Одна жизнь на всю любовь

Я же в душе улыбаюсь как Гринч.

– О, нет, знаешь, лучше задницу. Чтобы хоть как-то спасти ситуацию, – движением руки окидываю его фигуру сверху вниз.

– И часто ты думаешь о моей заднице? – скалится он.

– Пыталась разглядеть в тебе хоть что-то хорошее…

– Ты маленькая дрянь.

– Живу ради твоих комплиментов, – широко улыбаюсь я, поместив ладонь на сердце.

Кир в ответ ухмыляется и медленно облизывает нижнюю губу, прикусывает ее зубами, а я не могу перестать глазеть.

Внизу живота расползается жар.

Надо бы позвонить маме и узнать, может, меня в детстве роняли головой на пол? Иначе какого хрена я плавлюсь под его взглядом и острым языком.

Интересно, насколько хорошо он бы применил его при других обстоятельствах?..

– Есть все же во мне кое-что хорошее… – задумчиво тянет он.

– Вау. Поделишься?

Лера, скажи, ты дура? Вроде нет…

– Способности к математике, – сверкает Кирилл голливудской улыбкой.

Он откровенно дразнит меня, вынуждает попросить о помощи. Я же выбираю меньшее из двух зол: получить «неуд» или унизиться перед ним?

Кто-то знает, сколько «неудов» вообще допустимо? Потому что один у меня уже есть.

– Ладно, Мелкая. Показывай, что там у тебя? – он протягивает руку к конспектам.

Каждый раз меня буквально трясет, когда он так меня называет. Но ему об этом знать не положено.

– Сдрысни отсюда. Сама справлюсь.

Возвращаю конспект на место.

– У меня есть ощущение, что ты на грани панички, – его тон впервые похож на серьезный.

Если бы он только знал, как он близок к истине в своих наблюдениях!

Но мои слабости всегда были и остаются при мне.

Телефон оповещает о сообщении. Оно всплывает на главном экране:

«Препод о тебе спросил. На следующей паре будешь пересдавать!»

– Хреново…

Устало тру переносицу.

– Пересдача по какой теме? – Кир указывает на светящийся смартфон.

– Чужие сообщения читать нехорошо… – бурчу я.

Он выгибает бровь.

Надменная задница. У которой есть способности к матанализу. Надеюсь, неплохие.

– Дифференциальное исчисление функции одной переменной.

Заклинания в «Гарри Поттере» и то проще звучали…

Кирилл весело подхватывает мои вещи и уточняет:

– Остальные пары пропустишь?

– Это последняя… – признаться, я немного теряюсь.

– Поехали, – зовет он.

– Стой, куда это?

– Ко мне, – коротко бросает он.

Стоять, истерика. Только не теряй лицо, Лера.

– Так и знала, что будешь издеваться!

Пытаюсь вырвать из его рук вещи.

Вот же мудак. Решил меня так легко подснять?

– Хватит, – он грубо пресекает мои попытки. – Я хочу кофе. Эту хрень в нашем кафетерии я пить не буду. Через часик, в обнимку с этим дерьмом, – он крутит учебник перед моим носом, – я захочу покурить. Мне дома комфортней.

– И я тебе ничего не буду должна за это? – ядовито интересуюсь я.

Кирилл ухмыляется, закатывая глаза.

– А ты можешь что-то предложить? – он надменно оглядывает меня с ног до головы. – Пусть это будет мой акт филантропии.

Ауч.

Резко втягиваю воздух и киваю.

– Вот и отлично, – как можно правдоподобнее улыбаюсь я в ответ.

Спускаемся на парковку, и Кирилл указывает на свой «Порше».

Обгоняю его и хватаю ручку пассажирской двери – даже не хочу знать, открыл бы он ее сам для меня или же нет. На опережение.

Залезаю в пресловутую тачку его отца, надо полагать, и кидаю вещи назад.

– Пристегнись, – велит он.

Как же бесят эти командные замашки!

– Ремень натирает, – пожимаю плечами.

Он плавно разворачивается в полкорпуса и прожигает меня гневным взглядом. Мысленно ежусь под ним, но вида не подаю.

Чертов диктатор.

