Король и спасительница

– Пойдем, Соня?

– Пошли. Только через дверь, чтобы родственники знали, что мы идем на улицу.

Упомянутые родственники на мое сообщение о том, что мы пойдем прогуляться, почти никак не прореагировали, только Ира пробормотала: «идите-идите, подышите».

На улице как раз дышать-то было особенно нечем: сгустились жаркие безветренные сумерки. Лид, как и обещал, завел меня за ряд ржавых и ободранных гаражей. Под ногами у нас хрустело битое стекло и осколки кирпичей, сзади по спине скребли ветки каких-то дремучих кустов.

– Ой, Лид, тут далеко? – пропыхтела я. – А то тут скоро не только ты, но и я буду в бинтах…

– Нам вот сюда, – отозвался Лид, показывая на узкий проход между двумя гаражами. Он тоже был наполнен битым кирпичом и засажен вездесущими дремучими кустами до такой степени, что туда могла бы влезть, наверное, только Маришка, да и то с трудом.

– Где дыра? – предъявила я королю претензию.

– Вот, – показал он на переплетение ветвей. – Ты ее просто не видишь, Соня. Чтобы пройти в нее, надо отодвинуть эту ветку и идти вперед.

– Там некуда идти.

– Будет куда, – успокоил меня Лид и, взявшись за длинную прямую ветку, отодвинул ее вверх. – Проходи.

Я вздохнула, подняла ногу, размышляя, куда же ее поставить, если нет места, все же опустила куда попало, и вдруг нога встала на ровную твердую почву. Изображение у меня в глазах будто разломилось надвое, я зашаталась и попыталась поймать взгляд Лида.

– Шагай дальше, Соня, шагай, – подбодрил он меня, – а то у тебя, по вашей пословице, одна нога здесь, другая там…

Положив руку мне на плечо, он аккуратно подтолкнул меня вперед. Расколотый мир у меня в глазах дрогнул и почернел. Ноги встали на твердую поверхность, в лицо пахнуло довольно-таки прохладным ветром со странным, каким-то сухим и сладким запахом. Видела я пока что вместо обещанных звезд сплошную темнотищу, и поэтому боялась двигаться. За мной появился Лид: он вылез из межмировой дырки, и, все еще придерживая за плечо, продвинул меня на пару шагов вперед.

– Ну? – прошептала я, мотая головой в надежде хоть что-то разглядеть. – Звезды-то где?

– Почти везде, – ответил король, у которого, видимо, зрение адаптировалось быстрее моего. – Мы стоим на горе.

– Ну?! – снова сказала я, изо всех сил вытаращила глаза и была, наконец, вознаграждена: тьма начала рассеиваться. Вначале я увидела далекие желтоватые огоньки где-то внизу, но потом поняла, что это, скорее всего, какие-то постройки: уж больно огоньков было много, и все они собрались в одном месте. Постепенно подняв голову, я увидела в буквальном смысле звездный купол. Миллионы крупных ярких звезд светили вниз с совершенно чистого неба. Ни одно созвездие не было, конечно, мне знакомо, о чем я слегка пожалела. Почти ровно над нашими головами висела большущая красновато-бурая туманность, а в ней, как голубые лампочки, горели несколько крупных звезд.

– Ничего себе… – пробормотала я. – Тут, кажется, неподалеку сверхновая рванула. Видишь сколько пыли и газа?

– Где? – заинтересовался Лид.

– Вот это красное облако. В нем торчат громадные молодые звезды. Наверняка кто-то из них тоже скоро рванет, через пару миллионов лет.

– Ну что ж, столько мы здесь не пробудем, так что это нас не касается, – заключил прагматичный король.

– А Луны у них, что ли, нету? – подумала я вслух.

– Что в этом такого? В моем мире ее нет тоже.

– Правда? Как вам, наверное, ночью неудобно было ходить в древние времена…

– Не знаю, Соня, видимо, я родился во времена достаточно древние, но уже тогда в темноте люди предпочитали ходить с фонарями.

– С тобой, Лид, только на звезды смотреть, – рассмеялась я. – Никакого у тебя полета фантазии.

– Какого еще полета? – озабоченно поинтересовался невидимый король за моей спиной. Представив его лицо, я опять рассмеялась.

