Бывшие одноклассники

– Угу. Та еще сволочь, говорила же.

– Как он мог с этой барби…

– Сама удивляюсь. Променять такую красавицу на пустую голову…

Я не ответила, просто спряталась в ее объятиях. Иногда сестренка что-то говорила, но большую часть времени просто гладила меня по голове, распрямляла мои спутанные волосы, целовала в лоб и в макушку, и снова гладила. Пока я вновь не уснула.

Во второй раз мое пробуждение уже не казалось мне столь мучительным. Разлепив глаза и сев в кровати я обвела пустым взглядом темную комнату. Взгляд то и дело цеплялся за подарки Лукаса. Плед в мелкий цветочек, декоративная подушка в форме сердца, наша с ним фотография в рамке на книжной полке, стеклянная, покрытая блестками фигурка ангела, подаренная на первое совместное рождество. Чувствуя как вновь начинает щипать в глазах, а к горлу подступает ком, я вздрогнула, услышав громкий стук в дверь.

Бодрая, улыбчивая, как и всегда, жизнерадостная Элина вошла в мою комнату, держа в руках стакан с оранжевым напитком.

– Доброе утро, сестренка! Утренний витамин С, прохладная вода, чтобы умыться и чистка зубов, это то, что тебе необходимо в ближайшие пять минут, а я пока займусь твоей одеждой!

Абсолютно бесцеремонно она сунула мне в руки стакан, покрытый каплями воды конденсата от холодного напитка и распахнула шкаф. Пока я неспеша пила апельсиновый сок, Лина начала скидывать всю мою одежду на кровать.

– Что ты делаешь?

– Намечаю фронт работ.

– Какой еще фронт? – выбравшись из-под одеяла я отставила в сторону пустой стакан и подошла к сестре, с обреченностью посмотрев на всю ту кучу одежды, которую она уже успела вывалить.

– Нашла! Держи! – вместо ответа она сунула мне в руки черные леггинсы и худи яркого, бордового цвета. – Иди умывайся и переодевайся, а я тут пока продолжу.

И когда я выходила из комнаты, оглянувшись на сестру, видела как она начала беспорядочно складывать вторую кучу рядом с огромной первой, теперь уже состоящую из моего нижнего белья.

– И на что я вчера подписалась? – пытаясь вспомнить что такого произошло вчера, но о чем я, видимо, забыла, отправилась в ванную. При этом, пытаясь восстановить в памяти произошедшее, вспомнила как проснулась в середине ночи и устроила истерику, успокоившись только когда уснула в объятиях сестры. При этом только сейчас, поливая лицо прохладной водой, поняла, что это была именно ночь.

Умывшись и почистив зубы я переоделась, решив оставив принятие душа на после возвращения. В моей комнате сестра теперь уже критически разбирала мои вещи, что-то откладывая в сторону на свободную часть кровати у себя за спиной, а что-то скидывая на пол.

– Можно тебя спросить, чем ты занимаешься?

– Сортирую.

– А ничего, что это мои вещи? – подойдя к куче на полу я подняла светлые джинсы, свободного покроя. – И что-то из этого я надевала всего раз или два?

– А ничего, что в этих джоггерах ты как мешок с картошкой? Ни талии, ни ног. Надень к ним еще вон ту футболку, черную, – и она указала на однотонную черную футболку, одну из тех, которые я часто надевала с любыми джинсами. – И выйдет отличный горный гном. Хоть сейчас бери кирку и иди руду добывать. Котелок только не забудь.

– Ха-ха! – фыркнув я бросила джинсы на пол, обратно к куче из нескольких футболок и еще одних таких же джинс-джоггеров, только более темного цвета. – Ты хотела куда-то пойти? Я готова.

– Точно! Готова? Пошли, – и она откинула на пол блузку с длинным рукавом и цветочным узором, которую до этого держала в руках.

С тяжелым вздохом я мысленно попрощалась со всем своим гардеробом и вышла из комнаты вслед за сестрой.

Оказавшись на улице я тут же накинула капюшон. Конец октября, осень брала свое, и от лета остались одни воспоминания. Холодный ветер, временами с ледяной крошкой, опавшие, сухие листья под ногами, погода так и кричала что если оставить открытыми уши, шею или ладони, то можно быстро пожалеть о том, что не выбрал что-то потеплее, чем худи с флисовым подкладом и тонкие леггинсы. Особенно в такую рань.

– Чего стоим, двигайся, а то задубеешь! – Лина хлопнула меня по плечу и побежала вперед, я же поправив капюшон, натянув его поглубже и передернула плечами, уже успев проморозить нос.

