Прятки - это не игра, а способ выживания!

Юта Пахомова

Прятки - это не игра, а способ выживания!

Кто сказал, что второй шанс получают только чистые и достойные души?

Ника была далеко не невинна. Жизнь сложилась так, что ей пришлось в угоду другим разрабатывать смертельные яды, способные погубить множество людей. Она была известной травницей и химиком в определенных кругах. Она работала в теневом бизнесе, пока не смогла отомстить за все, но расплата не заставила себя ждать: Нику убили ее же люди.

Попав в другой мир, Ника получила шанс побороться за спокойную жизнь, но ждать ради этого три года она не собиралась. Дар уходить в тень только подстегнул к действию.

Сделка могла решить все, вот только целью стал один из странников. Дело было непростым, но Ника не собиралась сдаваться!

ПРОЛОГ

Одним поздним вечером, в совершенно обычную и ничем не примечательную ночь, если не считать полнолуния, к Веронике после работы пришли незнакомые люди. Самих мужчин Вероника не видела. Бояться и тем более поднимать панику девушка не стала. Она ожидала чего-то похожего.

Ее жизнь и то, чем она занималась последние годы, нельзя было назвать законным способом дохода. Да и благородным или благим делом Вероника тоже не занималась.

Теперь пришло время расплачиваться.

Веронике было чуть за двадцать, когда она связалась с плохой компанией. Родители мало интересовались ее делами, так как считали ее умницей во всем. Возможно, не зря. Она была отличницей, послушной девушкой, которая не доставляла никому проблем и никогда не жаловалась.

Отец и мать работали юристами и постоянно были заняты, мало интересуясь ее успехами и принимая их как само собой разумеющееся. У каждого из них первым делом стояла карьера, а уж потом семья. Ничего удивительного, что Вероника росла самостоятельной, но замкнутой личностью.

Девушка, как бы родители ни старались, пошла по стопам бабушки и ни в коем случае не хотела заниматься тем же, чем и они. Она предпочитала проводить время с пожилой родственницей, которую в ее деревне не раз называли ведьмой или травницей.

Она была приверженцем природной медицины и всячески приучала Нику к этому же. Уже с ранних лет девочка могла спокойно разбираться в травах и их применении, и поэтому не удивительно, что в свое время ее потянуло на изучение таких наук, как биология и химия.

Со временем увлечение стало профессией: дипломированным химиком она стала раньше большинства сверстников.

Такое не ускользнуло от людей, которые разыскивали и вербовали подобные таланты. Все бы ничего, но они не работали на стороне закона, а предпочитали прятаться в его тени.

Нике вначале просто предлагали поработать на них, а после очередного отказа просто на всех начали угрожать. После того как она попыталась решить проблему самостоятельно, в аварии погибли ее родители. Ей намекнули, что это была вовсе не случайность, и если она продолжит в том же духе, следующей будет ее бабушка, а дальше и она сама.

После угроз Вероника сдалась и присоединилась к организации. Ее заставили разрабатывать яды на основе трав — такие, которые невозможно было обнаружить обычными способами.

Оборвав все свои малочисленные контакты с коллегами и друзьями, которыми успела обзавестись, Вероника погрузилась на долгие годы в разработку того, что от нее требовали.

Ей выделили личную лабораторию, неограниченный запас финансов, который она сама могла тратить только на свои разработки. У нее был свой дом и охрана, а точнее те, кто за ней постоянно следил.

Поначалу было сложно и противно, но со временем все ощущения начали стираться, и грань между добром и злом стала притупляться. Злость и обида за родителей только крепчали, что и привело к тому, что она имела сейчас.

Достигнув определенного прогресса в своей работе, Вероника, не чувствуя угрызений совести, воспользовалась своим лучшим ядом и собственноручно убила почти всех своих обидчиков, которые стали причиной смерти ее родителей и ее поломанной жизни. Добавить яд в кувшин с водой было плевым делом, которое навсегда окрестило девушку тем, кто перешел черту добра и зла. Она стала убийцей, но жалости к тем, кто погиб от ее руки, не испытывала. Они творили такое, что Вероника сделала великое одолжение миру, завершив их существование тут. Мир хоть немного стал чище, хотя лично ей пришлось испачкать руки.

