Приёмная дочь

Приёмная дочь

1. Две проблемы

Весна преподнесла сюрприз – ненастную погоду и сильный ветер. Холодный ветер сбивал с ног, заставил войско завернуться в накидки и плащи. Порывы сносили палатки с царскими шатрами, ветер был настойчив и не собирался сдавать позиции. Он нёс с собой холодный дождь и слякоть. Лишь небольшой просвет и снова тучи. Но главное – он дул в другую сторону, и не давал возможность выйти в море, тем более – расправить паруса. Войско томилось на берегу. Агамемнон велел поставить флюгер, но тот застыл, и не хотел указывать иное направление. В стане Авлиды началось брожение.

– Чего мы здесь сидим? – ворчали воины – Что ждём?

Давно все собрались. Пора отчаливать, но этот ветер… Он, кстати, годится, чтобы отправиться домой. Первым не выдержал Улисс.

– Сколько можно? – возмущался царь Итаки. – Или мы едем воевать, или домой. Мне дома лучше.

Он налетел на Агамемнона. Тот указал на флюгер.

– Нет ветра, ты же понимаешь, Одиссей. Я не командую ветрами.

– Жаль – пробурчал Улисс.

Не успел выйти из шатра, как подошли другие командиры.

– В чём дело, Агамемнон? – вопрос Протесилая поддержал элидец Поликсен. Он в числе прочих пришел к палатке главнокомандующего.

– Когда мы отправляемся? – Ахилл, как известно, нетерпелив.

– Мы едем или нет? – вмешался Менесфей, афинский царь.

– Мы правда засиделись – упрекнул Агамемнона Евмел, царь Фер.

– Терпение, друзья. – попытка успокоить на сей раз удалась, но это не на долго.

К плохой погоде прибавилась болезнь. Быть может, она явилась с огромным стадом, что подогнали к лагерю ахейцев.

– Что это? Что? – воин обнаружил язвочку на коже,

а после свалился от жара и боли во всём теле. Моровая язва распространилась среди скученного войска, и быстро заявила о себе. Спустя неделю болезнь свирепствовала в полный рост, круша день ото дня всё больше воинов в лагере Авлиды. Люди валились с ног и не имели сил добраться до укрытий. Погибали на пронизывающим ветру и под дождём.

Бессвязный бред звучал по побережью Авлиды. Больные угасали на глазах.

– Что за напасть? – схватился за голову Агамемнон.

По стану валялась павшая скотина, но главное – под каждым деревцем лежало тело воина. Мертвецы, с застывшим выражением страдания на потемневших лицах, казалось, оккупировали лагерь. Запах смерти разносил злой ветер. Отчаяние сильнее овладевало войском.

– Ещё немного – нас некому будет хоронить – кричали Агамемнону в лицо.

– Ну тебя к чёрту – не выдержал Одиссей. – Я завтра увожу своих людей.

– Я тоже – поддержал Ахилл.

Демонстративно начал готовиться к отплытию.

– Этот ветер до дома нам попутный – высказался Нирей из Сима.

– Мы тоже по домам – объявили Фоант, Мегет, Профой.

Их поддержали остальные.

– Постойте – напомнил Агамемнон – Вы давали клятву разрушить Трою.

– Чем? Мертвецами? – загалдели цари Эллады. – Мы все здесь сдохнем.

Калхас молчал. Сидел с угрюмым видом и наблюдал происходящее. Калхас старался лишний раз не попадаться на глаза начальству, и был доволен, что о нём забыли. Расположился поближе к храму, уселся под платаном. И тихо радовался про себя.

– Пусть сдохнут все. Как это будет кстати. Пусть Троя не узнает никогда, что сделал её жрец. А я дождусь, когда Авлида вымрет. И, если боги сохранят мне жизнь, лично закрою глаза последнего врага троянцев. Я сам – троянец. – вспомнил Калхас – Этот поход здесь и закончится. Пусть подыхают.

Один лишь Паламед пытается облегчить положение. Но он не врач.

– Необходимо отделить здоровых от больных. – переживает он. – Устроить лазарет на кораблях.

Сейчас в одной палатке и заболевшие, и кто ещё здоров.

– Не лезь куда тебя не просят – советует отец, царь Навплий. – Эскулапы разберутся без тебя.

