Тайна Лины Грин

– Привет, пап!

Отец в это время стриг газон возле дома и не сразу увидел меня, потому как, я заметил, он вздрогнул.

– Привет, Джеймс! – выключая газонокосилку, ответил отец. – Что-то случилось?

– Нет-нет, пап! – поспешил я его успокоить.

– Скажи, ты же знаком с Эдвардом Дениелсом?

– Да, мы знакомы. Не скажу, что мы лучшие друзья, но какое-то время работали вместе. Когда убили Лину Грин, он сам нашел меня в баре, но ты в курсе, в дневнике была об этом запись.

– Была… Но там не было фамилии…

– Ах, точно! И к чему ты завел разговор о нем?

– Мне кажется, он связался со мной. Он передал мне письмо через Марси. Она официантка из местной закусочной в Лингфилде. Привозит иногда мне еду на дом.

Отец внимательно слушал, и я протянул ему письмо. Он неторопливо открыл его и, как мне показалось, долго читал. Возможно, он просто думал…

– Как думаешь, у него есть информация о Лине? – Не выдержал я и нарушил молчание.

Отец молчал ещё какое-то время, а затем произнёс:

– А ты уверен, что это именно Эдвард Дениелс?

– Тут инициалы Э.Д.

– Ну, это ни о чём не говорит! Ты же не видел, кто передал письмо? И вообще, вся эта затея может быть опасной.

Я молча слушал, а отец продолжал:

– Встреча в три часа. Значит, сделаем так: я поеду на своей машине и припаркуюсь возле закусочной на Кросби-стрит и буду наблюдать за вами. Ваш столик как раз у окна, и мне будет прекрасно видно всё, что происходит внутри. И если я замечу что-то подозрительное, сразу позвоню в полицию и приду к тебе на помощь.

– Хороший план, отец, – с улыбкой сказал я. – Правда, этот таинственный Э.Д. просил меня прийти одному. Вдруг он заметит тебя и сочтёт это подозрительным и не станет мне ничего рассказывать.

– Да плевать мне, что он хотел! Ты мой сын, и я хочу знать, что ты в безопасности. И это не обсуждается. Пойдем лучше присядем, я сделаю чай.

Мы устроились на заднем дворе за столиком, и тогда я спросил:

– Ты можешь рассказать мне ещё какие-то детали о событиях 2002 года? В дневнике написано, что тебя подозревали в её убийстве.

– Тогда подозревали всех, кто общался с Линой, или, может, скорее искали просто козла отпущения, чтобы быстро закрыть дело и не сеять панику. Как ты знаешь, Лингфилд – маленький городок, где все друг друга более-менее знают.

– А почему ты спрятал дневник?

– Ну, как ты мог понять по дневнику, я залез в дом к Лине Грин и украл её записи. Ну, точнее, я думал, что найду её записи. Я знал о её тайнике в полу, однако там были лишь газетные вырезки о пропаже и убийстве Маркуса Питерса. Я сопоставил, что Лина занималась этим делом, но всё же самих записей не было – ни кассет, ни дневников, ничего! А я уверен, что они были – очевидно, она спрятала всё в более надёжное место. И тот ключ, который дал тебе Карл Брэнсон, даст доступ к этим записям!

– Так вот, когда я залез в дом, меня заметили дежурные полицейские. Мне пришлось убегать, иначе это выглядело бы крайне подозрительно, если бы меня задержали. Мне удалось спрятаться в библиотеке, именно там я дописал последние страницы дневника и спрятал его. В то время местный библиотекарь Майк помог мне, и я оценил его помощь. Я опасался, если выйду в вечернее время из библиотеки, то вызову подозрения, меня задержат, а при мне найдут дневник и газетные вырезки о старом убийстве.

– Короче, я решил не рисковать.

– Что тебе ещё говорила Лина?

– Я знаю немного, лишь только что она искала убийцу Маркуса Питерса и своего отца!

– Отца? Разве её отец не погибший Маркус Питерс?

– С чего ты взял, сынок?

Тогда я в деталях рассказал отцу о своём визите к Кэтрин Грин. Отец был крайне удивлён, он даже не знал, что Кэтрин в ту роковую ночь находилась вместе с Маркусом.

