Дожди. Книга первая

— Что ты хочешь? Решил и здесь меня достать? Я могу хоть в собственном сне не видеть тебя?

— Ты о чём? Я, конечно, очень виноват перед тобой, но мы же договорились встретиться.

Ну конечно, во сне никто не признаёт, что это не реальность. Венера решила играть по правилам.

— Ну и чего ты хочешь?

— Прости меня. Мне не стоило тогда говорить этого. Почему ты поверила в эти слова? Ты же меня знаешь…

После этой фразы девушка поняла, о чём идёт речь. Она столько раз представляла себе этот диалог, но его не было на самом деле. На глазах проступили слёзы от воспоминаний и осознания, что всё это ложь, её собственная фантазия. Снова.

— Тарханов, я не смогу тебя простить. Хоть ты, возможно, и правда сожалеешь, но мне от этого не легче.

— Вер, я… я не хотел этого. Так было нужно.

— Если бы ты не хотел, то не сказал бы, не надо делать из меня дуру.

— Я люблю тебя.

Земля ушла из-под ног. Она так давно мечтала услышать эти слова от него, но всё тщетно.

— Не любишь, не обманывай себя, — обречённо сказала Венера. Ей всё ещё отчаянно хотелось в это верить, точнее не ей, а шестнадцатилетней девочке, затаившей обиду.

Слёзы стекали по её щекам. Живот неприятно сводило от переизбытка адреналина.

Каждая вариация этого диалога была разная, но она всегда прощала его. Сейчас же, спустя несколько лет, девушка уже не нуждалась в его извинениях, как и в нём самом. Именно сейчас, когда она это осознала, он снова появился в её жизни. Закон подлости.

— Пора просыпаться, — сказанная самой себе фраза спровоцировала процесс.

Она проснулась.

Венера открывает глаза. Горло сводит, и она не может дышать, тело сковывает.

Девушка лежит на спине, и на долю секунды ей кажется, что вот-вот умрёт. Погодина в ужасе. Воздуха критически не хватает. Её начинает знобить и бить мелкой дрожью. Веки тяжелеют, будто наливаются свинцом.

«Неужели мое время кончилось?». После этой мысленной фразы она наконец делает вдох.

Глава 4. Ангел.

Побывав на волоске от смерти, жизнь уже не кажется такой незначимой.

Орхидея стояла под козырьком того же магазина, что и сегодня ночью. Это был совершенно обычный небольшой продуктовый, без особых опознавательных знаков, только вывеска, загорающаяся в вечернее время. Ступеньки были со сколами, побитые и грязные после вчерашнего ливня.

— Привет, — с улыбкой подошёл кудрявый парень.

— Привет.

— А днём ты ещё красивее.

— Спасибо, — девушка улыбнулась в ответ.

Орхидея, в свою очередь, подумала, что Дождь при свете дня казался тоже ещё бол