Боги с Нибиру. После вчера. 1

Стыдясь себя, он поднимался медленно, при каждом шорохе дрожа, и оборачивался, то ли надеясь, что внезапно — на месте шороха появится бабуля, то ли боялся встречи с ней.

Хотя, прекрасно понимал — она ушла.

С тяжёлым чувством восприятия и понимания вранья — бессовестного, будто обгаженный, к двери квартиры подошёл он — неуверенно.

— Как я туда войду? — подумал он. Дома ни знали лжи. Мама ни разу не врала, когда им даже было плохо, отец, …. всегда в командировке, наверно — весь в делах. Особо важных…, нужных.

А сын у них, для отношений честных — негодным, лживым оказался.

— Урок запомню на всю жизнь — себе признался. Такое — не забыть мне — никогда!

Он кинулся бегом вниз — попытаться увидеть бабушку, чтобы ей рассказать, какой он нехороший, перед собой — частично оправдаться, что врать не будет больше никогда, что будет он хорошим, какая не придёт беда.

Сидели во дворе — соседские мальчишки, о чём-то спорившие тихо. Гриша увидев его, крикнул:

— Пришёл? И сделал правильно! Дружище!

Уже замкнулась мама?

Ещё не всё потеряно, на пиво третьим будешь. У нас ещё полбанки. Случилось, что? Да не грусти…

Ты не подходишь… Извини…

Потом, не пожалеешь?

Никита, оставаясь у подъезда, не подходя к друзьям.

Спросил у них негромко:

— Старушку видели? Недавно выходила…, наверно…, из подъезда.

— Какая-то, как будто проходила — Ашот ответив, продолжал смеяться, над ранее услышанным рассказом.

Она, твоя знакомая? Сбежала?

Никита повернувшись, возвратился. Немного постояв в подъезде, стал подниматься медленно, идя домой — в квартиру, горюя безутешно.

— Содеянное не всегда исправить можно, — Никита с грустью думал, поднимаясь, — так и останется на мне грех лжи и, перед бабушкой и перед мамой. Она не знает, что лгуна растит!

Не подменяй улыбкой сладкой, лестью — правду, водой — вино, подумал он, и над собою усмехнувшись, решил — не думал я, что так легко, себя немного можно успокоить.

Когда желаешь этого!?

Каждый достоин своего… бесчестья. От этого — невесело. Точнее — тяжко

Глава 2. Документ

Влад чувствовал, чем ближе вечер — становится он одержимее. Не в силах удержать себя, на духоту, окутавшую город — не обращая своего внимания, к опасным приключениям — вперёд, в поход готовился.

Он чувствовал — сегодня всё получится. Судьба его зовёт. Не всем — так повезёт! Он избранный! Неважно кем! Разбогатеет и прославится!

— О! Сладкие мечты! Мне это — очень нравится!

Быстрей бы вечер наступил! Я ждать его…, измучился!

Сидеть и ожидать, смотреть, минуты медленно ползут — тяжёлым испытанием — с утра, затем — с обеда, давило на него (всё время) Минуты и часы! Их не поторопить! Приходится — лишь выжидать.

Мне больше делать нечего — как сдерживаться! Вот бы, и их секрет узнать! И временем повелевать! Тогда бы не пришлось ждать — мучиться.

С трудом дождался вечера, и ни о чём другом не думая, стремясь «на автомате» — добрался до проспекта Ворошилова. Волнуясь, в переполненном троллейбусе, людьми набитым — как селёдки в бочке, считал все остановки — отвлекая мозг занятием тем скучным.

На волю вырвавшись, как из бутылки пробка, Влад глубоко вдохнул горячий воздух — жадно, в преддверии начала приключения, нырнув в него азартно, как в океан — заполнивший пространство города. Он шёл вперёд — неторопливо и уверенно.

Многозначительно прохожим улыбнувшись, расправив плечи неширокие, целенаправленно — к жилому дому отправился — вальяжно, построенном ещё при Сталине, где прятали, что было ему нужно.

Народу в центре всегда было много, и несмотря на духоту, наполнившую город, люди скопились в центре, словно для сбора был какой-то повод.

Одни к прохладе парков устремлялись, другие подставляя сквозняку — разгорячённые тела, как гостю жданному, гуляли по проспектам, улицам — ища, кто — приключений, кто-то — наслаждений, а кто-то — самого себя.

