостаивались только избранные, поэтому её подобное не обижало.

О том, что произошло,Алёна, кажется, до сих пор не подозревала, ну или просто не считала эту темудостойной внимания. Вдовину в принципе сложно было удивить или привести взамешательство, поэтому на фоне ржущих и без остановки вертевшихся по сторонамодноклассников она смотрелась оплотом здравомыслия и спокойствия. Жанна,напротив, с трудом дожидалась перемены, так как медленно закипала от злости ивынужденного бездействия.

Придумать идеальнуюместь у неё никак не выходило. Всё сводилось либо к рукоприкладству, либо кчересчур очевидным подставам, но оба этих варианта Жанна всерьёз нерассматривала. Тут нужно было действовать методами Дашкевич, а именно так,чтобы никто не смог подкопаться и выдвинуть обвинения.

Увы, но в этомстремлении Жанну никто не поддержал. Кита этот случай лишь повеселил и подарил десятокновых шуток, а Алёна на следующей перемене вполне ожидаемо пожала плечами изадала один-единственный вопрос:

— И чё?

Вообще-то после этогоона добавила что-то вроде того, что смысла запариваться над этим нет, и безразницы, кто там что написал, потому что это исключительно их проблемы, но Жаннутак оскорбило пренебрежение, скрытое в вопросе Вдовиной, что всё остальное онапропустила мимо ушей. Нет, нельзя было оставлять выходку Карины без ответа.Пусть другие утешают себя тем, что не реагировать на провокации — это высокий иблагородный поступок, Жанна же хотела мести.

— Может, налить им краскив сумки? — вслух размышляла она, пока на большой перемене сидела в столовой сАлёной и Китом. — Или нет, лучше расклеить по школе их самые неудачные фотки.

— А ещё можно им стулклеем намазать, — полушёпотом предложил Кит и сдавленно усмехнулся.

С тем, что союзников вэтой битве у неё нет, Жанна уже смирилась, но всё равно вышла из себя.

— Прекрати издеваться,— возмутилась она и обиженно надула губы. — Это не смешно.

— А по-моему, это таещё ржака, — не согласился Кит. — Жаль, что больше не придётся писать сочиненияна тему «Как я провёл лето», училка точно поставила бы нам пятёрки, лишь бы этоне читать.

— Кит, ну хватит, — ответилаЖанна. — Я же попросила.

— И с чего ты решила,что я буду делать то, что ты просишь? — понизил голос Кит и подпёр подбородокрукой.

— Мне нужно уступать, яже девушка, — напомнила Жанна.

— Сначала докажи это, —скользнув взглядом по её фигуре, рассмеялся он.

Тут Жанна не удержаласьи принялась молотить его кулаками по плечу, но в результате увлеклась этойшутливой потасовкой и вскоре оглушительно визжала, пока Кит, обороняясь, щипалеё за бок. Впрочем, он очень быстро успокоился и принял самый непринуждённыйвид.

— Так, куколка, ведёмсебя хорошо, а то мамуля нас сейчас убьёт, — скомандовал Кит.

Алёна наблюдала за ихвознёй без особого интереса, но с ярко выраженным раздражением, поэтому Жанна моментальнопосмирнела, села прямо и, как примерная ученица, сложила руки на стол.

— Прости, — виноватопролепетала она.

— Ничего, — с напускнымравнодушием ответила Алёна. — Развлекайтесь дальше, это же важнее, чем пробникпо русскому. Только я пойду, ладно? Наблюдать за вашими играми такое себеудовольствие.

— Ну прости, Алён, —повторно извинилась Жанна. — Я тебя слушаю, честно-честно.

Конечно, это былоправдой только наполовину. Слушать-то она слушала, а думала совсем о другом. Дашкевич продолжала радоваться жизни и считаласебя победительницей, что казалось Жанне верхом несправедливости. К сожалению,никакого достойного ответа Карине она так и не придумала, а в добавок ко всемнесчастьям полностью потеряла концентрацию, которая была так необходима.

Учёба, несмотря на всестарания, по-прежнему давалась Жанне с трудом. Запоминать правила было скучно,заучивать определения — тем более, поэтому мозг Жанны постоянно искал какие-топриключения, которые могли бы разнообразить серую унылую жизнь выпускницы. Онарешительно ничего не могла с этим сделать, и только строгая надзирательницаВдовина способна была хотя бы ненадолго удержать её внимание на учебныхпредметах.