До главного добраться ей так и не удалось, но к тому моменту он нашел новый самородок, который должен был затмить Веронику, и приказал избавиться от больше не нужного специалиста.

И вот теперь незнакомые мужчины стояли перед ней и добавляли в стакан ее собственный яд.

Вероника знала точно, что умереть ей предстоит от экстракта клематиса с примесью лотоса. Это был единственный яд, который имел настолько насыщенный синий цвет, что его было невозможно спутать ни с чем другим.

Мужчина, который разбавил напиток ядом, лично размешал его и галантно протянул его Веронике. Все было проделано без слов, в абсолютной тишине. Возможности отказаться или избежать грядущей смерти Вероника не видела и потому сделала то, что могла.

Она не стала молить о пощаде или что-то доказывать. В этом мире ее уже больше ничего не держало. Родители были убиты, а бабушка спокойно умерла в своей постели пару недель тому назад. Ее даже на похороны не отпустили. Мужа или парня у нее не было, а детей она не хотела заводить в том мире, в котором она жила последние годы. Даже прощаться ей было не с кем.

— Можно последнюю просьбу? — спросила Ника, глядя в глаза своему убийце.

— Смотря какую? – басистым и очень неприятным голосом спросил бритоголовый мужчина с татуировкой змеи на голове, которая обвивала его макушку и прятала свой хвост в районе позвоночника.

Рассмотреть его подробнее Ника не смогла из-за богато сшитой тройки, в которую был одет мужчина.

— Я выпью, но не в доме. Я сделаю это на улице. — сказала девушка.

Может, это и был пустяк, но Вероника не хотела уходить из жизни в доме, который никогда не был ее. Он был красивой тюрьмой и только. С самого первого дня этот дом, лаборатория и все вокруг были всего лишь золотой клеткой, из которой у Вероники не было выхода.

Отомстив за родителей и убедившись, что бабушка спокойно ушла за грань, так и не узнав, чем занимается ее внучка, Вероника могла спокойно уйти следом за ней.

— Это можно. — сказал бритоголовый и повел Веронику, которая успела взять в руки стакан, в сторону заднего двора. Там был небольшой сад, где Вероника часами смотрела на небо.

Она вышла первой и осмотрелась вокруг, чтобы снова убедиться в том, что возможности сбежать у нее нет. Вероника села на один из плетеных стульев и посмотрела в стакан, в котором отражалась полная луна.

— Может, в другой жизни у меня получится лучше и я смогу добиться счастья. – почти шепотом сказала она. – Еще один шанс, и я вырву возможность стать счастливой! Всего один шанс! – просила неизвестно у кого девушка.

— Что ты там говоришь? — спросил мужчина.

— Ничего! — ответила Вероника. – Мысли вслух.

— Не медли, а то мы поможем! — напомнил, ради чего они все тут собрались, бритоголовый.

Вероника еще раз посмотрела на небо и одним глотком осушила стакан.

Компоненты яда обладали как лечебными, так и смертельными свойствами, но в такой концентрации смесь уже не лечила, а причиняла вред и приводила к остановке сердца.

Лотос сам по себе был целебным растением, которое должно было положительно влиять на кровеносную систему, но вот если использовать его черешки, что и сделала Вероника, последствия смеси с сочетанием других компонентов могут оказаться летальными.

На достижение нужного эффекта у Вероники ушли долгие годы, и вот теперь у нее появилась возможность лично познать свойства того, над чем она трудилась. Хорошо, хоть в записях она немало оставляла ошибки, чтобы восстановить формулы было невозможно.

Вероника улыбнулась, подумав об этом. Ей хотелось увидеть лицо того, кто первым поймет, что все ее работы — это не более чем пара колб, которые скоро закончатся, а на повторение ее работы, уйдут месяцы, даже годы, а может и вовсе это повторить никому не удастся.

Так Вероника сделала последний вдох. Ее сердце остановилось, а на губах осталась улыбка.

Ее просьба растворилась в ночи — неизвестно, услышал ли ее кто-нибудь.