— Жаль, ещё рано — думал Влад, смотря на солнце — медленно уходит день. Меньше восьми часов. Ещё светло. Не скроет его — зданий тень.

Сегодня быстро он добрался в центр. Обычно — вечером «стоит» Ростов. Но не сегодня. Повезло? Без пробок — обошлось.

Пока, к осмотру — лишь готов.

Пробраться незаметно — невозможно, во двор, куда выходят окна КГБиста. Собаки сторожа промздания соседнего, примкнувшего вплотную к дому, его заметят — обязательно, примчатся. Сорвут намеченное дело — непременно, если не осторожничая — торопиться.

— В массе гуляющих прохожих — праздно, приняв такой же вид — бездельника, нетрудно — среди них раствориться, подумал Влад. — Реально.

Ростом — чуть ниже среднего, обычного телосложения, с причёской типа «бобрик», не выделялся Влад в толпе. Легко смог затеряться.

Неторопливо, по проспекту — к больнице (ЦГБ) направился, с надеждой — ожидая сумерек, для цели исполнения.

Дождавшись — начало сереть немного, направился обратно.

Дойдя до места подвига, то осмотрел — внимательно. И не заметив ничего, что помешать могло, перескочил через сараи — за мгновение. Присев, прижался к крайнему из них и выжидая, замерев, прислушался, понять пытаясь — не встревожил ли кого-то шумом, любопытного?

Всё было тихо, и без изменения.

От крайнего сарая, ограждение вплотную примыкало к зданию, и отделяло территорию двора — от относящейся к промзданию. Переводя дух, снова осмотрелся, прислушался. По прежнему царила тишина. Обычная для этих мест — вечерняя. Никто не обратил внимания — на «гостя» этого двора — незваного.

Вспомнил он, отчего-то — манифест, где бродит призрак коммунизма по Европе, среди кошмаров атеистов коммунистов — немало лет, невольно сравнивая — с будущим величием.

Первые звёзды небосвода, к трубе путь освещали — для продвижения — достаточно. Прекрасно понимая — если плотней к трубе прижмётся, их отличить раздельно — невозможно.

Стремительным броском преодолел путь до неё, и слился с ней — словно с родной своей. И бросил взгляд на нужное окно — на 5-ом этаже.

— Не делают такие трубы — подумал Влад, осматривая с восхищением — трубу, похожую на монстра, стремящегося вверх, застывшего при взлёте — диаметром в три метра и, высотой в два раза больше дома.

С досадой обратил внимание — труба покрыта грязью, слежавшейся в пыли — десятилетиями, дождями моченной и мокрым снегом. Но было это — в целом не особо значимым.

Он сразу же забыл об этом, как о неважном.

Сердце стучало учащённо. Влад был уже не он, а будто кто-то в нём проснулся. Он к подвигу всецело приготовился, как будто перевоплотился.

Рост — метр шестьдесят, грудная клетка — неширокая, Влад чувствовал — он богатырь сейчас, предельно ловкий и всесильный, не как обычно — мямля робкая.

Прилив сил опьянил, вселив в сознание — большую значимость свою, для достижения достаточную к цели — заветной, в себя — веря.

К телу трубы прижавшись, сливаясь в одно целое, Влад поднимался — балансируя, насколько получалось — предельно осторожно, выталкивая уплотнение — из кладки швов, раствором бывшего когда-то — от тела колебаниями.

— Был к этому готов, не зря — скобы дрожали, и об опасности меня предупреждали. Подсказывали — будет больно, если останется живым — после падения…, что маловероятно, Влад, успокаивая сам себя, твердил, давая мозгу установку.

Чувствуя скоб дрожание — в столетней кладке, за счёт лишь ржавчины держащихся, Влад понимал — одно неверное движение и, выскочив одна из них — вниз падая, потянет за собой другие — без сожаления.

Останется лишь подготовить эпикриз — ответ, вручив билет, как приз для прохождения границы жизни — на тот свет. Не доживёт тогда — до благих лет.

От дома до трубы шесть метров, а до стены промздания чуть меньше двух. Но даже оттолкнувшись от трубы и долетев к стене промздания, схватиться было не за что. Стена без выступа.

