Последнее дело

Глава вторая. «Принцесса лягушка»

Будильник загудел в шесть тридцать, и Алекс пробудился. Он сделал свой стандартный завтрак – приготовил яичницу с колбасой, которую ему когда-то готовила его любимая Джен.

Бывало, он проснётся утром – и его тянет приятный яичницы с колбасой. А за плитой стоит Джен. Он аккуратно подходит к ней и кусает за ухо. Несомненно, она знала и слышала его, но всегда их доброе утро начиналось именно так; или, пока он спал, она несла ему любимый завтрак в постель; поставив поднос с едой, тут же открывала занавеску – и вместе с лучами солнца бросалась к нему на кровать. Естественно, он тут же просыпался, становясь таким же весёлым и ярким благодаря свету улыбки своей Джен.

По дому она ходила в его рубашках. С появлением Джен рубашек у него стало в разы больше, чем когда‑либо. В качестве низа обычно было нижнее бельё или короткие шорты.

Он любил её запах, любил тонуть в её волосах, поцелуях и объятиях.

Ну а теперь он был один – без своей лучезарной и уверенной Джен, без своего крутого ловеласа-напарника, что поддерживал его верным советом и верной дружбой. Единственным близким человеком оставался шеф – тот был ему как отец.

Зачастую Алекс старался есть без просмотра телевизора. Лишь иногда он смотрел новости, – чтобы посмотреть очередные новости. Из книг ему нравились детективы и что-то научное.

Пустая тарелка уже стояла в сторонке, а он медленно наслаждался любимым кофе. Как и всегда, он смотрел в окно и видел ту буднюю рутину: проезжающие автомобили с их рёвом проезжающие автомобили с их рёвом – в частности, автовладельцы, что издают звук сигнала, чтобы «осёл спереди» скорее продолжал движение. Не обходилось и без лая собак, ворчания соседей, обмен приветствиями прохожих; всё тот же старик, просящий мелочь, музыкант играющий на флейте.

Всю эту картину резко обломало мяуканье кота.

– Ах да, малыш. Я забыл и тебя покормить, ты уж прости меня.

Наложив коту еды, Алекс погладил его. Потом он сходил в душ, побрился и почистил зубы. Раскрыв рот, он улыбнулся «голливудской улыбкой»: зубы были кристально белые, а лицо – более оживлённое.

Оказавшись на улице, он вдохнул свежий утренний воздух – такой чистый, такой глубокий воздух. На машине был иней, а на улице стоял небольшой холод. Уже через двадцать минут он был офисе.

Как и всегда, царила утренняя суматоха: всюду слышались приветствия, разговоры о том, что было вчера, о деле, которое сейчас в работе, и, конечно же, запах кофе.