Второй сбор в Авлиде

Ребенок вздрогнул, но ответил:

– Филоктет

Он поднял голову и округлил глаза. Не ожидал и очень удивился. Одни дрова и куча веток перед глазами. Больше ничего. Откуда звуки? Но голос раздался вновь. Мальчику казалось, будто куча дров заговорила.

– Филоктет… Я подарю тебе колчан и лук. Возьми.

2. Лук и стрелы Геракла

Едва не на голову посыпались подарки.

Филоктет шагнул назад, и теперь смотрел в траву, где как по волшебству появился лук и полный стрел колчан. Пара смертоносных стрел Геракла выскочила и лежала на лужайке. Филоктет поднял их, хотел потрогать острие.

– Не прикасайся – прогремело сверху.

Мальчик отдернул руку, вновь посмотрел наверх. Вроде никого.

– Сложи в колчан. За острие не трогай – распорядился неизвестный голос

Филоктет послушался, а сверху пояснили:

– Они волшебные. Эти стрелы принесут тебе удачу

То было грозное оружие. Ядом лернейской гидры пропитан наконечник каждой стрелы. Обладателю такого колчана нет смысла метко целиться. Достаточно попасть в любое место на теле своего врага. Смерть наступает непременно.

– Смелее, мальчик. Что ты медлишь? Поджигай – скомандовал Геракл

Филоктет засунул факел между стволами оливы и ветвями дуба. Искры рассыпались вокруг.

– Молодец – прозвучало сверху – Хорошо горю. Прекрасно.

Взрослые участники события схватились за головы и не скрывали слез. Пламя лизало бревна и постепенно поднималось выше. Их добрый друг улегся на любимой шкуре немейского льва. Под голову Геракл положил свою дубину.

– Он что – живой? – спросил Пеант

Пастух ощущал жар пламени, а наверху печального костра – покойник, что пирует словно счастливый гость, обвешанный цветами, и чаши, полные вина вокруг. Такую картину наблюдали все, стоявшие у погребального костра. Пеант выпучил глаза.

– Он хочет умереть – прозвучал ответ

Больше задавать вопросы Пеант не стал. Похоже, это кучка сумасшедших. Хоронят друга заживо в буквальном смысле слова.

– Сынок, пойдем отсюда – заторопился Пеант – Пойдем

3. Ценность подарка

Им нужно для начала собрать своих овец. А после найти местечко для ночлега. Но главная задача – уйти подальше от странного собрания на вершине Эты.

Едва ли не бегом Пеант и Филоктет спустились с Эты, и очень быстро вышли на дорогу. Пока стояли, переводили дух, Филоктет показал отцу подарок:

– Покойник мне сказал, что эти стрелы принесут удачу

Колчан и лук оказались неудобной ношей для мальчишки. Лук впопыхах Филоктет повесил на плечо, набитый стрелами колчан волок за кожаную ручку по земле. Рассчитанный на взрослого мужчину, он был ему велик – не по размеру. Пеанту жалко сына – тащит за собой такую неудобную поклажу:

– Дай-ка взгляну, сынок, что там за хлам. Быть может, нет смысла таскать его с собой.

Филоктет отдал отцу подарок.

Пеант оторопел, как только разобрался, что он держал в руках. Вот это да. Не может быть. Ведь это стрелы самого Геракла. Желчь лернейской гидры, что пропитала наконечник каждой, это же целый клад. С такими стрелами можно многого достичь.

Пеант знал о великом современнике, слышал о подвигах по приказу Эврисфея, и прочих проделках Геракла, вроде случайного убийства Хирона. Там вход пошла стрела.

Кажется, появился шанс перестать быть пастухом. Разжиться подходящим царством, воцариться где-нибудь поближе к морю…

– Сынок, ты хочешь жить на море?

– Да – ответил сын – Ты помнишь, как мы были в Мелибее?

Пеант кивнул:

– Конечно, помню

То было небольшое поселение на берегу Эвбейского залива. Там не было правителей – а только рыбаки, лодки, скалы, ласковое море. На мелководье Филоктет там накупался вволю. У него блестят глаза, как только мальчик вспоминает Мелибею.

– Мне там понравилось, отец

– Ты будешь там царем, сынок. Пока там нет царя

Но воцариться в Мелибее удалось не сразу. Лишь получив сначала славу как член команды Ясона, и поразив стрелой великана Талоса на Крите, Пеанту удалось там сесть на трон.

