Проклятая принцесса. Развестись и не влюбиться

Через несколько ударов сердца в проеме показалась Лавена. Конечно, кто же еще мог за мной шпионить? Не иначе она решила вспомнить свою детскую «забаву», когда следила за каждым моим шагом и искренне думала, что я об этом не знаю.

Она резко остановилась, глядя на меня глазами, в которых горело неприкрытое, почти дикое раздражение. Она явно искала не книгу, а меня. Кузина пристально осматривала небольшой, совершенно пустой читальный зал, словно кого-то или что-то здесь потеряла, или, что вероятнее, проверяла, не оставила ли я рядом с собой нечто компрометирующее. Как, например, летопись драконов.

Как же хорошо, что духи успели унести эти книги. Вот уж действительно, стоит мне только отвернуться, как Лавена тут же находит повод для скандала.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она резко.

Я чуть заметно усмехнулась. Конечно, я же должна сидеть в своей комнате, никуда не выходить, ни с кем не говорить и вообще сделать вид, что меня не существует. Что я, впрочем, и делала последние годы своей жизни во дворце.

Я подняла глаза от «очерка» и изобразила на лице искреннее удивление, смешанное с легким снисхождением, которое так не любила моя сестрица.

– Лавена? Какая неожиданность! Не думала, что ты вообще знаешь дорогу в библиотеку, – я намеренно сделала паузу, чтобы насладиться ее растущим раздражением. – Чтение никогда не было твоим коньком, если только речь не идет о каталоге новых платьев или титулах потенциальных женихов.

Лавена вспыхнула, ее щеки покрылись красными пятнами, что только подтверждало мою правоту.

– Не притворяйся, что ты не знаешь, где должна находиться! Отец велел тебе сидеть в комнате, чтобы не привлекать внимание делегаций! – Она говорила почти с торжеством, словно объявила о моем аресте. – Еще, чего доброго, попадешься им на глаза и…

Она резко замолчала, словно боялась сказать лишнего, но я и так знала ход ее мыслей. Попадешься на глаза, и кто-нибудь из них, не дай Богиня, обратит на меня внимание вместо неё!

– И? – подтолкнула я ее продолжить, слегка наклонив голову.

– И привлечешь чье-то внимание, которое будет совершенно ни к чему, – почти выплюнула принцесса, глядя на меня с досадой.

Надо же, как она волнуется за мою судьбу. Точнее, не за мою, а за собственную. Ведь увлечение мной бросит тень на нее саму, на самую красивую, безупречную и желанную девушку королевства. Все должны были смотреть и восхищаться только ей, и если чей-то, пусть даже случайный, взгляд падал на фрейлину или знатную даму, той могло прийти «предупреждение»…

Я усмехнулась, закрывая книгу.

– Не переживай, я еще не попалась на глаза ни одной из делегаций. Даже сюда, в библиотеку, вошла уже после экскурсии одной из них. Если я не сижу у себя в комнате, это не значит, что я ищу с кем-то встречи.

Скорее, один очень наглый и настырный… муж сам ищет со мной встречи. И, что удивительно, находит. При воспоминании об Эргоне и нашем поцелуе сердце ускорило свой бег, а ладошки вспотели. Так, нужно взять себя в руки, еще не хватало, чтобы мое волнение или, не дай Богиня, смущение увидела Лавена. У нее глаз наметан на такие эмоции.

– Меня не интересует, ищешь ты встречи с кем-то или нет, – прошипела сестра настоящей коброй. – Ты должна сидеть в своей комнате! Почему я должна разыскивать тебя по всему дворцу?

О, даже так! Интересно, она сама себя назначила моей нянькой или это её новая обязанность – быть на побегушках? Принцесса-ищейка, вот уж действительно достойная роль для наследницы.

Я усмехнулась.

– С каких это пор сама принцесса Риольда стала гонцом и ищет меня по всему дворцу? Я думала, тебе надлежит готовиться к встрече с драконами, сидеть в зале и демонстрировать свои лучшие образы, а не выслеживать меня в пыльных углах.

– Отец желает тебя видеть, – высокомерно сказала Лавена, игнорируя колкость, но ее глаза сверкнули от предвкушения. – Сейчас же.

