Добро пожаловать советский خوش آمدید اتحاد جماهیر شوروی или предатель

– Готовь автомобиль, обедаем и уезжаем в город.

После обеда, усевшись в автомобиль, они выехали со двора на шоссе и поехали в ближайший город. Перед въездом в город их остановили афганские полицейские и, лениво проверив документы, махнули рукой в направлении города. Город, встретил их гулом и суетой. Торговцы наперебой зазывали покупателей, предлагая пестрые ткани, пряности и фрукты. Ослики, навьюченные товаром, пробирались сквозь плотную толпу, звеня колокольчиками. В воздухе витал терпкий запах дыма и жареного мяса, смешиваясь с ароматом цветущих деревьев.

Там, зайдя в отделение банка, он снял часть денег с своего счета, а затем, заехав на базар, они закупили продовольствие и, подойдя к своим людям, закупили необходимые им боеприпасы. Володька всё это погрузил в джип, и они довольные выехали назад. Дежурившие на дороге полицейские даже не остановили их и только лениво посмотрели в их сторону и отвернулись. Вовка со смехом, сказал:

– Тоже мне охранники, даже документы не хотят проверять.

Командир с ухмылкой, продолжил:

– А оно, им надо? Ведь здесь можно напороться на пулю или на нож, а героев там нет и не будет. Нам хоть деньги платят, а этим «тузикам» практически ничего.

Без всякого уважения к стоящим на обочине полицейским резюмировал он. Вернувшись назад, командир раздал деньги своим людям, они остались довольны, получив по тысяче долларов за выполнение прошлого задания. Моджахеды довольные выходили из дома командира, потирая руки, улыбались и весело обсуждали произошедшее с ними событие. Володька с удовлетворением смотрел уходящим в спину, потиравшим руки. Командир, ему выделил немного, немало, а три тысячи долларов. Он уже думал, куда их потратить, но тратить в этом населённом пункте их практически было негде для того, чтобы отдохнуть, к сожалению, надо было ехать назад в город, а ему сегодня категорически не хотелось больше мотаться туда-сюда.

Командир, выйдя из дома на порог, смотрел, как его верные моджахеды расползаются по селению, и, увидев довольное лицо стоявшего Володьки, он спросил его:

– Ну, что, тебе хватит теперь денег на твою мечту?

Тот радостно ответил:

– Без всякого сомнения, командир, и не только на мечту, но ещё, и останется.

Командир кивнул и продолжил:

– Завтра едем в город с утра, там отдохнём. Надо снять напряжение, после боя.

– Всё сделаю в лучшем виде, не беспокойтесь, командир.

На следующее утро они, усевшись в джип, рванули в город. Там они, зайдя на рынок, завалились в кальянную. У командира, исподволь всплыли воспоминания о том, как он попал к моджахедам. Он был ещё совсем молодым и зелёным командиром взвода, попавшим в Афганистан. Ему хотелось отдохнуть, то есть вина и женщин, и он старался понять, как это можно сделать в условиях Афганистана.

Однажды из разговоров офицеров он услышал краем уха, что командир их соседней роты, капитан, иногда похаживает в город и заводит там полезные ему знакомства, и вот он, один раз, подойдя к капитану, напрямую спросил, не возьмёт ли он его с собой. Тот посмотрел в упор на молодого лейтенанта и сказал:

– Ну, что, давай в воскресенье сходим.

У него от радости душа вознеслась в «рай», они пойдут пить вино и любить женщин. Они действительно сходили в воскресенье в город, там капитан, достав деньги, купил вина и купил женщин. Они сделали своё мужское дело и радостные, и весёлые вернулись к себе в часть.

По дороге капитан объяснил ему, что рот надо держать на «замке», так как никто не должен знать о том, что они делали на рынке. Тот кивнул и молчал всё время. Но через неделю ему вновь захотелось то, что он получил первый раз. Капитан уже с ухмылкой смотрел на него, когда лейтенант к нему подошёл и сказал:

– Ну, что, пойдём, только в этот раз платишь ты.

Лейтюха посмотрел на капитана вопросительным взглядом и задал недоуменный, вопрос:

– А где я, деньги возьму?

