Подари мне небо. Сломанные крылья

– Приятно познакомиться, – я кивнул, пожимая ему руку. – Все богатые летаютна антиквариате?

– МАРК! – Кейт всё же не выдержала, едва ли не закрыв мне рот рукой. –Серьёзно, прекрати.

Пол рассмеялся, ничуть не обидевшись.

– Примерно то же самое я сказал, когда прибыл в авиапарк. Все воздушныесудна заняты. Но эта малышка ещё посоревнуется с молодёжью, – он любовнопосмотрел на самолёт. – Хоть и выглядит старой, но фору даст любому.

Кейт закатила глаза, слушая наш разговор – очевидно, для неё «малышка» поотношению к самолёту звучало дико. А влюблённый взгляд, каким пилот осматриваетвоздушное судно, тем более.

– Вы можете занимать свои места. Борт полностью принадлежит нам, поэтомусадитесь там, где хотите. Питание, напитки, телевидение – всё в вашемраспоряжении.

Я подхватил на руки Каролину и, обняв Кейт, чуть ли не бегом ринулся ктрапу. Я надеялся, что внутри самолёт окажется лучше, чем снаружи. И не ошибся.Кейт даже охнула, когда очутилась внутри.

– Ты не летала на частных самолётах? – спросил я, наклоняясь к ней ближе.

– У меня не такой богатый опыт перелётов. – Она заворожено смотрела наинтерьер, кажется, забыв, что это самолёт. И что он тоже поднимется в небо.

– Марк, это…

Я кивнул. Это самолёт. Гольфстрим. Хоть и потрепанный снаружи, внутри онвыглядел шикарно. Широкие кресла, которые раскладывались в кровати, если вдругпассажирам захочется поспать. Хотя как можно спать, когда рядом роскошныймини-бар, огромный телевизор и стол, за которым можно было вкусно поесть илипропустить партию в покер. Можно даже на раздевание. Но не в этот раз – Томвряд ли оценит мою идею.

Дверь с золотой каймой вела в уборную – и я уже знал, что там будет душ,большая раковина и свободное пространство. Частники хороши тем, что комфортстоит выше всего остального. Пилоту, в целом, всё равно, каким воздушным судномуправлять – правила едины для всех типов самолёта. Разница лишь в управлении. Авот пассажирам… Страх отступал на задний план, когда ты видел такую роскошь. ИКейт стала ярким тому подтверждением.

– Так, чего застыли? – Я вздрогнул, услышав голос Тома позади. – Давайте,садитесь. Кажется, кто-то торопился? Марк, ты забыл, как выглядит частныйсамолёт?

– Это ты королевских кровей, а я не так часто летал частниками. А для Кейтэто вообще первый опыт.

– Точно! – Том хлопнул себя по лбу. – Что ж, полёт обещает стать прекраснымопытом. Потом не жалуйся, когда Марк предложит тебе лететь обычным самолётом.Сразу требуй частный! – Том поднял уголки губ.

– Марк, насколько же надо быть богатым, чтобы летать такими самолётами?

– Иногда достаточно хороших связей. – Я поцеловал её в макушку. – Можнопросто переспать с пилотом.

– Буду считать, что тебя не слышала, – занервничала она.

Подготовка к взлёту сильно отличалась от той, что проводится на обычныхрейсах – пассажиров мало, из экипажа – две бортпроводницы и два пилота.Дополнительных досмотров не было. Дозаправка, техническая проверка – и можновзлетать. Кстати, я хотел сказать Тому, что проверки хорошо бы устраивать дажедля своих. Кто знает, что у кого в голове?

– Волнуешься? – спросил я у Кейт. – Мы почти готовы взлетать.

– Откуда ты знаешь? Ещё же ничего не объявляли.

Я рассмеялся.

– Просто знаю. Так ты волнуешься? – повторил вопрос.

– Немного. Хотя признаться честно, такой антураж добавляет уверенности всебе. И в полёте. Не знаю, как это работает.

– Психология, – пожал я плечами. – Человеку в приятной обстановке всегдаспокойнее. И пространства здесь больше. Воздуха. Поэтому и паника не накрывает.

Самолёт неспешно катился по взлётно-посадочной полосе, ожидая своейочереди. Я вновь мыслями был не с Кейт. А там, за тяжёлой металлической дверью,которая скрывала от глаз пассажиров невероятное количество кнопок, рычагов ипрочих самолётных прелестей. А ещё только там было то самое небо, которого неувидишь из салона. Даже из такого дорогого, как этот.

