Любовь по турецкому сценарию

Когда всё закончилось, площадка медленно начала пустеть. Свет выключали один за другим, голоса стихали, и вся эта суета будто растворялась.

Я не спешила уходить.

Стояла у выхода и смотрела, как Джан разговаривает с Мертом. Тот что-то объяснял, активно жестикулировал, а Джан просто кивал. Без споров. Без интереса.

Слишком спокойно.

Когда Мерт ушёл, Джан остался стоять на месте. На секунду показалось, что он вообще забыл, куда собирался.

Я подошла.

— Ты завис, — сказала я.

Он посмотрел на меня, как будто вернулся откуда-то.

— Есть немного.

— Перегруз?

Он чуть усмехнулся.

— Скорее пустота.

Я не сразу ответила.

— Это хуже, чем перегруз, — сказала я.

— Знаю.

Мы вышли вместе. На улице было тихо, почти пусто. Город уже жил своей вечерней жизнью, но здесь, рядом со съёмками, всё будто замедлялось.

— Ты когда-нибудь делал паузу? — спросила я.

— В смысле?

— Настоящую. Не «взял выходной», а просто остановился и подумал, куда ты вообще идёшь.

Он посмотрел вперёд.

— Нет.

— Почему?

Он пожал плечами.

— Потому что если остановлюсь, придётся что-то решать.

— А ты не хочешь?

— Хочу. Но не сейчас.

Честно.

Я кивнула.

— Тогда не надо.

Он посмотрел на меня с лёгким удивлением.

— Ты странная.

— В каком смысле?

— Обычно люди говорят «давай, решай, меняй, действуй».

— Я не «обычно люди».

Он тихо усмехнулся.

— Это точно.

— ЭЙ! — раздалось где-то сзади.

Мы оба обернулись.

Хасан бежал к нам. Ну почти бежал. Скорее странно двигался, как будто в любой момент мог снова упасть.

— Я вас нашёл! — радостно заявил он.

— Это было несложно, — сказал Джан.

— Я хотел уйти красиво, но передумал.

— Ты никогда не уходишь красиво, — заметила я.

— Зато эффектно.

— Это спорно.

Он подошёл ближе и вдруг стал серьёзным. На секунду.

— Слушайте а вы не замечали, что вечером всё какое-то другое?

Мы с Джаном переглянулись.

— Замечали, — сказал он.

— Вот! — оживился Хасан. — Днём все нервные, бегают, кричат. А вечером — как люди.

— А днём вы кто? — спросила я.

— Артисты страдания, — не задумываясь ответил он.

Я рассмеялась.

— Это звучит слишком точно.

— Я вообще очень глубокий человек, — кивнул он. — Просто не все готовы это принять.

— Мы не готовы, — сказал Джан.

— Я так и думал.

Мы шли втроём по почти пустой улице. Разговор прыгал с темы на тему, иногда вообще пропадал, и это было нормально.

В какой-то момент Хасан снова начал:

— Кстати, я сегодня придумал новый уровень падения.

— Нет, — сразу сказал Джан.

— Да!

— Нет.

— Вы даже не знаете, в чём суть!

— И не хотим, — добавила я.

Он обиделся. На две секунды.

— Вы лишаете мир искусства.

— Мы спасаем мир, — ответила я.

— Это одно и то же.

Через пару минут Хасан всё-таки свернул в другую сторону.

— Я пошёл. Завтра покажу трюк, — сказал он.

— Не надо, — хором ответили мы.

— Надо.

И он ушёл. Подозрительно уверенной походкой.

— Он точно ещё упадёт, — сказала я.

— Сто процентов, — кивнул Джан.

Мы остановились на перекрёстке.

Тишина снова вернулась. Без Хасана она ощущалась иначе — спокойнее, но и чуть пустее.

— Ты правда не любишь это? — спросила я, кивнув в сторону съёмочной площадки, которая осталась позади.

Он не ответил сразу.

— Раньше любил, — сказал наконец. — А потом это стало работой.

— И всё?

— И всё.

Я посмотрела на него.

— Тогда вопрос не в работе.

Он нахмурился.

— А в чём?

— В том, что ты перестал чувствовать, зачем тебе это.

Он задумался.

Долго.

— Возможно, — тихо сказал он.

Пауза.

— И что с этим делать?

Я пожала плечами.

— Не знаю.

Он усмехнулся.

— Очень полезный разговор.

— Зато честный.

Он кивнул.

— Это да.

Мы стояли ещё немного.

Город дышал спокойно. Где-то проехала машина, кто-то прошёл мимо, не обращая на нас внимания.

Обычный вечер.

— Ладно, — сказал Джан. — Мне пора.

— Мне тоже.

Но никто не двигался.

— Тогда завтра? — спросил он.

— Я всё равно буду там, — сказала я.

— Я тоже.

Он усмехнулся.

— Логично.

Я улыбнулась.

— Попробуй завтра не думать слишком много.

— А ты попробуй не смеяться на съёмках.

— Это невозможно.

— Я так и думал.

Мы разошлись в разные стороны.

И уже через пару шагов я поймала себя на мысли, что думаю о нём.

Не о том, что он актёр.

А о том, что он просто человек, который немного потерялся.

И, возможно, начинает это замечать.

А это уже что-то.