Наследие Зултан

Тогда мне захотелось хоть как-то насолить роду Фуллер, поэтому я согласилась помочь твоей матери. Я нашла древнее заклинание перехода в мир обыкновенный и перевела сначала тебя, потом её туда. Вот только Мария недолго смогла прожить в ином мире. Все твои вещи перед исчезновением она либо забрала с собой, либо уничтожила, чтобы Джеки не смог через них наложить какое-либо заклятие. А вот о себе она не подумала. Он методично изводил её со света. Маниакально наводил на неё одну порчу за другой, одну болезнь за другой. Она измучилась и понимала, чьих рук это дело. Знала она и то, что врачи вашего мира ничем не смогут ей помочь. Сначала у неё были попытки обратиться к местным колдунам, а потом она поняла, что настоящих магов в обыкновенном мире не было – были одни шарлатаны. Тогда она испугалась, что в какой-то момент через неё Джеки сможет выйти на тебя. Тогда Мария приняла то тяжёлое решение, которое ты ей до сих пор не можешь простить.

– Значит, мама покончила с собой, чтобы оградить меня от отца? – прошептала она.

Для Виолетты услышать это было целой трагедией. Ведь тогда в детстве она чувствовала настолько сильную обиду на маму за то, что та бросила её одну, и она была вынуждена переехать жить из их уютной квартирки в детский дом. Ей ещё долго казалось, что вокруг все взрослые предатели: улыбаются в лицо, обнимают и целуют на ночь, говорят, что любят, а потом прыгают с крыши многоэтажного дома, сводя счеты с жизнью.

Её не было на похоронах мамы. В связи с отсутствием иных родственников служба опеки посчитала невозможным её пребывание в одиночестве в квартире. Тогда ей было только восемь лет. Помнила, как утром она искала маму в квартире, но не нашла. Тогда она даже не подумала, что могла произойти беда. Осознание пришло только в момент, когда она увидела её тело, лежащее под окнами их квартиры. Её буквально отдирали от мамы, чтобы сотрудники похоронной службы смогли увезти её тело. Весь день в доме были посторонние люди: выворачивали шкафы, искали деньги, документы, ценности. В итоге собрали всё ценное в один пакет, а во второй пакет – вещи по сезону и велели ждать. Примерно четыре часа она просидела одна в квартире, где всё было перевернуто вверх дном и где больше не было её мамы. Слёз почему-то не было, была злоба и злость. За ней приехали две женщины, которые, осмотрев квартиру, сказали: «Ну и свинарник, девочке определённо будет лучше в детском доме». Ей вдруг стало так обидно. Какое право они имели оскорблять их с мамой квартиру. И она встала и громко сказала: «Это не свинарник, здесь было чисто и уютно, пока такие же, как вы, не приехали и не стали тут всё громить!». Это сильно разозлило одну из женщин, она молча дала ей ощутимую затрещину и велела помалкивать, иначе будет хуже. Она прожила в детском доме два года, потом её взяли на воспитание в семью. Ей повезло с приёмными родителями, они были умные и начитанные люди. Смогли привить ей любовь к чтению и многому научили.

Она знала, где находится её могила, но так ни разу её не навестила. Всё это время она ненавидела свою мать. А та пожертвовала собой ради неё…

– Виолетта, я тебе рассказала не для того, чтобы ты расклеилась и стала мучиться от чувства вины. Ты давай решай, будешь мне помогать или нет. Насколько тебе дороги твои дружки? – вывела её из раздумья бабуля, задав вопрос.

– А у меня что, реально есть выбор? Сами всё подстроили, а теперь ещё спрашиваете… Говорите, что делать надо, я сделаю. А ребят надо сейчас вытаскивать, пока они ещё живы, – ответила она.

– Шустрик! – крикнула бабулька, – принеси-ка запечаточку мне, мы слово Виолеттино скрепим, чтобы наверняка знать, что не обманет нас.

– Она же не местная, чего её запечатка-то стоит? – спросил шустрик.

– Не забывайся, хорёк нечёсаный, она из моего рода, её запечатка тысячи твоих стоит. А ну быстро неси, пока в сопли тебя не превратила, – заорала бабулька, вся побагровев от злости.

Шустрика моментально как ветром сдуло. Через пару секунд он уже стоял рядом с ней и протягивал маленькую круглую шкатулочку, больше похожую на те, в которых в нашем мире хранили ювелирные украшения. Она взяла её в руки и аккуратно открыла. Внутри нижней крышки была алая бархатная подушечка, а внутри верхней – малюсенькое зеркальце.

