Лето наперекосяк

Покушав, Фёдор отправился на крыльцо покурить, юноша отправился с ним за компанию. Вика убирала со стола и попутно расспрашивала бабушку, как готовить пастилу. Рецепт её пирогов она уже записала и даже вполне успешно воплотила. Нина Васильевна нахваливала стряпню девушки, теперь она понимала, почему внук убегает каждое утро к соседу.

– Ну что, покушали, пора за работу. Вы, баб Нин, посидите, отдохните немного, Вика вам истории расскажет, а мы с Артёмом в огород пойдём огурцы собирать.

– Нет, так не пойдёт, я тоже пойду! – возразила Вика. – Что это я дома буду сидеть?! Да и видео надо снять, как у вас огурцы растут, я ещё не рассказывала.

Телефон отремонтировали и вернули хозяйке, чему она, конечно, была рада, но теперь строго контролировала время, проведённое за гаджетом. Подобрала несколько книг для времяпровождения и с удовольствием осваивала новые рецепты.

Фёдор посмотрел на соседку, ему неудобно её оставлять одну в доме, но и племяннице не хотелось отказывать.

– Так вы идите, я пока домой пойду, а на обед ко мне приходите, на борщ.

На этом и остановились, молодые люди надели дождевики и сапоги, отправились в огород. Огурцы у Фёдора росли ровными подвязанными рядами. Все плети аккуратно подняты и прикреплены, они росли вверх, цепляясь усиками за натянутые нити.

Где-то висели уже крупные плоды, длиной сантиметров пятнадцать, больше им вырастать не давали, собирали. А где-то совсем маленькие пупырышки. У них ещё цветок был больше самих, но уже гордо звался огурцом.

Фёдор отлично наладил систему полива, стоило только открыть кран, как по трубам понесётся вода. Раньше дядя казался страшным и угрюмым, да только сейчас понятно: его тело – это результат постоянного физического труда, а угрюмость – от одиночества.

Вика буквально накануне вечером подслушала телефонный разговор со своей мамой. Не специально, просто, когда решила взять книгу для вечернего чтения, услышала, а когда промелькнуло её имя, уже не смогла оторваться.

– Таня, да услышь ты меня, Вика скучает, но она ждёт от тебя первого шага, – пауза, выслушивает собеседника. – Так она в тебя пошла! Сама-то себя вспомни, ещё не такое вытворяла! Ничего, жива и здорова, – снова пауза. – А про догонялки на стройке? Забыла? А как с дерева слетала в аккурат на спину? Ты же тогда еле дышать начала, думали, помрёшь! Я знаю, что ты переживаешь, но она взрослая девочка, – пауза. – Я ничего не знал об этом. Ты не рассказывала. Только всё в прошлом, подумай, у дочки новые друзья, новая обстановка. Ты же мама её, так смотри, влюбится, а ты и знать не будешь. – снова пауза. – Я завтра с товаром поеду, давай за тобой приеду. Как раз выходные.

Фёдор положил трубку, обернулся, а в дверном проёме стояла Вика. Сообразил, племянница всё слышала, и теперь её разбирает любопытство, недаром глаза горят, как у лисы.

– А ты с кем говорил? – наигранно беззаботно спросила девушка.

– Будто не поняла, с мамой твоей.

– И что она говорит?

– Спрашивала, как у тебя дела, переживает. Просила тебе трубку передать, да, как всегда, откажешься, думаю.

– Конечно, она же сама меня в ссылку отправила, пусть и будет, как она задумала. Ни связи, ни интернета. Письма пусть пишет, если не забыла, как, – вздёрнув подбородок, горделиво заявила Вика.

– Зря ёрничаешь, она мама, переживает за тебя. А когда узнала про твои травмы, конечно, перенервничала. А телефон, он просто под руку попался. Его уже отремонтировали, это не страшно. Она думала, ты в деревне от социальных сетей отдохнёшь, вот и отправила, – серьёзным тоном говорил Фёдор. – У неё есть причины переживать, и теперь я о них знаю, понимаю её, так что и ты постарайся понять. И вообще, тебе у меня так плохо, каторга?

– А что она сама всё решила?! Представьте, вас так отправить, только не в деревню, а в город?! А потом, когда привыкните, друзьями обзаведётесь, раз – и обратно. Как бы отреагировали? И что за причина? Почему мне о неё ничего не рассказали?