– Ну, любого… Знаешь, мы вот с Наткой смотрели на небо и думали про бесконечность Вселенной, и про то, что, наверное, где-то есть инопланетяне…

– Правильно вы думали, – подтвердил король. – Инопланетяне есть. Например, это я. Или ты: зависит от точки зрения. А вот зачем вы думали про бесконечность, не понимаю.

– Мы пытались как-то ее представить, – призналась я.

– Это не получится, – тут же припечатал меня Лид. – Бесконечность – математическая абстракция, даже высокородные не обладают достаточной отвлеченностью воображения, чтобы представить ее.

– Лид, давай хоть сейчас не будем про высокородных и плебеев! – взмолилась я. Король недовольно шевельнулся – видимо, передернул плечами, но все же ответил:

– Хорошо. Но про плебеев я и не говорил.

– Да-да, – сказала я и оторвала взгляд от звезд, чтобы еще раз поглядеть, где мы находимся. Прояснившееся зрение тут же порадовало меня информацией о том, что мы стоим на вершине довольно-таки высокой, хотя, кажется, и не слишком крутой горы, склон которой усыпан большими валунами. Справа свет звезд что-то загораживало – видимо, еще более высокая гора, а вот слева была, кажется, низина, и в ней горели многочисленные огоньки. Я вытянула шею и сделала несколько шагов, вглядываясь в них. Меня пробрала легкая восторженная дрожь, когда я попыталась представить, что за существа могут здесь жить и как они могут при этом выглядеть. Страшные, наверное, как незнамо что… А может, наоборот, красивые, вроде Лида…

– Осторожно – край! – вдруг грянул голос короля прямо мне в ухо: крепко схватив за плечо, он потянул меня назад. Тут я с опозданием поняла, что действительно стояла в паре сантиметров от края, и меня в очередной раз пробрала дрожь, только уже не восторженная. Мы снова сместились на безопасную середину, я отдышалась и спросила:

– Лид, ты что, хорошо видишь в темноте?

– Не знаю, насколько хорошо, но, видимо, лучше тебя. Наше ночное зрение, как и у вас, черно-белое, но, надо полагать, почетче.

– Слушай, а ты был раньше в этом мире? Не знаешь, кто тут живет?

– Нет, не был, миров слишком много, они все переходят друг в друга, нужный можно найти только случайно, – сказал Лид очень странным пониженным и сдавленным голосом, будто сообщал мне какие-то личные подробности своей биографии, и замолчал.

– Интересно было бы узнать, кто тут живет… – повторила я.

– Живет – и пусть живет себе. Не стоит без причины беспокоить созданий, живущих в других мирах.

– А по какой причине их можно побеспокоить?

– По причине завоевания, например, – радостно ответил король. Я прыснула.

– Ага, а то вдруг кого не того в темноте завоюешь…

Лид сдержанно хихикнул. Отдельно от его царственного вида это хихиканье прозвучало вполне прозаически, будто рядом со мной стояла Натка. От этого ощущения мне вдруг стало очень спокойно и уютно. И что же так изменилось-то? А, вот что – я больше не боюсь короля. Может, конечно, и зря, но уж теперь ничего не поделаешь…

Я снова подняла глаза и, к своему удовольствию, увидела, как по небу чиркнуло несколько ярких метеоритов, оставляя за собой светлые полосы-хвосты.

– Звезды падают, – сказал Лид.

– Это метеориты, – сказала я. – Если бы звезда упала, мы тут с тобой костей не собрали бы.

– Конечно, – согласился Лид. – Просто у нас есть такое фигуральное выражение.

– Да ты что? У нас тоже. А вы желания не загадывали, пока звезда падала?

– Нет… – протянул Лид в явном сомнении. – Я не помню, но скорее всего, нет. Какие у нас там желания, – добавил он со вздохом.

– Э-э-э-э… Тридцатый дворец? – предположила я. – Заколдовать родного брата так, чтобы он не расколдовался обратно? Захватить власть навсегда и быть деспотом и самодержцем?

– Какие-то у тебя, Соня, несмотря на мои старания, упрощенные представления о высокородных, – явно обиделся Лид.

– Ну, рассказал бы побольше, были бы усложненные.

– Нет, пока что тех сведений, что у тебя есть, достаточно. Ты и без того относишься к высокородным предвзято, поскольку выросла среди плебса, а уж если я тебе расскажу подробности…

– Тебе они самому-то нравятся, эти самые подробности? – не выдержала я.