Кейт сжала мою руку. Мне показалось, что даже костяшки пальцев хрустнули –самолёт пошёл на разгон. Вес и размеры позволяли сделать это быстро. Буквальнопара секунд, и вот мы уже оторвались от земли. Ещё несколько минут – убралисьшасси. Хватка стала слабее, как и давление извне. Самолёт достаточно быстронабрал нужную скорость, выравниваясь и оставляя позади прекрасную Мадейру, океан,опасный аэропорт и отдых, который так и не смог отвлечь от бытовых проблем.

Я встал со своего места, подойдя к мини-бару – хотелось чего-то выпить.Рука дрогнула, открывая дверцу. Я никогда не употреблял алкогольные напитки наборту самолёта. Потому что не один раз попадал в ситуации, когда из пассажира япрыгал в кресло пилота.

Но сейчас вероятность попасть в кабину в качестве командира была близка кнулю, поэтому можно было расслабиться. Сначала мне пришла в голову мысль о том,что было бы неплохо договориться с Полом и показать Кейт вид из кабины пилота.Но потом я отбросил эту идею. Потому что… Она должна была увидеть его вместе сомной. Потому что это наше небо. И я надеялся, что обещание мне удастсясдержать.

Глава 16. Лея

Мюнхен, те же дни

Немало времени прошло с тех пор, как мы с Марком погрязли в ссорах. Японимала степень своей вины и признавала её. Извинялась много раз. И Маркпростил меня, я знала. Но расстояние между нами увеличилось. Не толькофизическое. Моральное. У меня был старший брат. А вот у него сестры не было. Яписала ему, получала сухие ответы. Пыталась наладить нашу с ним связь. Тщетно.

Я погрязла в работе, понимая, что это единственный выход – вновь гонятьсяза знаменитостями, писать скандальные статьи, ходить по краю лезвия. Угнетала иличная жизнь. Точнее её отсутствие. Когда-то я смеялась над Марком, считая, чтоон женат на облаках и небе. А теперь впору было посмеяться над собой. Карьераостановилась, подъём в гору был завершён. Любимого человека рядом не было.Семьи тоже.

И тогда я решилась влезть туда, куда раньше никогда бы не рискнула – внишу, которую всегда занимал Марк. Авиация была от меня далека, я неразбиралась в тонкостях полётов и сложностях этого процесса. Но до меня дошлаинформация о том, что Марка лишили звания первого пилота, авиакомпания началапроверки и стала преследовать своих бывших сотрудников. Пройти мимо этого япросто не могла. Я отыскала людей, мы попробовали найти лазейки. Нам это почтиудалось. Мне отчаянно хотелось доказать Марку, что я не просто какая-тожурналистка, пишущая разгромные статьи. Я ещё и человек, который ошибается.Иногда сильно ошибается. Но всё же даёт себе шанс исправиться.

Не получилось.

Они оказались сильнее.

Проворнее.

Хитрее.

И они умели угрожать. А я настолько устала, что забыла, как именнозащищаться. И вместо того, чтобы выпустить шипы, попалась в ловушку. Однолишнее слово – наручники и под стражу. С законами спорить было нельзя.

И в ожидании какой-либо информации я просто сидела. Руки были скованы.Кушетка временного изолятора была неудобной. Ноги затекали. Хотелось пить. Ноещё больше – увидеть кого-то близкого и родного.

– Вы не имеете права!

– Я её адвокат. Это вы не имеете права держать её! – Голос казался смутнознакомым. – У вас нет обвинений в её адрес. Вы нарушаете закон. И нарушаете,потому что вас кто-то об этом попросил.

– Что вы себе позволяете?

– Правду. И работу на стороне закона. Вы сейчас же отпустите её. И вызоветена допрос. И на допросе буду присутствовать я. В качестве её адвоката.

Ругань и шум. Споры, смысл которых я не могла уловить. А потом раздалисьшаги, и я обомлела.

Охранник. А рядом с ним…

– Себастьян! – то ли прошептала, то ли проохала я его имя. – Как ты узнал?

Замок решетки щёлкнул, и я почувствовала себя в крепких мужских объятиях.

– Обниматься будете за пределами этого места, – недовольно буркнулохранник. – Пошли вон.