Фёдор провёл рукой по волосам, взлохматив их. Оказавшись меж двух наковален, чувствовал своё бессилие, понимаю каждую даму из этого конфликта, старался сгладить углы, только всё недовольство выливалось на него, ситуация стала его утомлять. Глубоко вздохнул, продолжил разговор:

– В моём детстве меня лупили за каждую провинность, попробуй в огороде не помоги. Мать твоя хоть и младше, а работала так же, ей скидки никто не делал. Сама училась хорошо, выбраться в город хотела. Да и на работе сколько вкалывает. Чтобы тебе лучшую жизнь дать, ты же тяжелее вилки ничего не держала! Если не рассказывают чего-то, только лишь оберегая тебя.

– А зачем?! Не все физическим трудом зарабатывают, есть много профессий легче. Я же не собираюсь дояркой работать.

– Труд он не только как работа, для заработка. Он характер закаляет, выдержку. Да и кругозор больше, ты не просто продукты потребляешь, ты знаешь, как они растут. А дома помочь – это же в радость для родителей, ты же там живёшь, значит, убираться и ты должна.

– Да ну вас, опять учите! Я же вам помогаю, и дома, и в огороде, – от обиды слёзы на глаза навернулись, наспех вытерла их ладошкой. – Если хотите от меня избавится, так и скажите.

– Ты меня неправильно поняла, – Фёдор понял, переборщил, до слёз довёл. – Не мешаешь, можешь остаться жить. Да и человек ты хороший, быстро учишься, работы не боишься. Я про то, что маму простить надо, она ведь сама не знает, как с тобой заговорить, вы же по характеру похожие. Ты ей хотя бы шанс дай, выслушай.

– Так если она такая же, как не знает? Да если и заговорит, у меня тут друзья, я просто уезжать не хочу, а она звать будет.

– Проблема в том, что родители сами не знают, как себя вести. Куча умных книг, советов, а вот когда с твоим ребёнком ситуация, как быть? Никто не знает. Нет универсального правила воспитания, просто нет. Вот и идут взрослые, как слепые дети, на ощупь.

Вика успокоилась, в словах был смысл, мама действительно сильно переволновалась. Она с какой-то стати решила, что у дочери солнечный ожог минимум второй степени, а то и ещё хуже. И не просто ушиб плеча, а перелом, причём открытый. Может, действительно есть причина для такой гиперзаботы, только Фёдор о ней сам не расскажет, не в его правилах так делать, оставит для сестры этот разговор. Загадкой в этой ситуации оставалось одно, как она вообще узнала, девушка об этом только в блоге рассказывала, а мама никогда не следила за ним.

– Дядь Федь, вам семью надо. Из вас получился бы хороший отец.

– Это тебе так кажется, как раз отец из меня никудышный. А вот дядя, думаю, отличный получился. Ну что, мир? – он протянул руку в знак примирения.

– Мир, а вы мне расскажите, какие истории с моей мамой приключались?

– Ай, детские забавы, – отмахнулся Фёдор, потом посмотрел на Вику, и по её взгляду понял, придётся рассказывать. – Не отстанешь, да? – она утвердительно кивнула головой. – Есть одна история, Танюха до сих пор за неё стыдится, да так, что в деревню носа не показывает. Когда она училась в девятом классе, на лето приехали городские ребята. Они не то чтобы сдружились, но часто вместе гуляли. Ну как-то в одно утро домой забегает наш батюшка, кто-то ночью в храм забрался и образа старинные стащил. Вся деревня искала, ну и нашли…

– Мама украла?! – воскликнула Вика.

– Нет, ты что. Она тогда со мной на рыбалке была, физически не могла быть возле храма. Только нашли похищенное в кустах акации, что на нашей меже росли. Городские с утра на автобусе домой уехали, так что с них и спросить не могли. А Таня словно вину на себя взяла, это она им рассказала про иконы дорогие. Украсть-то украли, а увезти испугались. В училище поступила, с деревни уехала, а историю так и не смогла забыть.

– Так она же не виновата, почему стыдно?

– Ну наш мозг – сложный аппарат. Может, ей за своих товарищей стыдно, так бывает.

– Да… Я всегда думала, взрослый – он всегда такой серьёзный, ответственный. А он, оказывается, тоже ребёнком был, переживал разные моменты. А у вас? Тоже есть чего стыдиться?

– И у меня есть. Это кажется, жизнь лёгкая, а всё не так. Я очень давно человека сильно обидел, до сих пор не могу ему в глаза смотреть.

– Так надо просто извиниться.

– Если бы всё просто извинениями решить можно было. Я ведь ему жизнь сломал.

