Не смей меня любить

– Да. Танцы тоже требуют хорошей физической подготовки. И мужчина просто должен быть сильным. Мне отец всегда так говорил, и я с этим согласен. Почему ты спрашиваешь?

Не то чтобы это был вопрос, скорее, размышление. Я ведь много раз видела их на спортивной площадке.

– Научи меня каким-нибудь приемам, – уверенно смотрю в глаза Марселю и вижу, как от удивления его зрачок начинает слегка пульсировать, а губы приоткрываются. – Пожалуйста, – зачем-то добавляю.

– За-чем? – вкрадчиво интересуется он. – Тебя Кам настолько достал, что ты решила лично его отлупить? – переводит все в шутку, только я ведь совсем не шучу.

– Для себя. Мне это нужно для самой себя. Ты можешь помочь или нет?

– Тась, ты же малышка совсем. Такая нежная… – Марс подбирает слова. – Красивая, легкая. Зачем тебе драться? Я… Мы с парнями всегда сможем защитить тебя, если понадобится.

– Ладно, – вздыхаю и отворачиваюсь.

– Ладно? – подозрительно переспрашивает он.

– Угу, – киваю ему. – Придется поискать того, кто согласится.

– Тася! – рычит Марс.

– М? – невинно хлопаю ресницами.

– Камиль убьет меня за это. – А я снова киваю, зная, что, если брат узнает, точно не будет рад, но ведь это «если». – Хорошо, давай попробуем. Но я танцор, а не боец, Тась.

– Мне же не нужно, чтобы ты подготовил меня для ринга. Это так… я просто хочу попробовать, – пожимаю плечами и качаю головой.

– Окей, – сдается Марсель. – Мы можем попробовать что-то сделать. Когда ты хочешь начать?

– Завтра. – Облизываю губы, глядя на друга сквозь ресницы.

– Зачем я спросил? – жалобно стонет он.

Глава 12

Тася

Камиль возвращается поздно ночью. Слипшиеся от пота темные волосы торчат в разные стороны острыми иглами, на скуле свежая ссадина, на брови запекшаяся кровь, губа лопнула, и я только могу представить себе, что спрятано под футболкой. Там точно есть синяки! Меня начинает слегка подташнивать от вида крови на его лице, и совсем не нравится, как он тихо стонет, медленными движениями стягивая с себя кроссовки.

– Что случилось? – тихо спрашиваю у него.

– Тренировка. – Он отвечает хриплым шепотом, прислоняется спиной к стене и сползает по ней на пол. Вытягивает ноги, упирается в стену затылком и закрывает глаза. Ресницы дрожат, пересохшие губы слегка приоткрыты.

– Ты серьезно? Тренировка? – Не могу в это поверить. То, что я вижу, похоже на результат уличной драки, где толпой били одного, вероятно, ногами.

Камиль только едва заметно дергает уголком губ, изображая усмешку, и ничего больше не говорит. Я пока не понимаю, как помочь, что сказать, что сделать. Двигаюсь ближе, кладу голову ему на плечо и тихо сижу рядом, разглядывая его ступни, обтянутые черными носками.

Через какое-то время Кам поднимается с пола и протягивает мне руку. В этот раз я отказываюсь от его помощи и встаю сама. Он недовольно хмурится и уходит в ванную. Пока разбираю аптечку, в очередной раз обращаю внимание на ее состав. Тут есть абсолютно все для таких случаев. Средства для обработки ран, перевязочный материал, обезболивающие препараты. Страшное место, страшные люди с темными личными тайнами. И за Камиля становится очень-очень страшно.

Что происходит на ринге, если таким он вернулся с тренировки?

Нет, я не хочу знать.

Нет, все же хочу…

И странным образом внутри все сильнее крепнет мотивация на тренировки с Марселем. Я пока не до конца понимаю, какой результат мне нужен, но уверена, что хочу этого. Упрямству и целеустремленности я научилась у Камиля.

Он выходит из ванной, закинув полотенце на обнаженное плечо. Волосы теперь чистые и влажные, и до моих ноздрей дотягивается запах терпкого мужского геля для душа.

– Тебя покормить? – обращаюсь к нему, разворачивая на столе полевой медицинский пункт.

– Нет, я спать пойду. – Кам сразу идет к своей комнате.

– Нужно обработать ссадины, – сжимаю в кулаке ватный тампон.