– С удовольствием. – Себастьян выпустил меня из объятий. – Вещи всезабрала? А то говорят плохая примета – оставишь что-нибудь и обязательно заэтим вернёшься.

– Надеюсь, ты шутишь, – поморщилась я, двигаясь к выходу. – Так как ты тутоказался?

Себастьян хмыкнул, но так и не ответил. Что за тайны? Неужели сложносказать, как он тут оказался?

Расписавшись у следователя в нужных бумагах, я вышла на воздух, чувствуясвободу, как никогда раньше. Стоит лишиться чего-то для себя привычного, каконо сразу же становится невероятно важным!

Сюрпризы не закончились. Зато сразу стало понятно, откуда растут ноги.

– Здравствуй, Лея.

Я всегда считала себя довольно сильной личностью – редко показывалакому-либо, что я чувствую. Не жаловалась. Не говорила о своих проблемах,предпочитая держать в себе то, что никому не интересно. Последний раз я плакалав тот день, когда мне сообщили, что самолёт, на котором летел Марк, разбился.Потом, когда сообщили, что он выжил. И когда сказали, что он не сможет ходить.

А теперь слёзы застилали глаза, потому что брат был здесь. И он стоял наногах.

– Марк! – я не стала церемониться и подошла к нему ближе, ища братскойподдержки, утешения и обещания, что всё будет хорошо. Имела ли я право на этообещание?

– Что ты опять натворила? – В его глазах не было ни злости, ниразочарования. Лишь усталость и забота. Та самая, которой мне так долго нехватало.

– Я хотела тебе помочь, – жалобно произнесла я, всхлипывая и чувствуя, чтосейчас расплачусь ещё больше.

– Почему твоя помощь в очередной раз оборачивается крахом? – сокрушённоспросил брат.

– Не знаю. – Ответа лучше у меня не нашлось. – Марк, прости. Я не хотелавлезать в неприятности. Я думала, что смогу раскопать что-то важное. Вернутьтебе твою должность, репутацию…

– Лея, я много раз говорил тебе – со своими проблемами я справлюсь сам.Всегда справлялся, справлюсь и сейчас. И что теперь с тобой делать? – он закатилглаза.

– Марк, предоставь это мне, – Себастьян ухмыльнулся, – я не раз оказывалпомощь друзьям твоей сестры. Пришло время спасать её.

Брат молча засунул руки в карманы в то время, как Себастьян слишком страннопосмотрел на меня… Слишком пронзительно или чувственно. Или мне это лишьпоказалось? Зато не показалось Марку. Он уже нахмурился, очевидно, хорошо представляя,о чём думает этот адвокат.

Глава 17. Том

Несколько дней спустя после возвращения с Мадейры

После возвращения домой работа навалилась на меня каменным грузом – нужнобыло решить какое-то невероятное количество вопросов, составить план полётов –и желательно такой, при котором не будет конфликтов. Тех, которых хватилосполна в прошлый раз. Нужно было проверить штат, направить всех на комиссию…Пока Марк с успехом тренировался на имитированным аэробусе, я просиживал штаныв новом офисе, структурируя всю информацию, которая у меня была.

В глубине души я ликовал – ни один навык не был потерян. Марк словно былрождён в небе, и я готов был усадить его в кресло командира, но не имел на этоправа. До окончания всех проверок я не мог требовать повторной. Поэтомуоставалось лишь ждать.

Тревога по поводу репутации авиакомпании тоже никуда не отступала. Когда-тоАгнесс – девушка, которую я любил, летела самолётом этой авиакомпании. Ошибкапилота – и погибли люди. Да, он понёс наказание, но людей вернуть невозможно.На авиакомпании повисло клеймо, люди стали чаще выбирать других перевозчиков.Пришло время возрождать компанию. Да и других вариантов у меня всё равно небыло.

– Прошу прощения. – Я оторвал взгляд от схем и графиков, сфокусировавшисьна подошедшем ко мне мужчине. Я даже не слышал, как он постучал. И уж тем болеекак вошёл.

– Ричард, добрый день. Я думал, что ты зайдёшь завтра. Ты не в рейсе?

– Очевидно. Раз я тут.

Он нагло ухмылялся, отдалённо напоминая мне Марка когда-то. Та женадменность, высокомерие. И светящиеся глаза, кричащие о том, что он пилот. Ине просто пилот…

Я вздохнул, надеясь, что разговор сложится благоприятно.

