Станешь последним аккордом

– Около пятидесяти тысяч рублей. Но… я все равно не понимаю. – ответил Глеб, меняя магазин в автомате. – Мы же пытаемся зачистить город и эвакуировать жителей. Что в этом плохого?

– Вот видишь. Ты сам ответил на свой же вопрос. Вот моя голова у бандитов расценивается в пять тысяч баксов, ха-ха. Львенок тащит! Повторюсь, это бизнес. Это секретная операция, о которой даже по телеящику не говорили. – усмехнулся Тони, подползая к мертвому парнишке. Одним резким движением Тони сорвал с его спины РПО-А «Шмель»7[1] и вернулся к Глебу. – Мы предоставлены самим себе, потому что сейчас от нас отвернулись все. Поэтому мы должны одолеть разрастающуюся заразу и вернуться домой. У тебя есть тот, кто тебя ждет?

– Да, Настя. А у тебя?

– Даже не знаю. – усмехнулся Тони, вставляя в «Шмель» термобарическую гранату, начиненную огнесмесью. – У меня есть Полина, но… между нами так ничего и не произошло. Но я утешаю себя мыслями о том, что делаю все это только ради нее. Попробуй думать о Насте. Уверен, тебе станет легче, Глеб.

– Ха-ха, ты прав, Тони. Что-то я раскис немного. – заметил Глеб, крепче сжимая автомат в руках.

– Поэтому пора подлить масла в огонь. – с этими словами Тони вскочил и пальнул в сторону ОЭБСН из РПО-А «Шмель». Раздался оглушительный взрыв, превратив в пепел десятки квадратных метров. Тони, моментально отбросив огнемет, вскинул автомат и ринулся к следующей позиции, крикнув Глебу: – Ну? Чего уселся? За мной!

***

– Ого… – удивился Саша, записывая что-то в тетрадь. – А ты уверен, что стоит рассказывать об этой трагедии?

– Уверен, Саш. – усмехнулся Глеб. – И даже не смей вырезать эти кадры, понял?

– Хорошо. Но, честно признаться, я начинаю переживать.

– Не парься на этот счет. – серьезно сказал Глеб. – Давным-давно, на телеэкранах прозвучало заявление об этих событиях. Молчать было невозможно, ведь мы стали жертвами коварной провокации. Попытки скрыть трагедию, увы, провалились. Слишком масштабные перемены произошли, затронув не только N, но и весь мир. Общественность проявила живой интерес. Все понимали: нас пытались очернить за спасение жизней. Юристы, неравнодушные к происходящему, провели тщательное расследование, изучив все детали, вплоть до поездки в N. Я намеренно не называю имена виновных, что само по себе важно. Как бывший участник СГОСН «Львы», я имею полное право говорить об этом, и мне нечего бояться. Даже Тони давал интервью по этому поводу. Мы, пережившие трагедию, имеем право на правду, но ограничиваемся лишь намеками. В конце концов, многие уже считают меня сумасшедшим, а остальные… решайте сами, говорю ли я правду или выдумываю.

– А ты смелый, Глеб. Смелости у тебя много. Но… кстати говоря, я слышал о Тони. – продолжил Саша. – Насколько я помню, он никого не убивает, верно?

– Верно.

– Но…

– Нет, он не убивал. Никого. – усмехнулся Глеб. – Все члены отряда ОЭБСН были только ранены. Даже тогда, когда Тони стрелял с огнемета… он палил по земле, чтобы запугать и ранить. Ударной волной оглушило всех, но не убило. Все, кто в тот вечер вышел против Тони, остались живы.

– Понятно. Что ж, ты можешь продолжать.

– Хорошо. Вот, каким было мое детство…

***

Детство. Новосибирск.

С самого детства Глеб ощущал себя не таким, как все. Детство казалось ему необычным, даже странным. Его преследовало ощущение, что он – чья-то цель. Что предназначен для чего-то важного. Это было особенно странно для ребенка. Какой подросток в восьмом классе будет размышлять о своей судьбе? Да никто! Почему эти мысли посещали именно Глеба? Он и сам не знал. Ответа у него не было. Просто внутри всегда жило какое-то странное, особенное чувство. Именно оно, эта необычность, и привело Глеба к искусству. А все началось с музыки, которую он обожал.

Долгое время Глеб пребывал в нерешительности, пытаясь понять себя и свои устремления. Размышления о жизненном пути стали тягостными. С девятого класса его занимала идея объединения людей, но… как и зачем – оставалось загадкой. Эта неопределенность преследовала Глеба, и он до сих пор иногда задается этим вопросом. Именно поэтому будущий артист так долго искал свое призвание и цели.

