Познакомься с дочкой, дракон!

Она поджала губы.

– Ваше Величество, мне пока не подобрали достойную замену.

Король пожал плечами, затем улыбнулся.

– Ну и славно! Значит, моя внучка будет в руках самой лучшей мастерицы.

Швея замерла, как будто слова короля ударили ее молнией.

– Внучка?! – Мелисса не могла скрыть своего изумления, ее глаза распахнулись в шоке.

В комнате повисла тишина, нарушаемая только приглушенным стоном графа Скорна, стоявшего неподалеку. Впервые я чувствовала солидарность с этим строгим хранителем традиций. Как король может быть настолько беспечным? Он явно был не в курсе личной жизни сына. Мне стало ясно: от всех женщин этого дворца лучше держаться подальше.

Пока весь швейный цех переваривал слова короля, я воспользовалась заминкой. Подхватив Лию на руки и натянув на лицо самую ослепительную улыбку, сказала:

– Раз уж с мерками закончили, мы, пожалуй, пойдем?

Король хотел было возразить, но я быстро добавила:

– Кажется, одной маленькой девочке пора перекусить.

– Ой, проголодалась, солнышко? – Грегори тут же переключился на Лию, его взгляд стал теплым и заботливым. – Ах, я совсем забыл попросить поваров приготовить что-нибудь особенное для детей.

– Я уже позаботился об этом, Ваше Величество, – граф Скорн шагнул вперед и с легким поклоном добавил: – Пожалуйста, идите полдничать, а я завершу все дела здесь сам.

В его взгляде было ясно: в наше отсутствие он сделает все возможное, чтобы предотвратить лишние слухи и уладить ситуацию. Я обхватила Лию покрепче, в голове пронеслась мысль: а сможет ли король защитить нас?

В коридоре я повернулась к нему и с надеждой спросила:

– От Аарона нет вестей?

Король лишь покачал головой, его взгляд потемнел на мгновение, и мое сердце замерло.

Мы втроем прошли в столовую. С порога нас обволокло тепло, исходящее от камина. Низкие кирпичные своды, запах выпечки, уют. Кажется, это единственное место во дворце, где мне нравится.

На длинном дубовом столе лежала белоснежная скатерть, а в центре стояла ваза с фруктами. Все было приготовлено к трапезе, и аромат свежеприготовленных блюд витал в воздухе.

Король любезно пригласил меня сесть рядом с ним. Лия устроилась напротив и не спускала глаз с пирога, стоявшего на столе, будто хотела загипнотизировать. К счастью, дочка помнила правила приличия и ждала разрешения взять что-то со стола.

– Пожалуйста, не стесняйся, – сказал Грегори, – чувствуй себя как дома. Бери что хочешь!

Король махнул рукой, и слуги начали подавать блюда. Грегори какое-то время молчал, но затем, как будто приняв решение, заговорил:

– Даря, я уже заметил, что ты не из тех, кто любит сидеть без дела. И у меня есть одно предложение. – Он сделал небольшую паузу, внимательно оглядывая меня, словно оценивая мою реакцию. – Как бы ты отнеслась к тому, чтобы поработать королевской цветочницей, пока ты здесь? Это ведь временно, разумеется. У тебя будет возможность заниматься экзотическими цветами в нашей оранжерее, как ты мечтала.

Я посмотрела на него, и в этот момент мне стало ясно – это не просто предложение. Король придумал план, как оставить нас во дворце. Он, несомненно, хотел удержать Лию под своим покровительством. Что ж, раз так, надо подыграть.

– Это большая честь для меня! – с легким поклоном ответила я. – Спасибо, Ваше Величество.

Король просиял, его глаза загорелись энтузиазмом, словно моя реакция превзошла его ожидания.

– Прекрасно! – оживленно продолжил он. – Ты сможешь работать с нашими редкими цветами, у нас в оранжерее есть такие виды, что даже во дворцах других королевств не встретишь. Я уверен, тебе понравится. К тому же с твоими талантами наша оранжерея засияет новыми красками.

Мы продолжали ужинать, и король увлеченно рассказывал о своих идеях по поводу цветов, экзотических растений и будущих проектов. Я поддакивала, кивая и поддерживая разговор. Дворцовая цветочница с дочкой – отличное прикрытие. Мое присутствие не вызовет лишних вопросов. Буду с радостью носить рабочее платье и терпеливо ждать Аарона. Лие понадобится его защита.

