Люблю. Целую. Босс

— Нам. — Гросов отодвигает меня, протягивая два паспорта.

И пока администратор проверяет и вбивает данные, я осознаю страшное: номера три, а нас пятеро. Заказ был на три двухместных номера, один из которых с двумя кроватями, а два с одной. А это значит…

— Двухместный номер с одной большой кроватью? — Девушка смотрит вопросительно, ожидая ответа.

И пока мы с Марковым обдумываем вопрос, Алекс протискивается между нами, протягивает паспорт, а получив ключ-карту, идёт к лифту.

— Последний номер ваш?

— А есть свободные номера? — Отмираю первая, понимая, что ситуация вполне разрешимая.

— Простите, к сожалению, нет.

— Значит, наш. — Босс берёт инициативу в свои руки.

И пока ожидаем оформления, я с ужасом прикидываю, что оказалась с ним в одном номере. Да, так уже было в его квартире, но тогда он был не в себе по причине болезни, а я могла уединиться на первом этаже. Что делать в данной ситуации, при условии, что я безумно хочу в душ и ещё больше спать? Я мечтала отдохнуть, чтобы завтра быть в форме, но, видимо, мечтам не суждено сбыться.

Марков подталкивает меня в сторону лифта, но администратор нас задерживает.

— Кстати, в номере, куда заселился один мужчина, кровать бокс-спринг. То есть превращается в два спальных места. Если хотите, можем оформить вас, — смотрит на Маркова, — в номер пятьсот три, а девушка займёт пятьсот восемь.

«Хотим» — хочу выкрикнуть, но босс меня опережает.

— Нет, спасибо. Нас всё устраивает.

И пока идёт к лифту, я едва сдерживаю вырывающееся возмущение.

— Вы могли бы заселиться к Алексу.

— Не мог.

— Мужчины в двухместном номере — куда более логичная ситуация, чем мы с вами. И всем было бы комфортно.

— Вита, напоминаю, что несколько часов назад вы хотели закопать Алекса в лесу. И я тоже. По этой причине я не желаю находиться с ним в ограниченном пространстве более десяти минут.

— Я, по-вашему, лучший вариант?

— В тысячу раз, — прыскает и спешит выйти из лифта.

— Тогда я могу.

— Серьёзно? — Останавливается посреди коридора, впиваясь в меня взглядом. — То есть лучше неприятный экземпляр, чем я?

Марков злится, причём делает это открыто, чем дезориентирует. Тут происходит нечто, о чём я не знаю?

— Я такого не говорила.

— Значит, решили. Нам туда, — отходит в сторону, пропуская меня вперёд.

И я хотела сказать, что в номере Алекса две раздельные кровати. А после представила, что принимаю душ и опасаюсь, что он вломится в ванную комнату. Тогда уж пусть лучше Марков, хотя воспитание сделать подобного ему не позволит. Да, как ни крути, общество босса в сложившихся обстоятельствах в разы приятнее. И безопаснее.

Входим в номер, и я мгновенно оцениваю габариты спального места. Зря боялась: кровать размера кинг-сайз вполне комфортна для двоих, не желающих пересекаться. Спустя минуту пристального осмотра понимаю, что бронировала не этот номер. Два других однозначно, но этот стоит в два раза больше. Да и само помещение просторное: помимо кровати столик и два кресла, рабочая зона и балкон. Кажется, даже не открывала карточку, увидев размеры кровати. Странно…

Но всё уже сделано, свободных номеров нет, а значит, две ночи мне придётся провести в одной постели с боссом.

Глава 13

— Какую сторону выберете? — Марков застыл у подножья кровати с сумкой в руках, ожидая моего ответа.

Несколько секунд на раздумья, и выбор сделан.

— Левую. Ближе к ванной.

Ответа не поступает — босс выкладывает на тумбочку со своей стороны планшет, папку с документами и зарядное устройство. Я же развешиваю вещи, не расстраиваясь, что некоторые помялись в чемодане, потому что взяла дорожный отпариватель. Насколько я поняла, завтра день обсуждений, совещаний и посещения объектов, поэтому мне просто необходимо отдохнуть и, если получится, выспаться.

Ночь, проведённая рядом с боссом, дала понять, что он не перемещается активно по кровати, не храпит и не разговаривает во сне. Но всё это было в состоянии активной фазы болезни, высокой температуры и его невозможности двигаться. Что меня ждёт сегодня — неясно.