Я невольно вздрогнула. Зачем? Неужели… он что-то узнал? Или увидел? Мой дядя, должно быть, вне себя от гнева, раз послал за мной эту фурию. Что же ему понадобилось? И что она успела ему наговорить? Внутренне я вся сжалась, вспоминая, что способа расторгнуть брак нет, а проклятие активно.

– Прекрасно, – я поднялась, стараясь выглядеть небрежно. – Кажется, Его Величество не может прожить и часа без моей скромной персоны, даже если я ему мешаю.

Лавена развернулась и пошла первой. Ее спина была напряжена, а походка сделалась нарочито величественной и даже покровительственной, словно она вела не кузину, а пленницу на казнь, наслаждаясь своей ролью надзирательницы.

– Знаешь, Арианна, я почти рада, что отец поручил мне тебя сопроводить, – начала она, не оборачиваясь, но ее голос был достаточно громким. – Я вижу, ты совсем запуталась в дворцовых правилах. Тебе, должно быть, очень тяжело, ведь ты всегда была такой… незначительной. Многие балы проходили без твоего участия, и ты не получила всего того нужного образования, достойного настоящей принцессы.

Я медленно последовала за ней. Моя маленькая Лира уже успела сообщить герцогине, что я задерживаюсь. Это хорошо. Поэтому я же вновь сосредоточилась на реальности и нашем разговоре с сестрой.

Да, я была незначительной в этом дворце. Но это имело некоторые преимущества. У меня не было жестких правил, кроме как не попадаться незнакомцам на глаза, и я могла позволить себе быть более… живой, что ли. Настоящей, в отличие от нее самой или фрейлин, окружавших Лавену.

– Так это трогательно с твоей стороны думать о моем уровне образования и досуге, – протянула я, идя следом, с толикой сарказма в голосе. – Не переживай, все, что нужно знать особе королевских кровей, я знаю. А что касается досуга… мне хотя бы не приходится сидеть часы напролет на одном месте, пока все подданные поприветствуют короля.

Лавена скрипнула зубами, но на этот выпад ничего не ответила. Просто ответить было нечего. Я знала, что она терпеть не может официальные приемы, а также дни, когда двери дворца открыты для всего населения. Но она, как первая принцесса, должна была вместе с Валином сидеть вместе с отцом и выслушивать жалобы горожан.

Я же никогда не сидела рядом с королем, но зато в городе бывала часто. Предпочитала общаться с простым народом вдали от дворца. И помогать по мере сил.

– Мне жаль, что твоя судьба так безнадежна, – переменила она тему, вновь задрав нос к потолку, возвращаясь к своему главному козырю. – Скоро я стану королевой. И не какого-то вшивого и захудалого государства, а королевой драконов! У меня будут дела поважнее, чем возиться с тобой. А ты так и останешься старой девой, которую держат во дворце из жалости, чтобы не портить репутацию семьи.

Мое сердце болезненно сжалось. Внутри поднялась волна ярости и старой, застарелой обиды. Но я не позволила ни единому мускулу дрогнуть на лице, хотя слышать это было больно.

– Скажи мне честно, Лавена, – спросила я, понизив голос. – За что ты меня так ненавидишь?

Она не ответила, но сбилась с шага, словно мой вопрос застал ее врасплох. Однако, как и полагается настоящей принцессе, она быстро взяла себя в руки и чуть ускорилась. Так что мне пришлось идти быстрее, чтобы не отставать. Я уже думала, что ответа так и не последует, но…

– За что? – проговорила она тихо, не оборачиваясь. – С того самого момента, как ты, бедная сиротка, переступила порог нашего дворца, все внимание было приковано к тебе одной. Оставшаяся без родителей, такая скромная, такая милая. Настоящая принцесса, всеобщая любимица.

Я с удивлением посмотрела на Лавену, которая продолжала идти с прямой спиной и глядя только перед собой. Казалось, она не мне отвечает, а говорит сама с собой.

– Тебе и лучших учителей наняли, жалели, хвалили, позабыв о настоящей принцессе.

Я вспомнила тот день. Первый день моей новой жизни.

