Дочь Гломскара

Энни Линн

Дочь Гломскара

Дисклеймер

История, которую вы держите в руках, содержит сцены и упоминания употребления табака и алкоголя. Употребление алкогольной и никотиносодержащей продукции вредит вашему здоровью.

Возрастное ограничение: 16+.

Книга затрагивает мрачные темы и содержит сцены сражений и физической жестокости, особенно в заключительной части повествования. Прошу впечатлительных читателей быть осторожными.

Добро пожаловать в Гломскар.

Пролог

Саги Драугхейма

237 год от падения Нордерхейма

К ледяному берегу Фростварна пришвартовался корабль. Массивный деревянный корпус судна был бережно обрамлен металлическими дугами, имитирующими волну. Полотно его гюйса развевалось на северном ветру, а изображенная на нем спиралевидная волна выгибалась в причудливые формы. Паруса, точно свободные птицы, танцевали ветру свой загадочный танец.

Запыхавшийся молодой посыльный рухнул у ступеней, ведущих к трону. Он склонился так низко, что его лоб коснулся холодного пола, и уведомил бессменного правителя о прибытии делегации с другого острова. Восседающий в ледяном зале Снэбьерн удивился нежданным гостям. Фростварн славился своей обособленностью: как правило, остальные острова избегали контакта, дав ему клеймо “мерзлой суровой пустоши”.

Весь Фростварн всколыхнула новость о прибывших. Жители, хоть и были насторожены, с неподдельным интересом наблюдали за делегацией, направлявшейся к дому Снэбьерна. Их было трое: высокий молодой человек привлекательной внешности, уверенно шедший впереди, и двое дюжих помощников среднего возраста. Они несли огромный деревянный ящик, и, судя по их напряженным лицам, он имел значительный вес. Все трое были одеты в легкие одеяния, какие обычно носили моряки Стормвика, совершенно не обращая внимания на суровый климат ледяной пустоши.

Дом Снэбьерна выделялся на фоне остальных лишь площадью, во всем остальном он поддерживал общий облик города‑крепости, подчеркивая строгость и сдержанность здешнего нрава. Фростварн – величественный и суровый остров. Жители были наделены силой холода, а самые могущественные еще и замедляли время. Здесь оно и вправду шло иначе: продолжительность жизни была выше, а старость подкрадывалась гораздо позже.

На пороге их встретил сам правитель. Снэбьерн поспешно спустился по ледяным ступеням и поприветствовал путников. В каждом его движении читалась твердость духа, а глаза, подобные изумрудам, пытливо изучали гостей. Выдержав паузу, он сухо представился. Молодой человек, стоявший напротив, вежливо поклонился и назвался Лиорейном, наследником Стормвика – острова морей и штормов.

Уже в доме молодой Лиорейн рассказал о кончине своего отца, давнего друга Снэбьерна. Для полноправного владения престолом ему, по закону Стормвика, необходимо было вступить в брак. Целью его прибытия была дочь правителя – Эир.

Эир, младшая дочь Снэбьерна, была чиста и добра, пользовалась уважением во Фростварне, и отец любил ее больше остальных детей. Она никогда не заняла бы престол: власть передавалась строго по мужской линии. Снэбьерн, желая сберечь этот непорочный цветок, скептически относился к предложению Лиорейна об обручении. Он планировал отказать молодому наследнику, но, увидев в этом возможность для политического развития, изменил свое решение. Одним из его условий стала беспрекословная защита Эир.

В центре небольшой комнаты стоял скромно накрытый стол. Лишь серебряная посуда, отполированная до блеска, выдавала статус принимающей стороны. За этим столом в тот вечер была решена не только судьба Эир, но и будущее двух островов.

Наряду с этим событием на другом острове, именуемом Эйдхейм, случилось немыслимое: семнадцатилетняя дочь правителя Агнетта сбежала с неизвестным. Все силы острова были брошены на поиски, но след ее простыл. Поговаривали, что она бежала с аннаром, однако доказательств тому не было.

В связи с неподобающим поведением наследницы правящей династии на острове начались волнения. Народ возмущался и сомневался в праведности престола. Жители требовали отставки Инга; кто‑то даже пытался проникнуть в покои правителя, чтобы насильственно свершить правосудие.