– Ну это вы себя накрутили, вы с моей мамой точно родственники.

В тот вечер ещё долго беседы велись. Дядя рассказывал истории из детства и юности. Вика слушала и рассказывала свои. Она уже перестала злиться на свою маму и даже обещала позвонить.

В дождевиках собирали ярко-зелёные, пупырчатые плоды в ящики, дождик щедро поливал водой, омывая гладкую кожуру. Собрав урожай, погрузили его в машину, крупные капли отбивали барабанную дробь, а солнце то пряталось, то снова выглядывало.

– Ну что, я поехал. Вы чем заниматься будете?

– Честно, не знаю. В такую погоду из дома не выберешься. Может, телевизор посмотрим. На обед к Нине Васильевне сходим. Остальные по домам сидят, – ответила Вика.

– Припрутся, сейчас все дела закончат и придут, – вставил юноша.

Он так и оставался серьёзным, ни разу не улыбнувшись за утро. Брови нахмурены, между ними появилась морщинка, такое состояние делало его намного старше с виду, чем когда на лице сияет озорная улыбка. Зазвонил телефон, прерывая разговор, Артём остался провожать Фёдора, а девушка сняла трубку.

– Дом Романова, слушаю, – деловито ответила девушка.

Дяде часто звонили, первое время, когда она брала трубку, часто попадали в ступор, услышав не его голос, сейчас же, казалось, каждый житель знал, кто она и как её зовут. На улице часто задавали вопросы и про маму, и про Фёдора, словно она каждое лето приезжала и всем была с самого детства знакома.

– Ничего себе, какой официоз?!

Вика от удивления отвела трубку, по привычке посмотреть на имя входящего звонка, несколько секунд смотрела на свою ладонь, сжимающую зелёную, старомодную трубку. Очнулась, снова поднесла к уху.

– Чего надо? – сухо спросила собеседника.

– Ты чего такая неприветливая? Я же извиниться хотел. Просто ты так внезапно уехала, дозвониться до тебя не мог, вот и психанул.

– А-а-а… – протянула девушка, пытаясь понять истинную причину звонка Кирилла.

– Ты давай домой возвращайся, соскучился по тебе.

– Я только в конце лета приеду, у меня тут дела есть.

– Ну нет, я до конца лета совсем не смогу, тоска без тебя. Попробуй пораньше со всем разобраться, тут вписка намечается на выходных, все с девушками будут.

– Я не знаю, мне подумать надо.

Положила трубку, растерянно обвела комнату взглядом, наткнулась на внимательный взгляд серых глаз. Артём стоял в проходе комнаты, скрестив руки. Он и так весь день хмурый, но сейчас его взгляд просто прожигал злостью, даже мурашки побежали от непонятного страха.

– Кто звонил? – напряжённо спросил он.

– Кирилл.

– Что хотел?

– Прощения просил.

– И?

– Что и?

– Простила?

Вика пожала плечами, она и сама не понимала свои чувства. Радость и разочарованность сплелись в один клубок. Уж больно сладок разговор, до приторности и тошноты, Кирилл никогда так с ней не разговаривал. Есть ли некий умысел в этом разговоре? Решила оставить пока всё как есть, отправила Артёма к себе, а сама занялась уборкой, пообещав прибежать, как только освободится.

К обеду вся компания собралась у него дома. Бабушка приготовила борщ и позвала к столу. Ася старалась снова перетянуть внимание на себя. Даже если Нина Васильевна обращалась к Вике, она тут же подрывалась и спешила выполнить задание. Усаживаясь, села так, чтобы Артём оказался рядом, Вике предложила место напротив, ухаживала за ним, предлагая хлеб, соль и сметану. Тёмка сухо отказывался, сосредоточенно уплетая порцию. Суп получился наваристый, настолько вкусный, что Вика попросила добавки.

– Не боишься поправиться?! – съехидничала Аська. – Или дядя дома не кормит, а сама готовить не умеешь?

Вика не стала отвечать на выпады девушки. Она понимала, в ней говорит ревность, и опускаться до таких тривиальных разборок ей не хотелось. Артём же спокойно встал из-за стола и налил порцию борща.

– Она сегодня с утра на ногах, и дяде уже помогла, и завтрак нам всем готовила. Так что лишняя тарелка супа ей совсем не повредит. Тем более он у моей бабушки самый вкусный.

Аська насупилась, обиженно поджав губы. Гера тем временем попросил её подать ему хлеб. Девушка тут же переключилась на новый объект для заботы, не забывая ревностно поглядывать на Вику.