– Ты не можешь не спорить, да?

– Не могу. Ты ведь каждый раз ведешься.

Наклонившись, Кирилл защелкивает мой ремень безопасности.

– Ну ты и паршивка, – тихо объявляет он, вновь хватаясь за руль.

– Для тебя, Шоколадка, я буду кем захочешь, – поигрываю бровями.

Кирилл смеется в голос.

– Успокойся, ты не в моем вкусе.

Так бы и влепила ему подзатыльник.

– О боже! Где оно? Нет, нет, нет…

– Чего? – он резко оглядывается. – Что?

– Оно потерялось! – ною я.

– Что потерялось?

– Твое чувство юмора! – уже не могу держаться и складываюсь пополам.

– Маленькая… мерзость, – доносится сквозь его смех.

Мне так это нравится! Несмотря на все наши словесные поединки, каждый готов признать проигрыш, если такой случается.

– В каком районе ты живешь? – спустя время спрашивает Кир.

– В этом. Не очень далеко от универа, только в другой стороне.

– Тогда отвезу тебя вечером. Все равно туда поеду.

– Ну, раз так…

Почему-то неприятно думать о том, куда он поедет. Точнее – к кому. А еще хуже – зачем. Но я думаю, занимаюсь мазохизмом всю дорогу до его дома, изощренно «имея» свой мозг. Не понимаю, почему меня это волнует, ведь мы друг другу никто. У меня нет никаких прав на него.

Кирилл паркует тачку под окнами.

– Какой у тебя этаж?

– Четырнадцатый.

Лифт звякает на нужном этаже, и Кирилл, распахнув дверь, пропускает меня в просторную прихожую.

Да, квартира шикарная. Почти как в моей прошлой жизни.

Виден свежий ремонт и дорогая стильная мебель, но я игнорирую все это и направляюсь прямо к панорамному окну в гостиной.

– Жесть, как красиво! – восклицаю я, прислонившись носом к стеклу, обозревая пейзаж. Как на ладони мой любимый парк и полгорода в придачу.

Представляю, какой вид открывается ночью!

Кирилл лишь усмехается моим детским выходкам. Он предлагает выпить чаю и, разлив по чашкам, даже угощает сладостями.

Хозяюшка.

– Пей чай, пока я схожу за конспектами. У меня где-то остались старые.

Удаляясь по коридору в самую дальнюю комнату, предположительно спальню или кабинет, он кивает на блюдо с вкусняшками, предлагая отбросить стеснение.

А меня долго просить не надо. Сладости всегда залетают на ура, и я, выбрав себе орешки со сгущенкой, приступаю к их уничтожению. Даже забавно найти у такого шикарного парня подобное угощение.

Антипафос.

– Зачем хранишь старые конспекты? – спрашиваю я, когда Кир возвращается в гостиную со стопкой блокнотов. – Только не говори, что ты сентиментальный, – расплываюсь в ехидной улыбке.

– Эта дрянь будет продолжаться до самого выпуска, – абсолютно серьезно отвечает он, и моя улыбка вмиг слетает с лица.

Это конец.

Я точно когда-нибудь завалю этот предмет, меня выгонят с бюджета, я не смогу заплатить за учебу, даже если буду работать день и ночь.

О, тогда можно будет продать все свои украшения в ломбард…

– Эй, – Кирилл щелкает пальцами прямо перед моим лицом, – ты меня реально пугаешь.

– Лизинг. Точно, – внезапно решаю я, а Кир направляет на меня изумленный взгляд.

Он не на шутку озадачен, а я понимаю, что мой внутренний диалог вырвался изо рта.

– Сдам в аренду не основные средства, а драгоценности.

– Скажи честно, мне уже стоит опасаться за свою жизнь? – и вроде бы вопрос задает, но тут же кивает собственному решению.

– Я не спала этой ночью, Шоколадка, – вздыхаю. – Наша история «любви» пока на паузе, – успокаиваю я.

Кирилл – умный парень. Ну, либо тупая я, потому что то, как он понимает материал, для меня за гранью.

У каждого разные способности, понимаю, а я так вообще до мозга костей гуманитарий, но чувствую себя ущербной все равно, пока он отвечает на каждый брошенный в его сторону вопрос.