– И какой у нас маршрут? – уточнила я, догоняя сестру, с детства недолюбливая бег. А все из-за того, что Лина всегда предпочитала бегать вдоль набережной, где таких как мы, бегунов, по утрам очень много. Но при этом это означало и то, что там было много людей. А я во всей этой толпе бегунов со своей неуклюжестью и медленным темпом чувствовала себя отставшей улиткой.

– Как всегда, – улыбнулась она, сворачивая по тротуару влево. Я следовала за ней, получив ответ, который ни капли меня не удивил и не обрадовал, сделав мое утро еще более хмурым. Я идеально вписывалась в серое окружение, и даже яркое худи вполне могло подойти под алый окрас кленовых листьев. А вот настроение было как безжизненная, серая земля, покрытая листьями, начавшими сгнивать от влажности и втоптанными тысячами ног в корни ярких деревьев.

Мы вновь бежали в сторону набережной. Остановившись, продолжая бег на месте, Лина дождалась когда я ее догоню. И когда мы поравнялись, она вновь возобновила движение.

– Я не готова бежать весь маршрут, – предупредила я сестру, на что та просто кивнула.

– Знаю. Ты давно не бегала, а потому сегодня у нас тренировка покороче.

– Это до куда?

– До трамвайчиков и обратно.

– А… Ну окей… – это мне показалось вполне адекватным расстоянием, пока я не добежала до пристани, остановившись у заборчика и тяжело дыша пила воду, протянутую сестрой. Мой взгляд не отрывался от речных трамвайчиков, а ноги и руки дрожали от усталости.

– Ты как?

Когда я опустила бутылку, то сразу перевела взгляд на сестру.

– Умираю… – прохрипела я, все еще тяжело дыша, с жадностью глотая холодный воздух, в попытках заполнить легкие.

– От пары километров еще никто не умирал, – посмеялась она. – Нам еще домой возвращаться.

– Может, хотя бы, пешком? – взмолилась я, на что Элина тут же помотала головой.

– Во-первых, тебе нужно привести себя в форму. Во-вторых, если мы сейчас пойдем пешком, ты успеешь перевести дыхание, отдохнуть и вернувшись домой начнешь со мной препираться. А мне оно надо? Я хочу быстро разобраться с тем, что у тебя есть, и отправиться за новыми шмотками.

– То есть… – от возмущения выдохнула я, не находя слов.

– Именно! – улыбка Лины выглядела улыбкой победителя. – Чем сильнее я сейчас тебя угоняю, тем меньше сил и желания у тебя будет со мной спорить. Так что, побежали, сестренка.

Забрав из моих рук спортивную бутылку, она развернулась и вновь побежала, на ходу убирая ее в сумку, которая висела на поясе.

– Что за… – простонала я и так же побежала. – Элина Миллер! У тебя ни стыда, ни совести! Немедленно остановись! – крикнула я, но при этом заметила как она ускорилась. – Вот поганка.

Продолжая бежать в своем темпе я медленно но верно все же догнала сестру, которая задержалась перед светофором, по которому нам нужно было свернуть с набережной в сторону дома.

Однако догнав ее я уже не хотела ругаться. Все неприятные мысли выветрились, их место заняли мысли о скорейшем возвращении домой, прохладной воде, теплой, расслабляющей ванне и мягком диване в прихожей. Потому как кровать Элина заняла, завалив ее моей же одеждой.

– Жива?

– На последнем издыхании.

– Тогда, последний рывок, – кивнула Лина, продолжая бег на месте, тогда как я остановилась, согнувшись пополам, опираясь руками на колени и тяжело дыша.

– Угу…

Когда светофор переключился на зеленый, мы возобновили бег, в молчании добежав до дома.

Там я в первую очередь направилась на кухню, выпить пару стаканов воды, а затем на ватных, дрожащих ногах поднялась на второй этаж и заняла ванную. Не в силах стоять под душем, тут же легла, с наслаждением вытянув ноги. А затем, направила на голову теплый, почти горячий, согревающий поток воды из душа. И будто обрела новую жизнь.

После ванной я вернулась в свою комнату в надежде рухнуть в кровать, но не тут-то было. Лина, уже вернувшаяся из душа и переодевшаяся в домашний костюм из клетчатых брюк и толстовки, во всю раскладывала мои вещи по нескольким кучкам. Причем самой большой была именно та, что складывалась на пол. Точнее, скидывалась без малейшего намека на аккуратность.

– Я наверное пойду вниз… – тяжело вздохнув я махнула на увиденное рукой и вышла.

