Девчонки, погоны. Сквозь тернии и боль

– Вы не правы, Сашенька! – заговорил горячо майор в ответ на ее тираду, принялся запальчиво переубеждать. – Вы просто не цените себя. Мне дела нет никакого до красоток с кукольными личиками! Мне крайне импонирует ваша внутренняя красота, ее гармоничность, ваша божественная одухотворенность…

Плющ размахивал руками, он все говорил, говорил, а Сашенька пыталась все понять, как именно она должна себя повести, чтобы не выглядеть в его глазах наивной дурочкой или, хуже того, расчетливой и беспринципной стервой и хищницей.

Поэтому Сашенька со всей возможной осторожностью ступила на тончайший лед таящего множество подводных камней и течений, могущего неизвестно к чему привести разговора и пояснила:

– Но мы, Николай Иванович, почти не знаем друг друга! Как можно нам пойти на столь ответственнейший шаг в жизни, если нет никакой гарантии, что мы не совершаем большущей, может быть, и трагической ошибки! Мы же можем запросто поломать друг другу жизнь. Совершив никак непоправимое, мы жестоко возненавидим друг друга! Мы не должны этого делать…

Отступив на шаг в сторону, майор с умилением взирал на всю покрасневшую от сильного волнения юную девушку.

Ее горячие и уверенные в собственной правоте слова лились поистине лечебным бальзамом на его душу, истосковавшуюся по общению с женщинами, не с теми особами, кто хотел от него одних материальных благ и положения в их обществе, а с теми девушками, кто, прежде всего, тесно интересовался и его внутренним миром, тем, чем он сам жил и дышал.

– Сашенька, ты абсолютна права! – разлилась по мужским губам вдохновенно радостная улыбка. – Мы еще мало знаем друг друга! Но я совершенно уверен в том, что, познакомившись намного ближе, мы искренне полюбим друг друга! Мы…

Разглядев в мужских словах рациональное зерно, Сашенька подумала о том, что стоявший перед нею человек, возможно, пришел к ней с самыми искренними намерениями и ей стоило прислушаться к нему и не отталкивать его сразу. Надев очки, она пристально всмотрелась в майора и кивнула:

– Я тут с вами согласна, Николай Иванович! Но стоит ли нам торопиться, вступая в брак? Мы же можем пожениться потом, когда хорошенько узнаем друг друга! Стоит ли нам делать опрометчиво поспешные шаги, если нет полной уверенности…

В свою очередь, где-то и соглашаясь со всеми доводами Саши, Плющ имел на этот самый вопрос свое видение, несколько отличное от ее мало искушенного мнения, и он сменил тактику:

– Все это правильно, Саша! Но я готов раскрыть перед тобой и некоторые скрытые аспекты своего предложения!

Девичьи глаза дрогнули, моргнули. Сашенька услышала то, что с нею начинали вступать в открытый торг, выдвигать условия. Это ей становилось интересно. Но она боялась переиграть, а потому лишь пожала плечиками и очень естественно спросила:

– Какие именно, Николай Иванович?

– Чтобы нам хорошенько узнать друг друга, нам следует чаще видеться! Так или нет? – улыбнулся загадочно майор.

– Так, Николай Иванович! – согласилась с ним Саша.

– Но мы же не можем, Сашенька, часто с тобой встречаться, не кинув на тебя тень своими отношениями. Люди начнут на тебя косо смотреть, подозревать тебя в корыстных целях!

И у майора с выстраиванием логических цепочек все было в полном порядке, и Кошкина согласно кивнула:

– Возможно, вы и правы, Николай Иванович!

Почувствовав, что он пробил весьма весомую брешь в защитных порядках молодой девушки, майор усилил свой натиск:

– Вдобавок, мне, милая Сашенька, придется каждый и всякий раз ухищряться, чтобы устроить нашу новую встречу! Каждый раз придется искать предлог, чтобы ее устроить! Каждый раз придется унижаться перед начальством твоим, испрашивать разрешения на то, чтобы забрать тебя!

– Я, Николай Иванович, – моргнула и тяжело вздохнула Саша, – простите меня, в этих вопросах ничегошеньки не смыслю! Я не представляю, как все это у нас происходит! Простите меня!

Перехватив инициативу, майор снова перешел в атаку:

– А если мы с тобой, Сашенька, поженимся, у нас сразу появятся железные официальные основания для наших регулярных встреч. И не придется каждый раз что-нибудь придумывать!