– Ничего не нужно! – резко отрезает он. – Я просто лягу спать, – добавляет спокойнее.

От отчаяния и обиды швыряю в его сторону тампон. Он слишком легкий, чтобы долететь хоть куда-то, и мне в моменте становится жаль, что в руках не оказалось флакончика с йодом. Он бы уж точно достиг цели!

Убираю все медикаменты в пластиковый ящик и решаю заглянуть к Камилю. У кровати брошено влажное полотенце и один носок. Второй так и остался на его ноге. Кам лежит с закрытыми глазами, а я, кусая губы, смотрю на следы от ударов на его торсе.

То есть вот это вот реально тренировка?

У меня сердце болезненно сжимается и начинает качать кровь гораздо интенсивнее.

Ужасно, мамочка. Как это все ужасно! Почему ты уехала?

Мне хочется расплакаться, подбежать, обнять ее и спросить, что делать с этим. Но ее тут нет, и она верила, что Ильхан с Камилем смогут найти точки соприкосновения.

Может быть, это и не Ильхан вовсе?

Мыслей много, и чем их больше, тем мне становится страшнее. Я приношу Камилю воды и сажусь на пол у его кровати. Слушаю, как хрипло он дышит, закашливается, стонет и снова затихает.

Разворачиваюсь, накрываю его руку ладонью, ощущая тепло кожи. Вены, словно змеи, расползаются от запястья до локтя и уходят на плечо. Он все еще напряжен, даже во сне.

Зеваю, потом еще раз. Глаза закрываются, и открывать их мне становится все труднее. На завтра много дел и планов, надо все же попробовать поспать, и я нехотя поднимаюсь и плетусь в свою комнату на второй ярус квартиры Ильхана.

Голова едва касается подушки, и я проваливаюсь в беспокойный сон.

Будильник срабатывает в шесть, за окном уже светло, но небо еще серое. Потягиваюсь, вставать с постели не тороплюсь. Через два часа я должна быть в колледже, после лекции у меня практика в школе с моими любимыми первоклашками, а потом я надеюсь встретиться с Марселем.

Оставив на столе завтрак для Камиля, выхожу на улицу, делаю глубокий вдох. С выдохом становится легче. Серые тучи разлетелись и впустили на небо солнце. Теплый воздух приятно ластится к коже, а ветерок треплет не заправленную в прическу челку. Теребя светлую косу за кончик, иду на автобусную остановку. В наушниках играет новый трек «NЮ», переключаю на следующий. Хочется чего-то веселого, а про несчастную любовь я и так все знаю.

Марс появляется на связи к обеду. Его вопрос «не передумала?» звучит с надеждой в каждой букве. Отвечаю уверенным «нет» и прошу встретить меня у школы через час. Я как раз закончу занятие с малышами и передам их родителям. Первоклашки забавные и любопытные. Я люблю детей и хочу когда-нибудь хотя бы троих своих, и чтобы все они были счастливыми и любимыми.

Заканчиваю урок. Спускаюсь с первоклашками на первый этаж старенькой свежеотремонтированной школы и, пока изучаю расписание, слушаю, как они звонко делятся впечатлениями о сегодняшнем дне с бабушками или мамами.

Одна из девочек с высокими короткими хвостиками подбегает ко мне и толкает в руки маленькую шоколадку «Аленка».

– Это зачем? – мпрашиваю у нее.

– Бабушка сказала отдать, – шепчет малышка.

Нахожу взглядом ее бабушку и благодарно киваю. В холл заходит Марсель, и я вместе с ним и детьми покидаю школу.

– Держи, – отдаю ему шоколадку.

– Это взятка? – смеется он, забирая у меня вкусняшку. Открывает, делит ее пополам, и свою часть сразу заталкивает в рот.

Марс любит сладкое, я знаю.

– Да, – решаю не отрицать.

– Я думал, моя тушка стоит дороже, – продолжает прикалываться он.

– Если тренировка пройдет хорошо, куплю тебе большой киндер, – обещаю Марсику (главное, так его вслух не называть).

– Ладно, – широко улыбается он. – За киндер так уж быть, я готов рискнуть.