– Погоди, сын… Ты сказал, что Кэтрин в ту ночь была с Маркусом и её изнасиловали, верно?!

– Да, именно так, пап!

Мы молча переглянулись, и до нас дошло осознание произошедшего!

– А что, если насильник Кэтрин Грин и есть настоящий отец Лины? Именно его она искала, чтобы вывести на чистую воду, и, боясь быть раскрытым, преступник лишил её жизни. А раз так, значит, Лина Грин нашла своего отца.

– То есть получается, отец убил собственную дочь, – подытожил я.

– Да, но только не ясно, знал ли он о том, что это его дочь. Лина могла не раскрывать всю правду сразу, лишь намекнуть, что она знает о том, что он участвовал в событиях 76 года. Получается, за всю историю Лингфилда было всего два убийства, и их совершил один и тот же человек, но с разницей в 26 лет.

– Ещё не забывай, что он изнасиловал мать Лины, Кэтрин Грин.

– Я думаю, записи Лины нам бы очень помогли!

– Пап, возможно, Эдвард Дениелс знает что-то, что может нам помочь!

– Сынок, найди, от чего этот чертов ключ, и напиши историю об этих событиях. Правду! Чтобы виновник или виновники этих преступлений попали за решётку.

– Я постараюсь, пап. Но одно могу сказать точно: человек, которого мы ищем, не так уж прост. Мне кажется, он занимает неплохое положение в обществе. Может, он политик или коп, а может, и того выше. Будет сложно, доказательства должны быть железными.

Нам обоим стало не по себе.

К трём часам мы с отцом прибыли на Кросби-стрит, как и договаривались ранее, на двух машинах. Я вошёл внутрь и занял место за столиком № 5 возле окна. Столик был пуст. Официантка принесла мне кофе. Я сидел в томительном ожидании и, глядя в окно, вновь задумался о бедной Лине Грин. Бедняжка просто хотела правды, она хотела, чтобы преступник понёс наказание. Я не знаю, что случилось той ночью, может, она планировала убить обидчика своей матери и своего ненавистного отца, но всё-таки она повела себя опрометчиво, отправившись к убийце в одиночку. Она могла рассказать обо всём своим друзьям и опытным коллегам, возможно, в коллективе они решили бы этот вопрос без такой высокой цены, и этой смерти бы не случилось, а преступник сидел бы в тюрьме. Хотя есть подозрение, что у Лины не было улик против него, она лишь твёрдо знала, что это был он. Поэтому она пошла к нему одна, чтобы точно удостовериться в своих выводах. Чутьё её не подвело, и за это она поплатилась своей жизнью. Ко всему прочему, она боялась подвергать других опасности.

– Добрый день!

Я совсем не заметил, как перед столиком появился высокий чернокожий мужчина.

– Вы, должно быть, Джеймс Хэвбрук?

Я кивнул.

– Моё имя Эдвард Дениелс, но я думаю, вы и так догадались! Там на улице ваш отец Хэнк, не так ли?

– Да-а-а-а, – протянул я.

– Я думаю, Хэнку можно доверять, пусть зайдёт и присоединится к нам.

Я махнул в окно рукой, подзывая отца. Он тут же вышел из машины и направился в кафе. Спустя мгновение мы уже втроём сидели за столом. Эдвард заказал всем кофе и попросил не беспокоить.

История Эдварда Дениелса

2002 год

Незадолго до своего исчезновения Лина Грин позвонила мне. Мы встретились с ней именно здесь, за этим самым столиком.

– О чем она спрашивала? – не вытерпел я.

– Терпение, Джеймс, я всё расскажу.

Помню, как сейчас: погода была ужасная, лил сильный дождь, чёрное небо распростерлось за горизонт, непроглядная тьма. Я всё же приехал.

Она была очень взволнованной.

– Эдвард, мне нужна твоя помощь.

– Что случилось, Лина? Ты в порядке?

– Ты знаешь главного редактора «Нью Лайф» Роберта Уилсона?