– Может, вы и правы… – протянула Саша.

– Выйдя замуж, – заверил Плющ Сашеньку, добивая остатки ее мятущихся сомнений, – ты сразу приобретаешь новый статус. Ты сразу становишься местной, ты получаешь право на увольнения до утра, права выхода в город после окончания самоподготовки. Мы будем видеться с тобой каждый день. И ты каждый день будешь ночевать у себя дома, а не в казарме! Ты, Саша, только все это представь себе и сполна оцени все открывающиеся перед тобою блестящие перспективы! Сашенька…

Такого Сашенька не могла себе представить и во сне. О таком она даже никогда всерьез не думала. Оказывается, один штамп в паспорте способен был перевернуть всю ее дальнейшую жизнь. Разве не к этому ли она изначально стремилась, когда решилась и ушла из университета, подала свои документы на поступление в военный институт на факультет тылового обеспечения? Она же хорошо знала, что в армии всегда легче найти себе мужика. А тут ей предлагали все и оптом, и сразу…

Растерянно моргая, Кошкина тихо пролепетала:

– У меня, Николай Иванович, от ваших слов голова идет кругом! Мне надо время хорошенько обдумать! Я не могу с бухты-барахты принять, может быть, самое главное в моей жизни решение. Поймите же вы меня, Николай Иванович, правильно!

По губам Плюща пробежалась торжествующая улыбка. Он все прекрасно понял, что своими словами смог убедить Сашу или почти убедил юную фею, и ему оставалось только чуток додавить.

Майор проникновенно заявил:

– Со своей стороны, я тебе, Сашенька, клятвенно обещаю, что не буду настаивать на каких-либо близких отношениях, пока ты сама не захочешь их. Я хорошо понимаю, что молоденькие девушки очень щепетильно относятся к своей девственности, и я беру обязательство сохранить ее в полной неприкосновенности, пока ты об этом сама не попросишь…

– Николай Иванович, – ахнула протяжно и картинно всплеснула Сашенька руками, – вот вы и снова ставите меня в столь неловкое положение! Я не могу, Николай Иванович, согласиться на то, что вы сами себя добровольно обрекаете на стоические мучения! Я не смогу жить с таким тяжким грузом на душе…

Вытирая платочком пот, майор довольно улыбнулся:

– Ничего страшного, Сашенька! Лучшей наградой мне и тебе станут наши добрые и счастливые отношения в браке, скрепленные горячей любовью и полным доверием!

В душе со всем давно согласная, Саша все же решила взять для себя отсрочку, оттянуть принятие столь важного для себя решения, посоветоваться с Кристиной, она тяжело вздохнула и произнесла:

– Мне, Николай Иванович, надо подумать!

– Конечно, Сашенька! Конечно же! – взмахнул правой рукой Плющ широким жестом и кивнул. – Я зайду вечерком…

Дверь за ушедшим майором тихонечко прикрылась, и Сашенька облегченно выдохнула, присела без сил на стульчик.

Отдышавшись, Кошкина ринулась к своей подруге:

– Кристинка, представляешь, что только что было! Мне только что сделали предложение! Он мне столько наговорил…

Выслушав сбивчивый пересказ недавно только состоявшегося разговора в соседней комнатушке, Крис безапелляционно высказала свое твердое мнение по этому самому вопросу:

– А ты, Саша, долго не думай и соглашайся!

– И ты так считаешь? – бросила Кошкина растерянный взгляд на Костенко, задумчиво накручивая локон на пальчик.

Выросшая в другой обстановке, где царили совершенно иные нормы морали, где браки по расчету всегда считались само собой и обыденно разумеющимся, Крис уверенно заявила:

– Да! Считай просто, Сашенька, ваш брак, как очередную ступеньку в твоей жизненной карьере! Сполна воспользуйся, Сашка, тем, что предложили тебе. Возьми от него все, что он может тебе дать! И даже ни о чем не думай!

– Это жутко дурно попахивает! – сощурила глазик Кошкина, поморщилась. – Он ко мне со всем своим доверием, а я, значится, со всей корыстью использовать его стану!

– Ну, он тоже, Сашка, видно, не без греха! – усмехнулась Крис неопытной наивности своей подруги. – Отчего он, как ты думаешь, согласен не трогать тебя, Сашенька, и не склонять к физической близости? Думаешь, ему не хочется спать с тобой?