Мы приезжаем к его дому. Тут тоже есть небольшая спортивная площадка на открытом воздухе. Марс учит меня правильно разминаться, затем мы отправляемся на пробежку в умеренном темпе, а после возвращаемся к турникам. Он стягивает с себя футболку и откровенно выделывается, показывая свои рельефы. Забывает, что я не его фанатка из ТикТок и этим меня сложно впечатлить. Красивый, да. Сева, Марс, Камиль – они выросли, возмужали, проработали свои тела до идеального состояния, но, когда знаешь этих придурков с детства, не можешь реагировать на это так, как все. Марс вот действительно за шоколадку готов продать душу Дьяволу, а Сева – за хорошую скорость интернета и новые цветные линзы.

– Иди ко мне, – зовет Марсель.

Подхожу ближе к турнику, задираю голову и смотрю на перекладину, а уже через секунду сильные ладони сжимают мою талию и буквально подкидывают вверх. Цепляюсь ладонями за прогретый солнцем металл и вишу, глядя теперь на Марсика сверху вниз. Очень интересное чувство. Обычно бывает наоборот.

Марс тоже цепляется ладонями за перекладину. Мы оказываемся очень близко друг к другу.

– Камилю только не говори, – шепчет он, пронзительно глядя мне в глаза. – Сейчас я буду учить тебя подтягиваться не самым приличным образом, но мне так проще тебя страховать. Окей?

– Окей, – почему-то тоже шепчу.

– Ноги закинь мне на бедра и скрести в щиколотках, чтобы зафиксироваться. Руки только не отпускай, – командует Марс.

Я сначала делаю все по его инструкции, а потом до меня доходит вся откровенность получившейся позы. Становится неловко и некомфортно.

– Потом мы будем делать это по-другому. Сейчас я просто хочу, чтобы ты поняла принцип, почувствовала каждое движение и не упала.

– У-гу.

Мы начинаем упражнение, и я быстро перестаю думать о том, как вишу на турнике и друге детства. Я даже рада тому, что он так меня страхует. Мои руки, привыкшие к карандашам на детских уроках или к иголке с ниткой, немного в шоке от того, что теперь им приходится поднимать мое тельце на какой-то там железяке.

Марс спрыгивает, обхватывает меня за талию и спускает.

– Заканчиваем на сегодня? – И снова эта надежда в его голосе.

– Нет, – улыбаюсь другу. – Мы только начали. Что дальше по плану, тренер?

– Таськ, ну нахрена тебе это, а? – стонет он, отворачиваясь и поправляя широкую резинку спортивных штанов.

– Хочу.

– Зашибись! – вскидывает руки Марсель. – Истинная блондинка.

– А ты сомневался? – упираю руки в бока.

– Иди сюда, Коротышка, – манит он. – Смотри внимательно. Ноги ставишь вот так, широко, руки в замок перед собой в районе груди и медленно приседаешь, но не до конца. Поднимаешься, повторяешь. Четыре подхода по… – задумчиво смотрит в небо, словно там ему написали подсказку. – Десять раз для начала. – Поняла?

– Конечно, – пожимаю плечами и приступаю к упражнению. Ноги забиваются довольно быстро.

Приседания в таком формате тоже оказываются не самыми легкими, но чем больше мы всего делаем, тем больше мне нравится этот процесс. Я хочу стать крепче и, наверное, увереннее в себе. А еще наблюдать за постоянными фырканьями Марсика очень смешно.

– Хватит ржать! – в очередной раз злится он. – Работай.

– Слушаюсь и повинуюсь, – дразню его.

– Сдам тебя Камилю, пусть сам тренирует.

– А-как-же-кин-дер? – сбивается мое дыхание.

– Молчи лучше, – широко улыбается друг.

После тренировки я все же держу слово и покупаю ему шоколадное яйцо. Он тут же делит его пополам, а игрушку мы собираем вместе на ближайшей скамейке. Конечно, она отдается мне. Марсу интересен только шоколад.

Гуляем немного. Я делюсь с ним переживаниями о состоянии Камиля. Оказывается, они с Севой тоже сильно обеспокоены, но Кам упрямо решил кому-то что-то доказать. Себе, матери или Ильхану – пока непонятно.

Марс провожает меня до подъезда. Поднимаясь в квартиру, я мечтаю о душе, еде и сне. Прошлая ночь была слишком нервной. Я устала.

На пороге сталкиваюсь с Камилем. Он уже выглядит гораздо лучше, чем вчера. Только ссадины и синяки никуда не делись.

– Ты не был на учебе? – догадываюсь я.

