Секс-туризм на Камчатке

Анна Павлова

Секс-туризм на Камчатке

Секс-туризм на Камчатке

Вся эта недельная история очень напомнила мне мою любимую новеллу Стефана Цвейга «Письмо незнакомки».

И началась она с того, что Кира – одна из моих новых подружек из компании соседа Макса, пригласила меня в известный на Камчатке рыбный ресторан «Два моря и океан». Она сразу предупредила: «Одевайся красиво, будет фотосессия».

С большим трудом мне удалось узнать состав компании: Валерия К. – директор по рекламе на местном радио, ее московская подруга Вера, дети Веры, недавно прилетевшие с Москвы, ну и сама Кира.

Это все было в среду ровно шесть дней назад. Нарядившись, я решила перед ужином назначить короткое свидание своему новому жениху -военному Мише.

Красная помада

Я надела свою любимую чёрную юбку ниже колена. В ней я чувствую себя особенно красивой: она подчеркивает талию, облегает мои бедра и мягко расширяется к низу. Юбка из тонкого кожзама в аккуратную плиссировку. Сверху – на мне был приталенный чёрный кардиган. На левом запястье красовался браслет из натурального жемчуга, а на ногах серые замшевые сапоги на каблуках. На губах ярко-красная помада. И завершали мой образ свеже нарощенные длинные волосы русого цвета, которые мне очень шли и молодили меня, как мне казалось. Скажу Вам по секрету – мне сорок семь лет, но я тщательно это скрываю за стройной фигурой с круглыми бедрами и милым бэбифейсом с элементами ботокса.

После развода с мужем, с которым я прожила двадцать два года, я почему-то начала красить губы красной помадой каждый день. Без неё я чувствовала себя бесцветной… почти раздетой.

Даже на развод я пришла при полном параде: яркие губы, впервые в жизни приклеенные чёрные ресницы L-изгиба, платок в стиле Шанель.

Зачем? На что я вообще надеялась?

Никогда не клейте ресницы перед разводом.

Это редкостная безвкусица, которая только усиливает драматический эффект сцены.

Пока судья зачитывал решение, слёзы текли у меня по щекам, смешиваясь с помадой и остатками достоинства.

Любой нормальный макияж давно бы капитулировал.

Но ресницы мужественно выдержали испытание и сохранили свой загадочный L-изгиб в отличие от брака.

Свидание с военным Мишей прошло наспех.

Я быстро выпила горячий суп, осторожно попробовала морской салат и весь вечер старалась не совершать резких движений в сторону еды. Почему-то разболелся желудок.

Валерия К. позвонила ровно в шесть вечера, когда все уже собрались, и первым делом уточнила, какое я буду пить вино.

Умение правильно расставлять приоритеты всегда было одной из её сильных сторон.

После недолгих переговоров мы остановились на розовом: я люблю красное, Валерия К. — белое. Розовое показалось нам разумным компромиссом, способным предотвратить международный конфликт.

Когда я вошла в ресторан «Два моря и океан» (и только сейчас, спустя время, наконец поняла смысл названия — Камчатку действительно омывают два моря и океан; приятно, когда жизнь всё-таки постепенно начинает что-то объяснять), за длинным столом уже сидела компания молодых людей.

Среди них был Артём — сын Веры, московской подруги Валерии К. Я сразу его узнала. Невысокий брюнет с короткой стрижкой, спортивной фигурой и удивительно обаятельным лицом человека, которому, судя по всему, жизнь пока не успела как следует испортить характер.

Мы уже встречались в ноябре. Тогда Артём приехал за мной в аэропорт Шереметьево на роскошном новом «Лэнд Крузере», чтобы забрать рыбу и икру, которые я везла с Камчатки. По дороге он рассказал, что работает заместителем директора в строительной фирме в Москве, а иногда организует туры на Камчатку для друзей.

Всё это само по себе уже выглядело довольно привлекательно. Но хуже всего было то, что Артём оказался ещё и очень милым. Тогда он мне сразу понравился.

И я едва сдержала себя, чтобы не выдать ему своих чувств.

Черные колготки

И тут меня осенило. Всего пару недель назад, сидя в гостях у Валерии К. дома, я услышала, что Артём, старший сын ее подруги Веры, скоро прилетит на Камчатку. Новость была подана с особым вкусом. Ведь для Валерии это был прекрасный повод поддеть меня – раз уж я люблю молоденьких мальчиков. Но тогда, в присутствии мамы Веры я дала честное слово, что сына ее я и пальцем не трону в дань уважения к ее материнским чувствам.