– Сделаешь завтрак? – крикнула сестра мне вдогонку. Остановившись на верхней ступеньке, еще раз тяжело вздохнула, прощаясь с мыслью полежать на диване в гостиной.

– Ага.

Доковыляв до кухни я первым делом опустилась на стул, уронив на стол голову. Руки безвольно свисали вниз, в голове было на удивление пусто, и оттого совсем не хотелось плакать, а взгляд уткнулся в часы, висящие над входом в кухню. Их стрелки показывали начало восьмого…

ГЛАВА 7

Микаэль

После завтрака Лина прихватила с кухни упаковку больших, черных мусорных пакетов и отвела меня в мою же комнату.

– Итак. Это тебе, – она протянула мне пакеты. – Все что видишь на полу – это мусор. Но выбросить ты это все должна сама.

– Сама?

– Ага. Прощайся. Тут процентов восемьдесят из всего, что я у тебя нашла. Остальное я уже вернула в шкаф.

Я и правда обратила внимание что кровать была помята, но пуста.

– Окей… – но прежде чем опуститься на пол я прошлась по комнате, стащила с кровати плед в мелкий цветочек и первым сунула в пакет. В него же закинула подушку, фигурку ангела, нашу с Лукасом фотографию, прямо в рамке. А завязав пакет, бросила его на пол и с силой ударила ногой по пакету, попав точно в цель, по стеклянной рамке и фигурке. Ангел окончательно потерял свои крылья. Упал и разбился. Но характерный звук битого стекла все же успокоил меня, и я даже с облегчением выдохнула.

– Эй, ты как? – сестренка подошла ко мне и обняла. Какое-то время мы стояли молча, обнявшись, а потом я все же отстранила ее и кивком указала на пакет на полу.

– Схожу выброшу вначале это.

– Угу, – кивнула она, отходя в сторону. Я подняла пакет, в которым стеклышки глухо зазвенели опадая на дно и теряясь в мягких тканях пледа и подушки, и вышла из комнаты.

А вернувшись, без лишних слов, опустилась на пол и не разбирая начала пихать в новый подготовленный пакет все, за что цеплялась рука. Мне было без разницы что там, я просто старалась не задумываться.

– Сестренка?

– Ммм?

– Ты чего притихла? С самого утра уж больно тихая.

– Лина?

– А?

– Я ведь дура, да? – я повернулась к сестре, что удобно устроилась на кровати, обнимая мою подушку.

– Смотря о чем ты.

– Я сейчас не о шмотках, – отвернувшись, продолжила заполнять теперь уже второй пакет. – И даже не о Лукасе.

– Монстра вспомнила? – догадалась Лина, а я вдруг обмякла, в руках тут же пропали силы, и я опустила их на пол.

– Что я вчера наделала?

– А что не так? Целовалась? Ну подумаешь он бесил тебя в школе. Но признайся, ты всегда была тайно влюблена в него.

Вместо ответа я покивала головой.

– Да, была, Линка, – и я вновь повернулась к сестре. – В этом то и проблема. А тут я еще и выпила. Вот и набросилась на него, вспомнив те чувства и соскучившись по ласке.

– Соскучившись? – фыркнула Элина, бросив в меня подушкой. – Да ты ее и не получала никогда!

– Еще хуже, – чуть было не ругнулась, но все же промолчала. – Потянулась к первому, кто руку протянул.

– А вот и нет! Ты вспомни сколько Том пытался за тобой ухаживать. И ничего, ты как ледышка только зыркала, да так, что у него все желание отпадало, – заявила Элина, явно пытаясь меня успокоить. – А он между прочим до сих пор в тебя влюблен.

– Да? А я и не замечала.

– Так ты же сразу дала понять, что в отношениях, и никто другой тебе нафиг не нужен.

– А вот они какие, оказывается, отношения… – я пихнула очередную рубашку в пакет. – Интересно, может у него помимо барби еще кто-то был?

– Может… – пожала плечами сестра. – Так а почему дура то? Так и не поняла.

Медленно я повернулась к сестре, пытаясь подобрать слова.

– Может мне попробовать замутить с Томом?

– Чего? – не ожидая такого сестра даже выпрямилась. – А, в смысле я… мне сказать ему? Или погоди, ты сейчас серьезно?

Она явно была в замешательстве и не знала вообще о чем думать. И о чем в этот момент думала я.

– Да, серьезно, – кивнула я, вновь возвращаясь к вещам. – Мне нужен кто-то, кто поможет мне забыть Луку… и Хью…

– Зачем? Ладно первый мусор, а со вторым то что не так?