— Рискую без страховки, подумал Влад. Я идиот? Нет! Без сомнения. Я верю в провидение. Мне, просто — повезёт!

Испуг пытался овладеть им безуспешно.

Опасность риска понимая, учитывая скоб предупреждение, Влад поднимался максимально осторожно — насколько для него было возможно, отбросив все переживания.

На уровне квартиры КГБиста — на пятом этаже, с трубы — одну лишь видно комнату. Других невидно.

Влада заметить трудно, висящего к ней боком, спиной к промзданию — неосвещённому. На это было и рассчитано — разумно.

Никто его не ожидал и не высматривал, ведь жители подумать не могли, полезет кто-то по трубе. Подсматривать за ними? — Глупо! С риском жизни — тупо.

По это же причине — без занавесей окна. Едва одетыми — расхаживали жители. Так было им вольготно.

Учитывая духоту — заполнившую город, не грех раздеться, дышать дать телу, без опасения, стеснения. Что те и делали и, не о чём — дурном, не думали.

Сместиться вбок, обзор квартиры увеличить — не позволяло местоположение, предательски вибрирующих скоб.

Влад понимал — опасно — тяжесть тела перемещать на край скобы. Сорваться можно, и пропадут его мечты. Останется — забрать с собой их с той черты.

Пытался максимально изогнуться — на месте оставаясь, желая видеть действия в квартире, из-за чего здесь появился. Всё было взвешено и, через или….

— Как хорошо, что маленького роста и веса небольшого — подумал, усмехнувшись Влад. Впервые был по жизни рад — определению, что слаб. Пошёл этим в отца.

Не отличаясь в росте, в силе, за что не брался, брал упрямством или хитрил — используя живца. Так, многого — он достигал. Почти всегда.

Радуясь — ждать пришлось недолго. — Внезапно появился человек. Он к горке подошёл — неторопливо, открыл в ней дверцу, вставил руку.

Секунды — целый век.

— Наверное — в ней сейф, подумал Влад — руку держал в том месте долго. Тот и представить себе не мог, что кто-то бы за ним в то время наблюдал — фривольно.

Об этом документе почти никто не знал, только доверенные лица. Случайных не бывало никого. Кроме руководителя спец службы, родного брата, и самого его.

Прильнув к стене трубы вплотную, обняв, расставил руки, стараясь к ней прилипнуть, как к родной, вытягивая шею — словно гусь. Чтобы не пропустить, что может повлиять на выбор направления по жизни, держался подбородком Влад — за ржавую скобу. Шепча себе:

— Не трусь!

Стараясь разглядеть, что с документом делал, из стенки взятым — тот, немного по окружности трубы переместился влево, перенеся на край скобы — центр тела.

Боясь дышать, зависнув образом неимоверным — на двадцатиметровой высоте, в всевидящее око превратившись, как нетопырь, в отличии — вверх головой весел.

Взяв документ, хозяин осмотрел его и, словно убеждаясь — не подменили ли, вернул его обратно в горку — довольный сам собою, себя по лбу похлопал. Мол, умный я, какой…

— Но, тот ли это документ? — спросил себя Влад, мысленно. Логично.

Возможно, проверяет специально? И, в такт сомнению, почувствовал — реально, что под ногой опора — ускользает…, начало приключения большого — безапелляционно предвещает.

Скоба, замедленно (как в фильме) вылезла — со скрежетом, из кладки. Освободившимся концом — царапая трубу, след оставляя на поверхности — уйдя немного вправо, зависла на секунду и…, вниз сорвавшись, об соседок нижних, цепляя — билась, увлекая за собою…

От шума падающих скоб и, ощущения — исчезновения опоры, он испугался — представляя худшее.

— Сорвётся?! Не удержится. Лишь миг и…, всё изменится.

Переместился чудом ниже и, с облегчением, ногой — другой скобы коснулся. Той, что была поближе. Обрадовался — удержался. С огромной высоты — вниз не сорвался.

Казалось — жители, чьи окна во двор смотрят, к ним — сразу кинутся, чтобы увидеть в темноте ночи — виновника бедлама. Осветят и, сфотографируют, и вызовут милицию. А та — объявит в розыск с фото — опасного преступника…

…И в дополнение, Влад с левой стороны услышал крик из освещённого окошка, не просто громкий — девичий. Напуганный и истеричный.

