Дервиш-паша - визирь Османской империи. Книга 4. Красный кафтан

– А как же сэр Лелло?

– Генри практически нет дома. Вот и сегодня… – девушка тяжело вздохнула и закусила губу. – Меня ждет одинокая ночь.

– Я понимаю Вас, госпожа, – сочувствующе сказал Ахмед. – Мне тоже очень одиноко…

Катерина подняла огромные голубые глаза на собеседника и искренне удивилась. В её взгляде повелитель прочел: «Как можно быть одиноким в этом огромном дворце? Как можно чувствовать себя одному имея гарем из красавиц? Но приличия не позволяли леди сказать это вслух.

– Я хотела бы Вас принять у себя, – девушка замялась, – но, рамки, в которых я нахожусь, не могут мне позволить делать подобные приглашения.

– Я – падишах мира, а Вы – гостья в этом государстве и я считаю себя обязанным проверить, как Вы устроились и всем ли Вы довольны. Прошу Вас не смущаться, Кэтрин, даже Ваш муж не сможет мне помешать сделать этого.

Ахмед взял леди Лелло за руку и повел из этого райского сада. Кёсем увидела это и бросилась в комнату.

– Мелике, подай мне теплый кафтан.

Помощница замешкалась, но опомнившись, тут же принесла одежду. Кёсем быстрым шагом пошла по коридору вниз. Как нарочно то один, то другой служащий гарема останавливал госпожу, чтобы получить распоряжения относительно дел гарема. Султанша отмахивалась от них, потому что боялась опоздать, но как госпожа не спешила, когда она вышла на улицу, то увидела удаляющуюся карету.

… по дороге к дому посла Лелло.

Ахмед и его спутница ехали в черной без изысканного обрамления прогулочной карете султана. В этом экипаже повелитель обычно выезжал в город, если хотел проехаться инкогнито.

– Моя госпожа, – с волнением произнес молодой правитель, – Вы так прекрасны, что я просто теряю голову.

Повелитель взял ручку девушки и поднёс к своим губам. Влажный поцелуй лег на руку красавицы и султан увидел, как юная прелестница, млея, прикрыла глаза. То, что чаровница не сопротивлялось, придавало молодому человеку уверенности в своих действиях и султан начал наступление. Покрывая хрупкое тело поцелуями, повелитель обнимал желанную леди. Карета остановилась, и девушка вздрогнула, будто придя в себя.

– Мы приехали, мой повелитель, – чуть дыша, прошептала миледи.

Стараясь быть не замеченными, молодые люди прошли в дом, а немногочисленная охрана осталась возле кареты.

Дервиш, собираясь с мыслями и, настраивая себя на решительные действия, приближался к дому Лелло. Мрачный, с каменным лицом, паша понимал, что в нем борются две противоположности и то, что он чувствовал душой, не позволял ему чувствовать его разум.

«Маркиз должен умереть, – говорил голос в голове, и сердце грозного визиря сжималось. – Почему? Почему я мучаюсь? Почему мне кажется, что это шпион сыграет в моей жизни не последнюю роль? Нет, нет. Его нельзя оставлять в живых, ведь он может стать моей гибелью. Он знает мою тайну, он знает про Хандан. Всё решено. Он не переживет эту ночь».

Великий визирь подошёл к дому посла и замер.

«Карета султана, – паша сразу узнал её. – Что повелитель здесь делает? Неужели они выманили его из дворца, чтобы…».

Дервиш кинулся вперед, но его остановила чья-то рука. Визирь оглянулся. Маркиз, с неподвижным лицом и мутным взглядом, стоял перед наставником Ахмеда.

– Дервиш-паша, – оглушающе-ровно сказал Антуан, – не беспокойтесь за своего падишаха, ему сейчас, думаю, очень хорошо.

Визирь вновь хотел сделать шаг к дому, но, казалось не применяющий никакого усилия англичанин, держал его цепкой хваткой.

– Уверяю, что с султаном всё в порядке, – всё так же монотонно твердил маркиз, не спуская взгляда с паши. – Я думаю, он придет в ярость, если Вы потревожите его.

– Зачем Вы заманили его к себе? – зарычал визирь.

– Повелитель пришел добровольно, – маркиз взглянул на окно, в котором отражался свет свечи и его глаза остекленели.

– Если с ним, что-то случится… – Дервиш развернул посла к себе лицом, но глаза Генри были будто две льдинки.

Маркиз не похожий сам на себя ни улыбался, ни шутил и был погружен куда-то вглубь себя. Лицо Антуана, не выражало ни единой эмоции, взгляд был устремлен в никуда, а дыхание было чуть уловимо.