– Мне кажется что я все еще что-то чувствую к нему…

– О… Так это же круто! И зачем тебе Том? Звони Монстру и хватай его! – засмеялась Лина, как будто найдя самое верное решение моим проблемам.

– Не могу, Лин, – помотала я головой, пряча лицо в коленках.

– Почему?

– Это же не взаимно!

– Откуда знаешь?

– За пять лет школы он не признался, и думаешь за пять лет что мы не виделись, вдруг полюбил?

– Ну… Думаешь стал бы он тебя так целовать вчера, если бы чувств не было? – она решила крыть козырями, но я все еще не верила. Это лишь ее догадки.

– Вчера мы оба напились.

– А по-моему были вполне себе адекватны. Как минимум, соображали вы трезво.

– Он хулиган, забыла?

– А посущественнее причина есть? – хмыкнула она и я повернулась. – Кроме той, что он слишком высок.

От ее последних слов я согнулась пополам, тут же теряя всю свою уверенность и впервые с ночи почувствовав что могу улыбаться.

– Ну так что? – не унималась сестра и я все же продолжила.

– Мне кажется мы по статусу разные.

– А? С чего это?

– Он как-то вскользь упоминал что его брат живет и учится во Франции. А еще что его отец владелец сети клиник и уж точно не простой человек. Я даже отслеживала его… За пять лет он расширился не только в городе, но и за его пределами. Открывал по две клиники в год в разных регионах…

– Ого…

– Он не обычный смертный как мы, Линка.

– Да я не от этого в шоке…

– А?

– Ты все пять лет отслеживала деятельность его отца! Зачем?

– Я…

– Да ты по уши в дерь… Влюблена!

– Элина!

– Я серьезно! И о каких таких отношениях с кем-то, кроме как с этим Монстром переростком ты говоришь?

– Господи, Лина! – застонала я, пытаясь вернуть ее будто с небес на землю. – Мы слишком простые для него.

– И ты думаешь он избалованный сынок богатеньких родителей? – с сомнением проговорила Линка и ее лицо скривилось от неверия.

– Ну, в общем то, да.

– И по твоему его суперкрутой папаша будет против ваших отношений?

– Ну, да, – с еще большим сомнением ответила я, наблюдая как все сильнее хмурится ее лицо.

– А его ты спрашивать не пыталась? С ним не обсуждала? Не разговаривала? – на эти ее вопросы я молча помотала головой. – Теперь поняла. Да, Мика, ты дура!

– А? – теперь уже я не понимала сестру. Так как изначально я утверждала что дура из-за того, что поцеловала его, напомнила себе о старых чувствах и позволила им возродиться, вернуться и даже, как будто, стать сильнее. Он нравился мне, черт возьми! Но даже сестре я пока не желала в этом признаваться, надеясь что смогу найти того, кто поможет мне отвлечься и забыть о нем. Возможно, даже, заново влюбиться. А она явно имела в виду что-то иное.

– Ты отказываешься от него и от своих чувств из-за каких-то ничем не подтвержденных, беспочвенных убеждений просто потому что… – она замолчала, а потом вдруг громко застонала. – Я не понимаю почему!

– Ладно, проехали! – и я вновь отвернулась, чтобы сунуть в пакет последние пару вещей.

После разговора с сестрой я чувствовала себя еще более неуверенно. Теперь уже и я не понимала почему настроила себя против отношений с Хьюго. Еще с начала девятого класса, когда он вдруг начал немного открываться. Тогда он временами провожал меня до остановки, когда за мной не могли приехать родители или я задерживалась в школе, и мне приходилось возвращаться домой на автобусе. Наедине со мной он вел себя иначе, чем на глазах всего класса. Казался более настоящим и искренним. А еще мне казалось что я была единственной, кто видел насколько порой грустными были его глаза, скрытые за широкой, наглой улыбкой, и как тяжело ему иногда было. Строгие родители, вечные правила, ограничения, сравнения с братом, который после развода родителей жил с матерью, а отец нашел себе более молодую пассию, а для сына – мачеху, лишь на пару лет старше самого Хью. Упреки, ожидания, ответственность. И уже тогда я понимала что не соответствую его статусу. Мои родители пусть и были успешными в своем бизнесе, и жили мы не бедно, имея свой дом в частном участке города, но даже так не дотягивали до его уровня.

Закинув подушку обратно на диван, я поднялась, взяла один и пакетов, который был с половину меня размером и потащила его к выходу из комнаты. Сестра направилась за мной, прихватив второй пакет. К прерванной теме решили не возвращаться.