– Нравятся-не нравятся – это не критерий истинности, – мрачно сказал король за моей спиной. – И даже правильности. Чаще всего одну приятную и полезную вещь может складывать множество неприятных и бесполезных, или даже вредных. Именно этого никак не может понять плебс, и потому он плебсом и остается. Невозможно сделать так, чтобы всегда было хорошо.

– Да, но это не значит, что надо делать так, чтобы все время было плохо.

– Ты права, – неожиданно согласился король. – Это тоже крайность. Другое дело, что при определенной силе воли можно привыкнуть к этому «плохо» и превратить его для себя в «приемлемо».

– Приемлемо для меня лично тоже неприемлемо! – выразилась я, вперив глаза в большую синюю звезду над самым горизонтом. – По мне, так уж пусть лучше будет сначала как следует плохо, а потом – как следует хорошо, чем вначале плохо, а потом приемлемо.

– Конечно, – снова согласился король каким-то улыбчивым тоном, хотя я и не знала наверняка, улыбается он на самом деле или нет. – Это гораздо лучше…

Мне не хотелось никуда уходить, королю, видимо, тоже. Мы, наверное, еще не меньше получаса простояли на вершине горы, пока наш разговор не сделался таким философским, что мы сами перестали себя понимать, да еще вдруг начал дуть порывистый ледяной ветер.

– З-знаешь ч-что, Лид, пойдем домой, – сказала я, стуча зубами. – Вроде я насмотрелась на звезды, и вообще у меня зашел ум за разум. Дырка же никуда не денется? Можно еще будет сюда вернуться?

– Да, можно, – король шевельнул рукой на моем плече. – Идем, Соня…

Наш мир встретил нас прежней противной духотищей и густыми сумерками. Мы с большим трудом выпутались из кустов и вылезли из-за гаражей. Оказалось, что на улице не так темно, как я сначала подумала: было только восемь вечера, и народ вовсю шастал туда-сюда. На лавочке сидело несколько старушек, по двору с воплями бегали дети. Краем глаза я уловила силуэт пробегающей мимо девчонки, похожей на Маришку, и, вспомнив про родственников, начала прикидывать, чем бы их покормить на ужин.

Однако когда мы явились домой, оказалось, что родственники представлены одним Леней, который сообщил, что Ира с дочкой гуляют в нашем дворе.

– А-а-а, так значит, это я Маришку видела, когда сюда шла, – сказала я Лиду. Тот равнодушно качнул головой, как бы показывая, что меня слышит, но до моих родственников-плебеев ему по-прежнему как до лампочки. Вздохнув, я пошла мыть посуду, после чего заманила короля в кухню на перевязку. Рука его выглядела не слишком прекрасно, но кожа, вроде бы, слезать не собиралась и пальцы гнулись, так что я просто применила все ту же мазь и сменила бинт. После этого король отправился в Интернет, я – читать, а Леня – смотреть телевизор…

…Из полусонного покоя меня вывел тревожный голос Лени:

– Куда это Ирка с Маришкой подевались?

Я, тоже мигом встревожившись, вскочила с дивана и увидела, что Леня стоит у окна одетый, с мобильником в руках.

– Недоступен, – сказал он, поймав мой взгляд.

– Может, разрядился… – вякнула я неуверенно.

– Пойду лучше на улицу посмотрю. Сколько раз ей говорил, заряжай телефон…

Продолжая ворчать, Леня удалился. Я прилипла к окну, но там уже стало совсем темно, и ничего нельзя было разглядеть. Раздался телефонный звонок. Это оказалась Натка, которая всегда звонила в тревожные моменты, как чувствовала. Я рассеянно поболтала с ней минут пять, глядя в спину Лиду и прислушиваясь к шагам в холле. Там действительно вскоре кто-то быстро затопотал, и в квартиру ввалился Леня.

– Их нет нигде! – отдышиваясь, брякнул он. – Весь двор обежал!

– Ох, – сказала я в ужасе.

– Ты чего? – встревожилась в трубке Натка.

– Да Ирка с Маришкой вышли гулять во двор и пропали…

– А наше величество их ни во что не превратило?

– Нет, оно у меня было на глазах…

– Все равно привлеки его к поискам, может, чего сообразит. А я к вам сейчас тоже забегу, помогу, – деловито заключила Натка, и, прежде чем я успела возразить, кинула трубку.

– Лид! – позвала я жалобным голосом. – Ира и с Маришкой пропали! Что делать?