Вопрос Кристины застал Сашу врасплох. Кошкина ошарашенно моргнула, уставилась озадаченными глазами и выдохнула:

– Не знаю, что и сказать!

В дверь тихо постучались, и девчонки одновременно и громко выкрикнули, что майора Штерн пока нет и скоро ее не будет. И лишь потом Крис продолжила свою мысль:

– Ему, Саша, на первых порах, пока между вами не возникнут серьезные отношения, будет проще тебя контролировать!

– Это как? – моргнула удивленная Кошкина.

– Да очень просто! – посмеялась снова Костенко над ее наивной простотой. – Пока он, Сашка, с чувством и с толком не раздолбает, прости меня за эту мою грубость, твою девочку и не превратит ее в зияющую дыру, ты же, Саша, не сможешь ни с кем другим взять и переспать! Он будет, Саша, держать тебя на коротком поводке. И чем раньше ты, Сашка, избавишься от своей девственности, тем скорее ты станешь свободным человеком и перейдешь на иной уровень жизни!

– Нет, Крис, мне надо это все переварить! – выставила Кошкина перед собой свои страшно сомневающиеся во всем ладошки.

– Ничего, Саша, – пояснила Костенко, похлопывая подружку по плечу, – это у тебя со временем разложится по полочкам. С этим надо пожить, привыкнуть к нему, ужиться с ним…

– Соглашаться мне, Крис, или нет? На меня начнут все косо смотреть! – терзали Кошкину тяжкие сомнения.

Перед Костенко такого вопроса вовсе не существовало, и она ко всему относилась намного проще и практичнее:

– Не ты первая и не ты последняя. У нас сплошь и рядом в институтах юные студентки за пнем замшелых профессоров замуж выходят, преференции на экзаменах получают, карьеру себе загодя они выстраивают. А твой Коленька еще молод и в самом соку! Из вас получится, Сашенька, хорошая пара…

– Но я его совершенно не знаю! – вздохнула Саша, взволнованно встряхнула головой. – Мне страшно будет с ним вместе…

Успокаивающая рука подруги прошлась по ее волосам:

– Придет время, Сашенька, и узнаешь. С ребеночком только не торопись! Одной всегда легче развязаться. А вот ребенок при разводе создаст много проблем. Если у вас дело дойдет и до развода. Короче, бросить Плюща, случись что, ты, Саша, всегда на раз-два сможешь! В нынешнее время вовсе оно не проблема…

– Я боюсь, – провела Кошкина задумчивым пальчиком по своим губам, – что придет время, майор не сдержит своего слова и после свадьбы набросится на меня, потребует своего! Все мужики, по сути, одинаковы! Разве сможет мужик сдерживать себя, если рядом с ним постоянно будет крутиться молодая жена? Хоть я и не королева красоты, но все же… все при мне…

Хмыкнув, Крис неопределенно пожала плечами:

– Ну, Сашенька, я не знаю! У каждого свои тараканы в голове. Мой Грач столько раз со мной вместе спал, как я его ни соблазняла, ни крутила голой попкой перед ним, ни разу ничего не предпринял для того, чтобы перейти черту, а мог бы он, черт его подери, давно пробить во мне штольню. Но нет же! У него же принципы и свои понятия о долге и чести…

Они долго шушукались, обсуждали своих женихов, смеялись и строили планы на будущее. В основном, строила планы Кошкина. У Кристины давно все было тщательно продумано и выстроено…

Подумав, Кристинка решила поделиться некоторыми мыслями со своим будущим мужем, открылась перед ним:

– Представляешь, Плющ сделал предложение Сашке Кошкиной! Знает ее всего три дня и, глянь, такой пассаж!

– Я в курсе, Малыш! – не моргнул Грач даже и глазом. – Плющ хочет ее сегодня вечером забрать в город.

– И ты что, дядечка, пойдешь ему навстречу? – выдохнула Крис заинтригованно. – Ты отпустишь нашу Сашку?

Вдыхая в себя запахи Кристины, Шпак снова нашел ее ухо:

– Почему бы и нет, Малыш? Он четко выложил передо мной его видение этого непростого вопроса…

Через несколько минут и Сашенька узнала о принятом решении отпустить ее в город на целых два дня.