Грядущий пробник был первымважным событием в подготовке к экзаменам, которая, по правде, заключалась восновном в запугивании и детальном описании всех ужасов, которые ждалиодиннадцатиклассников. Учителя так нагнетали атмосферу, что Жанна временаминачинала сомневаться в своей способности хотя бы вспомнить буквы на экзамене, иоптимизма это не прибавляло. Однако и тут Алёна умудрялась сдерживать её паникусвоим спокойствием и нелюбовью к суете.

До конца перемены Жаннаотчаянно боролась с собственными мыслями, так и норовившими уйти не в ту степь,и в конце концов достигла в этом деле некоторых успехов. По крайней мере спервой частью злополучного пробника на занятии она расправилась относительнобыстро, так как Алёна заставляла её тренироваться чуть ли не каждый день, а вотнад второй пришлось думать, и естественно, это утомило Жанну и вызвало желаниепереключиться на что-то другое. На планирование мести, например.

Когда прозвенел звонок,судьба Карины ещё не была решена, но Жанна серьёзно настроилась разобраться сэтим вопросом как можно скорее. Для этого ей нужен был сообщник, а так как Китсвалил с последних двух уроков, выбор пал на Алёну.

— Давай последим заДашкевич, — шёпотом предложила Жанна, когда они вышли из кабинета русского.

Вместо ответа Алёнапросто посмотрела на неё, но сделала это так, что всё стало понятно без слов.

— Тебе заняться нечем?— всё-таки спросила Вдовина.

— Вдруг получитсяузнать о ней что-то, что мы сможем использовать против неё?

— Во-первых, никаких«мы», а во-вторых, я повторяю свой вопрос. Тебе заняться нечем?

— Есть, конечно, но нельзяже вот так всё оставить.

Они стояли посредишкольного коридора и в упор смотрели друг на друга, так как отступать никто несобирался.

— По-моему, ты совсемтронулась, — покачала головой Алёна. — Целый день только об этом и говоришь.

— А как ещё я должнавести себя в такой ситуации? — скрестив руки на груди, спросила Жанна.

— Забей и живи дальше,тебе уже сто раз сказали.

— Я не могу!

— Конечно, гораздопроще ходить и клепать всем мозги из-за какой-то ерунды.

— Никакая это неерунда, — возразила Жанна. — Если бы ты оказалась на моём месте, давно уже всюшколу разнесла бы.

— Делать мне большенечего, — фыркнула Алёна. — Мне вообще напревать, кто тут что говорит.

— Уверена?

— Уверена.

— То есть, если бы протебя и, например, кого-то из тех твоих друзей кто-то написал что-то такое, и тыточно знала бы, кто это сделал, ты просто забила бы и спокойно жила дальше?

Этот вопрос поставилАлёну в тупик. Врать она определённо не хотела, но и согласиться ей былосложно, ведь тогда пришлось бы признать, что поведение Жанны нельзя былоназвать глупым или смешным. Возможно, Алёна надеялась, что эта тема сама собойзамнётся, однако Жанна продолжала пристально смотреть на неё в ожидании ответа.

— Ладно, ты права, я быточно всё тут разнесла, — неохотно призналась Алёна.

— Вот видишь, —обрадовалась Жанна.

— Но я бы простоотметелила их всех как следует, и потом спокойно жила дальше, а не стала быустраивать какие-то шпионские игры, — добавила Алёна.

— Я бы тоже, но она наэто и рассчитывает! Что я разозлюсь, накинусь на неё, а она потом побежитжаловаться и выставит себя несчастной жертвой. На такой элементарный разводнякя точно не поведусь.

Неожиданно Алёна едвазаметно усмехнулась, хотя до этого сдерживала любые проявления эмоций.

— Что? — не понялаЖанна.

— Ничего, просто забавнослышать от тебя такие формулировки. Сразу видно, что ты набралась их отПершина.

Общение с Китом в самомделе оказывало на Жанну заметное влияние, но она не видела в этом ничегоплохого. В конце концов, обычная жизнь большинства людей оставалась для неёчем-то загадочным и труднодоступным, и только благодаря простым объяснениямКита ей удавалось понемногу учиться выживать тут. Он советовал Жаннедействовать наглее, думать в первую очередь о себе и не идти на поводу ужалости, потому что, по его мнению, она была чересчур наивной, и пусть звучалоэто эгоистично, Жанна никогда и не думала подвергать его слова сомнению. Первыедни в этой школе до сих пор вызывали у неё острые приступы ужаса, хотя почтивсё плохое осталось далеко позади. Но если она всё-таки не справится сэкзаменами и поступлением, нужно будет как-то жить дальше в этих условиях, ибыло лучше морально подготовиться к подобному исходу.