– Чем сегодня займёмся? – спросил Миша.

– Да такой дождь, разве выберешься куда, – вздохнула Марина.

– Так и дома неплохо, можно кино посмотреть, – предложила Вика.

– Да ну, скукотища, тем более мы фильм выбрать не сможем. Вон Артём у нас ужастики любит, я лично романтику смотрю. Сколько раз пытались, так и не смогли общее найти. Да и скучно, я бы на гору пошла. А что, не холодно же, – предложила Ася.

Ей не терпелось выставить Вику слабой, снова показать своё превосходство. Тем более после разговора с Никитиным старшим убедилась, Тёмке не дадут право выбора.

– На гору?! Ты же всегда против была, говорила, далеко и бессмысленно. – Гера от удивления говорил, широко открыв глаза. – Ты что? Ударилась или в суп чего подмешали?

– А что, слабо?! Или просто меня поддержать никто не хочет?! – Аська прямо смотрела на своих друзей. – Ну правильно, я же не блогерша какая-то, вот если бы Вика предложила, вы бы уже сапоги искали, – с вызовом посмотрела на друзей.

– Чего ты разошлась?! – Гера пытался успокоить подругу.

– А я не против, можно и сходить. Ну подумаешь, дождь, – вклинился в разговор Миша. – Дождевики и сапоги у всех есть?

Ребята стали активно обсуждать восхождение. На самом деле гора была не настолько большая, карабкаться по ней не надо. До вершины вела просёлочная дорога, наезженная транспортом. А вершина – это граница между двумя селениями.

Ася, окрылённая поддержкой друзей, командовала сборами. В процессе намекая Вике о невозможности её взять с собой. То сомневаясь в наличии подходящей одежды, то хватит ли той сил на восхождение. Намёки высказывались настолько неприкрыто, что Вика решила не сопротивляться. Тем более когда девушка и вовсе рассказала о недовольстве отца Артёма и запрете на общение с ней, чем очень удивила девушку. Она никак не могла понять, чем она заслужила такое отношение, подумав, что, скорее всего, попросту не ровня их идеальному сыну.

Вика осмотрела компанию недавно обретённых друзей, они ведь все прекрасно понимали, что происходит, но никто не вмешался. Могли бы и осадить свою подругу, значит, не так уж и необходимо общение с ней. Тихо попрощавшись, ушла домой. Не успела зайти, дверь открылась, вошёл Артём, насквозь промокший.

– Почему не хочешь идти? – спросил он, стряхивая с волос капли воды.

Хотя причину знал, Ася умело влезла вчера в разговор, раззадоривая отца, отчего вылезла тайна в прошлом Никитина старшего, прошлое, которое он, судя по всему, очень не хотел вспоминать и ворошить.

– Да настроения нет, лучше дома побуду, – ушла от ответа Вика.

– Пошли, тебе там понравится. Да и видео можно будет красивое заснять.

– Думаю, я буду там лишней в вашей компании, – опустив голову, тихо проговорила Вика.

– Ты из-за Аськи что ли?! Она сегодня просто не с той ноги встала. Это же человек настроения.

Вопреки запрету не мог отпустить её ни на миг, каждая клеточка тела стремилась быть ближе, дышать одним воздухом. Он никогда не испытывал такого магнетизма к людям, даже друзья детства не вызывали такой привязанности.

– Ага, и это настроение направлено именно на меня, ей неприятна моя компания.

Вика говорила спокойно, без эмоций и истерик, но он знал, внутри бушует ураган. За время, которое они провели вместе, видел её трансформацию, и ему нравилось в ней умение в кризисной ситуации встряхнуть себя, вытянуть за шиворот и продолжать двигаться.

– Ну тогда так и в школу ходить не надо, на работу и вообще жить, – так же спокойно ответил он.

– Не поняла…

– Чего ты не поняла, если всегда подстраиваться под всех, то зачем жить? Ты что, обязана всем нравится?!

Его всегда удивляло, как девушки умеют усложнять ситуацию. Вот сейчас разве имеет значение, примут её остальные или нет?

– Ну вы же друзья, – возразила Вика.

– Вот именно, друзья, и мне, и другим ребятам нравится твоя компания, значит, и Ася сможет тебя принять. Просто ей время надо чуть больше. Она хорошая девушка, только в голову иногда глупости лезут.

– Знаю, что хорошая, – буркнула Вика. – А там не опасно на горе?

– Нет, лес знаешь какой красивый, таинственный.

– А животные?