С тех пор прошли года. Никто в приморской Мелибее уже не помнил, что здешний царь Пеант – бывший этолийский пастух. И Филоктет подрос за эти годы – стал видным юношей, довольно симпатичным. Пеант подумывал женить его. А в Спарте к тому моменту младшую дочь объявили невестой.

– Поезжай – сказал отец – Она, говорят, красавица. А ты не хуже других достойных женихов.

Филоктет составил конкуренцию – высокий, черноволосый, хорошо сложенный, но, правда, не боец – кулачный бой он проиграл, зато в стрельбе из лука одержал победу среди женихов. Но главный приз достался не ему, и Филоктет вернулся в Мелибею. С тех пор минуло десять лет.

***

Призыв к войне Филоктет воспринял как шанс проявить себя. Он самый меткий лучник, готов поспорить с Тевкром в этом деле. И стрелы принесут ему удачу – так было обещано Гераклом – теперь, конечно, он знал, кому когда-то поджигал костер. Филоктет выставил сколько смогла дать небольшая Мелибея – семь кораблей и войско отважных мелибеев. Среди его людей особо выделялся простой рыбак Медон – коренастый, крепко сбитый, сообразительный и преданный, как правая рука.

Филоктет храбро бился в Мизии. Сейчас он, как и все герои, ждал весны. Колчан и лук висели на стене дома в Мелибее. Филоктет то и дело поглядывал на грозное оружие и говорил Медону:

– Скоро в Авлиду, друг мой. Скоро снова в бой – мечтал и улыбался Филоктет

Он всю зиму ждал второго сбора.

Глава третья. Ифигения

1. Две проблемы

Весна преподнесла сюрприз – ненастную погоду и сильный ветер. Холодный ветер сбивал с ног, заставил войско завернуться в накидки и плащи. Порывы сносили палатки с царскими шатрами, ветер был настойчив и не собирался сдавать свои позиции. Он нёс с собой холодный дождь и слякоть. Лишь небольшой просвет и снова тучи. Но главное – он дул в другую сторону, и не давал возможность выйти в море, тем более – расправить паруса. Войско томилось на берегу. Агамемнон велел поставить флюгер, но тот застыл, и не хотел указывать иное направление. В стане Авлиды началось брожение.

– Чего мы здесь сидим? – ворчали воины – Что ждём?

Давно все собрались. Пора отчаливать, но этот ветер… Он, кстати, годится, чтобы отправиться домой. Первым не выдержал Улисс.

– Сколько можно? – возмущался царь Итаки. – Или мы едем воевать, или домой. Мне дома лучше.

Он налетел на Агамемнона. Тот указал на флюгер.

– Нет ветра, ты же понимаешь, Одиссей. Я не командую ветрами.

– Жаль – пробурчал Улисс.

Не успел микенский царь выйти из шатра, как подошли другие командиры.

– В чём дело, Агамемнон? – вопрос Протесилая поддержал элидец Поликсен. Он в числе прочих пришел к палатке главнокомандующего.

– Когда мы отправляемся? – Ахилл, как известно, нетерпелив.

– Мы едем или нет? – вмешался Менесфей, афинский царь.

– Мы правда засиделись – упрекнул Агамемнона Евмел, царь Фер.

– Терпение, друзья. – попытка их успокоить на сей раз удалась, но это не на долго.

К плохой погоде прибавилась болезнь. Быть может, она явилась с огромным стадом, что подогнали к лагерю ахейцев.

– Что это? Что? – воин обнаружил язвочку на коже,

а после свалился от жара и боли во всём теле. Моровая язва распространилась среди скученного войска, и заявила о себе. Спустя неделю болезнь свирепствовала в полный рост, круша день ото дня всё больше воинов в огромном лагере Авлиды. Люди валились с ног и не имели сил добраться до укрытий. Так и погибали на пронизывающим ветру и под дождём.

Бессвязный бред звучал по лагерю Авлиды. Больные угасали на глазах.

– Что за напасть? – схватился за голову Агамемнон.

По стану валялась павшая скотина, но главное – под каждым деревцем лежало тело воина. Мертвецы с выражением страдания на потемневших лицах, казалось, оккупировали лагерь. Запах смерти разносил злой ветер. Отчаяние овладевало войском.

– Ещё немного – нас некому будет хоронить – кричали Агамемнону в лицо.

– Ну тебя к чёрту – не выдержал Одиссей. – Я завтра увожу своих людей.

– Я тоже – поддержал Ахилл.

Демонстративно начал готовиться к отплытию.