Он реально знает все или я необъективна? Скорее, это я не знаю ничего, а он такой умный на контрасте.

Эта хрень в конце концов высасывает из меня последние жизненные силы, и к моменту окончания «урока» я едва не отключаюсь от усталости.

– Я быстро в душ и поедем, – складывая конспекты объявляет Кирилл.

Легко представляю себе, как горячие капли скользят по его телу, а сразу после – страстный секс с его куклой Барби на минималках.

Неприятно. Даже больно немного какого-то черта.

Тяжело вздыхаю и, прикрыв глаза, стараюсь угомонить тараканов, скачущих внутри черепной коробки.

КИР

Моя выдержка трещит по швам. Уже.

Не подозревал, что я такой слабый.

Пока мы занимались, все, о чем я думал, – это то, как хочу положить ладонь на ее коленку, заправить прядь волос за ухо, обнять и пообещать любую помощь, которая будет нужна.

Совсем головой поехал.

Какого-то черта сказал ей, что она не в моем вкусе.

Идиот.

А мог бы раскрутить на секс, потому как на деле Лера выглядит как моя влажная мечта.

И как теперь ехать к Олесе?

Я даже подрочить не могу, иначе на нее потом не встанет.

С Лерой все иначе: как только эта паршивка открывает рот, подъемный механизм срабатывает в ту же минуту.

Даже как-то стремно. Или страшно – сам не пойму.

Выхожу из душа в одном полотенце, умышленно забыв сменные вещи – хочу подразнить Леру, чтоб не одному мучиться, но, застыв на пороге, вижу картину, которая рушит все мои планы по ее соблазнению. Она, словно маленький котенок, свернулась и сопит на диване.

В смысле и правда сопит: обняла подушку, ротик приоткрыла, ресницы во сне трепещут.

Она устала – это видно. Последний час совсем клевала носом.

И что мне делать в этой ситуации? Думай, Кир. Расставляй приоритеты.

Я однозначно не посмею ее разбудить – без сомнений. Но оставить ее спать у меня дома, а самому поехать жарить Олесю?

Секс с ней и в начале вечера вызывал у меня сомнения, а в подобной ситуации я тем более мыслями останусь в этой гостиной.

Проще не ехать.

Достаю плед из комода в спальне и, прикрыв им Леру, выключаю свет, оставив лишь тусклое освещение от вытяжки на кухне, чтобы не испугалась, если проснется посреди ночи.

Паршивка так нежна и невинна во сне, что я, не удержавшись, все же касаюсь ее лица, подхватываю прядь, выбившуюся из прически. Пропускаю ее между пальцев – чистый шелк.

Рот тут же наполняется слюной.

Дерьмо. Я хочу ее слишком сильно. С первого взгляда.

В голове проносится мысль, что я сделаю все, что потребуется, чтобы уложить ее к себе в постель.

3 ГЛАВА

ЛЕРА

Проснувшись утром, по привычке тянусь к тумбочке взять телефон и посмотреть на время, но рука нащупывает лишь воздух.

Открываю глаза и тревожно оглядываюсь. Понимаю, что ночевала у Кирилла.

Сука. Всего на секунду прикрыла глаза…

– Проснулась, Спящая красавица? – богоподобный хозяин квартиры испепеляет меня насмешливым взглядом, застыв в дверном проеме.

– Какого хрена ты меня не разбудил? – слишком взволнованно говорю я.

– Я не настолько конченый, Мелкая, – хмыкает Кирилл.

Черт возьми, Лера, возьми себя в руки.

– Можно в душ? – спешу скрыться поскорее, чтобы привести в порядок себя и мысли, а заодно и реакции на этого, даже после сна, красивого парня.

– Давай, а я следом. Все необходимое найдешь в ящике слева.

Протиснувшись в дверях рядом с Киром, я стремительно скрываюсь в ванной.

Почему он не разбудил меня? У него ведь были планы вчера? Я, получается, вечер ему испортила?

Никогда бы не подумала, что Кирилл пожертвует ими ради моего сна.