Убитый горем Инг поклялся, что накажет дочь по всей строгости чести. Слова в Эйдхейме имели особую силу: любое, даже случайно брошенное слово, связывалось силой клятвы и влекло последствия. Но жителям не понравились речи правителя, и это вынудило его публично отречься от дочери: “Я, правитель и настоятель Эйдхейма, Инг, отрекаюсь от своей дочери, наследницы престола, Агнетты. Отныне и навеки у меня только три сына. Пусть никогда она не найдет покоя за свой проступок! И если она посмеет ступить на земли Эйдхейма, не сносить ей головы от позора своего. Клянусь!”

242 год от падения Нордерхейма

Стормвик, третий по величине остров после Солвейгарда и Эйдхейма, славился трудолюбием местных жителей. Основными промыслами здесь были кораблестроение и рыболовство, а обитатели управляли морем и его стихией. Их корабли пользовались большим спросом у других островов не только благодаря качеству, но и устойчивости к стихиям. Сами стормвикцы были прекрасными воинами, однако предпочитали скромную мирную жизнь. Викар, отец Лиорейна, поспособствовал этому, направив огромный силовой потенциал в мирное русло. Он был не просто правителем – он поднял Стормвик с колен, активно налаживая связи с другими островами. Стормвик больше не считали островом воюющих дикарей: он стал цитаделью ремесленников.

Для Фростварна брачный союз Лиорейна и Эир стал настоящей удачей. Торговые связи между островами укреплялись, и Фростварн за столь короткий срок перестал считаться безжизненной ледяной пустошью. В качестве подарка Лиорейн отправил Снэбьерну около ста лучших кораблей – это позволило фростварнцам безопасно посещать другие острова, не погибая в беспокойных водах Гломскара.

В один из дней на берег Стормвика выбросило два тела: мужчины и ребенка. Рыбаки поначалу решили, что они мертвы, поскольку признаков жизни те не подавали. Прибывший на место Лиорейн при осмотре тел почувствовал едва заметное дыхание мальчика. Он тут же приказал отнести их в свой дом и вызвать лекаря.

Прошло несколько недель, прежде чем утопленники полностью окрепли. Мужчина, назвавший себя Фридлейвом, не помнил ничего, кроме того, что мальчишка был его сыном. Проявив милосердие, Лиорейн позволил им остаться в своем доме в качестве помощников. Фридлейв с благодарностью принял предложение и уже через несколько месяцев стал ему настоящим другом и советником.

В Стормвике с осторожностью относились к Фридлейву: народ считал его жадным и жестоким. Особенно ярко его жестокость проявлялась в воспитании сына. Маленького мальчика он растил в суровой дисциплине, требуя беспрекословного подчинения и нередко издеваясь над ним.

К концу года радостная весть разлетелась по Стормвику. У Лиорейна наконец родилась наследница. Это событие жители острова восприняли как настоящее благословение. Считалось, что если первым ребенком правителя будет девочка, то народ Стормвика ждет процветание и богатство.

У дома правителя собрался весь остров. Все с нетерпением ждали встречи с наследницей. С первыми лучами солнца на пороге появился Лиорейн, а следом шла Эир со свертком в руках. Она бережно передала его супругу и сделала шаг назад. Лиорейн снял ткань, накрывавшую младенца, показал ребенка своему народу и громко произнес: “Марна!” Народ ликовал и радостно выкрикивал имя наследницы Стормвика.

245 год от падения Нордерхейма

Странные события стали происходить в Стормвике. Море бушевало, а штормы все чаще лишали жителей имущества. Лиорейн, как истинный предводитель и достойный преемник отца, пытался разгадать причину беспокойства древней силы. Но все попытки оказались тщетны. Стормвикцы негодовали, обвиняя во всем неопытность правителя. Они сравнивали его с Викаром и твердили, что при нем такого бы не случилось. Фридлейв, как верный друг, взял на себя общение с жителями, поддерживая Лиорейна в это непростое время.

В один из штормовых дней обрушилась трагедия. Семья кораблестроителя Кнуда погибла, когда исполинская волна накрыла левый берег Стормвика. В отчаянии он собрал остальных пострадавших и направился напрямик к дому Лиорейна. Они шли, чтобы потребовать ответа и заручиться поддержкой других островов. Фридлейв, заметив толпу, тут же побежал сообщить об этом Лиорейну.