– Положи средний палец на подушечку и скажи: «Слово Виолетты нерушимо, выполню волю Златы Петровны, верну кольцо марагонов», – скомандовала бабулька со своей тахты.

Ей было и любопытно, и очень странно, что с ней такое в принципе происходит. Поэтому она не стала перечить Злате Петровне и сделала, как та велела.

Как только она произнесла нужные слова, что-то больно укололо её в палец. Она автоматически его отдёрнула и увидела, как в воздухе повисла капелька её крови. Зеркальце вытянулось и будто бы выпило её, после чего шкатулка вспыхнула и сгорела в воздухе бесследно. А на её ладони появился знак, похожий на птицу в полёте.

– Это что такое? Похоже на татуировку. Я всю жизнь с ней теперь ходить буду? – спросила она недовольным тоном бабульку.

– Шустрик, смотри, сопляк! С первого раза её слово приняли и запечатали, а ты тут ещё смел что-то пищать по данному поводу, – обратилась она к Шустрику, который уже успел унести ноги, почуяв неладное.

– Это знак печати, твое слово приняли. Теперь смотрители магов будут следить за тем, чтобы ты его исполнила. Станешь отлынивать от слова – предадут тебя анафеме. Знак исчезнет, как только данное слово выполнишь, – спокойно ответила Злата Петровна.

– Отлично просто, теперь я ещё и под колпаком у каких-то смотрителей… – ответила она бабульке.

Злата Петровна встала, пошаркала ногой, будто чего-то искала под тахтой, после пробубнила под нос, и из-под тахты стал идти пар. Она инстинктивно сделала пару шагов назад.

– Чего испугалась-то? Это стражи мои. Я их тебе отдам на время. Сходишь с ними за своими ребятами. Они помогут привести их в целости и сохранности, – сказала бабулька.

Пока она это говорила, пар стал постепенно материализоваться в двух крепких мужчин атлетичного телосложения. Только габаритами и ростом они были раза в два крупнее тех мужчин, что она видела в нашем мире. Чтобы взглянуть им в глаза, ей приходилось сильно задирать голову вверх. Вид у них был суровый и сосредоточенный. Они смотрели в сторону Златы Петровны и ждали её команды.

– Повелеваю сопроводить мою внучатую племянницу Виолетту для спасения её друзей и исполнять её команды, как мои. Все идите отсюда, вам день на всё про всё. Так что особо не тяните, шустрее дела делайте, – проворчала бабулька.

– А можно мне обувь другую, а то меня здешняя природа невзлюбила прям, – взмолилась она.

– Ааа, да воняет знатно от твоих башмаков. На выходе возьми любые, как наберёшь, они встанут по ноге, – буркнула Злата Петровна и прилегла обратно на тахту.

Глава 4. Испытание болотом

Как только они вышли из избушки бабульки, Виолетте стало невыносимо тоскливо. Чувство было ужасно давящее, словно она заболела и её невозможно вылечить. Даже передвигаться было тяжело. Она попыталась встряхнуть головой, чтобы немного прийти в себя, но стало ещё хуже.

Стражи Златы Петровны недовольно жались друг к другу и ждали чего-то от неё. Но она в этот момент не то чтобы командовать кем-то, она с собой совладать не могла.

Сделав два шага, она села прямо на землю. Трава и мох разбежались, и она оказалась на сырой земле. Ощущение было не из приятных. Ладошками она чувствовала некую склизь, которая покрывала землю, но не понимала, что это.

Тут она почувствовала толчок в спину, кто-то больно пнул её.

Она обернулась, но никого не увидела. Тут же получила толчок в плечо.

– Да что это такое? – сказала она вслух и стала шарить руками в воздухе вокруг себя.

Долго искать не пришлось, практически сразу она нащупала что-то пушистое и сжала пальцами.

– Ай, больно же, отпусти! – услышала она уже вполне знакомый голос.

– Шустрик? – спросила она.

– А кто же ещё… Чего ты так цепко хватаешь-то? – спросил недовольным тоном Шустрик.

– Так, говори, что это со мной такое? Почему мне так плохо? И чего ты за нами увязался? Бабулька вроде тебя не посылала…, – спросила она.

– Плохо тебе из-за запечатки на руке. Хранители наложили на тебя заклинание слежки, а оно вытягивает силы. Надо что-то пожевать, и станет намного легче. Вон травы в рот набери и жуй как жвачку. А за вами пошёл, потому что слово дал когда-то матери твоей помогать, ежели ты в этот мир попадёшь. Я же её стражем был раньше. А Джеки Фуллер меня вот в это превратил в отместку за побег твоей мамы. Хорошо, хоть Злата Петровна приютила, а то бы сдох с голоду или прибил бы кто меня давно в лесу, – рассказал ей Шустрик.