За столом наши взгляды иногда пересекались. И я напомнила Артему, что он встречал меня в аэропорту, а он признался, что не узнал меня. И это неудивительно, ведь тогда у меня не было длинных нарощенных волос, а красная помада, вероятно, стерлась за девять часов перелета где-то над Сибирью.

«Детям» - младшей сестре Артёма и ее парню - все происходящее было решительно не интересно. Они уткнулись в телефоны, а Артём безуспешно время от времени делал им замечания. Когда ребята уехали, мы пересели за другой круглый стол поменьше. Артём сел рядом со мной - достаточно близко, что я почувствовала тепло его плеча.

Валерия К. с очаровательной прямолинейностью предложила, чтобы Артём пошел ко мне в «сексуальное рабство». Тот, не моргнув глазом, ответил, что не имеет ничего против. Я отметила, что жениться на мне вовсе не обязательно. Хотя, если ему приспичит - я, пожалуй, соглашусь. Валерия К. без стеснения добавила, что я богатая невеста, и что она заранее одобряет эту «сногсшибательную партию». Все интеллигентно промолчали. Я скромно опустила глаза, чувствуя, как по коже медленно разливается томное сладкое предвкушение.

Артёма отправили прогревать машину Киры. Я обняла его на прощание, а он незаметно во время объятий потрогал меня за попу. Вот это смелость! А мама Вера в курсе?

На пол пути домой раздался звонок от Валерии К.:

- А почему ты не взяла Артёма в свою машину, чтобы перейти к обещанному «сексуальному рабству»?

Я подумала и разрешила:

- Главное - ни слова его маме.

- Ну мы же не конченые! – расхохоталась Валерия К.

- Ну, откуда я знаю, – парировала я.

Она пригрозила развернуться, и «врезать» мне за подобные сомнения.

Когда Артём оказался у меня в машине, я растерялась, а прежняя уверенность предательски улетучилась. Во-первых, у меня было назначено свидание с другим парнем из Вилючинска. Во-вторых, дома не было вина, а без него наша поездка не имеет смысла. Я чувствовала себя напряженно, стеснялась его как школьница, потому что он мне очень нравился. Мне хотелось развернуться и отвезти его в отель, потому что ситуация казалась слишком нелепой.

Я включила поворотник в сторону его отеля - как человек, изо всех сил пытающийся вести себя разумно. Но Артём заметил, что мне не стоит ездить за рулём по городу после выпитого вина. И добавил, что в случае необходимости доберется на такси самостоятельно.

Это прозвучало очень правильно. Я немедленно согласилась с его доводами и спустя пятнадцать минут почему-то привезла его к себе домой.

Живу я в красивом двухэтажном доме на окраине города, и случайных мужчин к себе домой обычно не приглашаю. Но Артём был из Москвы, я знала его семью, а это, как известно, резко снижает уровень женской бдительности.

На скорую руку я приготовила нам какой-то совершенно адский коктейль из старой кубинской мамахуаны. Коктейль получился крепким, сладким и явно был заинтерисован в том, чтобы подмочить мою репутацию. Уже после первого глотка стало понятно, что с мамахуаной пора завязывать. К тому же мне названивал мой ухажер.

- Вызывай такси! - решительно скомандовала я Артему, стараясь звучать как женщина, полностью контролирующая ситуацию.

До приезда такси оставалось ровно девять минут. И в этот момент, как по заказу, по телевизору заиграла песня «Пусть соседи не спят». Я пригласила Артёма на танец. Положила руки ему на плечи, а он сразу поцеловал меня. Очень быстро без лишних церемоний завалил меня на диван, резко задрал юбку и без стеснения начал гладить мою попу в чёрных колготках. Я обвила его шею руками и отдалась этому внезапному безумию. Боже мой, как же сладко было с ним целоваться! Как будто я делала что-то очень недозволенное и запретное. От его поцелуев у меня закружилась голова и я улетела прямо в космос.

Вскоре у меня началось новое свидание с другим мужчиной, но я все время думала о Артёме. И потом всю ночь думала о Артёме. И о его словах, что мы завтра встретимся.

Падение пряди

Я проснулась с адской головной болью от похмелья. Артём звал кататься на горных лыжах с его компанией, но я благоразумно отказалась. Ну куда? Сорокасемилетняя тетя среди двадцатилетних сноубордистов? А еще надо было прийти в себя после вчерашнего загула, чтобы вечером он не принял меня за призрак горы.

Весь день я драила дом, чтобы устроить ему достойный прием.