Глава 1. Новое тело.

В том, что Ника умерла на Земле, девушка не сомневалась. У нее сомнений не было в том, что, выпив яд, она могла выжить. Как разработчик, она знала наверняка обо всех возможных вариантах развития событий после применения яда, и возможность выжить равнялась почти нулю.

Открыв глаза и сделав несколько вдохов, девушка растерялась.

Противоядия к тому, что придумала девушка, не было. Ей не хватило времени на его разработку, но то, что она дышит и сейчас способна осознавать себя, говорило о том, что ей как-то удалось миновать смерть. Странным и необъяснимым образом, но она снова жива.

Открыв глаза, девушка увидела небогато обставленную комнату. Здесь был лишь необходимый минимум: кровать, стол, один стул и небольшой умывальник чуть в стороне комнаты. Все было чистым и относительно аккуратным, но напоминало больше больничные покои, чем спальню, в которой постоянно живут. Были и мелочи, такие как резные статуэтки и ваза с цветами на подоконнике, но на этом интерьер завершался своей скупостью.

Обстановка была совершенно незнакомой. Вероника даже протерла слабой рукой, которая сильно тряслась от нехватки сил, свои глаза. Ей хотелось все видеть четко и ясно, а это было сложно из-за пелены на глазах. С каждой минутой зрение прояснялось все сильнее, и девушка уже точно могла сказать, что она в больнице. Точнее, в месте, которое использовали как его аналог.

На столе, который девушка ранее заметила, стояли различные колбочки, лежали ткани и миска с водой. Многие травы Вероника смогла узнать по внешнему виду, некоторые по запаху, доносящемуся до нее, но были и те, которые она видела впервые.

Ее заинтересовал один цветок, который лежал чуть в стороне от остальных. Он был так похож на земной лотос, который девушка вспоминала совсем недавно, что она не могла пройти мимо. Заинтересовал он ее не тем, что напомнил причину ее смерти, а тем, как он выглядел. Голубой цвет, а главное гигантский размер, который занимал почти треть стола, стал тем, что привлекло Нику.

Как биолог и химик, девушка точно знала: на Земле ничего подобного не существует. Это было просто невозможно.

Любопытство подстегнуло к тому, что девушка попыталась встать, чтобы добраться до этого уникального образца поближе. Именно это и стало тем рычагом, который заставил Веронику понять, что с ее телом что-то не то. Если слабость и усталость она могла списать на последствия яда, то свои габариты и преображения в эту схему никак не ввязывались.

Девушке повезло в каком-то плане, ведь стоило ей приподнять свое слабое тело от подушки, и перед ней предстало небольшое зеркальце на стене. Полностью она себя увидеть не могла, но лицо и верхнюю часть своего тела девушка смогла различить.

Первое, что бросилось в глаза, это жуткая, болезненная худоба, из чего выходило, что болела девушка долго. Потом в глаза бросились несвойственные ей черты лица. Она и раньше была красавицей, но карие глаза, ровный нос и губы сердечком никак не походили на то, что она видела в отражении. Перед ней была девушка лет семнадцати, хотя из-за болезни можно было дать ей и меньше. У нее были платиновые волосы с небольшим синим отливом, большие серые глаза, которые чуть светились при наклоне правильным углом, немного вздернутый нос и губы, которым могла позавидовать любая знаменитость. Даже в таком состоянии лицо в зеркале завораживало и заставляло снова и снова всматриваться в его черты.

Вероника устала сидеть и ничего не делать, и она попыталась подползти к краю кровати. Каково же было удивление девушки, когда отражение в зеркале сделало точно такое же! Оно копировало ее действия, и сомнений в том, что это отражение и есть Вероника, не осталось.

Первым чувством Ники был страх, но он быстро прошел, принося за собой осознание того, что ее просьба хоть и странным образом была выполнена. Странным образом, но ее предсмертная просьба была услышана, и ей достался новый шанс, который она обещала себе не упустить.

