Полная версия
Цена свободы
Niktorina Milevskay
Цена свободы
Нежданный гость
Шторм, начавшийся днем, к ночи превратился в неистовую, слепую ярость. Ветер больше не завывал — он ревел, вырывая с корнем кусты прибрежного можжевельника и швыряя в стены дома целые горсти гальки, смешанной с ледяной водой. Море, невидимое в кромешной тьме, глухо гудело, и этот гул проникал сквозь стены, отдаваясь в костях. Казалось, сам мир сходит с ума, и их маленький дом был всего-навсего скорлупкой, которую вот-вот раздавит и смоет в небытие.
Артем и Стефания не спали. Они сидели на кухне при свете керосиновой лампы, пили крепкий чай и слушали эту какофонию. Не было смысла даже притворяться, что можно заснуть. Электричество, как и предполагалось, отключилось в первые же часы шторма, и генератор Артем не стал запускать — берег топливо на худший случай.
Они почти не разговаривали. Каждый был погружен в свои мысли, которые, как ни крути, вертелись вокруг одного и того же — того самого сканирующего запроса. Он висел между ними невысказанной темой, отравляя покой, который они с таким трудом выстроили.
Именно в самый разгар бури, когда казалось, что крыша вот-вот слети́т, они услышали другой звук. Не такой громкий, но оттого еще более жуткий. Это был слабый, прерывивый стук. Не по двери, а по стене дома со стороны моря. Словно огромная мокрая птица билась о бревна ослабевшими крыльями.
Артем и Стефания встретились взглядами. В ее глазах он прочел тот же самый вопрос, что вертелся и у него в голове. Ни одно живое существо не могло бы выжить в таком аду снаружи. Ни одно разумное — тем более.
Стук повторился. Слабый, но настойчивый. Это был не ветер. Это был кто-то. Или что-то.
Без единого слова они действовали с слаженностью старой, проверенной команды. Артем подошел к двери, взял в руки тяжелый монтировочный лом, стоявший в углу «на всякий случай». Стефания притушила фитиль лампы, погрузив комнату в полумрак, и заняла позицию у окна, откуда был виден подход к дому. Ее пальцы сжали рукоять тяжелого кухонного ножа. Старые инстинкты, усыпленные месяцами спокойствия, проснулись мгновенно, без сучка и задоринки.
«Кто там?» — крикнул Артем, его голос прозвучал громко и властно, перекрывая вой ветра.
В ответ донесся нечленораздельный стон. Человеческий. Полный отчаяния и боли.
Артем метнул взгляд на Стефанию. Та, не отрываясь от окна, коротко кивнула. Рисковать было нельзя, но и оставить человека — если это был человек — умирать на их пороге они тоже не могли.
Артем щелкнул замком и рывком распахнул дверью, готовый к атаке. Порыв ледяного ветра и водяной пыси ворвался в дом, задувая пламя лампы. В кромешной тьме, освещаемой лишь редкими вспышками далеких молний, на пороге лежала фигура.
Это был человек. Вернее, то, что от него осталось. Он был одет в разорванный спасательный жилет поверх непромокаемой куртки, вся его одежда представляла собой один сплошной комок замерзшей ткани. Лицо его было синевато-бледным, губы почернели, а изо рта вырывалось слабое, хриплое дыхание, тут же превращавшееся в пар. Он был без сознания.
«Помоги!» — бросил Артем через плечо Стефании, уже наклоняясь к незнакомцу.
В следующие несколько минут в доме царила лихорадочная деятельность. Они вдвоем втащили тяжелое, обмякшее тело в дом, захлопнули дверь, запирая бурю снаружи. Артем зажег лампу, и в ее свете они смогли разглядеть «гостя» получше. Мужчина лет сорока, крепкого телосложения, но сейчас его тело било крупная дрожь, мышцы были скованы переохлаждением. На лбу зияла глубокая ссадина, из которой сочилась кровь, смешанная с морской водой.
Стефания, отбросив нож, уже кипятила воду на газовой плите, работающей от баллона. Артем тем временем срезал с мужчины мокрую одежду. Это было нелегко — ткань примерзла к телу. Под курткой оказалась дорогая, но теперь безнадежно испорченная, функциональная одежда — такая, какую используют яхтсмены или альпинисты.
