Моя анимежизнь. Том 1

На кухне сгрузил покупки в холодильник, высыпал кисику влажного корма, он, довольно урча набросился на угощение. Сходил в душ и в одних трусах прилег на диван досматривать «Телохранителя». Хорошо.

Зазвонил телефон. Чертыхнулся, встал, снял трубку. Звонила мать Иоши.

– Иоши‑кун, добрый вечер! Как твои дела? – Жизнерадостно спросила она.

– Привет, мам, все хорошо. А как твои? Как Чико‑тян?

– У нас все замечательно! Чико‑тян отлично ладит с Канеки‑куном! (Видимо, это имя ее теперешнего мужика). Я вот что хочу спросить – на Золотую Неделю мы собираемся на Окинаву, – Окинава, да? Было бы замечательно слетать туда с мамой и сестренкой. Но «отчим»… Мать продолжила: – Так вот, Иоши‑кун, можно Чико‑тян поживет у тебя на Золотой Неделе?

Нет слов. Мы с хахалем летим отдыхать, а вы, деточки, как‑нибудь сами. Черная обида душит, но в глубине души я рад. Это отличная возможность познакомиться с Чико‑тян и через нее узнать об истинном положении дел в семье.

– Конечно, мам. Я буду очень рад. Сильно скучаю по Чико‑тян.

– О она тоже по тебе скучает, Иоши‑кун. Мне пора идти, Канеки‑кун ждет. Спокойной ночи.

Короткие гудки. Положил трубку и понял, что меня трясет. Выбежал из дома и сунул голову в бак с водой. Полегчало. Зашел в теплицу, повинуясь какому‑то порыву обнял Гандама. Взял лейку, полил помидоры. Вернулся в дом. Придется снова идти в душ – вода в баке ощутимо воняла. После душа успокоился окончательно. Зашел в комнату, посмотрел выданное вчера Араки‑сенсеем расписание. Нашел в столе нужные учебники и потребное количество тетрадей, сунул в ученическую сумку. На часах 22.25. Завел будильник на 7 утра и лег спать.

Глава 5

Зазвенел будильник, я сел на кровати и потянулся. Неплохо выспался. Спустился вниз, поставил чайник на плиту, быстро принял душ, поменял наполнитель в лотке, почухал Сакамото‑сана. Телевизор включать не стал, неохота. Позавтракал бутербродами с чаем, посмотрел на часы – 7.25. Успеваю.

Поднялся в комнату, оделся, взял сумку, проверил карточку ученика – все еще в нагрудном кармане. Услышал звонок в дверь, спустился. Ба, это же Сэкера‑тян! Школьная форма ей очень идет. На ее плече ученическая сумка, в руках сверток.

– Привет, – поздоровался я с ней.

– Доброе утро, – ответила она. Смущенно протянула сверток, – вот, держи. Как обещала.

Это же обещанное бенто! Принял сверток, сквозь ткань прощупывается квадратная коробочка. Но почему сейчас, а не в школе? Спросил ее об этом. Она покраснела, опустила взгляд, свела вместе указательные пальцы.

– Просто если я отдам тебе бенто в школе, могут подумать, что мы… встречаемся… – смущенно ответила она. Милашка. Что ж, логично.

– Понял. Спасибо большое, на большой перемене с удовольствием попробую твою стряпню, – убрал бенто в сумку. Сэкера‑тян не ушла, стоит, переминаясь с ноги на ногу, словно чего‑то ждет. Понимаю.

– Пойдем в школу вместе?

Она кивнула, и мы пошли. По дороге позадавал соседке вопросов, чтобы узнать ее получше. Вот итоги:

Любимый цвет – желтый.

День рождения – 2 июня (здесь пришлось извиниться и сказать, что забыл. Как выяснилось, Иоши‑кун об этом знал).

Любимое животное – утка.

Любимая музыка – сити‑поп.

Любимый предмет в школе – физкультура («Тебе нужно уделить спорту больше внимания, Иоши‑кун!»).

Любимое время года – зима («Обожаю снег! Когда он покрывает землю, все вокруг становится таким чистым и красивым!»).

Неподалеку от школы снова увидел Сохэя, он стоял около машины и курил. Это суперпозиция, как в квантовой физике? Помахали друг другу руками, Сохэй ехидно улыбнулся, мол: «Ага, с девочкой ходишь». Войдя в ворота, попрощались с Сэкерой‑тян. Она пошла искать подружек, а я пошел в класс. Вошел, сел за свою парту, посмотрел на часы – 8.35. Убивая время, осмотрелся. Хулиганистый блондин уже был в классе и читал свою мангу. Сосед справа тоже на месте, он качался на стуле и смотрел в потолок. Ну что, попробуем навести связи?

Обратился к блондину:

– Видел чувака возле машины у школы? Явный якудза. Интересно, что он здесь делает?

Сосед справа почему‑то дернулся. Блондин аккуратно заложил мангу закладкой, закрыл томик, и, помахивая им, поддержал беседу:

– У меня два варианта. Либо он ждет, пока ему принесут долю те, кто выбивает из школьников деньги, либо он сопровождает отпрыска какого‑нибудь важного якудзы, который учится в нашей школе. Здесь, – показал мне мангу, – встречаются оба варианта. Я склоняюсь ко второму. В этой школе очень хорошо борются с хулиганами, и, по слухам, никаких поборов нет.

А ты не такой тупой каким кажешься, да?

– Звучит логично, – оборачиваюсь к соседу справа, – а ты что думаешь?

Он как‑то нервно буркнул:

– Не люблю Якудза. Преступность – скверна в теле общества, и неважно какими благородными (изобразил пальцами кавычки) речами она прикрывается.

Думал, что блондинчик тригернется и начнется веселая перебранка, но он снова удивил:

– Согласен. Но! – повернулся к нам всем телом, сев на стул боком и, опершись левой рукой о спинку, помахал в воздухе зажатой в правой руке мангой, – Невозможно отрицать огромную культурную ценность самой концепции преступности. Неважно, какую форму она принимает – мафия, триады, якудза – она оставляет за собой след интереснейших художественных произведений.

Мощный пацан. И ведь не поспоришь.

– Согласен. Фильмы о бандитах – мои любимые. Жаль, что хорошего кино о якудзе очень мало. Надеюсь (на самом деле точно знаю) когда‑нибудь появится режиссер, который сможет передать истинную суть якудзы на экране, – поддержал я беседу. Вспомнил, что на представлении классу сосед слева мечтал стать полицейским, продолжаю речь: – Полиция – противоположная сторона преступности. Люди, которые могут применить силу для охраны закона. Но идеальных людей не бывает, поэтому сталкивающиеся с преступностью люди неминуемо пропитываются этой, – смотрю на соседа слева, – как ты выразился, «скверной». Это плохо, но неизбежно. Обществу нужны плохие люди, чтобы защищать его от тех, кто еще хуже, – процитировал я не существующий в этом времени сериал «Настоящий детектив».