Детство. Отрочество. Юность. Повести и рассказы

Что я сказал, что у князя Ивана Иваныча есть дача, – это потому, что я не нашел лучшего предлога рассказать про свое родство с князем Иваном Иванычем и про то, что я нынче у него обедал; но для чего я рассказал про решетку, стоившую триста восемьдесят тысяч, и про то, что я так часто бывал у него, тогда как я ни разу не был и не могу быть у князя Ивана Иваныча, жившего только в Москве или Неаполе, что очень хорошо знали Нехлюдовы, – для чего я это сказал, я решительно не могу дать себе отчета. Ни в детстве, ни в отрочестве, ни потом в более зрелом возрасте я не замечал за собой порока лжи; напротив, я скорее был слишком правдив и откровенен; но в эту первую эпоху юности на меня часто находило странное желание, без всякой видимой причины, лгать самым отчаянным образом. Я говорю именно «отчаянным образом», потому что я лгал в таких вещах, в которых очень легко было поймать меня. Мне кажется, что тщеславное желание выказать себя совсем другим человеком, чем есть, соединенное с несбыточною в жизни надеждой лгать, не быв уличенным в лжи, было главной причиной этой странной наклонности.

После чая, так как дождик прошел и погода на вечерней заре была тихая и ясная, княгиня предложила идти гулять в нижний сад и полюбоваться ее любимым местом. Следуя своему правилу быть всегда оригинальным и считая, что такие умные люди, как я и княгиня, должны стоять выше банальной учтивости, я отвечал, что терпеть не могу гулять без всякой цели, и ежели уж люблю гулять, то совершенно один. Я вовсе не сообразил, что это было просто грубо; но мне тогда казалось, что так же как нет ничего стыднее пошлых комплиментов, так и нет ничего милее и оригинальнее некоторой невежливой откровенности. Однако, очень довольный своим ответом, я пошел-таки гулять вместе со всем обществом.

Любимое место княгини было совершенно внизу, в самой глуши сада, на маленьком мостике, перекинутом через узкое болотце. Вид был очень ограниченный, но очень задумчивый и грациозный. Мы так привыкли смешивать искусство с природою, что очень часто те явления природы, которые никогда не встречали в живописи, нам кажутся неестественными, как будто природа ненатуральна, и наоборот: те явления, которые слишком часто повторялись в живописи, кажутся нам избитыми, некоторые же виды, слишком проникнутые одной мыслью и чувством, встречающиеся нам в действительности, кажутся вычурными. Вид с любимого места княгини был в таком роде. Его составляли небольшой, заросший с краев прудик, сейчас же за ним крутая гора вверх, поросшая огромными старыми деревьями и кустами, часто перемешивающими свою разнообразную зелень, и перекинутая над прудом, у начала горы, старая береза, которая, держась частью своих толстых корней в влажном береге пруда, макушкой оперлась на высокую, стройную осину и повесила кудрявые ветви над гладкой поверхностью пруда, отражавшего в себе эти висящие ветки и окружавшую зелень.

– Что за прелесть! – сказала княгиня, покачивая головой и не обращаясь ни к кому в особенности.

– Да, чудесно, но только, мне кажется, ужасно похоже на декорацию, – сказал я, желая доказать, что я во всем имею свое собственное мнение.

Как будто не слыхав моего замечания, княгиня продолжала любоваться видом и, обращаясь к сестре и Любовь Сергеевне, указывала на частности: на кривой висевший сук и на его отражение, которые ей особенно нравились. Софья Ивановна говорила, что все это прекрасно и что сестра ее по нескольким часам проводит здесь, но видно было, что все это она говорила только для удовольствия княгини. Я замечал, что люди, одаренные способностью деятельной любви, редко бывают восприимчивы к красотам природы. Любовь Сергеевна восхищалась тоже, спрашивала, между прочим: «Чем эта береза держится? долго ли она простоит?» – и беспрестанно поглядывала на свою Сюзетку, которая, махая пушистым хвостом, взад и вперед бегала на своих кривых ножках по мостику с таким хлопотливым выражением, как будто ей в первый раз в жизни довелось быть не в комнате. Дмитрий завел с матерью очень логическое рассуждение о том, что никак не может быть прекрасен вид, в котором горизонт ограничен. Варенька ничего не говорила. Когда я оглянулся на нее, она, опершись на перила мостика, стояла ко мне в профиль и смотрела вперед. Что-то, верно, сильно занимало ее и даже трогало, потому что она, видимо, забылась и мысли не имела о себе и о том, что на нее смотрят. В выражении ее больших глаз было столько пристального внимания и спокойной, ясной мысли, в позе ее столько непринужденности и, несмотря на ее небольшой рост, даже величавости, что снова меня поразило как будто воспоминание о ней и снова я спросил себя: «Не начинается ли?» И снова я ответил себе, что я уже влюблен в Сонечку, а что Варенька – просто барышня, сестра моего друга. Но она мне понравилась в эту минуту, и вследствие этого я почувствовал неопределенное желание сделать или сказать ей какую-нибудь небольшую неприятность.