Мне было десять. Я приехала во дворец после гибели родителей в сопровождении одной лишь нянечки и с одним скромным чемоданом в карете. Маленькая, потерянная. Я не знала, что меня ждало в этом огромном дворце, не знала, как меня примут и как я сама смогу жить здесь, среди этой роскоши с чужими, по сути, людьми. Ведь несмотря на то, что мой отец был братом короля, дружны они никогда не были. И Его Величество я видела лишь на портретах.

Кто-то смотрел настороженно, зная, что на мне лежит проклятие, кто-то с неприкрытым злорадством, но большинство – с жалостью.

Король в тот день так и не вышел принять меня. Как, впрочем, и в последующие дни, возложив эту скучную миссию на герцогиню Марлен и фрейлин. Герцогиня была одна из немногих, кто не видел во мне ни угрозы, ни жертвы, а просто одинокого ребенка, в один миг потерявшего все. Она была моей опорой, и за это я любила и люблю ее всем сердцем.

Уже здесь, во дворце, у меня появилась сначала Лира, а потом и Фир, которые стали для меня лучшими и единственными друзьями. Но в первые дни и даже месяцы я очень надеялась подружиться с детьми Его Величества, но ни Лавена, ни Валин не желали со мной дружить.

Валину на момент моего приезда было уже шестнадцать, и на всякую «мелюзгу» он даже не обращал внимания. А близнецам Лори и Мареку няни запрещали даже близко подходить к «прокаженной» кузине, дабы не нахвататься от нее чего.

В итоге долгое время я была практически одна в этом огромном доме…

– Тебе дали лучших учителей, чтобы «скрасить твою участь». Тебя хвалили за каждую мелочь! – продолжала Лавена, повышая голос. – Даже отец со временем стал тебя выделять! Мне же приходилось бороться за каждый взгляд отца, пока он отвлекался на бедную Арианну. А потом, когда проклятие проявилось и подтвердилось, от тебя, наконец, стали шарахаться, но ты стала еще интереснее – теперь ты была трагической фигурой!

Она резко остановилась у дверей кабинета и обернулась, смотрев на меня с нескрываемым презрением.

– Но я смогла сделать так, что о тебе начали забывать. Я сделала себя безупречной. И теперь все знают, что ты лишь обуза, что королевство не сможет поиметь с тебя выгоду. И вскоре о тебе забудут окончательно! От тебя нет никакой политической пользы. Ты пустое место. И ты всегда мне завидовала!

Пустое место… Какое точное определение. Для них я всегда была лишь проблемой, а не личностью.

Я почувствовала, как внутри меня что-то оборвалось. Конечно, я знала об этом. О том, что для многих я лишь обуза и никому не нужная «приживалка», которую проще сослать куда-нибудь в монастырь, чтобы глаза не мозолила. Но все равно услышать это от родной кузины было… больно. А в ее глазах было торжество и злорадство.

– Ты права, Лавена, – сказала я, глядя ей прямо в глаза, голос мой был удивительно ровен. – Во многом. Но в одном ты ошибаешься. Я никогда не завидовала тебе. Да, у меня не было родителей, меня растила герцогиня, которая однажды меня оставит, и да, мое будущее туманно. Но в отличие от меня, у тебя было всё: любовь отца, титул, безупречное образование. И сейчас ты получишь еще больше – трон драконов. Ты не знала, что такое потеря близких и никогда не думала, что в будущем останешься одна. Если тебе этого мало, чтобы быть счастливой, то проблема не во мне, а в тебе.

Лавена хотела ответить, но не успела.

Двери кабинета резко распахнулись. Она бросила на меня полный ненависти взгляд и первой вошла в помещение, миновав стражу с высокоподнятой головой.

Мы вошли в шикарный, огромный кабинет.

Здесь царила напряженная тишина. За массивным столом сидел Его Величество с мрачным выражением лица, а рядом с ним на почетном месте сидел советник короля, лорд Эратос. Но самое страшное было не это.

У стены, скрытый в глубокой тени, так что можно было разобрать лишь силуэт, стоял кто-то третий. Высокий, широкоплечий. От него исходила такая холодная, властная аура, что воздух в кабинете казался наэлектризованным.

Кто это? И почему он прячется в тени?

Глава 5. Предложение

Едва мы переступили порог, то склонились в положенном по протоколу реверансе. По тому же протоколу лорд Эратос должен был встать и поприветствовать нас или хотя бы Лавену, как родную дочь действующего короля, но он не сдвинулся с места.