– Через неделю мы утрясём окончательное расписание и соберём экипажи. Стобой будет летать Марк.

– Марк? – с сомнением в голосе перебил Ричард. – Вольфманн? Тот самый,который…

– Да, тот самый, который. Прошу закрыть эту тему и не поднимать рядом сним. Он отличный пилот. Таких ещё нужно поискать. То, что случилось, не еговина. И если кто-нибудь помешает ему вернуться в его любимое небо, я уверен онзаставит работать небо против всех нас. И запомни – он вылезал из такихситуаций, в которые лучше вообще не попадать. Поэтому в тот момент, когда онскажет, что лететь нельзя, лучше его послушать.

– Вообще-то второй пилот не принимает таких решений, – возмутился Ричард, –и уж точно его мнение не должно быть первостепенным.

– Второй пилот не принимает, – кивнул я, – а Марк принимает. Вопрос закрыт.Сегодня в течение дня я набросаю расписание, хотя бы приблизительносоответствующее тому, как мы будем летать. Как только станет понятно, кто икогда свободен, дам знать. Всем нужно пройти проверку. Она обязательна,обсуждениям не подлежит. Даже если вы проходили проверку два дня назад. Новыйруководитель – новые правила.

Ричард остолбенело смотрел на меня, как будто я нёс какую-то чушь. Но мнехватило осечек в прошлый раз. Больше я их не допущу.

– Как скажешь, Том. В целом, я тоже за безопасность, – добавил он, слегказадумавшись.

Да, безопасность превыше всего. Только тогда репутация авиакомпании будетна высоте. Я сделаю всё для этого.

– Я могу идти?

– Да. Попроси Эмму, чтобы она подняла архив документов. Мне нужны всесведения о самолётах. Каждый борт будет тщательно осмотрен прежде, чем вновьбудет поднят в воздух.

Ричард вышел, а я вновь погрузился в документы. Часики тикали, заставляяменя работать быстрее. Вернуться к руководству было намного приятнее, чемработать авиаинструктором. Я привык управлять, а не обучать. Технически сторонаобучения была мне знакома, практически тоже – часов налёта у меня было немало.Но однажды уйдя на руководящую должность, я понял, что мне по душе сидеть наземле и контролировать всё именно отсюда. Не из-за страха. Высоту я любил неменьше Марка. Скорее из-за желания знать все проблемы изнутри и умело ихрешать. И нежелания решать эти проблемы наверху – там, где важна скорость ихладнокровие.

Сложнее всего было привыкнуть к новому коллективу. Многие ребята мне былизнакомы – авиационный мир огромен, но в то же время тесен. Сложность былатолько в том, что я не работал с ними, не знал их привычки, слабые стороны. Дая и сильные не знал. И очень надеялся, что Марк сработается с Ричардом и недоведёт командира до нервного срыва в первый же рабочий день, который, к слову,был не за горами.

** ** **

Домой я пришёл, чувствуя себя выжатым, как лимон. Слишком много информации,слишком много незакрытых вопросов. А ещё больше было людей, которые приходили изадавали вопросы, не на все из которых я мог дать ответы. Усталость пригибаламеня к полу, и я отчаянно желал лечь и не двигаться хотя бы до утра.

Но дома меня ждала жена и двое детей. В их планы, очевидно, не входило моёгоризонтальное положение.

– Как дела? – Мария поцеловала меня. – Ужинать будешь?

– Слишком устал, чтобы есть. Как ты?

– Нормально. Сегодня заходила Кейт. Кажется, дети стали учиться игратьвместе. Но две вазы и та прекрасная сувенирная тарелка разлетелись на мелкиекусочки. Придётся лететь в Китай за новыми.

– Попросим Марка, – бросил я. – Он любит это направление.

– Том, ты уверен, что Марк сможет?

– Что именно? Летать?

– Нет. Быть вторым. Ты же знаешь, какой он вспыльчивый и непоколебимый.Уживётся ли он на позиции на ступень ниже лидерской?

– Не знаю. Но пока не вижу другого варианта. Мне кажется, что всёскладывается удачно. У него будет хороший командир в экипаже, опытный идерзкий. Чем-то на самого Марка похож. Думаю, что всё будет хорошо.

– Надеюсь, – вздохнула она.

– Кейт не говорила про Лею? Что там с её арестом, двигается дело?

– Пока нет, допрос будет через две недели.