Когда-то ее единственная близкая подруга была без ума от историй о попаданцах и могла часами рассказывать о тех историях, которые она прочитала. Вероника смеялась и подшучивала над подругой. У нее не было времени на такую чушь, а теперь она бы многое отдала, чтобы вспомнить все то, что она рассказывала.

Потрогав каждую часть своего тела, до которой Вероника могла дотянуться, она поняла, как сильно устала. Истощенному телу нужна была энергия, а при отсутствии еды и воды единственным возможным способом получить ее был сон.

Взглянув еще раз на цветок, который очень манил к себе, девушка решила, что посмотрит на него пристально чуть позже. Она проделала обратный путь, потратив последние крохи своих сил, и уже склоняя голову над подушкой, ее силы полностью покинули ее, и Ника провалилась в сон.

Глава 2. Воспоминания.

Вероника понимала, что она спит и ей снится сон, но сон был особенным. Она все понимала и осознавала себя в нем. Такого с ней еще не бывало.

Девушка находилась на безграничной поляне украшенной свежескошенной травой. Пахло приятно и успокаивающе. Куда не посмотри кроме травы увидеть хоть что-то другое не получалось. Минут двадцать Ника ходила кругами пытаясь понять, что здесь происходит. Все поменялось, когда впереди себя она обнаружила шар. Он лежал на земле и чем-то напоминал воздушный шарик. Он был прозрачным, но таил в себе цветной туман, который клубился и переливался внутри.

Любопытство всегда было слабостью Вероники и сейчас она не смогла устоять и прикоснулась к прозрачной части шара. Стоило ее пальчику соприкоснуться с мягкой и пружинистой поверхности, как преграда лопнула и высвободила туман, который тут же окутал ее.

Он впитывался ей под кожу и приносил с собой различные знания. Вероника как будто закачивала в себя знания этого мира.

Пришло осознание того, что она больше не на Земле, а на планете под названием Солон. Здесь обитают двуликие и люди. Двуликие являются доминантной расой, которая явно притесняет людей и использует их как слуг. На этой планете царствовал инстинкт и сила и сразу стал вопрос как-тогда-то тело, в котором она оказалось, все еще существует? Кто стоит за той, кто прежде нее лежал в этой кровати и явно умирал? Чье место она заняла?

Когда последний клок тумана впитался в кожу Вероники, девушка знала многое об устройстве этого мира. Она знала о том, что двуликие разделяются на стаи, в которых главенствовал альфа. Он мог иметь любую ипостась, которой Матушка Природа наградила его при обряде. Вероника знала, что существуют отверженные, которым Матушка не даровала зверя и у девушки создалось впечатление, что и ей на него рассчитывать не приходится. Она даже знала, что в случае неполучения второй ипостаси на нее начнут охоту.

Информации было много, но почти вся она касалась мира, а не той, чье место она заняла.

Девушка уже хотела возмутиться такой несправедливостью, когда заметила, как со всех сторон в ее сторону приближаются такие же шары как недавно лопнувший в ее руках и все летят на нее. Первой мыслью было спрятаться, но потом Вероника поняла, что если в каждом из них есть для нее полезные знания, то ей стоит их принять.

Решив так, она расставила руки и ноги пошире и запрокинула голову к небу. Она ожидала удар, который последовал незамедлительно и почти сбил ее с ног. Ее окутал дым стольких цветов, что сосчитать было сложно. Он клубился и смешивался между собой, но неизменно впитывался ей под кожу.

Теперь же Вероника поняла, что тело девочки, которое она заняла было телом дочери одной из целительниц в стае, где взамен на ее услуги ей разрешили иметь больного ребенка, отец которого отказался от нее стоило ей появиться на свет. В остальном никаких поблажек ей не делали и спустя ровно месяц ей предстояло пройти обряд обретения зверя.

Девочка страдала болезнью костно-мышечной системы и соединительной ткани, что затрудняло ей передвигаться и двигаться вообще. Большую часть своей жизни Николь провела в постели под чутким наблюдением матери, которая каждую свободную минуту проводила у ее постели. Возможности вылечить эту болезнь в этом мире двуликие не имели, но мать девочки до последнего надеялась, что, дожив до своего совершеннолетия и пройдя обряд, она сможет обернуться и запустить регенерацию своего организма, что и станет своего рода лечением. Вариант, что девочка может не получить вторую ипостась и попросту не дожить до нужного дня, женщина не рассматривала. Надежда и вера не позволяли ей опустить руки, что она всячески старалась прививать своей дочери.