Детство Глеба было омрачено болью и страданиями. С появлением на свет его отец стал другим человеком, полностью поглощенным алкоголем и безразличием к семье. Стоило ли оно того? Глеб всю жизнь мечтал спросить его об этом, но не смог набраться смелости. Отец методично разрушал жизнь Глеба с самого раннего возраста. Побои были нормой, и когда мама пыталась защитить сына, он избивал и ее. За это Глеб испытывал к нему глубочайшую ненависть. Он верил, что все поступки отца вернутся к нему, как проклятый бумеранг, вдвойне усиленные. Он заслужил это.

«Мы были вынуждены расстаться с ним. Вся забота о моем воспитании легла непосильной ношей на плечи моей мамы и бабушки. – вспоминает Глеб, просматривая свой детский фотоальбом, где запечатлен его отец. Смотрит и, кажется, понимает, будто никаких проблем и не было. Все это лишь выдумка, потому что… на фотографиях отец выглядит таким счастливым… Обычно так выглядят люди, которые добились всего, к чему стремились всю свою жизнь. И отец, держа Глеба на руках, улыбался. И улыбка была искренней. Тогда… почему же он начал злоупотреблять алкоголем? Алкоголь – зло! – Но это было лишь предвестником грядущих испытаний, через которые мне предстояло пройти. Я жаждал взрослеть. Мечтал вырваться из детского сада и поскорее начать школьную жизнь. И этот день, наконец, настал.

Музыка увлекла меня задолго до школы. Я слышал ее повсюду: в автобусе по радио, дома у бабушки. Она обожала рок и панк-рок. Именно бабушкины музыкальные предпочтения привили мне любовь к музыке. Мама подарила мне MP 3-плеер и наушники. С тех пор я не расставался с ними.

Я начал слушать рок, хип-хоп и поп-музыку. Мои одноклассники узнали об этом и, к сожалению, стали меня дразнить. Их насмешки были беспричинными, они просто хотели повеселиться за мой счет. Почему? Потому что мой отец был алкоголиком, что очень их забавляло. Остальное для них не имело значения».

Неужели дело было в музыкальных вкусах? Вряд ли. Глеб просто отличался от остальных, был не таким, как все. Это и сделало его изгоем. Он пытался достучаться, спорить, доказывать свою правоту, но все его доводы разбивались о стену непонимания. Они не хотели его слышать, им было все равно.

Глеб был для них мишенью, посмешищем. Они находили повод для насмешек во всем: в его одежде, во внешности, в музыкальных и книжных предпочтениях. У них считалось постыдным интересоваться искусством. Гораздо круче было слоняться без дела, клянчить сигареты и дымить ими в подворотнях. «Ненавижу их за это».

Пережив это, Глеб по-настоящему понял, что такое страдание. Сначала он пытался бороться, сопротивляться. Но в итоге пришел к выводу, что самая эффективная защита – это игнорирование. Кто станет тратить время на того, кто просто молчит? Правильно, никто.

Уже тогда он выиграл эту жизнь.

Но потом все равно ошибся…

***

– Эй, смотри, клоун собрался домой!

Глеб проигнорировал говорящего. Он был в наушниках, так что они, вероятно, не знали, слышу он их или нет.

– Он глухой что ли? – друг негодяя задал самый глупый вопрос, который только мог придумать.

– Дурак он. Всегда ходит в своих тупых наушниках.

– Да? Ха-ха-ха! А давай схватим его и разорвем наушники?

– Чего? Васька, да ты же гений! Давай!

Глеб рванул, но шансов не было. Они оказались проворнее, накинулись, повалили. Вырваться из их хватки было нереально. Васька выхватил наушники и начал кромсать их на куски. Те самые, мамины, самые дорогие.

Этого Глеб не мог терпеть.

– Ублюдки! – вскричал он, вырываясь из захвата Максима. Тот явно не ожидал такого поворота событий, поэтому не заметил, как кулак Глеба влетел ему в нос, тут же разбивая его. Макс осел на пол и схватился за свой разбитый нос, выкрикивая, что Глеб еще об этом пожалеет. Что ж, удачи!

Васька, с растерянным видом переводя взгляд с Глеба на Максима, продолжал сжимать в руке порванные наушники. Глеб подошел, чтобы слегка толкнуть его, но он неожиданно ударил его в глаз. Черт, как же было больно!