— Закончили? — Обернувшись, вижу Маркова, видимо, уже несколько минут наблюдающего за моими действиями.

— Да.

— Тогда идём.

— Куда?

— Ужинать, Вита. На первом этаже ресторан, где, — смотрит на экран телефона, — нас уже ждут Гросов и Вольтов.

— И Алекс? — Спрашиваю, потому что не горю желанием провести вечер в его компании.

— Понятия не имею. Если он умрёт от голода, поверьте, я не расстроюсь.

Марков открыто недолюбливает мужа сестры и не стесняется проявлять негативное отношение как за спиной Алекса, так и в его присутствии. И даже посторонние люди не помеха. Неужели он настолько раздражает босса? И почему? Хотя «почему» вполне понятно, но ведь в командировку его взяли.

Мечта о душе рассыпается о желание босса поесть. Да, я тоже не откажусь, потому что две кружки кофе и печенье нельзя назвать полноценным приёмом пищи.

Ресторан оказывается большим, но уютным. Замы уже устроились, рассматривая меню, но имеется три свободных стула, а значит, родственник Маркова к нам присоединится.

— Выбрали?

Мужчины определились быстро, а вот я задерживаю официанта, который топчется рядом в ожидании.

— Даже не знаю… — мямлю, потому что цена в меню значительные, а я готова съесть целого кабана. — Может, на ваш выбор?

Платить-то Маркову. За меня уж точно. Он лишь кивает, а затем подзывает официанта ближе и перечисляет позиции. И я бы прислушалась, вот только моё внимание сосредоточено на Алексе, который направляется к столу с победоносным видом. Похмелье отпустило, и теперь он, видимо, готов «блистать».

Плюхается на стул, хватает за руку официанта и заставляет ждать, пока медленно и детально изучает меню. Интересно, за него тоже платит Марков?

Вольтов нервно сопит и косится на свояка босса, всем видом показывая, насколько раздражён. Взрослый мужчина пятидесяти лет сразу произвёл на меня впечатление. Краткие данные посмотрела в анкете, а после, познакомившись с ним, дополнила образ. Блондин с голубыми глазами: собранный, тактичный, мало говорит, но много записывает. В руках всегда портфель и несколько папок, которые в него не поместились.

Гросов же противоположность: активный, разговорчивый, деятельный, всегда с новыми идеями и вариантами их осуществления. Ему около сорока, но кажется, что он на равных с Вольтовым. Последний его именно так и воспринимает.

Часто оказываются в кабинете у Маркова вместе, обходя стороной Косицына, отвечающего за финансовое сопровождение компании. С одной стороны, это правильно — деньги любят основательность, а с другой — третий зам выбивается из компании.

Наконец, Алекс делает заказ, а Марков обращает внимание на замов. Обговаривают итоги сегодняшнего дня, планируя завтрашний. Я лишь слушаю, улавливая важные организационные моменты, которые придётся регулировать. Напряжённо, но осуществимо. Жалею, что не взяла с собой планшет, поэтому достаю телефон, чтобы воспользоваться электронным блокнотом.

Ленчик: Можешь говорить?

Я: Нет. Мы ужинаем. Мы — то есть все.

Ленчик: Я звонила Капибарчику несколько раз. Он не ответил. На сообщения тоже.

Я: Полчаса назад приехали в отель. Весь день были заняты.

Ленка не отвечает, а я радуюсь, что избавилась от подруги хотя бы сегодня. Но не тут-то было, потому что она начинает звонить — несколько вызовов подряд остаются без ответа. И когда уже Марков с интересом заглядывает в мой телефон, приходится извиниться и выйти в холл.

— Я же сказала, что не могу сейчас говорить. Или ты хочешь, чтобы он услышал твой голос и всё понял?

— Просто мне не терпится узнать, как у вас дела.

— У нас? — уточняю, потому что мои дела подругу вряд ли волнуют. — Или у конкретного человека?

— Ладно-ладно, — наигранно цокает, — у Капибарчика.

— Нормально у него всё. Он получил возможность отдохнуть, а я четыре часа отбивалась от его навязчивого родственника.

— Какого?

— Мужа сестры. Отвратительный тип.

— Да? А Капибарчик говорит, что он отличный парень и вообще его лучший друг.

— Чего? — Я удивлена настолько, что забываю о нахождении посреди большого холла в окружении людей, и значительно повышаю голос. — Лен, да твой Капибарчик терпеть его не может. Настолько, что полностью разделил мою фантазию закопать свояка в лесу.