И Паламед послушно замолчал, подумал, что отец, должно быть прав, после чего устроил карантин для своих людей. Надеялся, что Махаон и Подалирий последуют его примеру, но те лишь отмахнулись. О медицине они всё знают сами, и Паламед им не указ.

2. Рецепт от всех напастей

В один из бесконечных дней среди беды Авлиды появилось странное создание – завернутое в старый балахон, как будто, тень Гекаты, что собирает свою жатву. Но факелов в руках не наблюдалось, и ничего она не поджигала. Фигурка пробиралась меж туш скота и мертвых тел. Женщина, ещё не старая, одетая в лохмотья, рыжеватый локон выбился из-под платка, вид скорбный, но глаза живые, с диким взглядом.

– Скажи, где ваш командир? – обратилась женщина к Калхасу. Сверкнула глазами так, что Калхас вздрогнул.

Одержимая – мелькнула мысль. И получила подтверждение:

– Я от богини.

Её отправила богиня – усмехнулся жрец. Наверное, сказать, что все тут сдохнут.

– Туда – указал Калхас.

Она направилась к шатру. Калхас помедлил и пошел за нею следом.

Уж больно любопытно, что сообщит эта сумасшедшая царю царей.

***

На тот момент у Агамемнона находились Нестор с Идоменеем, Одиссей и Подалирий. Они замолкли, едва женщина вошла. Та сходу ткнула пальцем в Агамемнона.

– Это ты. Ты виноват

Безумные глаза сверлили взглядом царя Микен. С губ сорвались гневные слова.

– Убийца. Ты убил козу.

– И что? – Агамемнон округлил глаза.

Хотел выгнать сумасшедшую, но Нестор его остановил. Царь Пилоса подошёл и обратился спокойным тоном.

– Уважаемая, объясни пожалуйста в чём дело? Что так тебя расстроило?

Ее не надо лишний раз просить. Эмоции её переполняли.

– Артемида так любовалась своей козой, так любовалась, а он её убил. Охульник. Злыдень. Негодяй.

Вновь обвиняющий перст указал на Агамемнона.

– Вселенский мор вам наказание за дерзость – вещала женщина с безумными глазами.

Все вскочили – настолько угнетала царей Эллады беда, что косила их людей. Надежда найти ключ к разгадке ужасного несчастья взволновала. Великие цари не знали – болезнь расползалась по всей Беотии. Местное население считало виновниками это сборище в Авлиде, понятно, что озлобилось, и ничего хорошего желать им не могло.

– Что нужно сделать, подскажите. Как искупить вину? – спросил Нестор.

Он единственный, кто не терял самообладание.

– Коза была любимицей богини. – это прозвучало многозначительно.

– Я понял. – напрягся Нестор.

– Артемида требует замену

– Замену? Что именно? - Агамемнон желает это знать.

– Ты обязан принести жертву.

– Я готов. Говори. Что она хочет? – взгляд Агамемнона уперся в безумное лицо.

– Твою дочь

– Что? Что ты сказала? Как повернулся у тебя язык?

Нестор едва сдержал царя Микен в его порыве прибить на месте наглую мерзавку. Та закатилась в истерике:

– У тебя есть дочка. Молоденькая. Аппетитная. Красотка. Как та коза. Алтарь ждет её. Ты должен сделать это.

Агамемнон пытался вывернуться из державших рук, но Нестор был достаточно силён.

– Спокойно, Агамемнон. Не нервничай. Она больная.

Нестор едва удерживал царя Микен. Увидев это, одержимая сочла за благо отступить.

– Пошла вон отсюда. – кричал вслед Агамемнон.

И та ушла, но не далеко. Она прошлась по побережью и взбудоражила всё войско.

– Артемида смягчится не раньше, чем он положит дочь на алтарь – вещала женщина у очередной палатки.

– Болезнь – расплата за святотатство вашего начальства. Пусть сделает, что должен. Тогда болезнь пройдет.

И люди слушали. Передавали друг другу ее слова. Верили. Тем более, что рядом корчились в предсмертных муках сослуживцы, друзья и братья.

Прошла ещё неделя. И каждый воин ропщет – начальство делает, что хочет, а мы расплачиваемся за его грехи. Он виноват, а мы все отвечаем. Это несправедливо – возмущались люди. И обращались каждый к своему царю.