– Успокойся, Соня, – посоветовал мне король и медленно поднялся из-за компьютера. – Собственно, где они должны были быть?

– Да во дворе гуляли! – вмешался Леня. – Я их в окно видел.

– Когда в последний раз видел?

– Примерно часов в восемь…

– А сейчас полдесятого, – сказала я, глянув на настенные пластмассовые часы, и поежилась. Мне почему-то все время было холодно, несмотря на сегодняшнюю духоту, и изнутри поднималось какое-то мрачное предчувствие. – Лид, пойдем во двор, поищем их!

– Поищем – это как? – поднял брови король. – Будем заглядывать под лавки и кусты?

– А чего ты предлагаешь?! – сердито закричал на него несчастный Леня, у которого сдали нервы. – Как еще искать?!

Король посмотрел на меня.

– Соня, ты хочешь, чтобы я поискал твоих родственников, или предпочла бы еще от них отдохнуть?

– Ищи, конечно! – вскинулась я. – И хватит выпендриваться, не до тебя мне…

Лид кивнул, сказал «пойдем» и широкими шагами прошел в коридор. Мы с Леней подхватились и понеслись за ним следом.

Во дворе уже никого не осталось не столько из-за времени, сколько из-за того, что с душного неба стал накрапывать дождик. Лид прошелся по двору туда-сюда, подошел к качелям и вдруг заключил их в объятия. По крайней мере, так это выглядело со стороны, но на деле, видимо, давало много пользы, потому что, закончив обниматься с качелями, Лид уверенным шагом переместился к детской карусельке и заключил в объятия ее. Леня тем временем о чем-то расспрашивал выползшего из подъезда дедка с палочкой, так что королевы экзерсисы наблюдала я одна.

Наобнимавшись с каруселькой, Лид так же решительно подошел к большой ветле, которая росла на краю детской площадки, и положил на нее здоровую руку. Некоторое время он стоял неподвижно, будто прислушивался, после чего лицо его вдруг стало очень серьезным и напряженным. Сдвинув брови, он медленно, будто бы неохотно, пошел к чернеющим неподалеку гаражам.

Тут у меня сдали нервы. Я подбежала к королю, схватила его за манжету и жалобно заскулила:

– Лид! Ты чего тут изображаешь фильм ужасов?! Лучше сразу скажи, что случилось, а то мне сейчас плохо станет!

– Как же, скажет он тебе! – раздался вдруг за моей спиной насмешливый Наткин голос, и мне сразу стало в три раза легче. – Эффектность – это наше все, скажи, твое величество?

– Ты еще зачем пришла? – резко осведомился король.

– А свитой буду.

Лид ничего не ответил и торжественно утек за гаражи. Мы с Наткой, подозвав и Леню, медленно потащились за ним. Чем дальше мы пробирались, тем однозначнее я понимала, в чем дело. Поэтому я уже вовсе не удивилась, когда Лид остановился возле знакомой щели между гаражами и показал мне на сломанную ветку.

– Вот. Судя по всему, Соня, этот малоразумный ребенок увидел, откуда мы с тобой выходили, и захотел посмотреть, что там. Его мать, скорее всего, пошла за ним…

– И где они?! – прохрипел Леня. Лид кивнул на сломанные ветки.

– Там. В другом мире.

– Где?! – взвизгнула Натка.

– Он не имел в виду на том свете, – поспешила я успокоить всех, – он имел в виду буквальный другой мир, мы туда недавно ходили на звезды смотреть.

– А-а-а, – поняла подруга.

– Вы чего, очумели все, что ли?! – заорал Леня диким голосом. Я его, конечно, понимала, но Лиду такое бурное выражение чувств решительно не понравилось.

– Замолчи! – приказал он таким зловещим тоном, что Леня мгновенно заткнулся и только тяжело дышал. Медленно поведя рукой, Лид вытащил из воздуха большой старинный фонарь и, подняв его, сказал:

– Проходите туда.

– Ох, – простонала Натка, – ноги сломать можно. Там хоть светлее?

– Нет, темнее, – Лид покачал фонарем, – поэтому возьми его и иди.

Натка послушалась, взяла фонарь, сделала шаг и исчезла. В руке Лида сразу же образовался второй фонарь, который он вручил Лене, и третий, для меня. Подпихивая что-то обалдело бормочущего Леню в спину, я уже довольно уверенно шагнула и оказалась на вершине горы. Король прошел последним.

В