– А я, Крис, еще ничего не решила! – ахнула она. – Это полная катастрофа! Он не оставляет мне выбора!

– Решайся, Сашенька, скорее! – понизила голос и с чувством прошептала Крис. – Делай ставку и выигрывай…

– Думаешь, мне следует рискнуть? – трусила отчаянно Саша, и на ее лице прописались муки отчаяния и смятения.

Приблизившись, Костенко выдохнула в ее ухо:

– Рискуй! Он может дать необходимую тебе защиту на время учебы! Он легко оградит тебя от всего, что может помешать твоей учебе! Он сможет запросто порешать любые проблемы с зачетами и экзаменами! А потом, если ты на это решишься, ты легко порвешь с ним. Или заведешь себе молодого любовника…

– А если он окажется не самым лучшим экземпляром мужской породы? – вздыхала Саша. – И мне пока не до любовников!

– В этаком случае, Сашенька, – пристукнула Костенко своим кулачком по столу, – мы сможем оградить тебя от его притязаний. Мы живо найдем на него управу!

Тяжело вздыхая, Сашенька подняла на подругу свои мятущиеся от необходимости срочно принять важное решение глаза:

– Ох, Крис, чувствую себя на краю глубокой пропасти! Почва под ногами проседает, и я вот-вот улечу в бездну!

– Прыгай в бездну, – вытянула Костенко, выпрямившись, руку вперед, – расправь свои крылья и взлетай! Обрети ты себя в новом качестве! Бери смело от жизни все, что она сама тебе предлагает, не бойся экспериментировать! А я, Саша, всегда буду рядом! Я всегда подставлю тебе свое плечо! Дерзай, Саша, и дыши полной грудью, наслаждайся жизнью! Ты, Сашенька…

На взволнованном лице Кошкиной попеременно отражалась вся гамма переживаемых ею чувств. Ей до животных колик хотелось выбраться из жизненной ямы, в которой прозябали ее родные мама и папа, выйти на новый уровень, занять более достойное место в человеческой иерархии, но Сашенька очень боялась сделать ошибку, которая могла привести к самым печальным последствиям.

Поддаваясь на уговоры своей подруги, Саша цеплялась за самую мизерную возможность все всемерно отсрочить, качала головой, тяжко вздыхала:

– Крис, я совершенно не знаю и даже не представляю себе, как мне вести себя в присутствии чужого мне, по сути, и практически незнакомого мне мужика! Это полная катастрофа!

– Ты должна, – легла правая рука Кристины на левое плечико Сашеньки, – вести себя со скромным достоинством! Ни в коем случае не следует лебезить перед ним, выпрашивать у него жалкие подачки! Ничего, Саша, у него не проси! Пусть он сам предлагает тебе то, что он намерен сделать для тебя!

– Ох, страшно мне, Кристинка! – охала и ахала Саша. – Ах, как подумаю, что целых два дня мы с ним будем только вдвоем!

– А ты, Саша, думай о другом! – учила тонко жизни, наставляла ее Костенко. – Думай ты, Сашенька, о том, как произвести на него благоприятное впечатление! Заставь его думать о том, что ты и есть та самая единственная и неповторимая девушка, без которой ему не жить. И тогда мужчина сам начнет боготворить тебя и влюбится по-настоящему! И тогда ты, Сашка, сама начнешь купаться в теплых и нежных лучах его неземной любви…

Выслушав подругу до конца, Кошкина чуть успокоилась, и в ее глазах появилось ясное понимание того, что ей предстоит вскорости сделать, через что именно ей придется пройти…

Сразу после обеда началось заседание мандатной комиссии. Проходило оно в клубе. Девчонок распределили по группам.

– Сашенька, ты чего дрожишь, как мышь? – стояла Крис рядом и все чувствовала. – Ну, выше голову, трусиха! Ну, чего ты побледнела, будто тебя ведут на расстрел…

– Мне страшно! – спрятала Саша руки за спину, чтобы и другие не видели того, как она панически трясется.

Сашенька прекрасно знала, что она находилась в списках второй группы, но все равно сильно волновалась, не верила до конца в то, что у нее все получилось. А ведь дома ей никто не верил, говорили, что она только зря прокатится, потратит впустую совсем не лишние деньги, вернется ни с чем домой, придется снова устраивать ее в местный университет, ходить на поклон и унижаться перед ректором и перед деканом, суматошно бегать, вывесив язык, и искать по знакомым большущие деньжищи на взятки…

Первыми в помещение зимнего клуба зашли юные девчонки, окончившие школу с золотой медалью. Их зачисляли вне конкурса.