А ветер, как назло, всё не стихает. Всё гонит тучи с севера, а с ними заодно холодный дождь. Весна не радует Авлиду.

– А, может быть, она была права? – как-то поутру услышал Агамемнон от Менелая.

Примерно так же рассуждает Диомед:

– Быть может, нужно было прислушаться?

– Вы что? – взвился Агамемнон. – Вы – мои лучшие друзья. Ты брат мне, Менелай. Как вы могли такое мне сказать?

Они послушно замолкают. Молчит Идоменей и Нестор, молчит Улисс и Паламед, молчит Аякс, Ахилл и Феникс – никто из приближенных не набрался смелости продолжить разговор.

А время, между тем, идёт. Проходит день за днем. Ни эпидемия, ни ветер не стихают. В очередной промозглый день к нему явились все цари Эллады.

– Агамемнон, – начал Нестор – Тебе надлежит смириться с обстоятельствами и выдать дочь.

– Ты что? – удивился Агамемнон – И ты поверил в этот бред? Пойми – это не промысел богини. Я точно это знаю.

Но больше ему не дали сказать и слова.

– Взял манеру охотиться в священной роще – кричал беотиец Леит. – Всех нас подставил.

– Из-за тебя все беды – поддерживает Аскалаф. Он тоже беотиец.

– Ты виноват. Как слон в посудной лавке. Не знаешь толком местности – не лезь. Теперь Беотия погибнет от чумы – вступает беотийский вождь Профенор.

Три эти земляка узнали всё конкретно. Агамемнон по незнанию охотился в священной роще и убил не менее священную козу. Такое поведение недопустимо. И, кстати, Артемиде неважно – знал, не знал… В результате - существование края под угрозой. Гибель ждёт не только войско. Гнев богини обрушится на всю Беотию.

– Ты правда, Агамемнон… – высказался Агапенор – Приспичило тебе охотиться где ни пристало.

Агамемнон проклинает себя за ту охоту. Но уступать не собирается.

– Люди ропщут. Требуют искупить вину. – внушают ему цари Эллады.

Но Агамемнон не согласен.

– А что я сделаю?

– Ты знаешь – отвечает Леонтей из племени лапифов.

– Забудьте даже думать. – подскакивает царь Микен – Отдать на закланье дочь – да вы с ума сошли.

– Подумай, Агамемнон. Тебя все просят. – вступает Диомед. – Ты посмотри сколько людей погибло. А сколько ещё погибнет из-за тебя?

Но тот не собирается всех посвящать в семейные дела.

– Нет – заявляет Агамемнон.

И только Паламед не смог смолчать:

– Убийство девушки здесь не поможет. Послушайте меня. По крайней мере уберите грязь, почаще мойте руки и кипятите питьевую воду. Тогда болезнь пройдет.

– Ты бредишь, Паламед? – загалдели цари Эллады.

– Мы все тебя, конечно, ценим, Паламед, но ты не прав – здесь говорят всё громко, без утайки.

Да, спорить с ними бесполезно – понимает Паламед.

На сем недовольные цари покинули шатёр главнокомандующего.

3. Семейная тайна

Агамемнон призадумался. У него три дочери в Микенах. Старшая – Ифигения. Ей тринадцать лет. Четырнадцатый пошел. Электре десять, Хрисофемиде семь. Они еще девчонки.

– О чём я? – встрепенулся царь Микен. – Мне проще отменить поход на Трою. Отдай им дочь. Совсем с ума сошли.

Воображение нарисовало старшую дочь. Прелестна. Тонка, изящна, бесподобна. Красавица. Свежа, как утро мая.

– Ещё и требуют. – возмутился царь Микен – Куча здоровенных мужиков желают смерти моей дочери, мерзавцы.

Всё это зависть. Подковерные интриги. А никакой не промысел богини. Какая связь между эпидемией и сменой ветра в обмен на смерть девочки? За что такое испытание? Я был готов потратить много сил, потратить средства. Я это сделал. Им всё мало. Эти люди желают знать, так ли я предан общему делу, чтобы пожертвовать ребенком? Не слишком ли много вы хотите?

Несуразность требований в том, что Ифигения – приёмная дочь Агамемнона. Лишний указатель, что это не божий промысел. Богине не составило труда узнать, которая родная, а кто неродная дочь. А значит, это происки завистников и недовольных, а вовсе не богов. Но сообщать тайну своей семьи Агамемнон не намерен никому.