– Знаешь что, Дмитрий, – сказал я моему другу, подходя ближе к Вареньке, так чтобы она могла слышать то, что я буду говорить, – я нахожу, что ежели бы не было комаров, и то ничего хорошего нет в этом месте, а уж теперь, – прибавил я, щелкнув себя по лбу и действительно раздавив комара, – это совсем плохо.

– Вы, кажется, не любите природы? – сказала мне Варенька, не поворачивая головы.

– Я нахожу, что это праздное, бесполезное занятие, – отвечал я, очень довольный тем, что я сказал-таки ей маленькую неприятность, и притом оригинальную. Варенька чуть-чуть подняла на мгновение брови с выражением сожаления и точно так же спокойно продолжала смотреть прямо.

Мне стало досадно на нее, но, несмотря на это, серенькие с полинявшей краской перильца мостика, на которые она оперлась, отражение в темном пруде опустившегося сука перекинутой березы, которое, казалось, хотело соединиться с висящими ветками, болотный запах, чувство на лбу раздавленного комара и ее внимательный взгляд и величавая поза – часто потом совершенно неожиданно являлись вдруг в моем воображении.

Глава XXVII

Дмитрий

Когда после прогулки мы вернулись домой, Варенька не хотела петь, как она это обыкновенно делала по вечерам, и я был так самонадеян, что принял это на свой счет, воображая, что причиной тому было то, что я ей сказал на мостике. Нехлюдовы не ужинали и расходились рано, а в этот день, так как у Дмитрия, по предсказанию Софьи Ивановны, точно разболелись зубы, мы ушли в его комнату еще раньше обыкновенного. Полагая, что я исполнил все, что требовали от меня мой синий воротник и пуговицы, и что всем очень понравился, я находился в весьма приятном, самодовольном расположении духа; Дмитрий же, напротив, вследствие спора и зубной боли, был молчалив и мрачен. Он сел к столу, достал свои тетради – дневник и тетрадь, в которой он имел обыкновение каждый вечер записывать свои будущие и прошедшие занятия, и, беспрестанно морщась и дотрагиваясь рукой до щеки, довольно долго писал в них.

– Ах, оставьте меня в покое, – закричал он на горничную, которая от Софьи Ивановны пришла спросить его: как его зубы? и не хочет ли он сделать себе припарку? Вслед за тем, сказав, что постель мне сейчас постелят и что он сейчас вернется, он пошел к Любовь Сергеевне.

«Как жалко, что Варенька не хорошенькая и вообще не Сонечка, – мечтал я, оставшись один в комнате, – как бы хорошо было, выйдя из университета, приехать к ним и предложить ей руку. Я бы сказал: „Княжна, я уже не молод – не могу любить страстно, но буду постоянно любить вас, как милую сестру“. „Вас я уже уважаю, – я сказал бы матери, – а вас, Софья Ивановна, поверьте, что очень и очень ценю. Так скажите просто и прямо: хотите ли вы быть моей женой?“ – „Да“. И она подаст мне руку, я пожму ее и скажу: „Любовь моя не на словах, а на деле“. Ну а что, – пришло мне в голову, – ежели бы вдруг Дмитрий влюбился в Любочку, – ведь Любочка влюблена в него, – и захотел бы жениться на ней? Тогда кому-нибудь из нас ведь нельзя бы было жениться. И это было бы отлично. Тогда бы я вот что сделал. Я бы сейчас заметил это, ничего бы не сказал, пришел бы к Дмитрию и сказал бы: „Напрасно, мой друг, мы стали бы скрываться друг от друга: ты знаешь, что любовь к твоей сестре кончится только с моей жизнию; но я все знаю, ты лишил меня лучшей надежды, ты сделал меня несчастным; но знаешь, как Николай Иртеньев отплачивает за несчастие всей своей жизни? Вот тебе моя сестра“, – и подал бы ему руку Любочки. Он бы сказал: „Нет, ни за что!..“, а я сказал бы: „Князь Нехлюдов! напрасно вы хотите быть великодушнее Николая Иртеньева. Нет в мире человека великодушнее его“. Поклонился бы и вышел. Дмитрий и Любочка в слезах выбежали бы за мною и умоляли бы, чтобы я принял их жертву. И я бы мог согласиться и мог бы быть очень, очень счастлив, ежели бы только я был влюблен в Вареньку…» Мечты эти были так приятны, что мне очень хотелось сообщить их моему другу, но, несмотря на наш обет взаимной откровенности, я чувствовал почему-то, что нет физической возможности сказать этого.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Вставать, дети, вставать!.. пора. Мать уже в зале(нем.).