Когда ужин подходил к концу, в столовую вошла Олейна и почтительно присела перед королем.

– Ваше Величество, Мелисса ожидает Дарю и Лию в зале для примерки.

Моя улыбка тут же померкла. Мелисса… Меньше всего на свете мне хотелось снова видеть эту женщину, тем более подпускать ее к моей дочери.

– Ах да, примерка! – воскликнул король, но тут же заметил, что я напряглась. – Даря, все в порядке?

Я старалась держать лицо, хотя внутри все сжалось. Быстро собрав себя, я натянуто улыбнулась.

– Конечно, Ваше Величество, все в порядке. Просто удивлена, что все так быстро.

Но в душе я понимала: эта встреча с Мелиссой будет не просто трудной, она будет почти невыносимой.

Пока я поднималась, Лия уже успела проползти под столом и оказаться у двери. Она махала мне рукой, показывая, что уже готова отправиться на примерку, и призывала идти быстрее. Я с трудом сохраняла на лице улыбку, чувствуя, как внутри нарастает беспокойство.

Олейна шла рядом с нами, бормоча себе под нос, но достаточно громко, чтобы я услышала каждое ее слово.

– Комнату-то зачем запирать? Здесь так не принято. А если понадобилось бы что-то, пришлось бы слесарей звать…

Ее ворчание висело в воздухе, как неприятный гул, но я едва слушала. Мы шли по длинным и широким коридорам дворца, и мое внимание привлек портрет, висящий на стене. Я безотчетно остановилась перед ним.

На картине были изображены маленькие Эван и Аарон, сидящие на руках у матери. Позади них счастливый король с нежной улыбкой на лице обнимал свою семью. Бабушка Лии выглядела совсем не так, как я себе ее представляла. Ее четкий профиль, длинный выразительный нос и проницательные синие глаза придавали ей образ гордой и сильной женщины. Она напоминала мне орлицу, оберегающую свое гнездо.

Я мало что знала об умершей королеве. Вроде она была принцессой из далекой страны, намного моложе короля. И, судя по помртрету, значительно строже. В ее глазах было что-то неумолимое, властное.

– Стальной корсет, – прошептала Олейна за моей спиной.

– Что? – я обернулась.

– Мы так ее звали. Ее Высочество – стальной корсет, – тихо пояснила Олейна. – Королева наша была низкорослая, худющая, ветер подуй – унесет, а всех за горло держала. Ух! При ней ни один вельможа и пикнуть не смел. И в государстве был порядок, и во дворце. Я еще ребенком при ней прислуживала.

Олейна грустно вздохнула, и ее глаза на мгновение увлажнились. Или мне так показалось. Похоже, она сильно скучала по своей королеве, и потому отчаянно придерживалась заведенных ею порядков. Мое сердце немного смягчилось. Я вдруг увидела в ней не просто ворчливую служанку, а человека, который посвятил свою жизнь строгой, но справедливой госпоже.

– Бабушка была о-го-го! – Лия потрясла в воздухе кулачком.

– О-го-го, – рассмеялась Олейна, украдкой смахнув слезу с уголка глаза, – о-го-го! И ты расти большой и смелой.

Я снова взглянула на портрет. Уж королева бы своих детей в обиду не дала. Никакая Мелисса ее б не испугала. И меня не испугает.

Расправив плечи, я сделала легкий реверанс перед изображением королевы. Как знак уважения и немое обещание. Мне показалось, что Олейна заметила этот жест. По крайней мере, я почувствовала на себе ее задумчивый взгляд.

Мы вернулись в примерочную, где нас уже ждала Мелисса. К сожалению, первое впечатление о ней оказалось точным – редкая красавица с аристократическим профилем. Помощниц в комнате уже не было, видно, моя догадка оказалась верна – портниха планирует остаться с нами наедине. Мелисса улыбнулась Лие, указывая на пушистое облако оборок, а затем обратилась к Олейне:

– Спасибо, мы закончим через час.

Мое сердце болезненно сжалось; совершенно не хотелось оставаться в помещении с этой женщиной. К моему удивлению и облегчению, Олейна не сдвинулась с места. Она прислонилась спиной к стене и сделала вид, что вовсе не слышит Мелиссу.

