Там, внизу

В его жизни было несколько этапов. Сначала его безумно воодушевлял бег наверх по карьерной лестнице, который со временем превратился в плавное, уверенное движение на социальном лифте. Ему безумно приятно было менять шмотки, вина, машины и квартиры на всё более дорогие, привыкать к брендам тяжёлого люкса, к дальним путешествиям, к закрытым клубам. Да в конце концов, он просто любил завязывать самые разные связи и работать на износ, общаться, развлекаться — это давало ему ощущение полноты жизни.

Так длилось примерно до Имсовых тридцати пяти. Потом всё это быстро начало терять смысл. Впрочем, если честно, это потеряло смысл сразу же после исчезновения Майи, а значит, ещё раньше. Однако Имс некоторое время сёрфил по волнам столичной жизни на чистой инерции, на привычке, себе назло. И всё же выдохся.

В лекторы, в преподаватели было пойти ошибкой: как он никогда не ощущал умиления перед маленькими детьми (всего лишь будущие люди, и большинство из них станут такими же тупыми, как сегодняшние взрослые), так не ощущал и трепета перед молодым поколением.

Впрочем, многим студентам нравилось, с каким наглым цинизмом Имс читал лекции и вёл семинары. Когда он принимал экзамены по формальной логике, то посылал самых шустрых из группы за кофе, сигаретами и булочками, а порой, чего греха таить, и за коньячком, а сам либо погружался в чтение книжки, либо набрасывал новый роман. Студенты могли спокойно пользоваться шпорами и даже учебниками, однако валил Имс прекрасно и с этим подспорьем: умение строить правильные силлогизмы и делать верные выводы из предпосылок становилось понятно из короткого шутейного разговора.

Имс вообще никогда ни к кому не относился серьёзно; не испытывал нежности и даже страсти, как её многие понимают. Все неизменно считали его донжуаном, однако на самом деле он не был ни холоден, ни горяч. Так было до — и так было после Майи.

Лишь с ней было так, будто Имс бесновался на дискотеке под оглушающую попсу, а потом вдруг услышал ноктюрн Шопена. Теперь он понимал крыс, которые, забыв обо всём, теряя инстинкт самосохранения, бежали за дудочкой Крысолова. У каждого в жизни был свой Крысолов.

Очень быстро социальная жизнь перестала иметь для Имса значение. Подъём на социальном лифте на самый верх небоскрёба карьеры не приносит русским людям кайфа. Кайф — это когда ты сходил по землянику в прожжённой штормовке своего деда, а потом смотришь на закат в садовой беседке под наливочку и жареную рыбку. И в этот момент веришь, что за этим миром есть другой. И что тебе дано с ним общаться. Метафизика — наше всё.

И вот теперь тонкий мир не просто постучался в двери Имса, он вошёл в его дом.

***

Жаль только, что Майя воодушевления Имса не разделяла.

— Имс, мне надо вернуться к себе, — сказала она, выходя к завтраку уже одетой. — Я не могу жить у тебя.

— Почему? — спросил Имс.

Майя чуть улыбнулась.

— Причин куча, и тебе все известны.

— Вчера тебе было очень страшно.

— И сегодня ещё будет. Если честно, я не знаю, чего больше хочу: забыть или вспомнить.

— Раньше ты никогда ни от чего не бежала.

— Раньше я была другим человеком.

— Все мы когда-то были другими людьми, Майя, — произнёс Имс, наливая вторую чашку кофе и щедро плеская туда коньяку из початой бутылки, стоявшей на столе для всякого непонятного случая. — Решит что-то для тебя ещё один день?

— Мы уже провели вместе довольно времени, тебе мало?

— Да, — признался Имс. — Мне мало.

— Кроме того, мне надо сходить на приём, купить препараты.

— Не надо тебе никаких препаратов.

— Имс, ты же видишь — я не в себе явно. И ты немножко тоже сбрендил, судя по твоим заявлениям.

— Может, я и сбрендил, но теперь картинка выстраивается.

И Имс изложил своё видение ситуации: от Эммы до молодого франта.

— Я тоже вижу логическую связь, — задумчиво ответила Майя. — Это значит, что моя болезнь возникла, когда я нашла Эмму, а потом каждый раз, когда я видела что-то подобное, у меня начинался приступ и вёл к амнезии и сбросу личности. Хотя, возможно, Эмму я даже не находила. Возможно, я лишь прочитала о преступлении, а потом достроила картинку. Возможно, из реальных трупов я нашла только того парня… Если уж настолько совпало описание с новостной хроникой. Да и то никто не может поручиться, что мне просто не привиделся похожий кошмар! Ясно одно: я зациклена на вопросе жестокой и нелепой смерти. Смерти на ровном месте, без всяких причин, ни с чего.