Они действовали молча, эффективно. Вытерли его насухо грубыми полотенцами, укутали в одеяла, Стефания принесла грелки. Артем обработал рану на лбу антисептиком и наложил повязку. Они были командой. Два бывших бойца, оказывающих первую помощь раненому. В этой ситуации они чувствовали себя на своем месте. Было ясно, что делать. Не было места сомнениям и страхам — только алгоритм выживания.
Прошло почти полчаса, прежде чем незнакомец пришел в себя. Сначала это был просто глубокий, судорожный вдох. Потом — тихий стон. Его веки дрогнули, и он открыл глаза. Они были серыми, помутневшими от боли и шока, но в них теплился огонек сознания. Он смотрел на Артема, склонившегося над ним, с немым вопросом.
«Лежи спокойно, — тихо сказал Артем. — Ты в безопасности. Шторм еще не кончился, но ты в доме».
Мужчина попытался что-то сказать, но из его горла вырвался лишь хрип. Стефания поднесла к его губам кружку с теплым, почти горячим сладким чаем. Он сделал несколько мелких глотков, и кажется, это вернуло ему часть сил.
«Яхта…» — прошептал он наконец. Его голос был хриплым, сорванным. — «Wave Runner… разбило о скалы… Все… я один…»
Он снова закрыл глаза, словно даже эти несколько слов потребовали от него невероятных усилий.
Артем и Стефания снова переглянулись. История была правдоподобной. Шторм был достаточно силен, чтобы разнести в щепки не самую крепкую яхту. В этих водах такое случалось. Но…
Но что-то было не так. Артем не мог объяснить, что именно. Может, слишком уж вовремя этот «Олег» появился. На следующий день после того странного сетевого запроса. Может, его одежда — дорогая, но без опознавательных знаков, без логотипов клуба или самой яхты. Может, его руки… Когда Артем раздевал его, он заметил, что руки у мужчины были крепкими, с мозолистыми ладонями, но эти мозоли были старыми, загрубевшими, не такими, как у моряка, постоянно работающего с канатами. Они были другими. Больше похожими на мозоли от оружия. Или от специального снаряжения.
«Как тебя зовут?» — спросила Стефания, ее голос был ровным, профессиональным, без капли тепла.
«Олег… — выдохнул он. — Олег Волков. Спасибо… Не знаю, что бы я…»Мужчина снова открыл глаза. Кажется, он собрался с мыслями.
Он снова замолчал, его дыхание стало более ровным, он засыпал, побежденный exhaustionом и теплом.
«Что думаешь?» — тихо спросил он.Артем отозвал Стефанию в дальний угол комнаты, подальше от спящего.
«Думаю, что он вовсе не турист», — так же тихо ответила она, ее глаза были прикованы к лежащей фигуре. — «У него нет ни одного татуировки, ни одного случайного шрама. Только старые, зажившие травмы и свежая рана. Как у военного. Или у… нашего брата».
«Может, он и есть военный. Отставной. Купил яхту, решил покорить моря», — попытался найти логичное объяснение Артем, но сам в него не верил.
«Слишком много «может», Артем, — ее шепот стал жестким. — Слишком много совпадений. Сетевой зонд. А теперь вот он. Появившийся из ниоткуда, как раз в такую ночь, когда никто не будет искать обломки его яхты и не побежит в полицию».
«Что предлагаешь? Выбросить его обратно в шторм?» — в голосе Артема прозвучала горькая ирония.
«Нет. Но мы должны быть начеку. Он слаб сейчас, но когда окрепнет… Мы не знаем, кто он. И что у него в голове».Стефания покачала головой.
Они остались дежурить. Спать никто не собирался. Артем сидел в кресле, положив монтировку рядом на пол. Стефания устроилась на стуле у окна, завернувшись в плед, но ее поза была собранной, готовой к действию. Они наблюдали за спящим Олегом, как хищники наблюдают за незнакомым зверем, забредшим на их территорию.
Шторм начал стихать только под утро. Рев ветра сменился глухим рокотом, а затем и вовсе уступил место привычному шуму прибоя. В разрывах туч показалось бледное, безрадостное утро.
Олег проснулся первым. Он пошевелился, сел, опираясь на локоть, и осмотрелся. Его взгляд был уже более осознанным, острым. Он заметил Артема, сидящего в кресле, и Стефанию у окна. Он видел, что они не спали. Видел напряжение в их позах.
«Доброе утро», — хрипло сказал он. — «Кажется, я вам обязан жизнью».
«Не за что, — сухо ответил Артем. — Повезло, что вы до нас добрались».