В пылу этих мгновений мы редко задумываемся о последствиях. Поэтому Глеб замахнулся и сделал вид, что собирается ударить Ваську по лицу. Он, испугавшись, закрылся руками, и в этот момент Глеб пнул его в живот. Васька отлетел к стене и упал рядом с Максимом.

– Это была моя лучшая и единственная ценность. – сказал Глеб, подходя к парням. – Не советую ко мне подходить, иначе будет хуже.

Помочившись на парней, Глеб поднял рюкзак, который выпал во время потасовки. Улыбнувшись, вышел на улицу, глубоко вдыхая свежий воздух.

– Ты пожалеешь об этом! – услышал он голос Максима.

– Я? – удивился Глеб, разворачиваясь. – О том, что вы сами набросились на меня?

– Поверь, ты совершил свою самую главную ошибку в жизни, Глеб. Я найду тебя.

– БОЖЕ… ЗАКРОЙ СВОЙ ПОГАНЫЙ РОТ, УБЛЮДОК! – вскричал Глеб и подбежав к Максу, вырубил его пинком по голове. – ЖРИ ЗЕМЛЮ, ИДИОТ.

Васька застонал. С ним Глеб решил не церемониться, ведь именно он предложил Максиму порвать его наушники. Вторым пинком он отправил в нокаут и этого идиота.

Как странно, но… С того дня они к нему больше не приставали. Так Глеб обрел первый статус безумца.

***

Несмотря ни на что, тот день оставил приятное впечатление. Вернувшись домой, Глеб первым делом увидел бабушку. Она держала в руках какие-то документы, а затем обратила внимание на синяк внука и очень расстроилась.

– Боже мой! Что случилось, Глеб? – закричала она дрожащим от волнения голосом.

– Да так. Ничего особенного. – отмахнулся Глеб, начиная оправдываться. – В школе какой-то парнишка врезался в меня. Ничего страшного ведь не произошло.

– Сейчас – да. – бабушка начала ругаться, переходя в режим «суровой убийцы». В такие моменты бабушку следовало бояться, иначе… ладно, не будем об этом. – А завтра что будет?

– Ничего, бабуль.

– Глаз заплывет. Вот, что завтра будет.

– Ну и ладно. Ты лучше скажи, что это за бумажки у тебя в руках? – буркнул Глеб, мгновенно меняя одну тему на другую. С бабушкой часто такие фокусы прокатывают. Сработало и в этот раз.

– Бумажки? – удивилась бабушка. – Ах да, бумажки! Это билеты на концерт рок группы «Торнадо». Ты же до сих пор их слушаешь?

Глеб кивнул.

– Вот и хорошо. Сходим вместе. – улыбнулась бабушка. – Иди одевайся, через 40 минут начнется концерт.

– Правда? – удивился Глеб, скидывая рюкзак на пол. – Билеты на «Торнадо»? Но… где ты их взяла?

– Ха-ха. – усмехнулась бабушка. – Я давным-давно узнала, что эта группа будет выступать у нас в городе, поэтому и купила билеты, чтобы сделать тебе сюрприз. Ты ведь даже на концертах ни разу не был? Вот и сходим вместе. Учишься ты хорошо, подарки тебе никто не дарит. Тогда… почему бы нет?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

0

Здесь автор ссылается на свою повесть «Philophobia».

1

Здесь автор ссылается на свой рассказ «Фиктофилия ^x^ +

2

Здесь автор ссылается на песню «Параноик» (из альбома «Midix x Midix») от исполнителя Midix.

3

Здесь автор ссылается на свой сборник рассказов «Между падением и тишиной».

4

СГОСН «Львы» – секретный государственный отряд специального назначения (личная разработка автора). Также включает в себя отделы ФСБ, ФСИН и ОМОН, которые являются отдельными подразделениями и занимаются внутренними делами вместе с МВД и Росгвардией. Ключевая значимость СГОСН «Львы» – решение вооруженных конфликтов внутри и за пределами страны, которые могут или угрожают жизни, здоровью или интересам граждан, экономике, добыче полезных ископаемых и т.д. Отсылка на еще не опубликованные произведения «Лабиринт судьбы» и «Буря».

5

Отряд ОЭБСН – отряд элитных бойцов специального назначения (личная разработка автора. Частная компания. В качестве герба используют белый череп на черном фоне, пронзенный двумя карабинами).

6

РПО-А «Шмель» – реактивный пехотный огнемет одноразового применения.