— По-другому это всё неопишешь, — немного смутившись от замечания Алёны, ответила Жанна. — Так что,поможешь мне?

Вопрос, конечно же, быллишним. После того, как Алёна признала правоту Жанны, избежать участия в этойзатее она не смогла бы. Да и разобраться с этим всем было гораздо проще, чемвсю грядущую учебную неделю выслушивать жалобы на несправедливость или решатьпроблемы, которые у Жанны обязательно возникли бы, если бы она действовала водиночку.

До конца занятийоставалась всего пара часов, так что времени на разведку было мало, и ничегопримечательного не происходило. Карина с подружками только и делали, чтоболтали, смеялись, фотографировались, что Жанну, естественно, не устраивало.

— Как же скучно, —разочарованно выдохнула она на следующей перемене, пока весь их класс ждалучительницу возле кабинета. — Они только и делают, что треплются и сидят втелефонах.

— А ты что ожидала? Чтоони будут носиться по школе, следить за кем-то и торговать духами на разлив заналичные? — вскинула брови Алёна. — Извини, ты у нас тут одна такая, остальныеприходят отсидеть уроки и получить аттестат.

— Я не собираюсьстыдиться того, что живу интереснее, чем они, — ответила Жанна, капризновздёрнув нос. — И я всё равно найду, чем зацепить Дашкевич. Должно же у неёбыть что-то важное в жизни.

— Самое главное для неё— это её блог, всё остальное она воспринимает как декорации, — заметила Алёна.

В этих словах былрезон. Своему блогу Карина, кажется, посвящала всё свободное время, потому чтоновые видео появлялись в нём каждый день, число подписчиков стабильно росло, аколичество рекламы не уменьшалось. В общем, трудолюбия в этом плане Дашкевич былоне занимать, однако как это использовать против неё, Жанна не очень понимала.Не оскорблять же Карину с левого аккаунта, таких комментариев там и такхватало.

— Может, попробоватьзаблочить его? — вслух предположила Жанна. — Есть у меня один друг, он в такихвещах разбирается. Правда, придётся тогда признаться, что я никуда не уезжала ивообще врала всё это время… Но не обязательно же говорить всю правду… —лепетала она себе под нос.

— Действительно, лучшенаврать и потом решать новые проблемы, которые появились из-за этого, — сказалаАлёна.

Тут поспорить былосложно, даже Жанна понимала, что неприятности от этого начнут расти, какснежный ком, но разве подобные мысли хоть когда-то останавливали её?

Никакие разумные доводыне способны были переубедить Жанну, однако блог Карины от уничтожения спаслачистая случайность. После звонка с последнего урока, когда все направились клестнице, чтобы спуститься к гардеробу, Дашкевич с подружками почему-то быстропошли совсем в другую сторону. Это не могло не привлечь внимания Жанны, и хотяс планом она вроде бы определилась, сдержать своё любопытство не смогла.

— Смотри, Кариночкакуда-то побежала, — шепнула она Алёне. — Давай посмотрим, куда?

Это предложение невызвало у Вдовиной особого энтузиазма.

— Да мало ли куда,может в туалет пошла, — отмахнулась она.

— Думаешь, после тогослучая она добровольно согласится зайти в школьный туалет? — посмеялась Жанна.— Нет, тут точно что-то другое, я чувствую.

— Может, ты как-нибудьсама? Мне Соню забрать надо.

— Мы просто посмотрим,это пара минут, никуда Соня не денется.

Более весомыхаргументов, которые позволили бы отвертеться от участия в слежке, у Алёны ненашлось, поэтому ей пришлось пойти за Жанной, чтобы поддержать ту в неуёмномжелании нарыть на Дашкевич компромат.

Преследовать кого-либо вшкольных стенах после окончания занятий оказалось не очень хорошей идеей. Неочень умной, если точнее, так как людей вокруг почти не было, и затеряться втолпе не получилось бы, однако Жанну это совершенно не смущало. Онабеспокоилась только о том, что может упустить Карину, поэтому перемещаласькороткими перебежками, пряталась за углами и слишком неосторожно выглядывалаиз-за поворотов. Всё это сопровождалось громким цокотом её каблуков и обречённымивздохами Алёны, которой приходилось в этом участвовать.