Регулирую напор и включаю горячую воду. Голову помыть не получится – слишком это интимно, поэтому смываю остатки вчерашнего макияжа и заворачиваюсь в полотенце. Черт, пар вокруг такой, что одежда липнет к телу. Интересно, успею я незаметно прошмыгнуть в соседнюю комнату, чтобы одеться?

Выходя из ванной, понимаю, что нет – Кирилл стоит прямо напротив.

– Шоколадка, ты по выходным сталкером подрабатываешь? – сразу кусаюсь я.

Еще бы в ванную зашел…

– Что можно делать в ванной полчаса? – притворно возмущается он и протискивается мимо меня.

– Мужикам не понять, – бросаю ему вслед и иду одеваться.

– Ты сатану сюда вызывала? Жарко, как в преисподней! – значительно громче возмущается парень.

– Боишься растаять, Шоколадка? – улыбаюсь.

Он забавный, когда психует.

– Я в эту адскую парилку – ни ногой! – схватив зубную щетку и пасту, Кир выскакивает из душевой как ошпаренный, чтобы…

…почистить зубы на кухне?

Хохочу уже в голос. По пути к раковине он продолжает бухтеть что-то вроде «Да что там можно делать?» или «Как вы это вообще выдерживаете?»

– Подождал бы пять минут и все, – кричу я из соседней комнаты, быстро натягивая одежду.

– Еще что? – орет он в ответ с полным ртом пасты.

Это какой-то сюр. Как мне остановить этот приступ веселья?

– В следующий раз душ я принимаю первым, – встречаю его при входе в гостиную, стоя в дверях.

В следующий раз?

До Кира тут же доходит, поэтому он моментально натягивает маску:

– О, или как тебе идея – спать у себя дома? И свой адский душ там же принимать? – беззлобно предлагает он.

Так я и думала изначально: сладкая булочка. Ругается только для галочки. Такой милый, когда выпускает коготки.

Меня несказанно веселит эта ситуация.

– Смешно тебе? – продолжает бубнить Кир, проходя мимо меня в спальню.

– Все, все… – обещаю я, поднимая руки в знак капитуляции.

– Скажи честно, специально вчера тут разлеглась, чтобы я трахаться не поехал? – на ходу натягивая треники, в комнате появляется Кирилл.

Веселье вмиг пропадает. Я правда не помню, как уснула, пока ждала его.

Мне было тепло и уютно, и я ненадолго прикрыла глаза…

– Нет, – с затравленным видом только и могу выдать я.

– Представляла себя на ее месте? – вкрадчиво предполагает Кир и медленно приближается ко мне.

Тело покрывается мурашками, и конечности сводит от страха.

Он же не станет?..

– Нет.

Заело пластинку.

– А мне кажется, ты совсем не прочь…

– Пожалуйста, не трогай меня, – выдыхаю я, с ужасом глядя ему в глаза.

Взгляд Кирилла становится жестким. В нем плещутся стыд и сожаление. Это легко увидеть: он бы никогда не принудил меня, не тронул.

Но я всегда играю на опережение.

– Черт. Прости. Я просто заигрался. Не бойся, хорошо? – мягко просит он, осторожно поглаживая меня по волосам.

Грудную клетку опаляет жар, и я тяжело сглатываю. Возможно, я действительно представляла себя на ее месте… Эта мысль бьется в черепной коробке, как загнанный в клетку зверь.

– Да я… не то чтобы боюсь…

– Ты бы видела свое лицо, Мелкая, – усмехается Кирилл. – Ладно, забили. Голодная?

– Угу, – скромно киваю я. – Заедем в кофейню по пути в универ?

– Я приготовлю завтрак, – сражает меня наповал Кир.

– Не надо ради меня готовить, – заявляю я.

– А ради себя можно? Я тоже жрать хочу, – смеется он.

Блин. Какого хрена он полуголый ходит по квартире и источает уверенную сексуальность, харизму и милоту? Я так весь свой скилл растеряю рядом с ним…

– Будешь мне в еду плевать? – нахально улыбаюсь.

– Я знаю другой способ обменяться слюной, – подмигивает Кир, и я закусываю губу.

Черт. Интересно, он со всеми так флиртует либо же его привлекаю конкретно я?