– Ты хочешь поработать с ним? Я слышал о нём много положительного. Помимо прочего, он очень успешный журналист и писатель. Его работы ценят критики. Если ты хочешь с ним поработать, я могу написать для тебя хорошую рекомендацию.

– Спасибо, Эдвард, но не сейчас. Я кое-что оставила Карлу Брэнсону. Надеюсь, это не будет важным, однако сейчас я не в силах всё рассказать. Мне нужна кое-какая информация об одной машине.

– О какой машине?

– Красный «Шевроле Камаро» …

– Я попытаюсь, Лина. У меня есть знакомые, которые могут помочь.

– Лучше, чтобы они были не из полиции!

– Почему? Лина, объясни, в чём дело, я переживаю за тебя.

– Эдвард, ты всё узнаешь, но сейчас я не могу ничего рассказать тебе.

Я слушал её очень внимательно, стараясь не упускать ничего. Я ничего не знал, но мной овладел интерес и страх одновременно. Лина в тот вечер была очень загадочной. Я не придал значения собственному волнению за неё, ведь Лина была молодая, красивая девушка. Кто знает, может, у неё любовь, тайны и всё такое. Были мысли, что она влюбилась в Роберта Уилсона и хотела, чтобы я свёл их. Ты же знаешь этого старого, обаятельного человека. Хотя в то время он был моложе и энергичнее.

– И ты узнал про машину?

– Да, Джеймс, я узнал про машину. Я позвонил ей в тот же вечер.

2002 год

– Лина, привет ещё раз! Ты просила узнать по поводу машины. Так вот, мне удалось это сделать, и, как ты и просила, я не привлекал полицию. Так вот, за всё время машина принадлежала всего трём людям. Сейчас она принадлежит Закари Миллеру, а ранее ей владели Гэрри Браун – он окружной прокурор в Нью-Йорке. Но первый владелец этой машины – его отец, Николас Браун, шериф города Кортлэнд. Лина, объясни мне…

Но она уже бросила трубку.

Эта история не давала мне покоя, я не мог связаться с Линой несколько дней, но потом узнал о ее смерти по новостям: ее нашли на пустынном пляже в Лингфилде. Тогда я связался с Карлом Брэнсоном и приехал к нему.

– Карл, твою мать, что ты знаешь о Лине Грин? Она мне говорила про некий ключ, который она оставила тебе.

– Эдвард, я не знаю, что делать. Она была здесь… Господи, я так сожалею…

– О чем, Карл, ты сожалеешь?

– Что не остановил ее! Я мог… Господи, я мог… Боже.

– Так, успокойся, Карл, зайдем в дом.

Меня трясло, я был в ужасе и панике, но старался сохранить самообладание. Когда Карл немного успокоился, он рассказал мне о журналисте из Нью-Йорка, который ищет разгадку убийства Лины Грин.

Я спросил:

– Кто он?

– Его зовут Хэнк Хэвбрук. Он хороший парень, родом из Лингфилда, они дружили с Линой, он помогал ей с чем-то…

– Мне Лина ничего не говорила о нем.

– Может, не успела или не сочла нужным.

– Где я могу найти этого Хэнка Хэвбрука?

– Он часто бывает в местной закусочной и в баре.

После Карл плакал, плакал навзрыд. Мне стало жаль его, и я по-дружески похлопал его по плечу и налил ему выпить. Он осушил бокал залпом и просто рухнул на рядом стоящее кресло, очевидно, он эмоционально вымотался. Ему был нужен отдых.

Я приехал в бар, и мне повезло: спустя время возле барной стойки я заметил мужчину, который здесь явно не вписывался. Можете посчитать это за чутье журналиста. Я думал, как подойти к нему, с чего начать, и я решил не юлить.

– Я слышал, вы ищете информацию о Лине Грин?

Он сразу мне обо всем рассказал. Мы обменялись информацией, но наши действия ни к чему не привели. Мы не смогли распутать клубок, хотя, наверное, боялись. Эдвард тяжело вздохнул.

– Что вы ещё узнали после?

– После я вернулся в Нью-Йорк. На утро позвонил в издательство Роберта Уилсона, он узнал меня.

– Привет, Роберт, это Эдвард Дениелс…

– Здравствуй, Эдвард, знаю вас, знаю, а как же? Вы весьма успешный журналист. Вы по работе?