«Везение — это не про меня, — слабая улыбка тронула губы Олега. — Обычно мне не так везет. Спасибо, что не оставили умирать на пороге».
Его слова звучали искренне. Но была в них какая-то двойственность. Слишком уж легко он принял свое спасение. Не было паники, растерянности, шока от потери товарищей — всего того, что должно быть у человека, пережившего кораблекрушение. Была усталость, боль и… оценка. Он оценивал их так же, как они оценивали его.
«Суп есть будете?» — спросила она, и в ее тоне снова появились те же нотки, что были в ее «уроках норвежского» — попытка сыграть роль нормальной, заботливой женщины.Стефания встала и подошла к плите.
«С большим удовольствием», — кивнул Олег. — «Вы очень добры».
Завтрак прошел в напряженном молчании. Олег ел жадно, но без жадности — как человек, привыкший к скудной пище и ценящий каждую ложку. Он благодарил, улыбался, но его глаза постоянно были в работе. Он запоминал планировку дома, расположение окон, дверей. Он изучал их.
«Вы давно здесь живете?» — спросил он наконец, отодвинув тарелку.
«Давно», — уклончиво ответил Артем. — «Место спокойное».
«Да уж, спокойное, — Олег усмехнулся, но в его усмешке не было веселья. — Пока море не решит иначе. Вы местные?»
«Мы просто живем здесь», — сказала Стефания, и в ее голосе прозвучал предупреждающий холодок.
«Понятно. Простите за бестактность. Просто редко встретишь в таких местах… таких людей».Олег поднял руки в жесте, показывающем, что он не хочет лезть в душу.
«Каких людей?» — мгновенно отреагировал Артем.
«Людей, которые не бегут с криком при виде полумертвого тела на пороге. Людей, которые умеют оказывать помощь. Которые… держатся настороже».Олег посмотрел на него, и в его серых глазах на мгновение мелькнуло что-то знакомое. Что-то, что Артем видел в зеркале. Усталость от увиденного. Знание о том, как устроен мир за кулисами.
В комнате повисла тяжелая пауза. Он их раскусил. С первого взгляда. Или… он уже знал, кого найдет в этом доме?
«Мы просто помогли человеку», — твердо сказал Артем. — «Как бы поступил любой на нашем месте».
«Любой? — Олег мягко покачал головой. — Не думаю. Большинство вызвали бы береговую охрану. Или испугались. Вы же… вы действовали. Как по инструкции».
«Мне нужно связаться с посольством. Сообщить о случившемся. У вас есть телефон? Спутниковый?»Он откинулся на подушки, и его лицо исказила гримаса боли — то ли от раны, то ли от воспоминаний.
«Телефон не работает после шторма, — солгал он, не моргнув глазом. — Линии повреждены. Связь обычно восстанавливается через пару дней».Артем почувствовал, как у него зашевелились волосы на затылке. Спутниковая связь. Прямой канал. Тот самый канал, через который мог прийти тот запрос.
«Понятно. Тогда придется подождать. Надеюсь, я не слишком обременю вас своим присутствием?»Олег внимательно посмотрел на него. Он не поверил. Это было ясно как день. Но спорить не стал.
«Нисколько, — сказала Стефания, вставая и собирая тарелки. Ее голос был ледяным. — Но вам нужен покой. Вам лучше поспать».
Это был не совет, а приказ. Олег это понял. Он кивнул и снова лег, закрыв глаза. Но Артем и Стефания знали — он не спит. Он слушает. Он анализирует. Он ждет.
Они вышли из дома под предлогом проверить ущерб после шторма. Воздух был холодным и свежим, небо затянуто серой пеленой. Море, уставшее от ночного бешенства, тяжело и лениво накатывало на берег. Они отошли подальше, к самому краю воды, где шум прибоя заглушал их слова.
«Он не тот, за кого себя выдает», — первым нарушил молчание Артем, глядя на плавающие в воде обломки какого-то дерева. Настоящие ли это обломки его яхты, или просто мусор, принесенный штормом?
«Это очевидно, — ответила Стефания. — Вопрос в другом. Кто он? И зачем он здесь?»
«Он ищет контакт. Ему нужна спутниковая связь. Чтобы сообщить кому-то, что он нас нашел».
«Или чтобы активировать что-то еще», — мрачно добавила Стефания. — «Мы не можем его отпустить. Но мы не можем и держать его здесь силой. Он профессионал. Рано или поздно он окрепнет. И тогда…»
Она не договорила. Не нужно было.