– Нет. Пропусти, мне ехать надо. – Положив ладони мне на плечи, отодвигает в сторону от двери.

– Куда? – разворачиваюсь к нему и упираюсь взглядом в спину.

– На тренировку, – не оглядываясь, холодно отвечает он.

– Опять?! – почти кричу, откровенно испугавшись.

– Мы только начали, Тась. Все нормально. Я вернусь часам к десяти.

– Я хочу с тобой, – хватаю его за руку.

– Тебе там нечего делать, – категоричен Камиль. – Уроки учи, Коротышка. Я приеду, поужинаем вместе.

За ним закрывается дверь, а я сначала просто соплю, а затем поднимаю свою кроссовку и кидаю ее вслед Каму. Просто от обиды и какого-то тупого отчаяния. А затем сжимаюсь, как в детстве, когда мне приходилось защищаться от глупых детей из моего детского дома.

«Ничего! Я тоже стану сильнее! – обещаю сама себе. – Я научусь сама себя защищать.»

Может быть, тогда он меня заметит. Может быть, тогда я перестану быть ребенком в его глазах.

Глава 13

Ильхан

Стою в тени на верхней галерее «Хаоса». В этом здании у парней шикарная тренировочная база. Если бы я был способен испытывать хорошие чувства, сейчас это была бы гордость.

Терехов, мой давний соперник еще из прошлой, спортивной, жизни все еще считает, что я ломаю жизни пацанам, а они умеют выживать в этом наполненном дерьмом мире. Юра учит их принципам, а я учу их добиваться успеха.

Кто из нас прав?

Его пацаны привозят медали с чемпионатов по боксу, у моих медалей никогда не будет, но они строят сильный бизнес и знают цену каждому, кто способен принять тьму в них, не пытаясь переделать.

Хорошие мальчики Терехова всегда будут проигрывать тем, кто сейчас внизу, на ринге, гоняет одного дикого звереныша, а ведь у них есть свои дела, и им может быть похрен на него и на то, что я попросил сделать. Данте вообще меня ненавидит и никогда не скрывает этого, но тоже приходит в «Клетку» и здесь возится с Камилем.

Мне нравится смотреть, как парни двигаются. У каждого свой стиль, свое место в сложной системе. Я тот, кто создал эту систему, свою вселенную в пределах общей. И в ней есть место тем, кто оказался за бортом такого правильного, такого идеального общества, которое первым делом пытается сломать любого, кто не похож на него.

Смотрю, как щенок в очередной раз падает. Ему разбили нос, кровь стекает по губам, а он скалится, поднимается и ломится вперед. Забавный. Руки чешутся дернуть его за шкирку и сказать, что он ведет себя как придурок, кидаясь на соперника, не думая о том, куда будет бить.

Заметно, что Камиль чему-то учился сам, но этого слишком мало, и эмоции… Их как раз слишком много, он абсолютно не умеет себя контролировать. Я не буду вмешиваться. Не хочу. Не могу принять его, а я привык быть честным с самим собой.

На ринге красавчик Тика. У него такая улыбка, что нормальному человеку рефлекторно хочется спрятаться. Я часто наблюдаю за людьми в зале своей «Клетки». Я видел, как их передергивает, и одновременно они получают удовольствие, граничащее с оргазмом, от поведения безумного Бога. Но стоит ему увидеть Лору…

Смеюсь.

Да, это так честно и охренеть как красиво, когда сумасшедший, опасный, холодный, хитрый и жесткий молодой мужчина проявляет нежность лишь к одной женщине, к той, что приняла его темное сердце. Хорошим мальчикам такая любовь даже не снилась. Это тоже безумие, это одержимость, это вечная страсть и точка покоя, где можно расслабиться и ощутить тепло.

Тика гоняет Камиля по периметру. Безумный Бог легкий, как ветер, и смертельно опасный, как умный хищник, который уже знает, что через секунду победит и окажется сыт. Каждое движение, направленное на Камиля, – это отработка реакций мозга и тела до уровня рефлексов.