– Нет, не совсем. Я хотел узнать, связывалась ли с вами Лина Грин? Она интересовалась вашим издательством в качестве работы…

– Вы сказали Лина Грин? Лично со мной она не связывалась, возможно, секретарша знает больше, я могу уточнить…

– Я был бы весьма признателен вам за это!

– А что случилось, собственно?

– Ее больше нет, ее убили, – безэмоционально ответил я.

– Вы хотите об этом написать? – перешел Роберт на деловой стиль.

– Нет, просто она была другом.

Соболезную вам искренне. Вы меня простите за бестактность, наверное, это профессиональное: тактичность у нас на последнем месте.

– До свидания, – уже без интереса попрощался я.

– До свидания, мой друг. Ещё раз извините, если что не так.

– Да ничего…

И я бросил трубку. После я пил, пил много и долго. Меня щемила тоска и боль. Боль внутри, в душе и сердце. Мир лишился очень хорошего человека, журналиста и личности. И я был рядом, но также, как и Карл, не смог ей помочь. Она была будто одна в этом мире, никто не смог защитить её. Позже я задумался, почему Лина обратилась ко мне и Карлу, но не обратилась за помощью к тебе, к своему наставнику, который знал намного больше, к тебе, Хэнк…. И я всё понял.

– И почему же?

В этот момент я посмотрел на Эдварда и на своего отца. Они оба поняли, они сидели с удручёнными лицами. Но не понял я.

– Что вы поняли? – умоляюще смотрел я на них.

– Потому что Хэнк бы помог ей. И Лина Грин знала об этом, и, если бы она обратилась к Хэнку Хэвбруку, он бы остановил её, он смог бы вытащить всю информацию из неё. И не позволил бы ей сделать глупости. Мой отец и Эдвард совсем поникли. А я просто не мог поверить, насколько тесно связана эта история. Люди, которых я знал и знаю, были так или иначе замешаны в истории Лины Грин. Как оказывается тесен мир!

После встречи с Эдвардом мы вернулись в дом отца. Он молчал, и я не стал ему мешать и отвлекать его от мыслей. Мы простились, и я решил отправиться в Нью-Йоркскую квартиру, чтобы переварить сегодняшний день. Он был тяжёлый во всех смыслах.

Создание рукописи

Я налил себе кофе в чашку и исступлённо уставился в витражное окно. Вид с 33 этажа был великолепным. Маленькие машины и люди, будто муравьи, слонялись в разные стороны. Капли мелкого дождя разбивались о стекло, точно так же как мои мысли в данный момент разлетались в щепки в моей голове.

Я открыл ноутбук и свой блокнот с записями и очень кропотливо, даже скорее дотошно, стал структурировать информацию, объединяя всё это в один большой материал. На моих глазах складывался бестселлер. Я был требователен к каждой букве, к каждому слову, написанному мной. Я писал всю ночь, я видел, как Солнце снова взошло, а я всё писал. Пепельница была переполненной, а стол заставлен кружками и бокалами, но в данный момент меня это совершенно не беспокоило. Я отчётливо понимал, что до финала истории мне ещё очень далеко, много неизвестных во всей этой истории. Эта книга таила в себе слишком многое: тайны, загадочные убийства, изнасилование, послания, и дополняло это всё – реальность событий. Ведь история – чистая правда. Любой журналист вас сожрёт, дабы урвать кусочек заветной информации. Я чётко понимал, что должен держать всё в тайне, ведь любая утечка в данной ситуации – это не просто скандал. Уже через несколько часов все издания, журналы и ТВ будут трубить об этой истории, а она ещё далеко не закончена. Всегда должен быть конец, неважно какой он – с хорошим завершением или же с плохим, он должен быть!

Осознав всё, я понял, что мне больше нечего написать, я больше ничего не знаю. Я просто сидел и пялился на экран ноутбука и ни о чём не думал. Нет, мысли были! Но все они были мимолётны. Ничего конкретного. Что делать дальше? Я решил, что мне нужно вернуться в Лингфилд, дополнить стену с фактами, а дальше… Дальше придёт само собой.