Мелисса на мгновение помрачнела, но быстро вернула на лицо вежливое выражение. Подойдя к Лие, она начала примерять на нее маскарадный костюм. Лия светилась от восторга, ее глаза сияли, когда она крутилась перед зеркалом в новом наряде.

– Я всегда о таком мечтала! – воскликнула она. – Ни у кого в нашей деревне такого нет!

– Значит, ты из деревни? – спросила Мелисса, как бы между прочим.

– Из города, но мама называет его деревней, потому что там все такое маленькое, – рассмеялась Лия. – У нас есть рынок, но он совсем крошечный, и все друг друга знают.

Мелисса продолжала работать над платьем, поправляя детали и делая вид, что разговор ее не особо интересует. Однако я замечала, как она время от времени бросает на меня быстрые взгляды.

– А твой папа тоже из вашего города? – невзначай поинтересовалась она.

Вот это уже подло. Во мне поднялась волна ярости, но неожиданно в разговор вступила Олейна:

– Лия, ты просто чудо как хороша! Такой красоте весь дворец удивится. Но, госпожа Мелисса, наряды-то всего на один вечер, а ведь еще и бал впереди, и девушкам надобно причесаться.

Мелисса всплеснула руками.

– А как же наряд для мамочки? Его ведь тоже нужно подогнать!

Олейна с улыбкой протянула руку.

– Дайте-ка его сюда, мы уж разберемся. На такую хорошую фигуру, как у леди, все само сядет.

– Да, моя мамочка самая красивая! – добавила Лия, подбегая ко мне и обнимая.

Я подхватила дочку на руки и сказала:

– Такой фее, как ты, срочно нужна достойная прическа.

Олейна вытолкала нас за дверь, а через пару минут появилась уже с платьем на руках. Честно говоря, я была до слез благодарна служанке. Никак не ожидала такой прямой поддержки.

Я чувствовала, как груз с души постепенно спадает, у меня, кажется, появился настоящий союзник.

– Спасибо. Я даже не знаю, что бы делала без вас…

– Нечего этой стервятнице когти точить, – Олейна фыркнула. – Натворила она уже тут делов. Я вам все расскажу, только идемте, идемте…

– Мам, а кто такая стервятница? – сморщила нос Лия, сжимая мою руку.

Мы с Олейной переглянулись. Вот уж при ком говорить не стоит, так это при Лие. Я прижала дочку сильней, умиляясь, какая же она все-таки маленькая.

– Горная птица с большим клювом и когтями, – кратко пояснила я.

– Сама не охотится, за другими подбирает, – фыркнула Олейна, – а еще нападает на слабых и маленьких.

– Ух, я этой птице, – потрясла кулаком Лия.

Мы поднялись по лестнице и остановились. Коридор был буквально забит прислугой: девушки с бельем, дамы с шампунями и маслами, мальчишки с ведрами воды. Все разом обернулись на нас.

– Ну, и что здесь происходит? – строго спросила Олейна.

Одна из девушек виновато пояснила:

– Дверь заело! Мы не можем ее открыть.

Олейна кинула на меня многозначительный взгляд. Я молча кивнула и, перехватив Лию, протиснулась сквозь толпу к двери. Вставив ключ, я с легким щелчком повернула замок. Комната открылась, и девушки, с облегчением вздохнув, тут же заполнили ее, словно это было само собой разумеющееся.

А я-то надеялась на тишину и отдых.

Слуги втащили медную ванну и поставили ее на середину комнаты. Затем с ведрами горячей воды подошли юноши, они осторожно налили ванну. Одна из дам выставила на столик флаконы и вылила содержимое в воду. В воздухе запахло лавандой.

В комнату внесли новые букеты. Настолько яркие и несочетаемые, что мы с Лией уставились на них и долго не могли отвести взгляд.

– Мам, это хороший букет или плохой?

– Настолько плохой, что уже почти хороший, – вздохнула я.

Олейна продолжала всех подгонять, стараясь ускорить процесс:

– Быстрее, быстрее! У нас мало времени! Принеси еще полотенца. Так, хватит болтать, работы полно! Где расчески? Где щипцы?