Он убедил правителя, что жители намереваются совершить кровную месть. Обеспокоенный Лиорейн стал собирать супругу и маленькую дочь для отправки во Фростварн. И тут Фридлейв решил помочь другу, рассказав о возможности тайного перемещения между островами. Он настоял на том, что море неблагосклонно и потому опасно отправлять их этим путем. Лиорейн был в растерянности и не заметил злого умысла помощника. Он согласился. Фридлейв достал из мешка три флакона и приказал выпить их всем троим. В спешке Лиорейн пролил часть, но это не помешало ему погрузиться в глубокий сон.

Когда Фридлейв завершил свое грязное дело, он вышел к стоявшим у дома мужчинам и объявил: “Сын славного Викара, Лиорейн, правитель этих земель, бежал, бросив свой остров! Он оставил своих людей в самый тяжелый период, думая лишь о собственном спасении и обнажив свою гнусную сущность! Народ Стормвика! Запомните этот день как день предательства и разочарования!”

Глава I

Семейный ужин

– Сдашь ты этот экзамен, возьми себя в руки! – отражение в зеркале корчило гримасу и подбадривало меня. – В конце концов, миссис Грымза не такая уж и суровая. Подумаешь, пропустила пару-тройку занятий. Ты справишься, Миранда!

Отражение ухмыльнулось моей воодушевляющей речи, а я, похлопав себя по щекам, продолжила утренние процедуры. Всю эту ночь я потратила на подготовку к экзамену, поэтому возложила надежды на силу холодной воды.

Одного умывания мне показалось недостаточно, и мой сонный мозг направил меня прямиком в душевую. Как только включилась вода и первые ледяные капли попали на мою кожу, мышцы спины ужасно свело, заставив мигом выскочить из душа. Все еще дрожа от холода, я укуталась в мягкое полотенце и вернулась в свою комнату. На часах было 8:45. “О, нет!” – я судорожно стала рыскать в шкафу в поиске джинсов и футболки.

Спустившись вниз, на кухне я обнаружила родителей. Они, не изменяя своим утренним традициям, читали за завтраком: папа – свежую газету, а мама – любовный роман. Я немного поежилась в проеме и прошла к столу. Папа поставил на белоснежный стол большую чашку с черным кофе.

– Доброе утро, милая.

– Доброе, у вас еще остался кофе? – я зевнула.

– Ты не выспалась? – мама обеспокоенно посмотрела на меня. – Ох, бедный ребенок, тебе нужно поесть.

– Да, всю ночь готовилась к экзамену, на который могу опоздать, поэтому я буду только кофе. Налей, пожалуйста, немного в термос.

– Положу тебе пару сэндвичей с собой.

– Ты лучшая!

Через пару минут мой перекус был готов. Я обняла родителей и поспешила к выходу, как вдруг отец окликнул меня:

– Удачи на экзамене, милая! Уверен миссис Зельтон заметит твои старания и жертвы! – он широко улыбнулся. – В особенности она оценит твой внешний вид!

– О чем ты гово…

Мой взгляд скользнул вниз, и моему взору предстали два прекрасных кеда: красный и зеленый! Разные! Я подняла глаза на папу, а он в этот момент уже заливался хохотом. Но улыбка быстро испарилась с его лица. Он молча посмотрел на меня и пальцем указал на время. Странно.

К счастью, утренние пробки обошли меня стороной, и я проскользнула в аудиторию за несколько секунд до того, как миссис Грымза ее закроет. Она всегда закрывала двери на ключ и не запускала опоздавших, будь то лекция, семинар или экзамен. Я осмотрела аудиторию, быстро пробежалась глазами по сидящим студентам в попытке найти Линду. Светловолосая девушка с веснушками в зеленой рубашке помахала мне рукой. Собственно, это и есть Линда, моя подруга.

Когда все студенты заняли места, а двери были закрыты, миссис Зельтон прошла к своему столу, и, опершись на него пальцами, стала рассказывать о подробностях сегодняшнего экзамена. Миссис Зельтон высокая, статная рыжеволосая женщина, чьи яркие зеленые глаза заставляли вздрагивать. Но несмотря на свою строгую натуру, миссис Зельтон обладала особенностью: мягкий убаюкивающий голос. И он чуть не сыграл со мной злую шутку. Я начала засыпать, даже выпитый кофе не спасал.