Клитемнестра не сказала мужу, что малышка – дочь Елены и Тесея. Он так и думал – девочка найденыш. Но именно Ифигения помирила Агамемнона с женой. Он согласился удочерить малышку в обмен на благосклонность Клитемнестры. И потому Агамемнон любил Ифигению как собственную дочь. Не допускал и мысли, бросить её на жертвенный алтарь. Тем более, сообщать подробности своей семейной жизни кому бы то ни было. Агамемнон готов держать удар.

***

Цари Эллады не спешат расходиться по своим шатрам.

– Положение отчаянное. – говорит Менесфей, афинский царь.

И с этим все согласны.

– Я не знаю, что своим людям отвечать на их вопросы – сообщает аргвинянин Амфилох.

– Я тоже. Не знаю, как людям смотреть в глаза. – говорит аркадец Агапенор.

– Каждый из нас может тоже самое сказать – согласны все цари Эллады.

– Что будем делать? – Ахилл чересчур нетерпелив, и может наломать дров.

– Постойте. Агамемнон избран общим голосованием – напоминает Нестор.

Оказалось, что это не препятствие.

– И что? Он избран нами. Мы и сместим его. – находит выход Филоктет.

И в принципе он прав. Если ничего не делать, через месяц войско просто-напросто погибнет.

***

– Агамемнон – заходят в его шатёр цари Эллады.

Агамемнон вздрогнул, подскочил, и смотрел на вошедших с недоумением.

– Ты не способен принимать решения. – сообщает ему Аркесилай.

– Да, Агамемнон – поддерживают все цари Эллады.

– С сегодняшнего дня ты лишаешься звания главкома. – заявляет Менелай.

– Общее собрание царей Эллады решило так. – объявляет элидец Фалпий.

Агамемнон не ожидал такого поворота. Он потрясён. Не знает, что сказать. А потому молчит, принять не может, что даже брат ополчился на него. За что? Это несправедливо. Из-за Менелая затеяна вся эта канитель. Он бросил все дела, мобилизовал Элладу и получил сейчас, что получил – все отвернулись от него в ответственный момент.

4. И снова избирательный процесс

Цари Эллады оставляют его шатёр, и здесь, на улице распределяют должности. Делят власть. Под благовидным предлогом – чтобы войско не слонялось без командиров, чтобы не превратилось в неуправляемых вооруженных до зубов бандитов. Не шлялось где попало, грабя мирные дома.

– Сначала нужно навести порядок. – предлагает Нестор, тем самым соглашаясь с Паламедом. – Учитывая положение, в котором мы оказались…

Это правда. Картина ужасающая. Куча мёртвых тел. Огромное количество больных. И недовольство, что то и дело прорывается среди воинов по всей Авлиде.

– Разделим войско на четыре части. – говорит Сфенел из Аргоса.

– Пусть будет некое подобие военной службы. – поддерживает его Подаркес, младший брат Протесилая.

– Правильно. – кричат цари Эллады – Пусть каждый отвечает за порядок на вверенном ему участке.

– Что ж, верно. – согласен Нестор.

Он понимает – эти меры не решают основной задачи, ради которой все здесь собрались, зато подтянут дисциплину, и войско снова станет походить на войско, а не на сборище больных и недовольных.

– Я думаю, Аякс сможет заставить себя слушать. – предлагает Нестор первую кандидатуру.

Его поддерживают все цари Эллады. Аякс доволен несказанно. Здоровенный воин кого угодно наставит на нужный путь. Для наведения порядка самое оно.

А, кстати, где Одиссей? – вертит головой царь Пилоса. Среди собравшихся его не видно. Неужели всё бросил и уехал на Итаку? Нестор хотел высказаться в его пользу, но Одиссея нет. Что ж – качает Нестор головой. Меж тем все смотрят на него, все ждут, кого ещё предложит Нестор. Пауза затянулась. Замешательством воспользовался царь Крита:

– Я готов взять ответственность на себя – вызывается Идоменей.

И по другому царь Крита не согласен. Он не затем спешил сюда два месяца назад. Идоменей власть выпускать из рук не собирается. Пусть будет четверть войска, но своего он точно не упустит. Да, Агамемнон оплошал. Какое дело до этого Идоменею?