Щенку дают подышать и выпить воды. На ринг выходит Арс. У меня в груди что-то дергается, хрипит, буксует. Я привык к этому ощущению. Оно появилось в тот момент, когда я заглянул в его голубые глаза. Обманчиво светлый взгляд таит в себе колючие сосульки, способные распороть чью-то кожу. Он пришел ко мне в отчаянии. Терехов с ним не справился. Я так смеялся, когда позже Юра приехал спасать своего бойца. А его не надо было спасать, он нашел свое место тогда, когда это было ему нужно, а потом ушел, и я не имел права держать его, хотя мог бы. Хотел…

Зажмуриваюсь и вновь наблюдаю сверху за тем, что происходит на ринге. Арс работает по-своему. Его слабым местом когда-то была выносливость, теперь он все знает об этом и учит Камиля. Тоже жестко, в стиле «Клетки». Мне чертовски это нравится, я не испытываю жалости или сострадания, видя, как у моего сына… коробит… у Камиля появляется новый синяк или ссадина. Он должен стать сильнее, ему еще защищать свой сопливый блондинистый хвост.

Арс недоволен этой тренировкой, я вижу отсюда. Он говорит что-то резкое Камилю и уходит в сторону, уступая тренировку Данте.

Дракон, мать твою!

Он стал одним из моих сильнейших бойцов всего за полгода. За плечами профессиональный спорт, но раскрылся Дан только у меня в «Клетке». Настоящий темный, наш и всегда им будет. Обожает свободу и лишь одной фигуристке позволил чесать себя за ухом.

Данте учит Камиля контролю.

– Что первое? – спрашивает он.

– Удар, – отвечает Кам.

– Нет. Сначала дыхание. Оно поможет тебе не только насытить кровь кислородом, но и успокоиться. Перед боем нельзя суетиться. Ты должен быть способен думать.

– Мы будем учиться дышать? – посмеивается Камиль.

– Мы уже учимся.

Данте стоит ко мне лицом, и я вижу его улыбку. Сейчас кто-то начнет выхватывать от самого Дракона.

Рядом со мной встает Арс. Опирается предплечьями на перила и тоже наблюдает. Данте заставляет Камиля пройти по кругу, считая каждый его вдох и выдох. Если щенок теряет контроль, получает по ребрам, сбиваясь в дыхании еще сильнее.

– Думай, – требует Дракон. – И чувствуй, как при каждом вдохе работают твои легкие, как раскрывается грудная клетка, как наполняется живот, как циркулирует кровь. Учись слушать, – продолжает Дан, пока Камиль двигается по периметру ринга. – Не меня. Пространство. Движение. Тишину. Ты научишься просчитывать, предугадывать действие соперника, если заткнешь свою злость подальше в задницу и просто будешь внимательным! – Новый удар настигает Камиля. Тот успевает закрыться. – Понимаешь, о чем я говорю? – доносится до нас очередной вопрос.

– Кажется, да. – Следом до второго яруса здания долетает тихий, хриплый ответ.

– Наблюдение, – уверенно подчеркивает Данте. – Кто перед тобой? Как он двигается? Что делает его левая нога? Где у него плечо? Удар не начинается с кулака, Камиль, он начинается со взгляда. У тебя есть мгновенье, чтобы прочитать соперника и выжить. В «Клетке» нет других правил. В «Клетке» никто не подбирает тебе соперника по массе, или росту, или навыкам. Против тебя может выйти самбист или кикер. Может выйти чемпион ММА или по боксу. Ты должен выжить. Нападай, – манит он.

Кам летит в атаку и тут же получает мощный отпор. Падает на одно колено, тяжело дышит.

– Ты уже выходил со мной на ринг вчера, – напоминает ему Дракон. – Ничего не заметил, не запомнил?

Новая атака. Арс рядом со мной матерится и качает головой. Я смеюсь, а в груди снова что-то дергается. Дракон наказывает Камиля за невнимательность, и мы наблюдаем за новой атакой, уже более вдумчивой.

– Это все еще избиение младенца, – не выдерживаю я, вынимая из кармана сигарету. На автомате протягиваю Арсу, он отказывается, а я вспоминаю, как еще недавно тяжело он бросал курить.

– Он довольно быстро учится. – Арс вступается за Камиля. – Из него получится хороший боец. Так считаю не только я, но нужно время, – уточняет под шлепки ударов, доносящихся снизу.

– Сомневаюсь, – так и не докурив, тушу сигарету в пепельнице. – Сам не желаешь вернуться? – поддеваю его.

Я периодически спрашиваю, он всегда отвечает одно и то же.

– Я уже говорил тебе, я сделал выбор. – Арс отталкивается от перил и уходит, а у меня внутри все еще есть это поганое чувство. Пытаюсь задавить его, растереть. Королю Ада не положено скучать.