Шуршание тканей, звон металлических сосудов и шаги слуг заполонили все пространство. Лия с любопытством наблюдала за происходящим, а я, стоя в стороне, осознала, что в этой суете чувствую себя совершенно лишней.

Олейна все контролировала, не давая никому остановиться ни на секунду.

Ко мне подошла молодая служанка и попыталась помочь мне с платьем, я вежливо убрала от себя ее руки.

– Спасибо, я сама, – а затем повторила, но уже громче: – Большое вам спасибо, дальше я справлюсь.

Прислуга в недоумении сначала посмотрела на меня, затем на Олейну. Она вздохнула и хлопнула в ладоши.

– Все, расходитесь!

Закрыла за последним слугой дверь и поставила перед ванной ширму, создавая для нас хоть какое-то подобие уединения. Я вздохнула с облегчением, наконец-то наступила тишина. Подойдя к ванне, осторожно погрузила локоть в воду, проверяя ее температуру. Не слишком горячая – как раз то, что нужно для Лии.

– Ну что, давай-ка, малышка, – мягко сказала я, оборачиваясь к дочке. Но Лия стояла, прижимая к себе платье, и с неохотой смотрела на ванну.

– Не хочу раздеваться, – она надула губы. – Наряд феи такой красивый!

Я усмехнулась, прекрасно понимая, что расставаться с новым нарядом ей было жалко.

– Платье подождет, а вот ты – нет, – сказала я, нежно погладив ее по голове. – Ты же не хочешь идти на бал с грязной шеей?

Лия закусила губу, огляделась вокруг и с неохотой начала снимать платье. Я помогла ей развязать ленты на спине, а затем аккуратно сложила наряд. Олейна уже подготовила чистые полотенца. Как только Лия опустилась в воду, все ее недовольства испарились.

– Ах! – выдохнула она. – Как же прия-я-я-тно!

Ее маленькое личико просветлело, и она тут же начала плескаться, играя с лепестками роз, которые плавали на поверхности воды. Лия гоняла их туда-сюда, словно это были лодочки.

Олейна подошла к платью Лии с вешалкой. Расправила складки и вздохнула.

– Мда, шить эта девица умеет. Не было б у нее проблем, если б место свое знала.

Лия была увлечена ванной, и я обернулась к Олейне в надежде, что она расскажет побольше. Служанка поймала мой взгляд и всплеснула руками.

– Безродная девка, но талантливая. Тата, царствие ей небесное, взяла ее с улицы, всему обучила да притащила во дворец помощницей. А Мелисса как старшего наследника увидела, так и вцепилась. Вот с того дня, как их в саду застукали, и началась черная полоса, все никак не кончится.

Олейна повесила платье Лии рядом с моим костюмом. Я подумала, она закончила рассказ. Похоже, она честно пыталась на этом остановиться и не выдавать тайн, но, увидев мой заинтересованный взгляд, махнула рукой и сказала:

– Ладно, так уж и быть, расскажу все.

И, расправляя покрывало на постели Лии, начала рассказывать, негромко, но с едва сдерживаемым волнением.

– Эван всегда был рассудительным мальчиком, – Олейна коснулась аккуратно сложенных простыней и подоткнула их по углам. – Совсем не такой, как Аарон, который вечно влипал в неприятности и баловался, где только мог. А вот Эван… ох. – На ее лице промелькнула грусть, и она отвела взгляд, ненадолго замолчав.

Я заметила, как Олейна поправила букет на прикроватной тумбочке и чуть встряхнула его.

– Он был всем на радость, – продолжила она с улыбкой, но тут же сердито нахмурилась. – А потом эта… змея его соблазнила. Мелисса. Они тайно встречались, и я уверена – так бы и разошлись, как начинали, тайком, да только их застукали в саду. О, если бы ты знала, что за бурю королева тогда подняла!

Олейна выпрямилась, и в ее глазах блестела злость.

– Мелисса хорошо что жива осталась, скажу тебе честно. Наша королева была из тех, кто видит людей насквозь, как сквозь чистое стекло. Она гниль в ней сразу разглядела. А вот Эван совсем голову потерял. Ради нее – все. Как будто забыл про род, семью, про свою судьбу, – Олейна покачала головой.

Я внимательно слушала ее слова, наполнненные искренней горечью.