Мне до сих пор не было понятно, почему дядя прощал ему такие вольности, но и сейчас Его Величество не сделал своему советнику ни единого замечания. Казалось, мыслями дядя был далеко отсюда. Это насторожило.

Лорд Эратос окинул меня плотоядным взглядом. Этот мужчина был известен своей скользкой натурой и чрезмерной любвеобильностью. Он давно, как сказала герцогиня, «положил на меня глаз», но дальше откровенно раздевающих взглядов дело никогда не доходило. Он не позволял себе вольностей в мой адрес. Но сейчас мне всё равно стало физически некомфортно под его взглядом.

Король не предложил нам даже присесть, сразу обратившись к дочери.

– Лавена, благодарю, что выполнила мою просьбу. А теперь покинь кабинет.

Она мгновенно вспыхнула, глаза заблестели от ярости.

– Покинуть? Почему это?

– Предстоящий разговор не касается тебя, – сухо проговорил дядя, прожигая её напряжённым взглядом.

А вот это мне не понравилось. О чём дядя хочет поговорить со мной, что не касается Лавены? Обычно она в курсе всего, что происходит во дворце, мы все к этому давно привыкли.

– Хорошо, – процедила она, поджав губы. – Тогда, прежде чем я уйду, хочу спросить, почему мой жених до сих пор не соизволил показаться и познакомиться со мной? Что за дурные манеры? Мне это крайне неприятно, я должна готовиться к приёму и последующей помолвке, а я даже не знаю, за кого выхожу замуж! Это неприлично, в конце концов!

Его Величество резко ударил ладонью по столу. От неожиданности мы с кузиной вздрогнули.

– Ты забываешься, Лавена! – прорычал он. – Принц драконов… у нас с ним был разговор. Всплыли одни непредвиденные моменты. Об этом тебе знать пока не нужно. Это дело политиков. Ты встретишься с ним, когда будет нужно. И прошу больше не поднимать эту тему!

Волнение накрыло меня с новой силой. Дядя всегда был суров и сдержан, никогда не терял самообладания, и такое поведение было по меньшей мере странным. Это понимала и Лавена.

– Прости, отец, – пробормотала она, побледнев.

Король тяжело вздохнул, словно брал себя в руки.

– Вашу помолвку никто не отменял, дочь, всё остаётся в силе. Просто будь сдержаннее. Тебе ещё пригодится это качество. Драконы не любят вспыльчивость.

– Я поняла, отец. Ещё раз приношу свои извинения и удаляюсь, – уже спокойнее проговорила она, заметно расслабляясь. Я же стояла как на иголках, предвидя неладное.

Лавена бросила на меня полный злорадства взгляд, словно предвкушая, что ждёт меня здесь, и с высоко поднятой головой покинула кабинет. Дверь за ней закрылась, и я осталась в кабинете наедине с тремя мужчинами.

– Арианна, прошу, присаживайся, – голос дяди стал чуть тише, но не менее напряжённым. Он указал на свободное кресло.

Я села, инстинктивно ища взглядом третьего человека, скрытого в тени. Он так и остался на месте, словно затаившийся хищник, поджидавший момент для нападения. От него исходила такая холодная, властная аура, что воздух в кабинете казался наэлектризованным. Почему он прячется? И почему король позволяет ему это?

Дядя тяжело вздохнул и обратился к скрытому в тени мужчине.

– Посол, будьте любезны выйти на свет. Принцесса должна быть уведомлена о… нашем решении.

В кабинете воцарилась напряжённая тишина. Силуэт медленно двинулся. Моё сердце колотилось как бешеное: я подсознательно ждала Эргона. Ждала, что увижу его индиговые глаза, его наглую усмешку, которая хотя бы дала мне чувство небольшого контроля над ситуацией. Почему-то я думала, что эти неурядицы с драконами были связаны с моим обручением, но…

Но из тени вышел другой мужчина.

Он был статный, невероятно высокий и по-своему красив. Чёрные гладкие волосы, забранные в низкий хвост, черты лица острые, тонкие, а кожа имела неестественный, почти перламутровый блеск. А вот глаза… глаза были пугающими: янтарными, с вертикальным зрачком, как у змеи.