– Спасибо, – прошептала она практически одними губами и потянулась за травой.

Нарвать травы в этом мире оказалось очень сложной задачей. Она буквально разбегалась в разные стороны. Сил и так у неё не хватало, а попытки сорвать хотя бы одну травиночку отобрали у неё остатки сил. Она сидела и от бессилия готова была разрыдаться. Тут она заметила краем глаза, как небольшой пучок травы летит к её рту. Она послушно открыла рот, дав возможность ей туда залететь. Шустрик её снова спас, метод реально действовал, силы постепенно возвращались к ней и вместе с ними способность соображать.

– Очухалась? Все, вставай, времени у тебя мало. Командуй стражами, иначе так и будут стоять и смотреть, – подсказал ей Шустрик.

– А как командовать-то? Я же не знаю ваших правил, заклинаний…, – спросила она растерянно.

– А ты представь, что ты на работе и спасти твоих ребят – это рабочая задача, и действуй по этому принципу. Тут, как видишь, ничего нового тебе изобретать не надо, – ответил Шустрик.

Ну это она всегда умела, командовать для неё было лишь в удовольствие.

– Так, стражи, чего стоим? Кого ждём? Задача следующая – спасти моих друзей и привести в дом к Злате Петровне. Сделать это надо быстро, при этом не забывать обеспечивать безопасность мне. Вопросы есть? – спросила она у стражей.

– Определите объект, друзья – обширно, нужна конкретика: имена, внешность, месторасположение, если известно, – ответил ей один из стражей.

– Я видела их в водной глади у бабульки, вы можете посмотреть мои воспоминания об этом? – спросила она.

– Дай разрешение, посмотрим, – ответил страж.

– Я, Виолетта, даю разрешение стражам посмотреть мои воспоминания с момента, как я нашла Антона в водной глади Златы Петровны, до завершения поисков остальных ребят, – сказала она.

Было ощущение, что она расписку у нотариуса составляет.

Стражи тут же сосредоточились, и от них к ней стала идти волна тумана. Когда она её коснулась, ей стало жутко холодно, волна была ледяная. Её колотило, что зубы стучали и руки тряслись, а стражи методично делали своё дело и не обращали на её дискомфорт никакого внимания.

– Принято, можем идти. Вы пойдёте между нами, так безопасно, – скомандовал один из стражей, и волна тут же её отпустила.

Она встала, всё ещё пошатываясь и трясясь, и поплелась вместе со стражами.

Идти ей было тяжело, благо земля теперь не расступалась под её ногами. Но деревья и растения всё ещё были неравнодушны к её волосам и при каждом удобном случае пытались выдрать у неё очередной клок. В какой-то момент она просто устала сопротивляться и решила оставить свою голову в покое: «Пусть будет что будет! Вырвут они у меня остатки волос, новые вырастут. Что теперь делать?»

Стражи шли молча, в одном темпе, никуда не оглядывались и чётко следовали намеченному и известному только их головам плану.

А у неё наступило какое-то ощущение равнодушия, которое её с каждым шагом всё сильнее пугало. Однако она решила отмахнуться от очередного страха и, раз уж решила, то идти помогать своим друзьям.

Неожиданно один из стражей схватил её за руку и бросил на землю. Она приложилась головой так, что искры из глаз полетели. Она уже хотела было подняться и накричать на него, как услышала свист над своей головой и увидела пролетающую стрелу, а за ней вторую, третью, казалось, им нет конца и края.

– Кто-нибудь объяснит мне, что происходит? – прошипела она яростно.

– Виолетта, лежите смирно, не мешайте нам вас защищать. Мы наткнулись на дикое племя Учаги, они не любят пришельцев в наш мир. Считают, что вы приносите только смуту и зло, и поэтому вас необходимо убить, – абсолютно спокойным размеренным тоном разъяснил ей один из стражей.

– Отлично, – ответила она и ещё больше вжалась в землю.

– Да не бойся ты, сейчас стражи с ними разберутся. Ну, в крайнем случае, выплатят выкуп за то, чтобы тебя пропустили, – услышала она голос Шустрика, который решил её подбодрить.

– Ну, я на это очень надеюсь. Вроде как я нужна своей бабульке, вряд ли она отправила бы меня на верную смерть, – прошептала она в ответ Шустрику.

– Шустрик, бесполезно маскироваться, когда твой смрад ощущается за много километров. Прекращай дурака валять, иди вперёд и скажи главарю племени, кто с нами. Предложи им выкуп в сто дирхамов. Давай уже, шевели своими лапками, – скомандовал один из стражей.