– Никто не возражает. Все согласны. – одобряют кандидатуру Идоменея цари Эллады.

– А я за Паламеда. – звучит голос Агапенора. – Лучше него никто не сможет навести порядок. У Паламеда и заболевших нет. Он самый умный.

И это правда. Карантин сработал. Агапенора поддерживают с большим энтузиазмом. Паламеда любят и ценят люди – он заботится и облегчает жизнь не только своим воинам. Полгода назад Паламед выручил всё войско изобретением азартных игр. Он – великий изобретатель. Да, разок ляпнул глупость. С кем, скажите, не бывает? А в остальном Паламед – полезный для войска человек.

– Диомед. Он – лучший. – заявляет очередного кандидата молодой Ахилл, тем самым признавая заслуги царя Аргоса.

Диомед – бывалый воин. Он неплохой руководитель и справится с поставленной задачей.

– Да, согласны – звучит со всех сторон.

На этом импровизированные выборы закончились. Их результаты почти совпали с годичной давностью голосованием в Авлиде.

Новое начальство приступило к действиям по наведению порядка. Интересно, а что им до сих пор мешало это сделать? Как бы то ни было, мертвецов захоронили, пустые разговоры прекратили, убрали мусор с территории, а после велено всем вымыться – пусть даже под дождём, начистить личное оружие, и быть готовым к выступлению. Но вот вопрос – когда? Всё тот же неприятный ветер не позволяет выйти в море, и болезнь не отступила – так и ползет по лагерю Авлиды. Новые язвы проступают на вымытых телах, и снова стоны, бред и забытьё.

– Что делать? Подскажи нам, предсказатель. – обращаются к Калхасу цари Эллады.

Обступили со всех сторон и ждут, что скажет им провидец. Тот мёрзнет под платаном который день, и, в свою очередь, ждёт, когда они все сдохнут.

– Вы знаете ответ – вещает троянский жрец. – Артемиде требуется жертва.

Пусть этот надменный Агамемнон испытает боль утраты – злорадствует Калхас – Пусть его сердце разобьётся прежде, чем эти толпы двинутся на Трою.

***

В палатке Агамемнона, меж тем, идут дебаты.

– Ты предал наше дело. – высказывает брату Менелай. – Ты духом слаб.

– А ты силен, я вижу? – возмущен царь Микен. – Из-за твоей жены, из-за какой-то грязной вертихвостки я должен положить дочь на алтарь? Ты бредишь?

– Ты оскорбляешь мою жену – взревел спартанский царь. – Ты не имеешь право…

– Имею. Ещё как имею. – вставляет мозги на место брату Агамемнон – Скажи спасибо, что твоя любезная жена – лишь незначительный предлог для объявления войны. Не больше.

Так Менелай узнаёт, что войско собрано в Авлиде не для того, чтобы спасать его распрекрасную Елену от троянцев. Согласиться с этим нелегко. А Менелай упертый, словно бык.

– Это неважно – заявляет Менелай – Своим отказом ты навлек позор на весь наш дом. – кричит спартанский царь. – Все над тобой смеются. Сам устранился от верховной власти.

Агамемнон ухмыляется в усы.

– Менелай, открой глаза. Это над тобой смеются люди. Полощут твоё имя в грязи.

И это правда. Грязные шутки стихают всякий раз, лишь стоит Менелаю оказаться в поле зрения заводил, но стоит отойти… Личную жизнь спартанского царя не обсуждал только ленивый.

– Ты выпустил бразды правления из рук. – кипятится Менелай – Из-за чего? Из-за молоденькой девчонки? Она и не похожа на тебя. – бросает тень на Клитемнестру Менелай. Вернее, он так думает.

Но Ифигения похожа на свою мать Елену, и своего отца Тесея. Конечно, девочка ничем не напоминает Агамемнона. Но тот об этом знает. И очень любит своего приёмного ребенка, свою дочь Ифигению.

– Она не ляжет на алтарь – ответил Агамемнон.

С тем Менелаю указал на выход. Шатёр пустеет. Царь Микен измеряет его шагами. Он в тупике. Что делать он не знает. Пожалуй, с ним это впервые за много лет.