— Странно, — задумчиво тянет Ленка, — а меня уверяет, что их отношения замечательные. Зачем?

— Понятия не имею. Давай ты сама выяснишь, ладно? А я пошла. Прости, но уж очень хочется есть.

— Я ещё позвоню.

Последнее, что произносит Лена, перед тем как я скидываю звонок. А когда оказываюсь за столом, отметив, что беседа по-прежнему проходит без участия Алекса, обнаруживаю красную рыбу в белом соусе с овощами. И выглядит она настолько аппетитно, что я практически набрасываюсь, с тихим стоном поглощая еду. Марков лишь удовлетворённо кивает, вероятно, хваля себя за правильный выбор. И его вывод о моей любви к рыбе основан тем, что, заказывая еду в его квартиру, я остановилась именно на морепродуктах.

Не замечаю, что тарелок на столе становится больше, а когда поднимаю глаза, вижу эклер: большой, пышный, с воздушной шапочкой крема сверху. Перевожу взгляд на босса, который, кажется, совершенно безразличен к моему удивлению. Запомнил или сделал выбор случайно? Но, когда откусываю десерт, вопрос испаряется, потому есть только мы двое — я и эклер. Признаю: этот момент не испортила даже кислая моська Алекса.

Марков оплачивает ужин, и как по щелчку замы вскакивают. Следую их примеру, покидая ресторан с мужчинами и оставив Алекса в одиночестве. Босс не зовёт его за собой, а в лифте продолжает обсуждение.

— Наконец-то этот день закончен.

Как только оказываемся в номере, Марков стягивает пиджак по плечам и срывает галстук, свободно выдохнув.

— Можно вопрос? — Жду его разрешения в виде кивка. — Вы откровенно недолюбливаете мужа сестры. Зачем вы его взяли?

— По её просьбе. Настоятельной просьбе.

— И за что он отвечает?

— За моё отвратительное настроение, — ухмыляется, давая понять, что просьбу он выполнил, но без особого желания. Я же стою в ожидании продолжения истории. — Иногда ради близких мы готовы наступить себе на глотку и проявить сдержанность. Проблема в том, что всему в итоге наступает предел.

— Ваш уже наступил?

— Года три назад. — Отходит к окну, явив мне свою напряжённую спину. — Лена любит его до беспамятства. Уж не знаю за что. По мне, так он самоуверенный выскочка без особых талантов.

— Женщинам свойственно находить ценность в пустом.

— И как это происходит? — Дарит мне своё внимание, сосредоточившись на ответе.

— Часто мы рисуем идеальный образ и просто вписываем туда мужчину. Он может не соответствовать и даже больше — быть кардинально другим, но образ уже создан, а кандидат имеется. А ещё мы уверены, что можем изменить избранника, просто на это требуется немного времени и усилий.

— Десяти лет достаточно, чтобы осознать невозможность изменений?

— Кому-то и жизни недостаточно.

Я два года «работала» над Вадимом, и мне тоже казалось — изменится. Сейчас приходит осознание: менялся не он, а я. И эти изменения мне не понравились. Не понравилась Вита, ставшая рядом с мужчиной дёрганой, часто раздражённой и неуверенной в себе. И последнее заслуга Вадима: короткие фразы, двусмысленные намёки, странные шутки — всё, чтобы выглядеть на моём фоне победителем по жизни. Даже Окунев в какой-то момент не сдержался и спросил, почему я остаюсь рядом с человеком, который мне не подходит. Ответа у меня не было. Тогда.

— Диалог с самой собой?

— Момент воспоминаний, кого и когда я пыталась изменить.

— Я так понимаю, в вашем случае процесс завершился успехом? — непонимающе смотрю на Маркова. — Ваш муж.

Чёрт, да когда я уже запомню, что у меня есть муж! Муж, муж, муж. Интересно, если повторить тысячу раз, информация уложится в моей голове?

— Да. Успешно.

Вдаваться в детали не хочу, поэтому вынимаю из сумки косметичку и пижаму.

— Можно я первая? — Указываю на дверь в ванную комнату. — Весь день мечтала о душе.

— Пожалуйста. — Марков расстёгивает две верхние пуговицы на рубашке и падает спиной на кровать поверх покрывала, закинув руки за голову. — Я никуда не спешу.