С трудом, немного повернувшись, в окне на третьем этаже увидел девушку красивую и…, неодетую — испуганно в него уставившуюся, будто ей он не нравился.

Другого (принца) ожидала?

Как только взгляды встретились их, замолчала и…, замахав в истерике руками, затем — вновь закричала — ещё сильнее, звонче.

Так испугалась за него, что он сорвётся? Лететь вниз — далеко, конечно — разобьётся.

— Чёрт бы тебя побрал! — Влад выругался мысленно — ещё тебя здесь не хватало. Попалась, так некстати — Варвара любопытная! Хотя, довольно интересная. В другом бы был я положении… Не в этом месте.

Свет в комнате горел довольно ярко и Влад не мог не видеть форм желанных — явно.

Девушки нравились ему всегда, не только обнажённые, от форм таких был без ума — холёных, аппетитных, далёких сказочно. — В них был влюблённым.

— Пока на тех — нет денег. Время придёт своё, он наверстает, что упустил…, и в этот раз. Всё будет хорошо… В том нет сомнения. Лишь не сорваться бы сейчас…, не привлекать внимания.

Скорей всего, шум от падений скоб — привлёк, подумал — Влад и, оттолкнувшись от трубы, понёсся вниз, как альпинист, сказав себе:

— Со мною Бог!

Едва хватался за скобу, та вниз летела — вместе с ним. Он чудом успевал к другой, лишь миг держался, летел к третьей…, последующей, к крайней. Пока не лёг.

— Живой?! — себя спросил.

Ответ, сразу найти — не мог. — Как он спустился — понять не смог. Прижавшись к зданию возле трубы — к стене напротив окон, смотрел на них — с надеждой и, с огромным страхом….

Никто не выглянул из окон, будто и не было здесь шума вообще. Но тут же понял — рано успокоился. Всё впереди ещё! — Рычащие глухо собаки, неслись к нему из-за угла — со стороны промздания.

Влад, обстановку оценив, метнулся в сторону сараев, достав до крыши одного, вскочил мгновенно на неё, где словно кот — на четвереньки сел, и замер — дух переведя, смотря внимательно по сторонам, ища возможности — убраться, не только с крыши дохленьких сараев, но и от дома — дальше.

Как поступать, не мог он думать долго. Сзади был слышен лай озлобленных собак — не удалось порвать добычу. Скрылся варнак.

Руководило подсознание. Мгновенно через крышу пролетев, на тротуаре приземлился — в переулке, успев в полёте оценить всю обстановку — в границах видимости глаз. Сложился сразу пазл.

Сердце взволнованно стучало, но мысленно — спокоен был. И в этот раз удрал.

Чуть сбавил пыл.

Теперь проверить нужно — не засветился, удирая? Знать это — важно. Понимая — зависит от того — идея приключения.

Со стороны проспекта Ворошилова слышны автомобилей звуки, и их сигналы, в кипучей жизни города — они обыденны и постоянны.

Всё было, как всегда, в обычное — не позднее для молодёжи время, желающих бродить по улицам, а не в постели нежиться.

— Надеюсь, голая красавица не повлияет на события — к объекту моему внимания, нет отношений никаких — Влад думал, отдышавшись, успокоившись.

Направившись неторопливым шагом к проспекту Ворошилова. Соображал логично:

— Окно, где появилась девушка — ниже квартиры КГБиста.

Могло ей просто показаться — увидела маньяка онаниста, дрочившего на той трубе?

Разве полезет кто-то по трубе — по скобам, держащимся на честном слове — подсматривать за нею в темноте!? Только маньяк или дурак. Хотя, бывает и, такой, как он…, искатель приключения — смельчак.

— Главное — я определил, где документ находится. Не нужно будет мне искать по всей квартире — радовался. — Вечер прошёл не зря, я завтра утром проберусь в квартиру КГБиста и…, выкраду (прототип этого героя к этой истории-фэнтези отношения не имеет)

необходимый документ — процентов 300. Ведь, убедившись — тот в квартире, терять на поиски — время, не нужно. Тем овладею быстро и, своевременно слинять оттуда — важно.

— Другого выхода, как понимаю — нет, осталось только выкрасть документ, решил Влад — вспомнить юность, ведь всё равно с ним на контакт не выйти. Это не новость.