– Мисс Лиорейн, доброе утро! – из дремоты меня вывели тормошения Линды, и только потом я услышала голос преподавательницы. – Какая честь видеть вас здесь. Уверена, вы подошли к подготовке с особым энтузиазмом.

– Да, мэм, – протараторила я, невольно дернувшись, вспоминая свои ночные мучения.

– Очень на это надеюсь! – она подмигнула мне этой фразой, а это означало лишь одно: экзамен будет сложным. Лучше бы не прогуливала.

Я попыталась сконцентрироваться на том, что происходит в аудитории, иначе бы снова уснула. Кто-то записывал в тетрадь, кто-то работал за ноутбуком, а Линда переписывалась со своим парнем Майклом. И тут меня привлекло одно лицо. Он сидел почти у самого выхода из аудитории и внимательно следил за преподавательницей. Светлые русые волосы, голубые глаза. И татуировка на шее. Его образ не подходил под типичного студента нашего университета. Я чувствовала какую-то необъяснимую чуждость в нем.

Он посмотрел на меня, почувствовав мой взгляд. Наши глаза на мгновение встретились, и я, раскрасневшись, быстро отвернулась, тут же столкнувшись с вопрошающим взглядом Линды. Жестом указала ей на незнакомца, она аккуратно обернулась и показала мне класс. Я кивнула.

– Ты знаешь его? – прошептала я.

– Впервые вижу. – Линда слегка улыбнулась, а потом прищурилась так, что небольшие морщинки собрались в уголках ее глаз. – Подруга, ты что запала на него?

Наш диалог прервал голос миссис Зельтон. Меня пригласили на казнь. Бросив прощальный взгляд на Линду, я направилась к преподавательскому столу.

Вечер выдался дождливым, поэтому после университета я сразу вернулась домой. Всю дорогу домой мои мысли не покидал этот загадочный незнакомец. Кто же он такой?

Несмотря на пасмурную погоду, кухня в нашем доме была наполнена теплым светом и ароматом корицы. Мама колдовала у плиты, ее элегантное бежевое платье было защищено бело-красным кухонным фартуком. Поскольку дом был большой, отец нанял помощницу, но мама всегда готовила ужин сама. Для нас ежедневный совместный ужин – не просто традиция, а символ тепла и безопасности.

Пока я стояла в проеме, погрузившись в свои мысли, мама уже накрывала на стол. Она не сразу заметила меня.

– Ой, Миранда, ты уже вернулась, – она слегка прикрикнула от неожиданности.

– А что за волшебные ароматы?

– Я решила испечь тыквенный пирог, давно его не готовила. Кстати, отец задержится на работе, так что пока ждем, можем посмотреть какой-нибудь фильм.

– Как всегда, без папы не справляются! – гордо сорвалось с моих губ.

– Это точно, милая! – мама подхватила мое настроение. – Беги выбирать фильм, я скоро присоединюсь.

Мое внимание привлекла романтическая комедия французского производства. Среди всего многообразия киножанров французские комедии занимают в моем сердце особое место. Они словно глоток свежего воздуха – легкие, воздушные, но в то же время наполненные скрытым смыслом. Французы виртуозно ходят по лезвию ножа между тонкой иронией и пошлостью. Мы успели и посмеяться, и поплакать с мамой во время просмотра, но отец все еще не вернулся домой.

– Интересно, когда папа вернется? – я откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.

– Папа обещал оберегать нас, – тихо произнесла мама.

– Что? – я повернула к ней голову. – О чем ты говоришь?

– Папа обещал вернуться как можно скорее, милая, – мама улыбнулась мне.

– Мне показалось, что ты сказала совсем другое.

– Нет, Миранда, именно это я и сказала, – видимо мне померещилось.

Мама ушла звонить отцу, а я решила пока отправиться в свою комнату. Мягкая кроватка после такого утомительного дня показалась мне райским облачком, и уже через несколько минут я упала в объятия Морфея.

Из сна меня вытянули голоса, доносящиеся снизу. Встав с кровати, я направилась к двери, но остановилась прямо перед ней.

– Густав, что стряслось?! Ты не брал трубку, я жутко волновалась за тебя.

– Ох, Лиззи сегодня был очень сложный заказчик, трепал нервы и срывал все сроки, – голос отца звучал встревоженно и неуверенно. – Пришлось задержаться. Прости, я не ожидал, что все так надолго затянется.