«Мы должны играть его игру. Пока что. Создать видимость, что мы поверили. Выведать, что ему нужно. И кто за ним стоит».Артем поднял с мокрого песка кусок темного, отполированного водой дерева. Он был гладким и холодным.
«Это опасно, Артем».
«Более опасно, чем сидеть и ждать, когда он нанесет удар. Он сейчас слаб. Это наше преимущество. Мы должны его использовать».
Они стояли молча, глядя на бескрайнее, неуютное море. Спокойствие их жизни закончилось. Оно было разрушено не штормом, а этим человеком, лежащим сейчас в их доме. Нежданным гостем, который принес с собой запах старой войны и шепот давно забытых угроз. Теперь им предстояло сыграть в самую сложную игру — игру на выживание, где ставкой была их новая жизнь, а противник был неизвестен, умён и так же опасен, как и они сами. Шторм прошел, но настоящая буря только начиналась.
Игра в гостеприимство
Тишина, наступившая после шторма, была обманчивой. Она не была мирной. Она была напряженной, звенящей, как струна, готовящаяся лопнуть. В доме, где пахло соленым ветром, дымом от камина и теплым супом, разворачивалась тонкая, невысказанная дуэль.
Олег, как он себя назвал, лежал, притворяясь спящим, но Артем видел, как под тонкой кожей век двигаются его зрачки. Он анализировал. Всегда анализировал. Стефания, делая вид, что занимается уборкой, на самом деле выстраивала в голове тактическую карту дома, отмечая возможные укрытия, пути отхода и предметы, которые можно использовать в качестве оружия. Артем же играл свою роль — роль простого, немного грубоватого, но отзывчивого рыбака, который попал в неловкую ситуацию и теперь несет бремя гостеприимства.
«Чай?» — предложил Артем, подходя к кровати с двумя кружками.
«Спасибо. Если не затруднит».Олег медленно открыл глаза, словно только что проснулся. Мастерское исполнение.
Артем протянул ему кружку, их пальцы ненадолго встретились. Рука Олега была теплой, сильной, хватка — уверенной, без дрожи ослабленного человека. Артем сделал вид, что не заметил.
«Как самочувствие?» — спросил он, присаживаясь на стул рядом.
«Лучше. Голова, конечно, раскалывается, но жить можно. Спасибо вам еще раз. Не знаю, что бы я без вас делал».
«Пустое, — отмахнулся Артем. — У нас тут редко кто бывает, так что даже новое лицо — событие».
Он произнес это с наигранной простоватостью, внимательно следя за реакцией Олега. Тот сделал небольшой глоток чая, и его глаза на мгновение встретились с глазами Артема. Взгляд был спокойным, благодарным. Слишком спокойным. Слишком собранным.
«Да, место у вас действительно… уединенное, — заметил Олег, оглядывая комнату. — Мечта для того, кто хочет спрятаться от всего мира».
«От мира тут не спрячешься. От него никуда не денешься. Просто здесь он… подальше».Артем почувствовал, как у него напряглись мышцы спины. Случайная фраза? Или первый, аккуратный зонд?
«Это точно, — Олег кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то, что Артем не мог расшифровать — то ли понимание, то ли насмешка. — Вы надолго сюда забрались?»
Очередной вопрос. Казалось бы, невинный светский интерес. Но в их ситуации каждый вопрос был минным полем.
«Пока нравится, — уклончиво ответил Артем. — Рыба в море есть, воздух чистый. Чего еще надо?»
«Согласен. Иногда самые простые вещи — самые ценные». Олег отпил еще чаю и поморщился, коснувшись пальцами повязки на лбу. «Чертова скала. Я даже не увидел, откуда она взялась. Волной швырнуло, как щепку».
«Расскажите, что случилось, — попросил Артем, делая вид, что интересуется. — Если, конечно, не тяжело вспоминать».
Это была ловушка. Простая, но эффективная. Дать человеку рассказать его легенду. Чем больше деталей, тем больше шансов найти нестыковку.
«Мы вышли из Тромсе три дня назад. Я и мой напарник, Микаэль. Норвежец. Хотели обойти Нордкап, почувствовать себя настоящими викингами». Он слабо улыбнулся. «Погода обещала быть хорошей. А потом… потом все пошло наперекосяк. Сначала ветер сменился, потом барометр пополз вниз как сумасшедший. Мы попытались уйти в море, переждать… но волны были уже с трехэтажный дом. «Wave Runner» — яхта крепкая, но эта стихия…» Он покачал головой, и в его глазах блеснула искорка настоящей, неподдельной боли. «Последнее, что я помню — страшный удар, меня швырнуло через весь кокпит, я ударился головой о леерное ограждение… а потом уже холод и темнота. Очнулся я уже когда меня волочило по воде. Микаэля… я не видел. Должно быть, его смыло за борт еще до того, как мы налетели на скалы».Олег вздохнул, и его лицо стало скорбным. Игра была безупречной.