Придётся вновь рискнуть, что делать остаётся? Риск лишь — приносит славу, деньги. В текучке — их, и без поддержки, не заработаешь на «Красном Доне» бабки.

Лица определённые, неоднократно — наладить отношения пытались, с ним этого не получалось. Наверно — передумывали, подход не находили, и исчезали.

— Если увидел КГБист, что я за ним подсматривал, то документ тот может перепрятать. Сейчас пристроиться мне незаметно, где-то нужно и, за подъездом часик наблюдать, подсказывала мысль (или второе Я).

Их похвалил:

— Логично!

Толпилась очередь у автоматов с газировкой. Влад терпеливо дожидался, и взяв стакан с водою — выпил залпом. Немного отойдя, почувствовал, что не напился. И снова — в очередь стал крайним. Вода холодной, газированной была — на удивление. Ударив по мозгам, газ охладил — от подвига, все ощущения.

Анализируя события, старался тщательно найти, что повлиять на ход их может. Ведь нужно всё предусмотреть. Стратегия на первом месте. Сомнения не гложат.

Воды напившись, в хлебный магазин зашёл — неторопливо, напротив того дома. Оттуда за подъездом наблюдал. Купив, за пять копеек булочку — неспешно ел и ждал. Затем стал в очередь — у телефонной будки. Звонил, как будто девушке…, пока стучать по будке стали — нетерпеливые граждане.

Выйдя из будки, в очередь стал снова. Так наблюдал за домом больше часа. Он действовал — обдуманно, неторопливо.

Лишь убедившись, что «клиент» не всполошился, довольный Влад, решил домой, в квартиру возвратиться.

С трудом дождался он утра. Спал плохо. Мешала духота, волнение. Ещё не растворились сумерки — в лучах рассвета, когда протёр глаза.

Влад был готов для исполнения задания, поставленного лично, себя подбадривая — у меня пройдёт всё на отлично!

Сегодня выходной, а с завтрашнего дня, рабочий отпуск начинался.

Прошло полгода, как окончил институт ЛИИВТ (водного транспорта). В нём специальность получив, приехал на завод — по направлению работать мастером в Ростове-на-Дону, как молодой специалист. согласно распределения.

— Ростов не Ленинград, но и не Пинск. Мне кажется — не зря приехал, решил он, помня в Ленинграде ночи — без денег, девушек, с надеждами… по жизни.

В мало уютном общежитии, на острове Гутуевском, он сидя у окна — почти все вечера, смотря на купола храма Богоявления — на улице Дви'нской и, на девчат гуляющих с ребятами — порой ночной. Мечтал под песни групп: «Led Zeppelin», «Deep Purple». — Как выучится в ЛИИВТе, то заработает на колбасу, вино и девочек — в придачу. Уверен был — не может быть иначе.

Помнил тоску дипломную и, долгожданную свободу….

Там Владом стал себя он называть, считал — так привлекательнее, вместо Владимира. Ещё, фамилию сменить бы — не мешало…, на более значительную. Допустим — Шевелюра, вместо чуба.

Фамилии меняли редко — по обстоятельствам чрезвычайным, и он причёску изменил — короткий волос взамен чуба. Хоть, что-то поменял и, это показатель — глобальных перемен начала. Такое — много значит. Судьба подсказывала.

Уложенное в дипломате снаряжение — взяв, вышел из квартиры, чтобы мгновенно раствориться — в сплошном людском потоке. К семи утра народа много — на остановках на проспекте. Все едут на работу. Влад даже поругал себя немного — ведь можно было выйти раньше, так как встал рано он — сегодня.

В толкучке с пересадкой, добрался до объекта. Осталось малое — в квартиру КГБиста — забраться незаметно и, выкрасть документ — благополучно.

Произошла история, не самая понятная — узнал «случайно» Влад о Храме, из разговора мастера с рабочими — мечтателями. Отреагировал вахтёр внезапно, услышав спор о мифах с кладами. Когда доказывал рабочим мастер, что это сказки, чтобы привлекать туристов. Вахтёр же подтвердил, что Храм Теней — действительно существовал в глубокой древности и, существует до сих пор, не действуя. Об этом — факты говорят из документов. Мол брат из КГБ, пенсионер, показывал на плане — храм, возможные места, захоронений кладов — скифов, сарматов, казаков-разбойников, белогвардейцев.