– Вообще-то, это вас отправили её охранять, а не меня! Чего это я должен рисковать и тащиться к их вождю?

Страж топнул ногой, и тут же раздался жалобный писк Шустрика.

– Что же ты делаешь? Изверг, больно же! Пусти! Пойду я сейчас, пойду…

После сказанных слов Шустрик материализовался, и она увидела его бедную печальную мордашку, скрученную болью. Ей стало очень его жаль, и она решила сделать замечание стражам.

– Ребята, вы не могли бы не проявлять жестокость по отношению к своим же? Лучше свой гнев направьте на тех, кто хочет нам навредить!

– Виолетта, как вас защищать, мы будем решать самостоятельно. А теперь, пожалуйста, помолчите. Вы засоряете эфир, я не слышу мысли представителей племени Учаги, – ответил ей страж.

Она наблюдала за тем, как Шустрик вёл переговоры с вождём. Они стояли далеко, и не было понятно, насколько успешно идёт процесс договаривания. В какой-то момент один из стражей сказал:

– Наше предложение приняли, можем идти, – и пошёл вперёд, не дожидаясь того, чтобы она встала с земли.

– Вы что, умеете читать мысли всех обитателей этого мира? – спросила она, догоняя своих стражей.

– Не всех, только тех, кто не умеет блокировать их. Ваши умеют, поэтому думайте аккуратно, – предупредил он её и улыбнулся, или ей показалось…

Антона они нашли всё в том же положении, что она его видела в водной глади.

Она подбежала к нему и попыталась нащупать пульс. Он был жив, это уже радовало. Но на все её попытки привести его в чувство он не среагировал.

Страж подошёл и внимательно стал осматривать Антона. Было ощущение, что он его сканирует. Из глаз стража в этот момент расходилась голубовато-фиолетовая энергия, которая обволакивала Антона.

– Он спит, его укусила муха-сонька, проснётся через неделю, не раньше, – выдал своё заключение страж.

– А как мы его понесём? Его вообще никак нельзя разбудить? – забеспокоилась она.

– Разбудить можно, нужно приготовить зелье, но это у Златы Петровны узнавать надо, какое. А понесём его в пузыре, – ответил ей страж.

– В пузыре? – переспросила она, совершенно не поняв, что он имеет в виду.

Страж вместо ответа стал водить руками в воздухе и что-то активно бормотать. Через пару секунд в воздухе повисла большая капля, которая растеклась на землю, дотекла до Антона, обволокла его всего и стала подниматься. Антон оказался внутри пузыря, который висел в воздухе. Страж схватил за край пузыря и пошёл в обратную сторону.

– А остальные как же? – остановила она его.

– Позже заберём, – ответил страж.

– Когда позже? Они и так уже не один час там находятся. А вдруг совсем потеряются или их кто-нибудь сожрёт, или убьёт в вашем не очень-то дружелюбном мире? – забеспокоилась она.

– Не тараторь, Виолетта, нам лучше знать, когда это надо сделать, чтобы не навлечь на себя лишнее внимание и беду. Скоро стемнеет, у нас световой день не такой длинный, как в твоём мире. Все уже оповещены о том, что двоюродная внучка Златы Петровны попала в наш мир. Врагов у неё хватает, так что желающих тебе навредить столько, что пальцев рук не хватит. Лучше бы ты сейчас думала о своей безопасности, чем про своих дружков, – ответил ей страж.

Её почему-то эта ситуация стала так сильно бесить, что она закричала на стража, сама не осознавая до конца, что сейчас творит:

– А ну стой! Ишь ты, раскомандовался! Какой мудрый! Вообще-то Злата Петровна велела вам меня слушаться. А я говорю – идём спасать остальных, хотите вы этого или нет. Я и без ваших страшилок давно поняла, что это не прогулка по летнему лесу, а опасное приключение, но людей из-за этого я бросать не планирую!

– Как скажешь, Виолетта, как скажешь. Мы, конечно, сделаем всё, что в наших силах, чтобы тебя защитить. Ну уж, как кривая завернёт, – витиевато ответил ей страж и глубоко вздохнул.

Почему-то говорил всегда только один из двух стражей, что её стало немного настораживать, и она решила заговорить со вторым.

– А вы чего всё время молчите? Вы тоже считаете, что я поступаю опрометчиво? – спросила она второго стража.

– Моё дело – выполнять ваши команды и обеспечивать вашу безопасность. Всё остальное меня не должно касаться, – ответил ей второй страж.

У него в этот момент было такое выражение лица, которое отражало крайнюю степень брезгливости по отношению к ней.