– Да обычно не бывает никого, хотя, думаю, водятся. Не бойся, нас много, шумим, они к нам даже не подойдут.

Вика немного подумала, в конечном итоге согласилась и стала собираться. Уже привычный комплект из жёлтых резиновых сапог и такого же цвета дождевика. Этот наряд стал символом этого лета, в дождливый день не давая забыть о солнце и хорошем настроении. Компания собралась под дубом, Ася уже спокойно разговаривала и шутила, осматривая собранный Герой рюкзак.

– А ты зачем с собой так много вещей взял? Нет, ну понятно, вода, перекус. А вот это странное приспособление? – она вертела в руках металлический футляр.

– Это мультитул туриста. Мы в поход идём, на этот раз я подготовился.

– Ага, а бельевая верёвка и пакет? Напоминаю, мы туда и обратно.

– А если опять место интересное найдём, а на улице дождь? Так хоть крышу натянуть сможем.

– По-моему, ты жить собрался в лесу. Кто ещё так основательно собрался? Я одна только воду взяла?

Оказалось, в этот раз искатели приключений подготовились, в их арсенале оказались: аптечка, туристический нож, небольшой топорик, три мотка верёвки, два куска плёнки, еда и питьё.

– Вика, я смотрю, и ты серьёзно подошла к делу, обычно всегда налегке, – завистливо произнесла Ася.

Её план снова провалился, как девушка ни старалась, в конечном итоге результат был противоположный. И теперь она стоит приодетая, накрашенная, только на фоне Вики в широких рабочих штанах, футболке и мужской рубашке смотрится никчёмной городской пигалицей.

– Да в прошлом нашем путешествии очень не хватило этих вещей, вот и взяла с собой. Мало ли, вдруг поранимся, как без аптечки? Да и картошку на горе вряд ли кто сажает, поэтому еда необходима. Пасмурно, вдруг задержимся, фонарик поэтому взяла.

– Ты уже похожа на настоящего туриста. Даже штаны нашла подходящие. Обычно выбираешь красивый наряд.

– Это я у дяди стыбзила, он мне их дал в огороде работать. Смотри, сколько карманов. И цвет хаки мне идёт. Ещё рубашку у него взяла, надеюсь, он не разозлиться, – девушка крутилась и показывала обновку. – Зато ты сегодня выглядишь отлично.

Ася же в этот раз поменяла широкие спортивные штаны на обтягивающие джинсы и худи, даже глаза накрасила. Волосы заплела в две пышные косы. В таком образе она стала выглядеть миниатюрной, хрупкой и красивой.

Путешественники двинулись в гору. Их путь пролегал по полю, земля разбухла, хлюпала под ногами, шли по наезженной машинами колее. Слева от дороги находился длинный забор из жердей, там выгуливали маленьких бычков. Справа простиралось бескрайнее поле, луговая трава блестела сочностью и чистотой. Фиолетовые и белые головки клевера украшали цветущими шишками. Миша с Мариной немного отстали от всех, тихо переговариваясь.

– Ты тоже это видишь? – девушка кивнула в сторону Аськи, которая повисла на руке Артёма, тем самым отодвинув Вику. – Жалко её, переживает.

– Так всегда было понятно, что не будет у них ничего. Это родители напридумывали. Ты же знаешь Артёма не хуже меня.

– Да знаю, он против друга не пойдёт.

Марина никогда не принимала слова Никитина старшего всерьёз, но в этот раз он и правда был очень суров. О произошедшем она узнала от Аси, хотя и осуждало такое поведение подруги, понимала, сейчас ей вообще бесполезно о чём-либо говорить. Пока она сама не осмыслит, не переварит, так и будет глупостями страдать.

– Думаю, она просто боится, что из-за Вики они перестанут общаться вовсе. Плюс затуманенный обещаниями мозг. Вот и результат, не видит дальше своего носа.

– Правда? Может, стоит вмешаться, как-то объяснить ей?

– Нет, зачем, Ася человек настроения, она скорее разозлиться на тебя. Сама всё поймёт. Я уверен, ей Гера тоже нравится, только она пока этого не поняла. Вика хорошо вписалась в нашу компанию, её явно не хватало.

– А тебе она нравится? – Марина старалась говорить спокойно, но ревность, взявшаяся непонятно откуда, сквозила в каждом слове.

– Как человек да, как подруга да, как член нашей команды, конечно, – ответил Миша.

– А как девушка? – от страха даже задержала дыхание в ожидании ответа.

– Я её не рассматриваю в таком вопросе.