Он и одет был несколько странно не только для наших мест, но и для всех ближайших соседей – в некий укороченный халат зелёного цвета с золотым орнаментом и золотыми, явно тяжёлыми наплечниками. Тем же золотом сверкали и его сапоги. От мужчины веяло опасностью и холодной, чуждой магией.

Я вздрогнула. Кто это?

– С-с позволения Вашего Величества, – раздался в кабинете низкий, бархатный и… шипящий голос. Он поклонился, и на его лице мелькнула тонкая, хищная усмешка.

Лорд Эратос, не давая мне опомниться, поспешно представил вошедшего:

– Принцесса, прошу приветствовать Вам посла из Империи Иншей. Эсхан Зааш.

Я ахнула и невольно вжалась в кресло.

Империя Иншей. Змеелюди. Наги. Раса, с которой у людей никогда не было нормального контакта, только враждебность и настороженность. Они обитали далеко на Юге, и появление даже одного нага означало либо объявление войны, либо… очень большие проблемы.

– Добрый день, – проговорила я тихо, не в силах оторвать взгляда от посла. Моя реакция Зааша только позабавила, а вот мне было не до смеха.

Все знали, что у людей и нагов во все времена были слегка… натянутые отношения. Причин было много, но официальная – из-за островов в Орханском море. Наши государства уже два столетия не могли решить, кому они принадлежат. Из-за этого (хотя, скорее, острова были лишь предлогом) возникали постоянные конфликты: нам перекрывали «Жемчужный путь», по которому ходили торговые суда, натравливали соседей и распускали грязные слухи. Наги прекрасно оправдывали качества своей второй ипостаси.

Король нахмурился, словно прочитал мои мысли, а советник тут же повернулся к нагу.

– Господин… э-э, то есть, эсхан Зааш приехал не со ссорой, – залебезил он. – Он приехал с хорошей вестью. Их Император, в рамках заключения стратегического союза с Риольдом, предложил нам весьма выгодную сделку.

Лорд Эратос замолчал, словно ожидал дальнейших указаний от короля, но дядя так и не проронил ни слова, будто воды в рот набрал. Или не желал произносить что-то страшное. Вместо него слово взял посол:

– Великий эсерхан Ашшаар устал от постоянной вражды между нашими некогда дружественными государствами, – проговорил он, улыбнувшись и обнажая острые зубы. – Он желает установить мир и процветание, которое будет выгодно обоим государствам.

Что-то мне это не нравилось. С самого начала мне не нравилась вся эта ситуация, но сейчас внутренний голос буквально кричал, что нужно отсюда бежать без оглядки. Вот только, кто мне позволит?

Я знала, что в кабинете дяди действует особая защита, которая не позволяла никому из присутствующих выйти без разрешения, призывать своих фамильяров или пользоваться их ментальной связью. Поэтому я не слышала и не ощущала присутствия ни Лиры, ни Фира. И это только добавляло напряжения, я не могла даже попросить у них посильной помощи – позвать кого-то и прервать разговор. Хотя бы на время, чтобы собраться с мыслями и обдумать, что делать дальше.

– Он долго думал над этой ситуацией и пришёл к единственно верному решению, – продолжил разливаться посол, только нагнетая обстановку. От волнения я начала теребить край плаща, который так и не сняла. – Мы направили высокоуважаемому королю Риольда официальное письмо с данным выгодным предложением и получили приглашение посетить вашу замечательную страну в такой чудесный праздник.

Богиня… вот уж точно настоящий посол. Заговорит зубы так, что начнёшь терять нить повествования и забудешь, с чего вообще был начат разговор. Я бы тоже забыла, но плохое предчувствие меня не покидало.

А мрачный вид дяди только добавлял волнения.

– К сожалению, Великий эсерхан Ашшаар не смог лично прибыть к празднику «Ледяной ночи», но вместо этого он приглашает прекраснейшую принцессу посетить его страну. Сразу же по окончании вашего праздника.

Сердце пропустило удар, а я замерла как мышь перед удавом.

– И… о какой же принцессе идёт речь? – спросила я и посмотрела на дядю. Он не отводил взгляда, но выражение его лица мне не понравилось. – Может, вы имеете в виду всю королевскую семью?

– Я сказал то, что вы услышали, принцес-с-са, – прошипел наг. – Приглашена лишь вы одна, без сопровождающих.