– Ну, это уже твои проблемы. Можешь продать что-нибудь, например гранату или две, у тебя же они есть.

– А как я их списывать буду?

– Подумай.

Несколько дней он, молодой взводный, ходил весь больной и думал, как ему «добыть» оружие, чтобы потом можно было реализовать через капитана, и у него тогда появятся свои деньги, и вот однажды у него появилась возможность спереть табельный ПМ у одного из прапорщиков, когда тот, почистив его, и чисто машинально положив на стол, побежал куда-то по своим делам. Никто не видел, как он забрал пистолет. Однако прапорщик, не поднимая шума, как-то уладил это дело. Спустя немного времени он радостный пробежал к капитану и, показывая пистолет, сказал:

– Вот я добыл…

Но вместо благодарности он получил удар, под дых. После чего, смотря ему в глаза, капитан зло сказал:

– Никогда больше в своей жизни не воруй оружие, попадёшься, спалишься сам и спалишь меня. Я тебя за это, убью.

После этого, он всё же забрал оружие и естественно реализовал его. Дальше они продолжали свои походы на рынок по мужским делам. И вот в один из таких выходов, когда они уже возвращались в часть, их окружили несколько вооружённых людей. Капитана они зарезали сразу, а ему просто надели мешок на голову и связали за спиной руки.

Дальше его куда-то ввели, потом посадили в автомобиль и везли, а затем, сняв мешок. Его посадили в большую яму, где уже сидели уже два советских солдата. Утром, когда все встали, их достали из ямы. Двоих солдат поставили рядом, его отвели в сторону. Наблюдавший за ними хозяин, кивнул моджахеду, тот зарядил винтовку одним патроном, дал её солдату и показал в его сторону, и что-то сказал.

Солдат отрицательно покачал головой и отдал винтовку назад. Моджахед спокойно забрал винтовку и, достав нож, вонзил его в сердце солдату. Затем он подошёл к нему, отдал ему винтовку и показал на солдата. Он понимал, что если он не выстрелит, то с ним произойдёт то, что только, что произошло с солдатом.

Дальше дрожащими руками, словно боясь спугнуть ускользающую решимость, он поднял винтовку. Холод приклада, от прикосновения к его щеке, стал проникать в душу. Задержав дыхание, он поймал цель на мушку и, собрав всю свою волю в кулак, нажал на спуск. Громыхнул выстрел, разорвав тишину в горах. Солдат, словно подкошенный, опустился на колени. Мгновение он еще пытался удержаться, цепляясь за жизнь, но затем обмяк и завалился на бок. На его груди, расползаясь зловещим цветком, алело большое, багровое пятно…

В голове всплывали лица родных, дом, мирная жизнь, которая казалась сейчас такой далекой и нереальной. Он помнил, как мечтал о будущем, полным надежд и свершений. Но война перечеркнула все. Она заставила его взять в руки оружие и убивать. Солнце, продолжало клониться к закату, окрашивая всё в багровые тона. И в этом зловещем свете он видел не только довольные лица врагов, но и отражение собственной погибели.

После этого он похоронил трупы солдат, и его посадили обратно в яму, кинув ему кусок хлеба, и опустили на верёвке, кувшин с водой. Так он просидел несколько дней, пока его опять не достали и не привели к хозяину. Тот посмотрел на него, что-то сказал своим моджахедам, те заржали, развернули его и повели к речке, мыться. Там он выстирал свою одежду, обмылся как мог, обсох, и его снова отвели на допрос к хозяину. Тот посмотрел на него, и по его виду было понятно, что он остался доволен внешним видом будущего командира.

Его будущий помощник Володька, сидел в тот раз справа от хозяина и переводил вопросы, задаваемые хозяином командиру. Тот по возможности честно отвечал на поставленные вопросы, и в конце был самый главный вопрос, которого он ожидал, и боялся. Посмотрев на него, через узкие щёлки хитрых глаз, хозяин всё-таки решился задать ему вопрос:

– Ты, будешь работать на нас?

Он понимал, что от его ответа зависит жизнь, и, смотря прямо в глаза хозяина, он сказал:

– Да, буду.

Володька посмотрел на него и попытался перевести это хозяину, но тот поднял руку, видимо, ему и без слов переводчика было понятно, что тот ответил.