Наконец-то мечта осуществится. Уже через несколько минут, удалив макияж и аккуратно сложи костюм, встаю под расслабляющие потоки воды и позволяю себе постоять с закрытыми глазами. Боже, как хорошо…

В процессе обдумываю, как устроиться в одной кровати с боссом, чтобы и выспаться, и не чувствовать дискомфорта. Надеюсь, что одеял два, иначе возникает проблема. Сквозь шум воды слышу вибрацию телефона, лежащего на керамической раковине. Снова и снова, без остановки. И единственный человек, который так рьяно может ко мне пробиваться, — Лена. Уверена, потому что с мамой обменялась новостями ещё после обеда, оповестив, что нахожусь в командировке и пока не могу свободно говорить. И если родная женщина сделает всё, чтобы меня не отвлекать, понимая важность ситуации, то Ленке плевать, потому что её интересует только Капибарчик.

Отодвигаю стеклянную дверь, устремив взгляд на экран, который оповещает о входящем звонке. Конечно же, подруга. Вытираюсь, намотав полотенце на голову, надеваю пижаму и уже после принимаю звонок.

— Не очень удобно говорить, — шепчу, стараясь не быть услышанной Марковым.

— А почему шёпотом?

— Потому… — А стоит ли говорить Ленке, что мы с Марковым проживает в одном номере. Закусив губу, прикидываю реакцию подруги, но всё же решаюсь сказать правду. — Потому что мы с Марковым живём в одном номере. Так получилось. Я забронировала три, но так как в последний момент с нами полетел муж его сестры, пришлось потесниться.

— Это же отлично! — взвизгивает и пищит в трубку. — Посмотри его телефон.

А я зависаю, потому что реакция подруги провоцирует один, но, как мне кажется, давно назревший вопрос.

— Слушай, тебе что, всё равно?

— В смысле?

— Я провела в квартире Маркова две ночи, заботясь о его здоровье, а сейчас нахожусь в одном номере. Ты не ревнуешь?

— Во-первых, Капибарчик любит меня и только меня. Во-вторых, он мне не изменит. И в-третьих, прости, конечно, но ты не его уровня.

Ну спасибо. Первое оспаривать не собираюсь, второе очень сомнительно, при условии, что он изменяет жене с Ленкой, а третье…

— А это как «не его уровня»?

— Не обижайся, Вит, просто он… ему нравятся девушки эффектные, статные, можно сказать, породистые, а ты… ты обычная.

— Это плохо?

— Нет-нет, хорошо. Для тебя. И для такого, как, например, Вадим.

— Запомню, подруга, — произношу со сталью в голосе, не имея желания и возможностей выяснять отношения с Леной. — И учту.

— Посмотри его телефон.

— Ты серьёзно? Каким образом?

— Когда он уснёт.

— Не обещаю. Пока.

Отключаю звонок, едва сдерживаясь, чтобы не написать ей сообщение с подробным указанием, куда идти. Подхожу к зеркалу, всматриваясь в своё лицо, «обычное», по мнению Лены. Овальное, но с высокими скулами, миндалевидными серыми глазами и чётко очерченными губами. Да, нос длинноват, но тонкий и с аккуратным кончиком. Стягиваю полотенце с головы, и тёмно-русые волосы распадаются влажными прядями. И цвет, к которому я вернулась, уже привычен, поэтому менять его не планирую. Лишь выровнять в салоне, и всё.

Внутри зудит неприятное чувство, сопровождавшее меня в отношениях с Вадимом. А может, я действительно заслуживаю лишь такого, как он? «Обычная» — гремят в голове слова Лены.

В моменте прислушиваюсь и понимаю, что в комнате очень тихо. Осторожно приоткрываю дверь и вижу Маркова на кровати, а когда подхожу, понимаю — он спит. Крепко. Намеренно будить не буду, поэтому снимаю с него ботинки, отставив в сторону, и подкладываю подушку под голову. Никакой реакции со стороны мужчины.

Взгляд падает на его телефон. Не хочу копаться в личном и не предназначенном для меня, но… А если посмотреть? Просто для того чтобы убедиться — Лена в его жизни не единственная. Более того, я уверена, что не она станет следующей Марковой.

Минута борьбы с самой собой, а затем я беру телефон и обдумываю, как приложить палец босса к экрану, чтобы он не проснулся. Касаюсь экрана и просто смахиваю, с удивлением обнаружив, что блокировки нет: ни пароля, ни отпечатка, ни биометрии. Странно, Лена уверяла, что он запаролен… Что ж, значит, судьба.