Достаточно было хорошо сдать все нормативы по физической подготовке и успешно пройти медкомиссию.

Во второй же группе, весьма малочисленной, в клуб зашли те девушки, которые пришли в армию с институтов.

Нашлось и таких несколько человек. Среди них находились и Костенко, и Кошкина. Саша замерла и перестала дышать.

– Поздравляю вас, милые барышни, с зачислением на первый курс нашего учебного заведения…

Кошкина вышла из клуба, облегченно выдохнула…

5

Страшно взволнованный, Николай Иванович ожидал окончания мандатной комиссии в кабинете майора Штерн, отсиживался там, не желая светиться перед глазами институтского начальства.

Завидев милую девушку, офицер порывисто вскочил, шагнул к ней навстречу, в шаге от нее остановился, выпрямился.

– Сашенька, я тебя поздравляю! – позволил себе майор самую малость и весьма галантно поцеловал кончики ее пальчиков.

– Спасибо вам большое, Николай Иванович, – поблагодарила его девушка, и сделала она это весьма признательно.

Ей понравилось, как сдержанно и ответственно вел себя человек, который пожелал стать ее законным мужем.

– Собирай вещи, Сашенька! – подмигнул ей Плющ. – Моя машина стоит за столовой! Жду тебя в машине…

Сашенька кивнула и побежала в палаточный городок. Но перед этим она успела заглянуть к Костенко, тихо шепнула:

– Он меня забирает!

– Удачи тебе, Сашенька! – обняла крепко ее и напутствовала подруга. – Смотри ты, на первых порах сильно не провоцируй его своей аппетитной попкой, не щеголяй, Саша, перед ним в слишком откровенных нарядах. Бывает неотвратимо чревато…

– Я все, Кристинка, поняла! – поглядывала Сашенька в окно, торопилась она навстречу своему счастью.

И тогда Костенко на полном серьезе ее предупредила:

– Смотри, Сашенька, алкоголь людей раскрепощает и снимает внутренние тормоза. Много выпивший человек может пойти на то, что он никогда не сделает в самом трезвом уме.

– Ты хочешь сказать? – замерла Саша на полушаге.

Она сама об этом еще как-то не подумала. Напротив, у нее имелось подспудное желание поскорее пропустить рюмку водочки или опустошить бокал хорошего вина, чтобы снять с себя излишнее напряжение и хорошенько расслабиться.

По внешнему виду самой Кошкиной Костенко все так и поняла, покачала перед ее носиком предупреждающим пальчиком:

– Если есть возможность, избегай спиртного сама, да и Коленька пусть поменьше прикладывается к рюмке. Смотри сама, Сашенька, как и что для этого потребуется. Действуй, Сашка, по обстановке! На все наперед, к сожалению, никогда не продумаешь и все наперед, увы, не учтешь…

– Я, Крис, поняла, я все поняла! – умчалась, не дослушав, Саша, боялась она опоздать на свою жизненную электричку.

Крис посмотрела ей вслед с затаенной улыбкой на губах. Какие разные судьбы у людей. Она тоже выходила замуж. Но у нее не было и капельки сомнений в том, что она поступала верно и не делала самой большой ошибки в своей жизни.

Прибежав на автомобильную стоянку с тыльной стороны столовой, Саша долго не могла понять, в какой именно машине находился ее будущий муж. Она подслеповато щурилась, высматривала подходящее, по ее меркам, скромное авто, принадлежащее не самому богатому человеку в чине майора.

– Сашенька, иди сюда! – приоткрылась дверца почти новой иномарки люксового класса, и в ней показался улыбающийся Плющ. – Садись, Сашенька, и, наконец-то, поедем!

– Это что, ваша машина? – спросила Саша и затаила дыхание. – Глазам своим не верю! Это же просто сказка! Ваша?

– Моя! – самодовольно улыбнулся майор.

Настороженно выдыхая, девушка с большой опаской устроилась на переднем оббитом кожей кресле рядом с водителем.