Похоже, он до жути доволен, что последнее слово осталось за ним, потому что я тупо молчу и прокручиваю в голове наш гипотетический «обмен слюной».

Задолбали эти мысли, если честно.

Мне всегда было легко сохранять холодный рассудок и минимизировать контакты, но в этой ситуации я бессильна: мы учимся вместе, организуем мероприятие, видимся каждый день, Кир помогает мне с матанализом… Как при таком раскладе мне остаться в своем уме и не дать ему разбить мне сердце? Он ведь может. Легко.

Один его вид у плиты сносит мне крышу!

Блядские. Серые. Треники.

Их нужно запретить на законодательном уровне!

– Готово, – Кир отрывает меня от самокопания, ставя на стол тарелку с поджаренным тостовым хлебом, поверх которого, щедро смазанного творожным сыром, кладет авокадо и ломтики красной рыбы.

– Спасибо. Вкусно, – мычу я от удовольствия, сняв пробу.

Бутерброд сложно испортить, но этот вообще какой-то нереальный.

Слизываю с губ творожный сыр и облизываю пальцы. С этой детской привычкой я борюсь до сих пор, но, когда мне вкусно, все правила приличия обычно вылетают из головы.

Кир смотрит на меня обалдевшим взглядом, таким жарким и пристальным, что я на секунду смущаюсь.

– Очень вкусно, – я беру салфетку и улыбаюсь.

– С голодухи все вкусно, – ухмыляется он в ответ. – Ты дрыхла двенадцать часов.

– У тебя сладко спится и вкусно естся, – хохочу я.

Кир подхватывает, и вот мы уже оба сгибаемся пополам от смеха.

– Ладно, Мелкая, доедай. У меня коллоквиум через полчаса.

Я быстро споласкиваю тарелки и кружки и, схватив рюкзак, натягиваю «изики».

Кирилл появляется в коридоре наконец-то полностью одетый и вкусно пахнущий парфюмом.

Натянув свои «изи», он оглядывает наши ноги и усмехается.

– Классный замут для фотки, – указывает он на нашу обувь.

Они даже цвета одинакового.

Мы молча спускаемся вниз, изредка мягко улыбаясь друг другу.

В машине Кир предлагает мне выбрать музыку и, тихо напевая МОИМ ЛЮБИМЫМ ПЕСНЯМ, мчит в универ.

Это все слишком уютно. Слишком лично. И это не должно мне нравиться.

Но уже слишком поздно…

КИР

Ковыряюсь в аппаратуре за кулисами, когда слышу ее заводной голос.

Лера входит в помещение и привлекает к себе все внимание, обычно даже нехотя.

– А где ваш предводитель? – хмыкает она.

– Да он… – начинает Саня.

– Слишком занят, чтобы реализовывать свои же задумки. Я поняла, – веселится она.

Сразу с наезда. Еще бы дверь с ноги открывала для убедительности.

Откуда эта заноза свалилась на мою голову? А главное – за какие грехи?

– Хотя, возможно, ему это просто не под силу…

Ах ты мелкая зараза! Вот, значит, как ты считаешь?

Незаметно подкрадываюсь к ней со спины.

– Не боишься за слова ответить? – мой нежный шепот на ушко вызывает мурашки на ее шее.

Лера удивленно оглядывается, а, замечая меня, быстро берет себя в руки.

– А есть кого бояться? – дерзит.

Как и всегда.

– По тонкому льду ходишь, Смирнова. Если бы не твои таланты, вылетела бы отсюда как пробка, – щелкая пальцами я.

– П-ф-ф, – закатывает она глаза в ответ.

– Я, в отличие от тебя, могу признать, если человек хорош в какой-либо области, – нагло ухмыляюсь я, провоцируя.

– Потому что есть, что признавать, Шоколадка, – вздыхает она. – Покажи мне что-нибудь, – неопределенно машет она рукой, – и я, так и быть, похвалю тебя.

– Могу показать член – этот парень весьма впечатляет, – нахально предлагаю я, а пацаны вокруг бесстыдно ржут.

– Давай, – Лера делает глоток воды из бутылки.

Не понял. А как же смутиться? Это девчонка вообще?