Мама устало и с облегчением выдохнула.

Я к этому моменту уже спустилась на кухню и поприветствовала отца. Он расстроился, когда узнал, что мы не ужинали без него, но мама заверила его, что мы перекусили снеками во время киносеанса.

Мы не изменили традиции совместного ужина, хоть он и состоялся ближе к полуночи. Напомнило Рождественскую ночь. Только вместо снега и умиротворения за окном раскатывался гром, и тяжелые капли дождя били в оконные стекла. Словно предвещая что-то нехорошее.

– Миранда, как твой экзамен? – отец улыбнулся, но в глазах читалось беспокойство. Что-то явно его тревожило.

– Я готова была умереть от страха, но в итоге все обошлось. Миссис Зельтон даже не сильно мучила меня вопросами. А как твой день?

– Не хочу, – он отвел взгляд. – Слишком долго рассказывать, давай-ка ты лучше расскажешь подробности экзамена.

– Ну-у, мы с Линдой сидели в аудитории, ждали своей участи, а потом я увидела…

Я запнулась, и родители вопросительно посмотрели на меня, так что смысла отпираться не было, раз начала.

– Сегодня на экзамене в аудитории сидел парень, видимо новенький, – я начала краснеть и отводить взгляд, а отец удивленно вскинул бровь.

– Потенциальный жених?

– Густав, не смущай девочку! – мама легонько толкнула его локтем.

– Нет, пап, просто я его раньше не видела, странно, что он пришел сразу на экзамен.

– Видимо, он такой же прогульщик, как и ты, – отец рассмеялся.

– Пап, ну, перестань. Линда, кстати, его тоже не видела.И миссис Зельтон бы не допустила такого количества прогулов.

– Быть может, это должник с другого курса? – мягкий голос мамы разбавил комичную атмосферу, витавшую в воздухе.

– Об этом я не подумала, – я тихо произнесла. – Но он странный.

Остаток ужина прошел за разговорами и дегустацией вкуснейшего тыквенного пирога. Было уже далеко за полночь, когда мы разошлись по своим комнатам. После всех приготовлений, я еще долго лежала в кровати и не могла уснуть, думая об этом загадочном парне. Его мягкие черты лица и напряженный вид не выходили из моей головы. Загадкой я сделала его сама, может быть, он действительно должник миссис Грымзы, а теперь страдает и бегает за ней. Бедный парень!

Утром я не смогла оторвать себя от кровати, поэтому решила поспать подольше. Очнулась я уже ближе к часу дня. Спустившись вниз, я не обнаружила дома маму. Наверное, она решила съездить в город и развеяться.

Я спустилась во вторую гостиную, расположенную в подвале. В конце концов, после экзамена я могла немного расслабиться. День за игрой пролетел незаметно.

На часах уже было 17:00, так что пора было заканчивать свое путешествие по вымышленным мирам. Я поднялась наверх, но никого не было дома. Странно. Позвонила маме, но ее телефон был выключен. Сердце заколотилось. Это не похоже на нее.

Пройдя на кухню, я налила себе воды. Попробовала позвонить еще раз – тот же результат. Может быть, она решила задержаться? Или заехать по пути к папе на работу? Позвонила папе, и его телефон выключен. Напряжение волной прокатилось по моему телу. В доме стало слишком тихо – все звуки разом исчезли.

Глава II

Лучшая на свете девчонка

Часы показывали 00:30. Спустя множество звонков без ответа, я стала по-настоящему переживать. Мы практически никогда не пропускали совместный ужин, всегда предупреждали о планах, а здесь? Ничего. Пропадать без объяснения причины не свойственно ни маме, ни папе, ни даже мне. В висках пульсировало.

Я сидела за обеденным столом, и только единственная лампа освещала пространство кухни. Дом казался огромным и пугающе пустым. Тишина отзывалась шумом в ушах, периодически прерываясь моим дыханием. В голову то и дело пытались проникнуть самые разные мысли: я отмахивалась от них как могла. Честно говоря, получалось плохо. Их нет целый день, а я даже не знаю, когда они пропали. Может быть, они вместе поехали куда-то и попали в аварию? Но тогда бы давно позвонили из больницы или полиции. Я чувствую, что здесь что-то нечисто, но никак не могу понять что именно меня тревожит. В груди зудело. Так, Миранда, нужно взять себя в руки, нельзя сидеть сложа руки. Ожиданием ничего не решишь.