Спортивную сумку Сашеньки пристроили на заднем сиденье, так как открывать при всех багажник майор не стал, не хотел сильно светиться. Быстро завел он двигатель, и они тронулись.

– С Богом! – произнес водитель, вкладывая в свои слова особый смысл. – Поехали…

Не зная, о чем говорить, Сашенька молчала. Постаралась Саша придать своему личику умиротворенное спокойствие.

Очень не хотелось ей, чтобы мужчина заметил то, как сильно она напугана и до полнейшего неприличия растеряна.

– Сашенька, ты не заметишь, как мы доедем… – уловила лишь с трудом девушка смысл сказанного майором.

Комфортабельная машина двигалась бесшумно, она не ехала, а плавно плыла, поглощая километровые столбики, съедала их один за другим. До города добрались незаметно быстро. Саша и опомниться не успела, как въехали они в пробковую толчею. Слева и справа от них гудели, рычали и фыркали десятки машин, а в салоне у них было тихо и спокойно, что чрезвычайно благотворно сказывалось на ее душевном равновесии. Саша приходила в состояние покоя.

– Мы почти у дома… – донесся до нее голос водителя. – Сейчас ты примешь ванну, переоденешься, и мы сходим в ресторан. Или у тебя имеется свое видение этого вопроса?

Настолько далеко Саша еще не успела задуматься, вопрос застал ее врасплох, и она уклончиво протянула:

– Я бы, Николай Иванович, если вы не против, предпочла этот вечер провести в домашней обстановке. Мне, признаться, порядком надоела шумная суета. Боюсь, что сейчас ресторан – не самое лучшее место для отдыха. Но если вы настаиваете…

– Согласен с тобой, Сашенька! – улыбнулся и ровным голосом ответил ей Плющ. – Закажем нам вкусной еды из ресторана, устроим роскошный пир у себя на дому!

– Зачем нам сильно тратиться? – улыбнулась избранница майора мило и очаровательно. – Я могу все приготовить сама! Уверяю вас, Николай Иванович, что выйдет нисколько не хуже…

Плющу сильно импонировало, что его невеста не стала отделять его от себя, недвусмысленно намекнула ему на то, что у них уже формируется общий семейный бюджет, который они вместе должны с умом и рационально использовать.

– В таком случае, Сашенька, – улыбнулся майор, – нам придется пополнить запасы нашего холодильника!

И девушке тоже пришлось по душе, что мужчина оценил ее слова про совместные траты и охотно включился в игру, напомнив не про его, а про их наполовину опустевший холодильник.

В супермаркете Плющ, не глядя, кидал в корзину все, на что ему указывала Сашенька. Он не спорил, не высказывал своего отношения к тому или иному продукту, он все исключительно отдал девушке на откуп, полностью доверился ей.

– Кажется, ничего не забыли! – обсмотрела Саша с улыбкой все их пакеты. – Не хотелось бы повторно бежать в магазин! – сморщила она свой восхитительно милый носик, и мужчина замер, откровенно любуясь своей очаровательной избранницей.

С каждым своим взглядом на Сашу майор находил в ней все больше и больше достоинств и млел от того, что он видел.

– Приехали… – припарковал Плющ машину на стоянке.

Поднявшись на семнадцатый этаж на лифте, они вошли в квартиру, и девушка ахнула. Такой красоты она нигде и никогда не видела. Обстановка подавила ее, показала, откуда и из какой дыры ее вытащили. Ей снова стало страшно. Она во всей полноте осознала пропасть, пролегающую между нею и Николаем Ивановичем. Он казался ей человеком из среды небожителей, что доказывала огромная высота, на которой располагалась его квартира. Скрывая свое смущение, Саша подошла к окну и замерла, сраженная наповал открывшимся перед нею видом. Большая часть города простиралась у ее ног и была видна, как на ладони.

– Тебе нравится? – легли мужские ладони на ее плечики, и она нисколько не почувствовала их теплой тяжести.

– У меня нет слов! – выдохнула девушка восторженно. – Стояла бы и вечно смотрела в наше окно…

Огромная ванная окончательно доконала бедную Сашку. Такое великолепие ей и во сне не снилось. Ей казалось, что она попала в диковинный музей, что прямо перед нею находятся и располагаются экспонаты, касаться которых ей строго-настрого запрещено, на них разрешено только смотреть и любоваться ими. Ей все не верилось, что это обыденная реальность…