Тайна Данталиана

Валерия Гордеева

Тайна Данталиана

Глава 1

Джуди. Тайна Данталиана.

Представьте, что место, где Вам предстоит провести ближайшие годы, пропитано холодом и обложено сырыми кирпичами. Там стоячий запах плесени и гнилой ткани. Незаметные глазу пузырьки влаги, застывшие в воздухе, застревают в волокнах одежды, в щелях стен и остаются там навсегда. Бой колокола вырывает из беспокойного сна каждый день в пять часов утра. Нежиться в мягкой постели не придется, так как у Вас даже нет кровати, а матрас и перьевые подушки остались в далеких воспоминаниях, которые начинают казаться очередными проделками мозга. Твёрдые подстилки есть только у тех, кто больше и сильнее, и зачастую ими становилась непригодная к носке одежда, протертая до дыр. Те, кому не повезло родиться с атлетическим телосложением, то есть, Вам, придётся проводить свои ночи на полу, подкладывая под голову пыльные ботинки. Приём пищи по расписанию: в девять утра и в пять вечера. Хотите питаться изысканной едой, издающей аппетитный смак и обладающей неповторимым вкусом? Забудьте о своих желаниях. Комкообразная подкисшая каша будет казаться вам необычайно вкусной, после двухнедельной голодовки из-за принципа «больше, сильнее - лучше, вкуснее». Иногда вместо каши к столу будет подаваться мясное рагу, в котором тяжело найти хоть ломтик мяса. Но, вынуждена предупредить, за сей деликатес придётся в крах уничтожить свою репутацию и отказаться от своей неприкосновенности среди сокамерников. Вам посчастливилась возможность урвать тарелку с жижей, которую сложно назвать едой, теперь за вами ведётся слежка со всех углов. Вам нельзя спать, поворачиваться спиной к толпе и напоминать о себе ближайшие пару дней.

А теперь представьте, что Вам выпадает возможность сменить одну клетку на другую, стали бы менять? За пределами вашей решетки Вы столкнетесь с самым страшным на свете - с неизвестностью. Она может носить любое обличие, может оказаться мрачнее и уродливее, а может озарить своим чистым и светлым ликом. В Вашей клетке хоть и плохо, но уже привычно: знакомые лица, знакомые вкусы, запахи и звуки. Вами изучена каждая трещина на стене, Вы с легкостью определяете настроение сокамерников по одному взгляду, Вы почти с точностью можете предсказать завтрашний день. А там? Что будет там, в другой клетке? Будет ли этот риск оправдан?

Выдыхайте, сейчас вы находитесь в комфортном для вас месте, далёком от того, которое я только что описала, и читаете мою книгу о жестоком, но волшебном мире, людских мыслях, чувствах и даже о любви. Приятного прочтения!

Глава 1. Важное письмо.

В мрачном помещении, больше походящим на каморку из-за деревянных сводов потолка и сильного захламления, на заплатанном кресле сидел старик Амадей. Над его головой покачивалась лампа, вокруг которой летали мотыльки и с глухими ударами бились об неё. Свет слабо освещал стол, заваленный потёртыми папками, бумагами и сломанными перьями, на краю лежала перевёрнутая чернильница, содержимое которой давно впиталось в древесную столешницу. Амадей не был грязнулей, скорее даже наоборот, но слабое зрение и суетливость лишали его возможности вывести все пятна и разложить все предметы по местам. Его дополнительные два глаза, расположенные ближе к центру лица, не спасали его, очки постоянно сползали на широкий мягкий нос и то и дело представляли миру один из четырёх глаз, который начинал слезиться от света ламп. Старческих рук было тоже вдвое больше, и доставали они вдвое дальше. Поэтому пока одна рука перелистывала страницы книги, а вторая выкручивала перегоревшую лампочку, две другие могли помешивать суп в кастрюле. Но за неимением глаз на затылке, половник соскальзывал, вместо кастрюли попадал в чайник, соль сыпалась на стол, а вода проливалась в корзину с бельём.

Несмотря на пугающую для многих внешность, старик был чаще напуган сам. Так случилось, что жизнь занесла его в отдел по контролю над заключёнными, в котором он занимал роль одного из надсмотрщиков. Помимо агрессивных заключённых, его часто трепало всегда недовольное начальство: то заключённые подерутся, то камеру открытой Амедей оставит, то работой их не перегрузит, а то и вообще спутает сроки заключения и выпустит не того. За сто пятнадцать лет на службе его сердце не успело зачерстветь и заключённые не могли этим не пользоваться: сетовали на боль в спине, желудочный спазм и остальные выдуманные диагнозы, лишь бы отлинять от работы. Несмотря на детскую наивность надсмотрщика, никто не решался провернуть аферу «покрупнее», так как знали, что за пределами стен темницы беды не миновать. Поэтому, хоть над стариком и потешались, все понимали, что в каждой его руке есть власть и рукопожатие с начальством, которого как раз таки побаивались.

Ночью же Амадей мог растянуться на своём кресле и, наконец, заняться всего одним делом – читать новости из газетных вырезок или спать. ЧСУ (чрезвычайно страшный ужас) в это время, как правило, не происходил. Так было и сейчас.

Старик, скрипя, поднялся из-за стола, чтобы заварить себе чашечку кофе. Его манжет зацепился за торчащие из вазочки карандаши, и всё посыпалось на пол, Амадей постарался поймать летевшую на пол линейку и с громким шелестом смахнул со стола кипу бумаг, которые скользнули под стол.