– Что с Вами? – сбавив тон, спросил паша.

Антуан смотрел сквозь визиря и, по всей видимости, даже не слышал, что тот сказал.

– Анри, – ещё более дружелюбно заговорил наставник Ахмеда и положил руку на плечо посла, – что-то случилось?

Маркиз опустил глаза и покачал головой.

– Пойдемте в таверну, – Дервиш сделал шаг в сторону, увлекая за собой англичанина, и тот податливо побрел за пашой.

Приятели шли молча. Наставник Ахмеда не хотел показаться излишне участливым и назойливым, и поэтому не спрашивал Антуана о его состоянии. Когда они пришли в таверну, то сели за стол, где обычно располагались и заказали вина и закуски. Просидев молча практически полчаса, они уже опустошили два кувшина, но ни тот ни другой не разговорились. Маркиз смотрел в одну точку, время от времени подносил бокал к губам и выпивал всё до капли.

– Сегодня, – наконец, сказал посол, понимая, что визирь ждет от него откровения, – мне напомнили об одном эпизоде моей жизни…. О котором я пытаюсь забыть….

Агент промолчал ещё около минуты и улыбнулся натянутой улыбкой, от которой даже грозному визирю стало горько.

– Странно, почему из всех людей в мире я говорю это Вам? – мутно-серые глаза встретились с глазами Дервиша. – Почему из всех знакомых, я хотел бы рассказать это Вам?

Паше показалось, что глаза маркиза блеснули, будто слезы подкрались к ним, но Антуан опустил голову и прикрыл глаза.

– Я не выбирал свою судьбу. Меня привели в орден и лишили детства, юношества, друзей, семьи и любви. Я пожертвовал всем для братства…

Маркиз снова улыбнулся горькой улыбкой и замолчал. Дервиш не стал его тревожить, лишь смотрел на него в упор. Понимая, что выпивка никак не облегчит состояние посла, визирь сказал.

– Анри, пора идти домой. Вам надо отдохнуть.

– Дервиш, – засмеялся посол, – а у меня нет дома. И идти мне некуда… Тем более, сегодня. Ладно, идемте, я Вас провожу, я понимаю, что Вас ждут.

Великий визирь и посол выпили довольно много, но не были опьянены. Видимо состояние напряженности не позволило приятелям расслабиться. Когда они подошли к дому паши, маркиз выхватил кинжал и наставил на визиря. Дервиш не шевелился, он понимал, что Антуан не позволит ему двинуть рукой. Взор паши устремился на посла, прожигая его насквозь. Туманные глаза англичанина смотрели не менее пристально. Агент взял правую руку визиря и, вложив кинжал ему в ладонь, приставил лезвие к своей шее.

– Хочешь убить меня? – ровно дыша, сказал маркиз. – Ты же шёл за этим, Дервиш…. Ты шел, чтобы убить меня. Ну, что же давай. Сделай это. Другого случая у тебя не представится.

В уголке глаз Генри появилась слеза, но он не отводил взгляда.

– Перережь мне горло, – молил англичанин, – перед тобой негодяй. Негодяй, который убил ту, которую любил больше всего на свете, в угоду этому проклятому ордену…

Дервиш смотрел на маркиза и понимал, что мысли, с которыми он шел к нему отступили, и желание убить исчезло. Паша опустил кинжал и положил свою руку на плечо молодого человека. Одинокая слезинка покинула своё место и побежала по щеке Антуана.

– Пойдем, – сказал паша и подтолкнул маркиза вперед.

Приятели подошли к дворцу Дервиша и наставник Ахмеда постучал. Охранники открыли ворота, и визирь показал маркизу на вход.

– Проходи.

– Вы приглашаете меня в свою непреступную крепость, – потеряно произнес Лелло.

– Заходи, – настойчиво повторил Дервиш.

Маркиз прошел за ворота и осмотрел дворец. Приходя сюда раньше, у него не было времени взглянуть на огромные стены, как он выразился, этой непреступной крепости. Вдохнув холодный воздух полной грудью, Генри посмотрел на визиря.

– Иди к ней, – тихо произнес паша. – Полагаю, ты знаешь, где комната Мирей?

Антуан усмехнулся, поняв, что девушка рассказала наставнику, что маркиз приходил раньше.

– Иди к Мирей, тебе это сейчас нужно…

Дервиш поклонился и пошел к себе.

Глава 7. Тени прошлого.

Маркиз побрел в комнату Мирей. Темнота ночного сада стала являть Антуану тени его прошлого.