Бросаю беглый взгляд на ринг. Камиль устало сидит на настиле, уперев в него ноги и подтянув колени ближе к себе. Нормально парни его отделали, но это проверка, и он пока неплохо ее проходит. Характер у щенка есть. Может, и правда вырастет в матерого хищника.

Мне ехать пора. Спускаюсь на первый этаж, отчетливо чувствуя запах пота и крови. Дом, милый дом…

Задерживаю внимание на Камиле, изучая его травмы. Ничего критичного, умоется, все будет совсем нормально. Для того, кто попал под каток.

– В субботу у тебя бой, – сообщаю ему.

– Че-го?! – хором реагируют черти и почему-то смотрят на Арса. Он качает головой, показывая, что ничего не знает.

Я и сам не знал, пока не спустился сюда. Это решение пришло ко мне только что. Я хочу увидеть щенка в «Клетке».

Выхожу к машине, глотаю очередную порцию сигаретного дыма вместе со свежим воздухом. «Дыши», – говорил Данте. Вот я и дышу, вдох за вдохом возвращая себе контроль над мыслями и эмоциями. Над всем, кроме того, что наизнанку выворачивается за ребрами.

Сажусь в тачку и мчу через город туда, где легко все это лечится, но сначала больше напоминает мазохизм, приносящий уже давно какое-то темное, болезненное удовольствие от осознания, что я просто все еще существую. Мертв, но жив…

Прохожу в здание частной психиатрической клиники, которая красиво называется реабилитационным центром. Это мой второй дом, я бываю здесь часто, особенно с тех пор, как узнал, что у меня есть.... Щенок.

Попытка как-то оправдаться? Загладить вину перед теми, кто был семьей?

За что? Я не предавал их в той жизни, где мы все еще существовали.

Захожу в палату, похожую на уютную жилую спальню обычной женщины. Живые цветы все еще стоят в пластиковой вазе. Моя жена все такая же красивая, нежная, беззащитная, трогает пальцами лепестки, не осознавая, кто сделал ей этот подарок. В детской кроватке лежит кукла, похожая на нашего сына. Он был старше этой копии, когда погиб, но в ее памяти сломалось многое.

Его Асель хотя бы помнит, а меня нет. Врач говорит, мой образ ассоциируется у нее с утратой, и психика вытеснила его из сознания, чтобы не травмировать личность еще сильнее. Это тоже Ад. Я каждый раз знакомлюсь с ней заново.

– Ой, Эмир, у нас гости. – Асель разворачивается и смотрит на меня как на чужого. Мне хочется что-нибудь сломать сейчас, но я держу себя под жестким контролем.

– Красивый малыш, – хрипло выдаю ей в ответ, глядя только в глаза, темные, похожие на бездну.

– Я знаю. Он похож на своего отца.

Она безумна, но мне плевать. Я обнимаю, чтобы ощутить тепло ее тела, вдохнуть запах волос. Асель испуганно застывает, а затем вдруг прижимается щекой к моему плечу. Такого еще ни разу не было с тех пор, как она тут. Мы живем от состояния покоя до острых фаз, когда ее успокаивают только тяжелые препараты, а сейчас…

Сейчас как будто вспомнила. Это длится мгновенье, потом все возвращается на свои места. Она отталкивает меня, пытается закрыть собой игрушку, прибегает дежурный врач, ругается, и я ухожу.

Скучал…

Глава 14

Тася

На цыпочках пробегаю от лестницы до прихожей. Я знаю, что Камиль еще спит, у него вечером первый бой в «Клетке», вчера я бесстыже подслушала разговор парней на нашей крыше. Все равно стараюсь вести себя как можно тише, ведь теперь у меня есть секрет от него, и, если Кам узнает, достанется Марсу, а он очень хороший друг, я не хочу, чтобы парни из-за меня ссорились.

Затягиваю шнурки на стареньких, но все еще удобных кроссовках и покидаю квартиру. Лифт мчит меня вниз, на свежий воздух в прохладу раннего утра. Вставляю наушники с любимыми треками, надеваю капюшон и отправляюсь на пробежку. Мое тело становится крепче, оно лучше слушается, становится выносливее. Работы предстоит еще очень много, но мне нравится то, что я чувствую. Как будто придает уверенности в себе.