На цыпочках крадусь в ванную и, устроившись на крышке унитаза, приступаю к изучению.

В мессенджере первый чат с сестрой. Активная переписка сегодня. Из неё я понимаю, что недовольство мужем сестры боссом не скрывается. Он раздражён, о чём сообщает прямо. Множество «определений» Алекса, кстати сказать, не очень приятных. Со всеми согласна полностью и готова дополнить собственным мнением. Сестра же стоит на своём, уговаривая Маркова «дать шанс», «помочь» и «принимать мужа всерьёз». А вот объяснений, почему Алекса всё ещё всерьёз не воспринимают, не имеется.

Отношения между родственниками меня не интересуют, и я выхожу из чата. Просматриваю список более-менее активных, не найдя Ленку или кого-то другого, но нахожу себя. И с удивлением обнаруживаю, что записана у Маркова «Моя Вита».

— Моя Вита… — произношу вслух.

Так меня называл Окунев, вкладывая особый смысл, как мне казалось. По-доброму и с заботой, а Марков… Почему? Некоторое время смотрю в одну точку, не понимая, по какой причине он выбрал именно такую формулировку.

Скидываю озадаченность, встряхнув головой, и открываю диалог с Юлианной. Однотипные сообщения с требованием женщины исполнить её желание, то есть позволить продать акции, кому она пожелает, и категоричное «нет» босса в ответ. Одно и то же на протяжении долгого времени. Но я листаю вверх, и, в конце концов, вижу переписку людей, которые всё ещё небезразличных друг другу. Что интересно, Марков оставлял подпись практически под каждым сообщением: «Люблю. Целую. Саша». Есть в этом что-то особенное, тёплое, понятное лишь двоим. Или же ему одному. Ловлю себя на мысли, что хотела бы получать нечто подобное…

Не вчитываюсь в переписку, не ищу, не листаю дальше, гипнотизируя подпись. Необычную и нежную. Оказывается, он умеет быть сентиментальным. Интересно, какой он в постели?

Чёрт, Вита, не представляй! Закрываю глаза, сдавив пальцами переносицу и отгоняя непрошеные мысли. Это не мой мужчина. И вообще, я не его уровня, как сказала Ленка.

Кстати, о ней. Просматриваю чаты, затем перехожу в другое приложение, обычные сообщения и… ничего. Никакого намёка не только на подругу, но и на любую другую женщину. Просматриваю список звонков, повторно отметив подпись «Моя Вита», но вызовов Ленке не наблюдаю. Сразу удаляет? Включаю набор и нажимаю цифры — ничего. То есть она даже никак не записана.

Если подумать, вполне логичная комбинация. Неопознанные номера пробиваются к каждому, и можно сослаться на кого угодно. А смысл? Марков живёт один и даже если бы записал Лену как «любимая», никто не предъявил бы претензий.

И снова нестыковка. Подругу он заверяет, что жена рядом; я знаю, что Юлианна давно не проживает с ним. Не хочет разговаривать или не хочет переводить отношения на следующий уровень?

Возвращаюсь в переписку с бывшей женой и вчитываюсь в последнее сообщение. Женщина оповещает, что отправилась за границу на десять дней, а когда вернётся, планирует решить вопрос с акциями и больше никогда не контактировать с Марковым. Смело, конечно, но проблема не моя. Она Ленкина. В дополнение следует угроза, что он всё равно согласится на её условия, потому что никаких рычагов воздействия у него нет. Смотрю на дату: Юлианна улетела на следующий день после встречи в ресторане, а вернётся в воскресенье. Что ж, предполагаю, наведается в офис, вновь демонстративно унизив меня и заодно Маркова.

Просмотрев все возможные места в телефоне босса, делаю выводы: никаких намёков на женщину. Или её действительно нет, или он довольно хорошо её скрывает. Опять же, зачем скрывать, если ты свободен? Он много общается, но исключительно по рабочим вопросам. В галерее совсем немного фотографий, но женских лиц опять же не наблюдается.

Даже немного расстроена, что мои предположения о нескольких женщинах не подтвердились. Получается, подруга действительно вне конкуренции, а её мечты о замужестве могут осуществиться.

Ещё раз прогоняю полученную от Лены информацию и сравниваю с тем, что успела к данной минуте узнать о Маркове — не сходится. Как ни крути, словно мы говорим о разных людях. И если бы подруга могла показать мне фото, всё стало бы проще, но увы, Капибарчик запрещает Лене снимать себя. Боится? Чего или кого?