– Почему я? – спросила севшем от волнения голосом. – Я ведь не родная дочь Его Величества, а племянница.

– Это мы тоже знаем, прекрасная Арианна, – миролюбиво ответил на это наг. – Не переживайте, для эсерхана Ашшаара это не имеет никакого значения.

– Для эсерхана?..

Я теряла нить разговора и в то же время чувствовала, что услышу в следующую минуту. И от этого хотелось зажать уши руками.

– Конечно, – продолжал наг. – Великого Императора ничуть не смущает сей факт. Наоборот, он считает его даже выгодным нашим государствам.

– И чем же он выгоден?

Эсхан улыбнулся.

– Великий эсерхан Ашшаар желает взять вас в жёны, принцесса.

Я резко подняла голову.

– Меня? Но… почему? На мне ведь лежит проклятие, неужели в империи Иншей об этом не слышали?

– Мы слышали об этом досадном недоразумении, уважаемая принцесса, – проговорил Зааш так, что у меня ледяные мурашки пробежали по спине. – И смею вас заверить, оно никак нам не помешает.

Не помешает? Я перевела ошеломленный взгляд на дядю. Что значит, оно им никак не помешает?

– Этот вопрос всплыл в наших переговорах первым, – ответил король на мой немой вопрос. – Как ты понимаешь, проигнорировать и умалчивать об этом… неприятном факте твоей биографии я не мог, но эсхан Зааш заверил, что в данном случае твоё проклятие никому не страшно.

Это стало неожиданностью.

– Как это не страшно? – взволнованно проговорила я, переводя взгляд с дяди на нага. – Оно убьёт моего супруга не далее, чем через год! Проклятие не шутка и не вымысел! Оно не щадит никого! Вам ли не знать об этом, дядя!

И сейчас оно висит над одним слишком настырным и наглым драконом… А меня ещё и за нага сватают? Никогда бы не подумала, что всего за два дня вляпаюсь в такую абсурдную ситуацию. Кто бы рассказал мне об этом те же два дня назад, я бы только рассмеялась в лицо, но сейчас мне было совершенно не до смеха.

Зааш сел в кресло, стоявшее недалеко от меня, принял расслабленную позу и вновь осмотрел меня, как товар на рынке. Моё сердце колотилось как сумасшедшее, ладошки вспотели.

– Милая принцесса, нам очень лестно, что вы так беспокоитесь о нашем Императоре. Я обязательно передам ему об этом. Но дело в том, что наги бессмертны, – глаза посла сверкнули в полутьме. – И ваше проклятие никоим образом не навредит эсерхану Ашшаару. Это стало ключевым моментом во время наших переговоров. К тому же вы представительница великой династии, потомок великих королей! И только этот факт и ваша красота, конечно же, сыграли решительную роль в выборе кандидатуры на эту почётную роль.

Почётную роль…

Меня действительно покупали как товар на рынке. Рассматривали, приценивались, изучали со всех сторон, чтобы преподнести в качестве залога мира между государствами.

– Вы не можете этого знать наверняка, – не унималась я, волнуясь всё сильнее. – А если сработает? Меня обвинят в смерти правителя, а после казнят! Что тогда будет с моей семьей? А с Риольдом?

В этой ситуации о благополучии дяди я думала в последнюю очередь, но за Марлен и простых горожан волновалась. Если наги решат объявить войну… мы проиграем. С ними даже драконы не конфликтуют.

– Это интересный вопрос-с, милая принцес-с-с-са, – прошипел Зааш. – Если вдруг произойдёт такая… неприятность, мы обдумаем, что делать с вами и вашей семьей. Будем действовать согласно законам нашей Империи.

То есть – казнь. Иного и быть не может.

Я на миг прикрыла глаза. Богиня, что же делать? Признаться здесь и сейчас, что я уже замужем? Это вызовет не просто гнев короля, но и международный скандал. Причём не только с нагами. Умолчать? Тоже не лучший вариант. Мое замужество всё равно всплывёт. Сейчас или позже, не имеет значения. Скандал и разборки будут неизбежны.

– Я так понимаю, моего мнения здесь никто не спрашивает, – сказала я, поднимая взгляд на дядю. – Меня просто ставят перед фактом?