- Попил кофеёчка… - буркнул Амадей, застыв в нелепой позе. Громко вздыхая, он опустился под стол, пытаясь нащупать рукой бумажки. - Понатаскали бюлютеней, а мне разгребать. Как знал, увольняться пора, стар я уже для этой работы. Пусть, вон, молодые ползают под столами и в листах ковыряются. У тех энтюзиазмаявно побольше моего будет…

Наконец, почувствовав под пальцами листы бумаги, он вытянул их на свет.

- Ну и дрянь, - брезгливо помахал ими в воздухе Амадей, пытаясь стряхнуть прилипшие к ним хлопья пыли. Махнув на это дело, старик кинул бумаги на стол и пошёл варить себе кофе, как вдруг в дверь, ведущую в коридор, постучали.

- Я сплю! – рявкнул Амадей. Стук больше не повторился. Скоро комнатка наполнилась приятным запахом кофе, в груди старика разлилось тепло от первого глотка, в голове просияли чудные мысли, и работа перестала казаться такой уж угнетающей. В ясном сознании начал всплывать интерес, кто же мог приходить.

- Ну, это явно не начальство, оно у нас изволит отдыхать круглосуточно. Мож, повариха что обнаружила, но в таком случае, хорошо, что не открыл, а то, опять начала бы мне жаловаться на морковные кончики. – Амадей задумался. – О, а вдруйгпочта. Давно не получал писем, пора бы.

Почти вприпрыжку старик добежал до двери, погромыхал в замочной скважине ключом и отпер дверь. За ней, разумеется, никого не было. Зато на полу, и, правда, лежал небольшой конверт. Амадей всмотрелся в темноту коридора, пусто. Вернувшись за свой стол, он с интересом покрутил конверт. Бумага и печать на конверте выглядели дорого. Слишком дорого для здешних прихожан. Старый надсмотрщик задумчиво чесал лысину третьей рукой, пока двумя другими разворачивал послание.

Почерк был ровным и мелким, так что старику пришлось протереть свои очки прежде, чем он смог начать читать.

«Доброго времени суток. Уважаемый Амадей, пишу Вам с вопросом личного характера. Надеюсь, он не попадается на уши и глаза посторонних, настоятельно прошу проконтролировать это!»

Амадей заелозил на кресле и на всякий случай осмотрелся по сторонам, конечно, никого с ним в комнате не было.

«За последние годы объём моей работы увеличился вдвое, заказы прилетают ежечасно, почти каждый первый готов заплатить мне, лишь бы я черканул пару строк. Я же считаю, что нас характеризует качество выполняемой нами работы, и отношусь к процессу трепетно, поэтому тремя строчками не обходится. Мне нужны помощники. Мыть, убирать, сортировать и ухаживать за книгами в моей библиотеке, а также следить за участком, он у меня большой. Постояльцы вашего заведения всё это делать умеют, грязи не боятся и не требуют выплат. А свежий обед и тёплые комнаты станут гарантом их верности мне. Я знаю, что господин Беломор, Ваш напарник, приставлен именно к тому отсеку, из которого можно выкупать заключённых за гроши. Я изучил список и заметил, что основу данного отсека составляют дуглы и мелкие Сквиры. Тупые существа, попавшиеся на мелких шалостях. Скупи я их всех, не получил бы желаемого и через сотни лет, не созданы они для тонкой работы, а рабский труд меня не интересует. Тогда в поисках подходящих кандидатур я обратился к спискам других секций и, кажется, нашёл то, что искал, в вашей. Около полугода назад к Вам поступили под стражу трое преступников. Молодые мисс Джульетт Форт и Иори Чинён, а также их соратник Маркус Поло. Я не буду вдаваться в подробности о том, как я пришёл к своему решению, и надеюсь, вынуждать в этом Вы меня не станете. Я бы хотел выкупить их за приличную сумму. Свой срок они отбудут у меня, если понадобится, я готов подписать бумаги о перенятии полной ответственности на себя».

Сбоку было начертано число с шестью нолями, у Амадея затряслись руки от волнения и он чуть не выронил письмо.

«Благодарю за сохранность нашей с Вами сделки в тайне. Буду ждать обратную связь, до скорой встречи. С почтением, Данталиан».

Старик нервно сглотнул, сложил письмо и спрятал за пазуху. Он знал Данталиана, тот был известным лицом, перед которым трепетали даже Верховники. Он был демоном средних лет, трёхсот двадцати, если точнее, успешным в своей области, оттого и опасным. Он занимался переписью судеб, вписывал в чужие жизни катастрофы, утраты и конфликты. Ходил глас, что он имел власть обрывать жизни, стоило лишь перечеркнуть нужную страницу в нужной книге.

Как звучали сплетни, весь его дом был огромной библиотекой, каждая книга названа именем определённого человека или существа. Не дай боже, если на тебя кто-то сделает заказ, тиф или развод обеспечен.

Амадей сложил руки за спиной и нервно заходил по комнате. Отказаться он не может, страшно, вдруг Данаталиан страницу в его книге перечеркнёт, а он к этому ещё не готов. А согласись он, так его на следующий день попрёт с работы начальство. Хотя, за такую-то сумму ему и работа эта уже не нужна будет…

Глава 2

Гл