2

Ну, ну, лентяй!(нем.)

3

Ах, оставьте(нем.).

4

Скоро ли вы будете готовы?(нем.)

5

«История путешествий»(фр.).

6

Милый(нем.).

7

Арпеджио – звуки аккорда, следующие один за другим.

8

Раз, два, три, раз, два, три(фр.).

9

Благодарю, милый(нем.).

10

Откуда вы идете?(нем.)

11

Я иду из кофейни(нем.).

12

Вы не читали газеты?(нем.)

13

Из всех пороков самый ужасный… написали?(нем.)

14

Самый ужасный – это неблагодарность… с прописной буквы(нем.).

15

Точка(лат.).

16

Говорите же по-французски(фр.).

17

«Ешьте же с хлебом», «Как вы держите вилку?»(фр.)

18

Так он безразлично называл всех мужчин.(Прим. Л. Н. Толстого.)

19

Я верю в них недаром(фр.).

20

«Швейцарского Робинзона»(фр.).

21

Это жест горничной(фр.).

22

Удачливым(фр.).

23

И потом, в сущности, он славный малый, черт его подери(фр.).

24

Прелестно(фр.).

25

Моя добрая тетушка(фр.).

26

Тетушка(фр.).

27

Мальчик, подающий надежды(фр.).

28

Скажите на милость(фр.).

29

Здравствуйте, дорогая кузина(фр.).

30

Ах! мой дорогой(фр.).

31

Э, мой добрый друг(фр.).

32

Вполне порядочного человека(фр.).

33

Какой очаровательный ребенок!(фр.)

34

Посмотрите, моя дорогая(фр.).

35

Посмотрите, как расфрантился этот молодой человек, чтобы танцевать с вашей дочерью(фр.).

36

Шен, жетэ-ассамбле – фигуры в танце.

37

Шассе-ан-аван, шассе-ан-арьер, глиссад – фигуры в танце.

38

Вы постоянно живете в Москве?(фр.)

39

А я еще никогда не посещал столицы(фр.).

40

Посещать(фр.).

41

Па-де-баск – старинное па мазурки (фр.).

42

Роза или крапива?(фр.)

43

Роза(фр.).

44

Не нужно было танцевать, если не умеешь!(фр.)

45

Красавица-фламандка(фр.).

46

Детей из хорошей семьи(фр.).

47

Подмастерьем(нем.).

48

Рекрутский набор(нем.).

49

Жребий(нем.).

50

Кружек пива(нем.).

51

Но француз бросил свое ружье и запросил пощады(нем.).

52

Взад и вперед(нем.).

53

«Кто идет?»(фр.) – сказал он вдруг (нем.).

54

«Кто идет?»(фр.) – сказал он второй раз (нем.).

55

«Кто идет?»(фр.) – сказал он в третий раз (нем.).

56

«Амалия! – сказал вдруг мой отец…»(нем.)

57

«Маменька! – сказал я, – я ваш сын, ваш Карл» – и она бросилась в мои объятия(нем.).

58

Несчастье повсюду меня преследовало!..(нем.)

59

Сюртуке(нем.).

60

Ночной сторож(нем.).

61

«Отворите!»(нем.)

62

«Отворите именем закона!»(нем.)

63

Я нанес один удар(нем.).

64

Я пришел в Эмс(нем.).

65

Понедельник, от 2 до 3, учитель истории и географии(фр.).

66

Ну же, господа! займитесь вашим туалетом и идемте вниз(фр.).

67

Игры(фр.).

68

Длинный нос(нем.).

69

Хорошо(фр.).

70

Фиалки(фр.).

71

О мой отец, о мой благодетель, дай мне в последний раз свое благословение, и да совершится воля Божия!(фр.)

72

На колени!(фр.)

73

Так-то вы повинуетесь своей второй матери, так-то вы отплачиваете за ее доброту(фр.).

74

На колени!(фр.)

75

Ради бога, успокойтесь, графиня(фр.).

76

Сечь(фр.).

77

Негодяй, мерзавец(фр.).

78

Последний глоток(фр.).

79

Блистательной игрой(фр.).

80

Ваша бабушка скончалась!(фр.)

81

Мой дорогой(фр.).

82

Если я застенчив!(фр.)

83

Знаете, отчего происходит ваша застенчивость?.. от избытка самолюбия, мой дорогой(фр.).

84

Я могу(фр.).

85

Вам, Николай!(фр.)

86

Дурной тон(фр.).

87

Вставка для карандаша(фр.).

88

Вы еще услышите обо мне(фр.).

89

Известий о себе(фр.).

90

Поверенным(фр.).

91

Четвероюродный брат(фр.).

92

Это вы – чудовищное совершенство(фр.).

93

Благодарю, мой дорогой(фр.).

94

Если бы молодость знала, если бы старость могла(фр.).