В бездействии проходит день. Агамемнон и приказ не отдаёт – всем по домам, и не торопится покинуть гиблую Авлиду, но и не ищет решения проблемы.

5. Тем временем в Микенах

Угрюмый замок Эврисфея похож скорее на большую крепость, чем на дворец. Обшарпанный фасад и узенькие окна, но стоит оказаться внутри покоев нынешнего царя Микен, как станет ясно – здесь благоденствуют и не скупятся ни на что. Шикарная отделка помещений бросается в глаза – всюду мрамор, позолота, тяжелые портьеры и дорогая мебель. На первом этаже – огромный вестибюль, за ним приёмный зал, а следом столовая и кухня; вправо – гулкий коридор, что ведёт к кабинету царя Микен. Обычно в этот кабинет попасть желает множество народа. Перед ним едва не ежедневно толпятся цари Коринфа и Клеоны, Арифиреи, Сикиона, Гипересии, Гоноессы, Пеллены, Эгии, Эгиалы и Гелики – все данники царя Микен. Умеет Агамемнон всех подчинить себе. Но сейчас и кабинет, и коридор пусты. То объяснимо – великий Агамемнон уехал воевать. Как, впрочем, и остальные цари Эллады. Сейчас здесь правит Клитемнестра, супруга микенского царя. Она редко заглядывает в эту часть дворца. В её распоряжении второй этаж – там комнаты детей, супружеская спальня и помещения для игр и рукоделия.

Пока прислуга драит полы на первом этаже, царица занимается детьми. У неё их четверо – три дочки и сынишка. Хрисофемида и Орест играют в детской. Смех и крики разносятся по этажу. Они предпочитают догонялки – тем более, Орест – мальчишка шустрый, он носится по комнате, переворачивая всё на своем пути. Валяются все куклы и лошадки, все кубики и даже теплый плед - Оресту жарко, он раскраснелся, он доволен, и ни за что не станет чинно сидеть на коврике, перебирать игрушки. Сестра во всём потворствует ему. Она как ураган несется следом и радостно кричит:

– Ага, попался.

Они до слёз хохочут и останавливаются на короткий миг, чтобы в следующий момент опять сорваться с места, играть и бегать до упаду, пока мать не заглянет к младшим детям. По случаю плохой погоды ребятишки играют дома, Клитемнестра не хочет, чтобы они простыли.

– Весна в этом году холодная. – она кутается в шерстяной платок.

Ей зябко и такой холодный ветер – лишний раз на улицу выходить не хочется. И не подумаешь, что лето на носу.

***

Она в соседней комнате. Тут девочки постарше. Электра уселась на ковре. Перед ней листок папируса – невиданная роскошь. В руке у девочки заострённый уголек. Электра поджала губы, сосредоточилась, и смотрит на чистый лист. Локон выбился из хвостика, и мешает ей. Электра как будто ничего не замечает. Клитемнестра убрала волос с лица дочери.

– Ты плачешь, дорогая?

Та подняла глаза.

– Я так скучаю, мама.

Губки дрогнули, скукожилось лицо, в следующий миг Электра разрыдалась.

– Что дочка, что случилось?

– Я не могу… Я так соскучилась по папе – сквозь слёзы твердила девочка.

Два месяца прошло как Агамемнон опять уехал на войну. Сколько помнила себя Электра, они так дружно жили до тех пор, пока однажды не появился их дядя Менелай. Отец заперся с ним, они там что-то бурно обсуждали, а после началась сплошная кутерьма. Электра краем уха слышала разговоры про войну, отец стал озабоченным, серьёзным. На детей времени не оставалось. Отец кого-то принимал, сам отлучался, а однажды утром всех ребятишек позвал в свой кабинет, там долго обнимал, и мама прибежала, затем всех отвела наверх. А после объявила – отец уехал. Надо хорошо себя вести и ждать. Электра каждый день ждала. Все дети ждали. Так долго его не было. Наконец-то в конце осени отец вернулся. Вот было радости. Всю зиму царь Микен провел со своей семьёй. Но началась весна, и Агамемнон уехал вновь.

– Так долго его нет… – всхлипнула Электра.

– Что ты, что ты, милая, не плачь… Отец вернется.

– Электра, мы все скучаем. – к ним в кружок присоединилась Ифигения.

Она сидела за пяльцами, но не выдержала, подошла и обняла сестру и мать.