Понимаю, что загнал себя в тупик тупыми шутками. Надо отвечать за слова, как я и сказал ей ранее.

– Предупреждаю, от этого блеска можно ослепнуть, – расстегиваю ремень.

Глаза у Леры округляются, и вода вылетает у нее изо рта, окатывая фонтаном мою грудную клетку.

– Ну ты и свинья, – щурюсь я. – Иди-ка сюда!

– Сам свинья, – визжит она, и пускается наутек по актовому залу.

А я за ней.

Внезапно ощущаю себя тринадцатилетним подростком, только ступающим на опасную тропу флирта: ничего не соображающим, полагающимся лишь на голые инстинкты.

Мне всю жизнь было безнадежно скучно с девчонками.

Кроме одной. Кроме нее, той, что улепетывает от меня сейчас, визжа и просачиваясь между креслами.

Ловлю ее в конце зала и начинаю безбожно щекотать.

Лера брыкается, хохочет, и я ловлю себя на том, что заливисто смеюсь с ней за компанию.

– Эй… Шо-шоколадка, я… описаюсь, – сквозь смех хрипит она.

Тискаю ее еще немного напоследок и отпускаю.

Мне капец как понравилось.

Я дико возбужден. И эмоционально, и физически.

– Оу, – Лера бросает мимолетный взгляд на мои джинсы и закусывает губу, – похоже, член я все-таки сегодня увижу.

Сука. Заводит меня с пол-оборота. Каждый гребаный раз.

– Лер, – стараюсь отдышаться, – хорош.

Еще минуту между нами искрит, и, как два барана, мы хихикаем друг над другом. После чего я отпускаю ее, а сам возвращаюсь проконтролировать репетицию. Уж лучше я сам все сделаю, чем буду выставлять себя полным кретином.

Парни все поголовно смотрят на меня: кто с интересом, кто с пониманием, кто с усмешкой, некоторые со снисхождением.

– Че встали? – откровенно психую я. – Аппаратуру починил. Приступаем.

Так бы и припиздячил сейчас кого-нибудь.

Щимануть что ли эту заразу после пар?

Чтоб неповадно было… быть такой охрененной!

КИР

День был долгим, нудным и напряженным.

Организм молит меня об отдыхе, но я предпочту сперва ушататься в зале, чтобы наверняка уснуть, не отвлекаясь на бесячий рой мыслей в голове.

Мне не нужно даже уезжать с района, поэтому я паркую машину рядом с домом, беру из багажника спортивную сумку со всем необходимым и иду в зал, расположенный где-то между универом и моей хатой.

Сентябрь на исходе, но еще очень тепло.

Я всегда езжу на тачке, но до зала обычно гуляю пешком, если дождь не зарядит. И чтобы не тратить время на кардио – чего уж скрывать. Кардио я предпочитаю немного другое…

Десять минут спустя я уже в зале. Для верности все же убиваю время на велотренажере и приступаю к подходам.

Сегодня тренировка на руки и спину, поэтому я для начала выполняю горизонтальную тягу к поясу, прорабатывая трапеции, широчайшие и дельты.

Завершив третий подход, я оглядываюсь на нужный мне для следующего упражнения тренажер и застываю, увидев в зеркале отражение аппетитных булок, которые каждый день мозолят мне глаза в универе.

Эти булки туго обтянуты тканью спортивных белых леггинсов.

Я буквально вижу, как сокращается каждая ягодичная мышца, ведь скамья гиперэкстензии прорабатывает не только мышцы спины.

Лера заканчивает подход и бросает взгляд в мою сторону.

А я что? Продолжаю стоять как зачарованный.

Баран.

Ухмыльнувшись, она закатывает глаза и мимо меня направляется к скамье для жима лежа.

– Если так понравилось, могу скинуть фотку, – насмехается зараза.

Я медленно прихожу в себя, прикидывая варианты, что она тут забыла.

Нет, ее потрясное тело, безусловно, говорит о постоянных тренировках, но что она делает ЗДЕСЬ? Я хожу в этот зал третий год, а ее ни разу не видел.

Не может же быть, чтобы она…

– Давно здесь занимаешься, Мелкая? – подхожу поближе.

– Месяц. Чуть больше.