Оставлю эту мысль на завтра, а лучше вообще отложу, потому что намерена отдохнуть. Возвращаюсь в комнату, отметив, что Марков не сдвинулся с места, и кладу телефон туда, где он был оставлен. Откидываю покрывало, укрыв его, а сама устраиваюсь под одеялом. Даже если он окажется слишком близко ко мне, тканевая преграда не позволит соприкоснуться телами. И это радует, потому что я не хочу, чтобы босс увидел заинтересованность собой в глазах замужней женщины.

Глава 14

— Вита? — Сквозь сон слышу своё имя, но глаза не открываю. — Пора вставать…

— Ещё минутку, — бормочу и переворачиваюсь на другой бок.

— У нас нет минутки, график немного сдвинулся.

— График… Какой график? — Не хочу реагировать, накрывшись одеялом с головой. — График! — Резко сажусь и теперь в упор смотрю на Маркова, сидящего на краю. — Простите, так крепко спала, что не сразу поняла, где нахожусь.

— Я тоже хорошо спал.

— Что удивительно, потому что вы уснули одетым. Сняла с вас ботинки, остальное трогать не стала.

— Если бы вы ещё поставили мой телефон на зарядку, цены бы вам не было.

— Простите, не подумала. — Точнее, о его телефоне я подумала, только с другой целью, которая, кстати, не достигнута. — И я не знаю, как вы относитесь к моментам, когда кто-то прикасается к личным вещам.

— Если это вы, то спокойно. — Но как только собираюсь уточнить, босс отвлекается на телефон и, сказав несколько слов, отключается. — Через пятнадцать минут мы должны быть на завтраке, а уже через час на объекте. — Молча слушаю Маркова, не двигаясь с места. — Вита, — приближается, и его лицо оказывается перед моим, — нужно ускориться.

— А? Конечно.

Два шага — и оказываюсь в ванной. Сборы укладываются в двенадцать минут, за которые я успеваю сделать макияж и даже причёску. Торопимся в ресторан, чтобы позавтракать и отправиться в новый терминал аэропорта. Насколько я поняла, именно этот объект в данный момент больше всего интересует «Марал Групп».

Вновь радуюсь, что оказалась подальше от Алекса, да и Марков не скрывает желания не контактировать с родственником. Заместители так вообще обходят его стороной, а в присутствии посторонних делают вид, что видят его впервые.

Но теперь я понимаю, что Алекс здесь исключительно по просьбе сестры, которая, если я верно сделала выводы из переписки, старается вовлечь мужа в семейное дело. Не вовлекается или же есть противники его участия? И почему? Каждый человек заслуживает шанс на что-то большее. Но это дела семейные, и меня не касаются, как и отношения босса со свояком. Я этого человека после возвращения больше не увижу.

И пока рассуждаю на тему семейных взаимоотношений, ловлю на себе взгляд Маркова, вопросительно вздёргивающего бровь. Понятно: я опять «громко» думала. Стараюсь сосредоточиться, следуя за боссом, а когда возвращаемся в филиал и начинается расширенное совещание с большим количеством участников, вслушиваюсь в обсуждаемые вопросы. Должна же я понимать, чем занимается компания, в которой работаю. Или нет? Я сказала Ленке, что уйду по истечении испытательного срока. Решение не изменила. Но говорила я об этом неделю назад, а значит, осталось всего две, чтобы подруга осознала намерения Капибарчика.

И пусть я так и не приняла того факта, что мы с Леной говорим об одном и том же человеке, но она убедительна в некоторых моментах. Нестыковки имеются, но я могу их списать на незнание Маркова с личной стороны.

И как только вспоминаю подругу, пусть и мысленно, приходит сообщение.

Ленчик: Ты посмотрела телефон?

Я: Посмотрела. Никаких сомнительных переписок не нашла. Его жена, кстати, уже неделю отдыхает за границей.

Ленчик: А когда вернётся?

Я: В воскресенье.

Ленчик: А вы?

Я: Планировали завтра. Но сейчас идёт совещание, и сроки могут измениться.

Ленчик: Сделай фото.

Как, по мнению Лены, я должна его сделать? Я ведь не могу демонстративно фотографировать Маркова. Хочу ответить отказом, но быстро понимаю: это отличный момент, чтобы понять, об одном ли человеке мы говорим.