Пальцы бегло отстукивают ритм, а мозг нервно перебирает всевозможные идеи, одна абсурднее другой. Бинго! Хватаю телефон и набираю номер.

– Боже, ты на часы-то смотрела?! – сонная Линда была явно недовольна.

– Прости, мне больше некому позвонить. Не знаю, что мне делать.

– Что-то интересное? – подруга резко оживилась. – Рассказывай!

– Нет, – голос дрогнул, – Линда, мои родители пропали.

– Ты уверена в этом?

– Я не знаю, но их нет целый день, телефоны недоступны, дом пустой, – почти срываюсь, но мне удается совладать с эмоциями.

– Может быть, они просто задерживаются?

– Нет! – я прохрипела. – Они бы предупредили меня. Я не знаю, что и думать.

– Миранда, послушай. – в трубке послышался тяжелый вздох. – Не паникуем, медленно дышим и ждем меня. Я скоро приеду, договорились?

– Спасибо, Линда, ты не обяза… – она бросила трубку.

Линда жила примерно в получасе езды от меня, так что у меня было время прокрутить в голове вчерашний день, вдруг что-то вспомнится. Так, папа опоздал на ужин. “Сегодня был очень сложный заказчик, трепал нам нервы и срывал все сроки. Пришлось задержаться,” – его слова молнией пронеслись в голове. Первая возможная зацепка: пропажа родителей может быть связана с этим капризным клиентом. Звучит в духе дешевых триллеров, но это единственный крючок, за который я могла зацепиться. Но что дальше? Папа никогда не посвящал нас с мамой в особенности своей работы, его максимум – делиться забавными ситуациями о работе, не более. Как же так!

Мой взгляд скользнул на черный экран телефона. Очередная попытка дозвониться. Вне зоны доступа. Поднимаю ноги на стул и опускаю голову на колени. Руки свисают вниз, и из левой руки выскальзывает телефон, с глухим стуком ударяется о кафельный пол. Ощущаю себя маленькой девочкой, потерявшейся в толпе. Чувство беспомощности комом подкатывает к горлу. Тут я сдаюсь и позволяю эмоциям взять верх.

Из этого состояния меня выдернул звук телефона, я вскочила, полная надежды, и подняла его. Звонила “Лучшая девчонка”. Оказалось, что Линда уже довольно долго стоит под дверью. Тороплюсь в прихожую, открываю дверь – и моему взору предстает лучшая на свете девчонка в пижаме и в тапках, а вместо привычной косы – гнездо. Жестом приглашаю ее в дом; в ответ мне подарили глубокий шуточный реверанс.

Линда вальяжно прошла внутрь, бросила ключи и пакет на диван в гостиной и села следом. Закинув ногу на ногу, она уставилась на меня. Вся эта картина заставила меня невольно улыбнуться.

– Рассказывай все по порядку, – самый настоящий допрос.

Описываю весь вчерашний день, не забыв упомянуть про опоздание папы.

– Он был чем-то встревожен вчера вечером. Мне кажется это странным.

– Хм, действительно, очень необычно. Я вообще всегда думала, что вы не настоящие, а роботы какие-нибудь, – Линда улыбнулась. – Но, нет, теперь есть доказательства, что вы люди, а жаль.

Мне показались ее слова очень неуместными, и я осекла ее:

– Сейчас не до шуток! По крайней мере мне.

– Если бы мне было наплевать, я бы не притащилась сюда на ночь глядя, дорогуша, – она словно надоевшую жвачку скомкала свое недовольство. – Так что предлагаю не устраивать драму, а заняться делом.

Моему возмущению в этот момент не было предела. Мне нужна помощь, а она смеет отпускать шутки. Но это Линда, она не умеет иначе.

– Ты права – не время, – мне стало стыдно. Она приехала ночью, чтобы поддержать меня, а я грублю.

Мы долго обсуждали хронологию вчерашнего дня. Несмотря на мою обиду, надо отдать ей должное: она обладала прекрасными аналитическими способностями и могла спокойно отключать эмоции. Ей, как и мне, показалось странным поведение отца, поэтому было решено узнать информацию об этом проблемном клиенте. Сделать это можно было только в офисе отца, именно туда мы отправимся утром. А сейчас нам необходима хотя бы небольшая порция сна.