К счастью Вероники, вместе со смертью истинной владелицы тела болезнь тоже исчезла и Веронике предстоит заново научиться делать простые вещи такие как ходить и бегать.

Девушку звали Николь Мельник и она сама попросила Матушку о милости покинуть этот мир так как знала, что она не сможет прожить и часа после обряда. Она не хотела, чтобы ее родной матери пришлось нанимать палача чтобы ее убить. Девочка посчитала более гуманным уйти из жизни так. Она не могла больше видеть слезы матери.

Вероника впитывала знания Николь и понимала, что сама в ее случае, скорее всего, поступила бы так же.

Она жалела девочку и скорбела о ней, но в то же время Вероника понимала, что благодаря ее жертве у нее самой появился шанс. Второй шанс, о котором она просила и который упускать она не намерена.

Вероника впитывала знания, которыми обладала прежняя владелица тела и пыталась их разложить по полочкам так, чтобы они дополнили ее знания, оставшиеся с прошлого мира и гармонично с ними сочлись, а не повредили их.

Информации было так много, что в один момент Вероника поняла, что туман все прибывает и прибывает, а мест у нее больше нет. Она была переполнена и самостоятельно принять больше не могла и тогда произошло что-то необычное.

Оставалось всего два цвета, которые не вмещались и это был белый и темно-синий. Они клубились возле левой руки Вероники и постепенно смешивались пока не приобрели голубой оттенок, который соприкасаясь с кожей девушки не впитывался как весь туман до этого, а оседал на коже и формировал рисунок, своего рода тату.

Только полностью осев на руке, Вероника поняла, что он сформировал подобие лотоса с уходящими корнями и образовал различные синхронные и идентичные вихри вдоль всей руки аж до запястья. Даже цвет был тем же, что имел яд, который стал ей смертельным приговором.

Это пугало — и одновременно завораживало.

Вероника смотрела на тату и понимала, что этот странный сон вот-вот закончиться. Это был подсознательный порыв, но Вероника прошептала:

— Спасибо за второй шанс! Я его не упущу и выгрызу его у любого если придется!

Ответом стала тишина.

Слышал ли ее хоть кто-то, Вероника не знала, но стоило ей вновь открыть рот как ее выдернула из сна и вновь окунула в новую реальность в котором ей предстоит жить.

Глава 3. Новая я.

В себя девушка пришла спустя некоторое время, но первое, что бросилось в глаза – это хлопочущая привлекательная женщина, которая выглядела очень уставшей и изможденной. Она старалась показать, что с ней все в порядке и это ее естественное состояние. Девушка даже могла поверить этому, если бы не знала Николь. Вероника точно понимала, что это ничто иное, как притворство перед дочерью, чтобы не показать свою слабость и свои переживания перед больным ребенком.

Марибель, или Мари, как все звали ее в деревне, давно привыкла не показывать свои истинные чувства напоказ и скрывать их от собственной, единственной дочери. Так она думала! По-настоящему Николь просто не хватало духу признаться матери, что ее обман был давно раскрыт. Любовь и благодарность к матери привели к тому, что девочка приняла условия игры и делала вид, что все в порядке, когда сама то и дело мечтала о смерти и безболезненном уходе из этой жизни и этого мира.

Обе женщины делали вид, что все, что происходит с ними, вполне нормально и типично для окружающего мира, но обе знали истину и скрывали ее. Мари только не представляла, насколько сильно истина дочери отличается от того, что она показывает, и насколько сильно ее переживания ранят ее жизнь.

Николь даже не сказала матери о том, что уже который год разговаривает с Матушкой Природой, которая общается с ней с помощью воды. Она была одной из немногих, кто мог напрямую общаться с Матушкой, но решила это скрыть.