– Почему? Она же симпатичная? – широкая улыбка расползлась по лицу девушки.

– Так ты тоже.

– Ну я, я-то с тобой давно знакома, мы друзья, – тот лишь кивнул.

У подножья горы появилась поросль из акации и маленьких сосен. Глиняная дорога от воды размокла, и ноги скользили. Миша галантно предложил Марине помощь, они уверенно двигались, держась друг за друга. Аська щебетала рядом с Артёмом:

– Артём, тут так скользко, помоги мне, ноги разъезжаются, – ворчливо бормотала она.

– Иди по краю, там камни есть, они не дадут соскальзывать. Мы только в начале пути, дальше будет круче подъём. Давай, догоняй нашего спортсмена.

– Ну я с тобой хочу болтать, – картинно надув губы, возразила она.

– Ась, мы же не можем только вдвоём разговаривать. Смотри, Гера скучает, Маринка с Мишей вообще всех обогнали и припустили, как на соревнованиях. А эта вообще под ноги не смотрит, весь мир через экран, – смеясь произнёс и махнул в сторону Вики.

Она была полностью поглощена съёмками, удивляло, как ни разу не поскользнулась. Сегодняшний образ необыкновенно шёл, придавая некую пацанскую нотку. Ещё и бандана на голове дополнила озорства.

– А ты, как всегда, обо всех заботишься.

– Мы же друзья, я думал, так все поступают.

– И она? – показав головой в сторону Вики, сказала Ася.

– И она тоже, друг для всех нас, – с нажимом произнёс юноша.

Он много раз пытался поговорить с Асей, но та, как лиса, увиливала и сбегала от разговора. Ещё и ситуация с отцом может всё усугубить, она была в тот вечер там и наверняка записала каждое слово на подкорку. Сейчас действовать нужно осторожно, только он больше не хотел двусмысленных ситуаций и недосказанных слов. Ему пора заняться отстаиванием своей жизни, и сейчас появился удачный момент.

– Быстро, мы-то выросли вместе, а она только несколько месяцев с нами.

– Такое бывает, мы вырастем, появятся семьи, есть большая вероятность, что наши спутники будут пришлыми в компанию людьми. Это нормально, – постарался объяснить Артём.

– Мне всегда казалось, что ты против новых людей в нашем коллективе.

– Ты же знаешь, я тяжело схожусь с людьми.

Он действительно не любил новые знакомства, старался общаться в ограниченном кругу. Но из-за деятельности отца не мог совсем ограничить общение, его многочисленные партнёры, их избалованные отпрыски были неотъемлемой частью городской жизни. Бесконечно нервировали, и летом, как только учёба заканчивалась, он сбегал в деревню, где наслаждался одиночеством и простотой жизни.

– Так почему с ней проблем не возникает?

– Не знаю, может, просто человек такой лёгкий?

– А мне кажется, она тебе как девушка нравится. Вот ты и бегаешь вокруг неё, даже дяде Феде помогаешь.

Артём пожал плечами и отвёл глаза в сторону. Он молча помог перебраться девушке с середины дороги на край. Попросил друга помочь, передал заботу о спутнице, сам же развернулся и стал спускаться вниз. Там Вика снимала панораму леса, дорогу и бегущие ручьи. Она то ли делала вид, что не замечает Асиной враждебности, то ли действительно витала в облаках.

– Ты чего так долго? Смотри, уже все убежали вперёд.

– А? – отвлеклась от съёмки Вика. – Да я просто снимала, не заметила. А ты чего спустился?

– За тобой, ты же под ноги не смотришь, а там скользко.

– Да не переживай, я тихонько иду. Там просто сбоку прямо ручей бежит. Как не снять. Чем выше мы поднимаемся, тем интересней деревья смотрятся. Вон ёлки стоят, стволы тонкие, сами деревья вытянутые, иголки тёмно-зелёные и мох такой сизый на стволе. Всё это так мрачно, но в то же время загадочно.

– Я же говорил, тебе понравится.

– Спасибо, что уговорил. Я такого леса никогда не видела. Ещё и дождь мелкий, как туман висит. Тут действительно можно триллер или ужасы снимать.

Девушка аккуратно наступала на тропинку, двигалась вперёд. За это время она ни разу не поскользнулась. Мало того, когда на половине пути Марина и Ася уже стонали от усталости, Вика продолжала просто идти. Даже иногда помогала девочкам, подхватывая их под руки. Её многословность исчезла, она будто переняла настроение Артёма, молча продолжала двигаться вперёд.