Большего не сказал, как не просили рассказать об этом. И было видно по нему — он сожалеет о сболтнувшем.

Влад, понимал, что информация не зря к нему попала — случайно не бывает ничего. Как можно больше захотел узнать о Храме, и выяснить о кладах — всё.

Листал литературу в магазинах, в библиотеках — всё, что в свободных обращениях. Искал в журналах и в газетах. Но информации в них было мало. Рассказывали о легендах, скрытых кладах: сарматов, скифов, казаков-разбойников, о чудище — скот пожирающих у жителей Аксая, живущем под землёй в пещерах — тысячелетия (или потомок), а о Легенде Храма — вскользь и, ничего о кладах найденных когда-то.

Видя бесплодность всех попыток — почти с чего и начинал, он не сдавался, продолжал искать пути — приблизиться желая к цели — клады найти или хотя бы Храм Теней и, документы — с тайнами и чудесами.

Клады имели для него значение — не самое последнее. Не отказался бы от них. Готов искать в любое время их. Знать только — где. И вот — нащупал путь.

Сегодня… вышел он на дело. Осталось — лишь чуть-чуть.

Протиснуться сквозь девушек — свободно, собравшихся так плотно — вместе, чтобы локтями, головой, плечом, случайно — тех не облапать, невозможно.

Сегодня — не засматривался на студенток РИНХа, грудастых, юных, симпатичных — оставил это на потом. Когда вернётся с кладом. Тогда, он развернётся. …От многих отвернётся. Точнее, повернётся к многим задом.

Хотя, он сексуально возбуждался, когда к телам их прикасался, но останавливал себя — сегодня этого нельзя! Мыслями весь он в операции, ему сейчас не до девчат.

— Пока, пока!

Те Влада, будто бы не замечают, но он прекрасно «знал», как сильно захотят, о нём будут мечтать, вздыхать, ночей не спать. Желать, чтобы отдаться. Не одному ему, «трудно» приходится.

«Стать» невидимкой, к ним пробраться — но не сегодня, может — завтра.

Фантазии большими не были. Ему бы не отказывали…, удовлетворяли бы потребности, но… если бы «давали» все, мечте бы места не было… Всё было бы обыденно.

Когда есть деньги — лучше, он станет — привлекательнее.

Стараясь не шуметь, в подъезд соседний прошмыгнув, чуть не на цыпочках наверх поднялся, надеясь — незамкнут чердак окажется. Надежда не сбылась, на ляде крыши был замок.

Владел отмычкой плохо и, не всегда замки открыть мог — от этого терялось настроение. Решив, от безысходности уроки вспомнить, попробовать отмычкой покрутить в замке… — Чудо совершилось и, замок открылся, в таинственный мир пригласив.

Обрадовался.

Дело теперь — зависело от выжидания. Ляду закрыв, по чердаку к окошку — он переместился. Там осмотревшись, операцию продумал. И подготовился.

Когда-то в юности участвовал в проникновении в квартиру ювелира, для экспирации вещей и ценностей. Самостоятельно на дело не ходил, поэтому всё делал неуверенно. Сейчас он был один. Всё — только от него зависело.

— Горшки — не боги обжигают, уверенно подбадривал себя, присев напротив щели в ляде, чтобы дверь видеть КГБиста. Он ожидал, когда уйдёт тот из квартиры, чтобы в той подвиг совершить. Для этого он и готовился. Не одним лыком шит.

Знал — тот отправится в парк Горького, напротив МЭРии, с любителями в шахматы играть. Следил он бдительно за ним — пять дней подряд. Влад изучил привычные маршруты и, времяпровождения его; знал многие привычки, голос, и манеры. — Выслеживал того.

Он рассчитал — достаточное время. Сыграет роль, в проникновении в квартиру — простая неожиданность. Не может КГБист подумать — квартира взломана, быть может.

Само собой — предельно осторожно, «на хате» отработать нужно — без шума и следов. Иначе голова останется без чуба, как у сидельцев тюрем, зон — побреют налысо, не спросят у него согласия.

Устроившись удобнее, предался радужным мечтам — о будущем возможном, как обнаружит клады или хотя бы Храм Теней. Не зря — здесь оказался. Рискует из-за идей.