Он замолчал, уставившись в свою кружку. История была гладкой, эмоционально окрашенной, полной правдоподобных деталей — Тромсе, Нордкап, барометр, леерное ограждение. Все сходилось.
«Жаль вашего друга», — тихо сказал Артем, и в его голосе прозвучала неподдельная искренность. Он и правда пожалел человека, потерявшего товарища, даже если эта история была вымыслом.
«Да… — Олег сглотнул. — У него осталась жена в Бергене. Двое детей. Я… я должен как-то с ними связаться. Объяснить…» Его голос дрогнул.
«Пора сменить повязку», — сказала она коротко, ее тон был сухим и деловым.В этот момент в комнату вошла Стефания. Она несла свежие бинты и антисептик.
Олег кивнул и покорно откинулся на подушки, позволяя ей делать свою работу. Стефания работала быстро, точно, ее движения были резкими, почти грубыми. Она не смотрела ему в глаза, ее внимание было сосредоточено на ране. Но Артем видел, как она изучает его лицо, шею, руки. Искала что-то. Любую зацепку.
Олег терпел, его лицо было бесстрастным. Но когда Стефания, обрабатывая рану, нажала чуть сильнее, чем было нужно, он непроизвольно вздрогнул. И в этот миг его взгляд, острый и холодный, как лед, метнулся на нее. Это длилось долю секунды, но Артем уловил это. Взгляд не пациента к медсестре, а оценка противника. Оценка угрозы.
Стефания тоже это почувствовала. Она не отпрянула, но ее пальцы на мгновение замерли. Она встретила его взгляд. И в воздухе почти физически ощущалось столкновение двух сил. Двух воль. Двух хищников, признавших друг в друге равного.
«Все, готово», — сказала она, отступая. Ее голос был ровным, но Артем знал ее достаточно хорошо, чтобы услышать легкую дрожь напряжения.
«Благодарю», — сказал Олег, и его лицо снова стало маской вежливой благодарности. Маска была надета обратно.
Стефания молча собрала свои принадлежности и вышла из комнаты. Артем видел, как напряглась ее спина.
«Ваша жена?» — спросил Олег, и в его голосе прозвучала легкая, почти незаметная насмешка.
«Да», — коротко ответил Артем, не желая развивать тему.
«Сильная женщина. Чувствуется характер. В таких местах без сильного характера не выжить».
Еще один зонд. Более тонкий.
«Да уж, — согласился Артем, вставая. — Вам нужно отдохнуть. Я пойду, посмотрю, не нанес ли шторм ущерба лодке».
Он вышел из дома, делая вид, что занят хозяйственными делами, но его мозг работал на высоких оборотах. История Олега была идеальной. Слишком идеальной. Как заученная легенда. Все детали были на месте, эмоции подобраны правильно… но не было хаоса. Не было тех мелких, нелогичных подробностей, которые всегда сопровождают настоящую катастрофу. Он не упомянул, например, о звуке, с которым яхта ударилась о скалы. Не сказал, какого цвета была спасательная шлюпка, если они пытались ее спустить. Он давал только общую, гладкую картинку.
Артем подошел к своему старому компьютеру, стоявшему в сарае. Генератор был запущен, и он мог позволить себе краткий сеанс связи. Он не мог проверить детали истории Олега — для этого нужны были запросы в береговую охрану Норвегии, что было равносильно сигналу тревоги для всех заинтересованных сторон. Но он мог проверить другое. Самого Олега.
Он использовал старые, забытые каналы, "черные ходы" в базы данных, которые должны были быть давно закрыты. Он искал не «Олега Волкова, туриста с разбитой яхты». Он искал человека с такими навыками, с такой выправкой. Он сузил круг до бывших военных, сотрудников спецслужб, наемников с восточноевропейскими корнями.
И он нашел. Не имя, не фотографию. А след. Несколько лет назад, в Прибалтике, была проведена операция по задержанию группы международных контрабандистов. Операция прошла неудачно, ключевые свидетели исчезли. В рассекреченном по ошибке отчете местной полиции мельком упоминался «консультант с российской стороны», который работал с группой. Его описание — возраст, телосложение, даже особый шрам на внутренней стороне левого предплечья — совпадало с Олегом. Псевдоним консультанта был «Волк».