– Для старшего сына и наследника ведь какое правило? Отбор невест, – Олейна поглядела куда-то вдаль. – Это не просто традиция, это связь между простым народом и драконом-наследником. Никаких договорных браков – только честная победа одной из девиц. Что аристократка, что простолюдинка – все равны. Народ ждет этого как праздника. Это же символ надежды, что даже самый простой человек может однажды оказаться на вершине!

Олейна подошла к окну и выглянула в сад, внимательно наблюдая за кем-то.

– Королева – голос народа, покровительница. Никакой интрижки быть не может! Наследник не имеет права гулять с девицами и тем более тащить их под венец!

Я опустила глаза, чувствуя укол боли в душе. Олейна почувствовала это, вздрогнула и рассыпалась в извинениях:

– Ой, деточка, я не о тебе. Нет-нет, не о тебе, прости!

– Все хорошо, – тихо сказала я, взбивая на ладонях мыльную пену для Лии, – Я знала об этой традиции. Все знают.

Служанка, кажется, хотела меня о чем-то спросить, но не стала. И ладно.

– В общем, – продолжила она уже тише, явно выбирая слова, – Эван впервые против матери пошел, сказал, что собирается жениться. Поссорились они крепко, мать грозилась лишить его трона. Эван в сердцах много чего наговорил, напился с досады и улетел в горы. В ту ночь была страшная гроза…

Олейна тяжело вздохнула, видно было, как у нее на глаза наворачиваются слезы. Подняв лицо вверх, она несколько раз шумно выдохнула, а затем оправила складки юбки.

– Не стало нашего мальчика, а королева наша от этой вести следом ушла. Не вынесло материнское сердце.

Я посмотрела на Лию, на секунду представив, что бы почувствовала, если бы с ней случилось подобное. Даже мысль об этом была невыносима. Наплевав на все, я крепко прижала свою мокрую пенную девочку к груди. Рубашка и платье сразу намокли, Лия со смехом вырывалась.

– Ну мам, ну не тискай!

Я медленно отпустила ее и поцеловала в лобик. Я не знала Эвана и королеву, но помнила взгляд Аарона, когда он рассказывал мне об этом. Как его темно-зеленые глаза потемнели, становясь черными, как сама тоска. Только не было в его рассказе Мелиссы, зато был другой страшный секрет. То, что Аарон доверил мне, единственной во всем мире.

– А следом эта бесстыжая вцепилась в Аарона, будто мало нам от нее горя. И ему она счастья не принесла, проклятая, он с каждым днем был все мрачнее и мрачнее. А уж перед отбором и вовсе нелюдимый стал. Одно хорошо, Мелиссу он вроде бы выгнал…

Новость о том, что Мелисса не смогла сделать Аарона счастливым, почему-то грела сердце. Хотя бы его улыбки, смех по-настоящему принадлежали мне.

– Почему же она все еще здесь?

Олейна досадливо прищурилась.

– После смерти королевы и не узнать стало дворец, – тихо, словно самой себе сказала она. – Король наш совсем размяк, а на Аарона столько всего свалилось, что его и во дворце-то не видят. Все где-то пропадает – то границы проверяет, то на совете. И вот торчит эта Мелисса тут как кость в горле, не уймется никак. Словно ее это место прочно к полу приросло.

Олейна покачала головой, поправляя подушки на постели Лии.

– У порядочной девушки и мысли не было б остаться после всего, а эта ни за что не уйдет. Видать, ждет чего-то.

– Интересно чего? – я смыла пену со светлых кудрей Лии.

Она вся была в мыле и радостно ловила пузырьки. Тщательно помыв дочку, я взяла полотенце, закутала ее с ног до головы и передала в руки Олейне. Служанка, конечно, та еще ворчунья, но была предана семье. Лие она точно не навредит.

Пока Олейна помогала Лие вытереться и нарядиться в платье, я наскоро помылась, глубоко погрузившись в свои мысли. Возможно, Мелисса влюблена в Аарона и потому не хочет уходить. Надеется, что расклеившийся после смерти жены король позволит изменить традиции? Или хочет остаться в роли любовницы?

От этой мысли меня передернуло. И какой пример все это подает Лие? Хотя, что уж говорить, наша с Аароном история тоже не образец нравственности. Только тогда мы об этом не думали, были счастливы. Или мне так казалось?