Сначала это было забавно и сильно разряжало скучную и однотонную жизнь Николь, но потом постепенно девочка поняла, что ее просьбы и мольбы Матушка не только слушает, а и отвечает. Ответ каждый раз был мгновением проявления силы и волшебства в исполнении Матушки, и только они могли поистине заставить ее улыбаться.

Вероника лежала на кровати все в той же позе, что и уснула, и только открытые глаза выдавали то, что она больше не спит, а бодрствует.

Мать Николь что-то сосредоточенно смешивала в колбочках, а затем потянулась к загадочному цветку, который Вероника ранее заметила. Женщина оторвала один из листов и, крепко сжав, выдавила пару капель в колбу, где до этого уже были замешаны все остальные ингредиенты.

Закончив, женщина повернулась к Веронике лицом. Ей было прилично за сорок, но из-за вечной усталости и переживаний она выглядела чуть старше. Мари все еще была привлекательна и старательно пыталась ухаживать за собой в те моменты, когда у нее находилось это время. Но все же нервы и возраст брали свое.

Когда-то густые и вьющиеся золотые волосы окрасила седина, которая была видна даже из собранного пучка волос, который сейчас небрежно закручен на голове. Глаза цвета спелого желудя обрамляли маленькие морщинки, которые сейчас показались более явными из-за улыбки на лице женщины при виде своего ребенка. Губы были точной копией тех, которые Веронике довелось видеть ранее в зеркале, и все тот же курносый нос.

Она была стройной и привлекательной женщиной, которая была невысокого роста и явно не доставала дочери даже до подбородка, хотя это было больше потому что Николь была чуть выше метра восьмидесяти, по сравнению с материнскими метром шестидесяти.

Вспоминая лицо и черты тела, которые отныне считались ее, Вероника могла точно сказать, что внешность девочки пошла в мать, и от таинственного отца она взяла немногое. Ну, если не считать болезнь, которая изредка появлялась в семье его биологического отца.

Вероника прекрасно помнила, а точнее знала точно из тех приобретенных знаний, что мать девочки даже не подозревала о возможности иметь больного ребенка от ее партнера, ведь в его семье таких детей убивали еще до того как хоть кто-то мог прознать истину.

По сути, и с ней хотели поступить так же, только мать не позволила, за что Вероника ей искренне была благодарна.

— Ты проснулась, Николь? – мило спросила Мари, все еще помешивая полученную смесь в колбе.

— Да! — ответила девушка и тут наступил момент, когда ей нужно было решить для себя, хочет ли она рассказать правду о себе Марибель или она полностью станет ее дочерью и ее тайна будет похоронена с единственным свидетелем этого события – Николь.

— Вот и славно. Ты как раз вовремя. Пришло время принимать твои лекарства, и в этот раз мы попробуем что-то новое. — сказала она.

— Хорошо, мама! — ответила Вероника и этим самым приняла для себя сложное, но единственно верное решение.

Кроме матери, Николь ни с кем не общалась и притворяться, что она сильно поменялась, нужды не будет. Никому, кроме Мари, и так до нее дела не было, что сейчас играло ей на руку. Другое дело, что обманывать эту женщину, которая ради дочери почти сломала свою жизнь, желания было мало, но ничего не поделаешь. Шанс, который выпал Веронике, девушка упускать не хотела, а значит стоит привыкать к таким моментам, как мелкая, но вынужденная ложь. Кто знает, может, в будущем врать не придется? Ну, а пока так!

Вероника, не обращая внимания на действия Мари, самостоятельно приподнялась. Она повернулась к подушке и положила ее чуть выше, а затем, убедившись, что ей будет удобно, подтянула свой корпус чуть ближе к подушке и облокотилась на нее. Это были простые и обыденные действия, которые Вероника проделывала каждый день, не задумываясь. Эти действия отняли много сил и энергии, но Вероника задумалась об этом уже после того как начала процесс.

Только закончив со всем и разместившись удобно для приема лекарств, она вновь посмотрела на Мари, чтобы застать ее шокированный взгляд и недоверие на лице.

— Николь! Ника! – тихо промолвила она. – Как… Как ты смогла… — лепетала она. – Ты же вчера даже повернуть голову самостоятельно не могла.