Артем откинулся на спинку стула. Итак, он был прав. Олег не был туристом. Он был профессионалом. «Волк». И он пришел сюда не случайно. Но кто его прислал? И что ему нужно?
Вернувшись в дом, Артем застал следующую сцену. Стефания готовила ужин. Олег, привстав на кровати, пытался с ней разговаривать. Он рассказывал какой-то забавный случай из своей, якобы, прошлой жизни коммивояжера. История была смешной, он умел рассказывать. Но Стефания не смеялась. Она стояла к нему спиной, и по напряжению ее плеч Артем видел, что каждое его слово отскакивает от нее, как от броневой плиты.
«… и вот этот клиент, — говорил Олег, — смотрит на меня и говорит: «Молодой человек, ваш продукт настолько хорош, что я подозреваю, что он нелегален!» Представляете?»
Он рассмеялся. Смех был заразительным, искренним. Стефания повернулась. На ее лице была попытка улыбки. Но ее глаза… ее глаза были ледяными. Они смотрели на Олега не как на человека, а как на объект. Потенциально опасный объект.
И в этот момент Олег, все еще смеясь, посмотрел на нее. И его смех на мгновение замер. Его взгляд, полный веселья и дружелюбия, вдруг изменился. Он стал оценивающим. Холодным. Пронзительным. Таким, каким он был в ту долю секунды, когда Стефания причинила ему боль. Это был взгляд охотника, который на мгновение сбросил маску и показал свое истинное лицо.
Стефания застыла с ложкой в руке. Она поймала этот взгляд. И Артем увидел, как по ее лицу пронеслась волна понимания. Она не просто не доверяла ему инстинктивно. Теперь она знала. Она видела зверя, выглянувшего из-за маски.
«А у вас тут просто рай для гурманов! Этот запах! Я уже лет десять не ел домашней еды!»Олег тут же оправился. Его лицо снова стало добродушным и открытым.
Но было уже поздно. Момент истины наступил. Они видели его. И он понял, что они видели.
Игра в гостеприимство продолжалась, но правила изменились. Теперь все трое знали, что это спектакль. Артем знал, что Олег — профессионал под прикрытием. Олег знал, что они раскусили его легенду. А Стефания… Стефания теперь знала, что ее инстинкты не подвели. И что в их доме лежит не жертва кораблекрушения, а волк, пришедший с очень конкретной целью. Осталось только выяснить, какой именно.
Вечер прошел в тягостном, натянутом молчании, прикрытом ложными улыбками и пустыми фразами. Когда Олег наконец уснул — или сделал вид, что уснул, — Артем и Стефания снова вышли наружу. Ночь была ясной и холодной, море дышало ровно и спокойно, словно и не было вчерашнего безумия.
«Он «Волк», — тихо сказал Артем, не глядя на нее. — Бывший оперативник. Возможно, наемник. Его история — ложь».
«Я знала, — прошептала Стефания. Ее руки были сжаты в кулаки. — Я видела его глаза. Ты знаешь, что это значит».
Артем кивнул, глядя на темный силуэт их дома против звездного неба. В одном из его окон виднелся тусклый свет лампы. Их крепость была нарушена. Их убежище больше не было безопасным.
«Это значит, что кто-то начал на нас охоту. И прислал первого разведчика».
«Что будем делать?» — ее голос был ровным, но в нем слышалась сталь.
«Ждать. Он сделает следующий шаг. А мы будем готовы».Артем повернулся к ней. Его лицо в лунном свете было серьезным и решительным.
Они стояли плечом к плечу, два старых солдата, снова оказавшиеся на передовой. Тихая, мирная жизнь закончилась. Началась война. И первая битва в этой войне — битва нервов и хитрости — уже шла в их собственном доме.
Осколок прошлого
Вечер наступил ранний, нависший над землей сырым, холодным покрывалом. После дневных试探ований и молчаливой конфронтации в доме установилось хрупкое, зыбкое перемирие. Его условия были просты: все делают вид, что верят в игру друг друга. Артем — простодушный рыбак, Олег — пострадавший турист, Стефания — молчаливая, немного суровая хозяйка. Но под этой тонкой пленкой нормальности клокотало напряжение, готовое прорваться от малейшей искры.