– Мама, смотри!

Лия отодвинула ширму и повертелась передо мной. В легком и воздушном наряде феи она смотрелась просто очаровательно – золотистые кудри будто бы сами высохли и легли мягкими прядями вокруг лица, придавая ее личику сказочную беззаботность. Дочка сияла, бегала от зеркала к зеркалу, а Олейна, стоя рядом, улыбалась, полная гордости за малышку.

Теперь настала моя очередь. Я надела голубое платье – слишком яркое, на мой вкус, но ничего уж не поделать. Белый передник поверх платья немного смягчил насыщенный цвет, но все равно наряд выглядел слишком уж вызывающе. И к тому же я поняла, что платье не слишком хорошо сидит по фигуре. Оглядела себя и тихо вздохнула. Надо что-то делать.

В голову пришла идея. Я подошла к подоконнику, взяла несколько ярких букетов и разобрала их на маленькие пучки. Собрав цветы в корзинку, я решила, что в образ цветочницы они впишутся отлично. И добавила последний штрих – небольшой венок из оставшихся цветов, аккуратно сплетенный для завершения образа. Простая черная маска скроет лицо и позволит мне оставаться незамеченной в толпе.

Олейна уже собиралась позвать парикмахерш, чтобы те помогли с прической, но я отмахнулась, быстро уложив волосы в хвост и украсив его несколькими яркими цветами.

– Все время пытаешься избавиться от букетов, – пробурчала Олейна, качая головой, но было видно, что она довольна.

В это время взволнованная Лия прыгала на кровати.

– Мам, мы готовы? Можно идти? – Ее глаза блестели, и было видно, что она едва сдерживается от нетерпения.

С улицы доносились звуки музыки, смех и шум гостей, и вечернее небо постепенно затягивалось легкими облаками, мягко освещенными огнями. Я взяла Лию за руку, сделала глубокий вдох и кивнула:

– Идем.

Олейна, провожая нас до двери, тихо произнесла:

– Будьте осторожны.

Я поблагодарила ее с теплой улыбкой и, стараясь не замечать ее недовольный взгляд, заперла комнату ключом. Если я чему-то и научилась, так это быть осторожной.

Лия неумолимо тянула меня в сторону сада.

– Мам, пойдем быстрее! Уже началось!

На улице звуки музыки и гул голосов стали громче, светящиеся гирлянды раскачивались на ветру, наполняя вечерний сад сказочным светом. Мы шли по каменным дорожкам, и в воздухе чувствовался аромат роз. Я прижимала руку Лии к себе, и ее маленькая ладошка сжимала мою.

Среди садовых тропинок и площадок мелькали силуэты в нарядных, хотя и явно спешно собранных костюмах: невесты в цветочных венках, в масках животных и сказочных существ шли толпами, толкаясь и переговариваясь между собой.

Лия указывала на девушек в ярких масках и радостно кричала:

– Мам, посмотри, какая красивая фея! А вот кошка!

Я пыталась сдержать ее восторг, шепча на ухо о правилах приличия. Хотя поглазеть на наряды очень хотелось.

– Мам, а папа будет на балу?

Вопрос дочки пронзил мое сердце. Маленькая моя крошка все это время ждет встречи с отцом, может быть, и наряжается так тщательно специально для него. А что будет, если он не примет ее? Оттолкнет? Захотелось схватить мою Лию и убежать прочь.

Я глубоко вздохнула, поцеловала дочку в висок, заставляя себя верить, что все будет хорошо. Тот Аарон, которого я любила, тот мужчина, от которого родилась моя замечательная девочка, никогда так не поступит.

Тем временем мы приблизились к главной садовой площади, на которой разворачивалось праздничное представление. За несколько часов работникам удалось возвести небольшую сцену, где выступали артисты. В воздухе плавали светящиеся шары, а цирковые маги проецировали на них разные образы.

В столице часто так делали на крупных празднествах, но Лия видела такое впервые. Она пискнула от восторга.

Из воздуха появлялись парящие бабочки из огня и дыма, а рядом распускались волшебные цветы, светящиеся мягким, призрачным светом. Лия, затаив дыхание, наблюдала за этим зрелищем.

В пестром всеобщем веселье никто не обращал на нас внимания, так что я даже была рада, что мы все же пошли на бал.